Моргана

Часы показывали почти семь утра, когда он вышел из квартиры. На улице моросил дождь. Деймон быстро сел за руль и тронулся с места. — Сегодня у нас будет свое прощание. Настоящее… — шепнул он, отводя взгляд с дороги на нее. — Они думают, что ты умерла, что тебя похоронили. Но я знаю, что ты здесь. Смотришь на меня. Слушаешь. Мы вместе. Мы всегда будем вместе… Достигнув цели, он остановил машину у самих ворот кладбища и вышел. Вороны, будто сопровождая его, каркали вслед, где-то скрипели ветви деревьев. Вдалеке послышался лай собаки. В багажнике лежали плед, вино, свечи… Собрав и сложив все в корзину для пикника, Деймон направился на кладбище. Дойдя до самого дальнего края, до свежевскопанной могилы, которую вчера поздно вечером приготовили для любимой, он постелил красный флисовый плед в клетку и разложил все прямо на мокрой траве. Затем вернулся к автомобилю и вынес ее. Осторожно усадил у чужой надгробной плиты, поправил фату. — Ну вот, — сказал Деймон, садясь рядом. — Наконец-то мы вдвоем, — произнес он, доставая из корзины бокалы и бутылку красного вина. — Я обещал, что мы будем вместе. И никто не посмеет нас разлучить, — разлив вино, один бокал поднес к ее губам, словно она могла пригубить. Другой осушил сам. — За нас, мышка. За семью, которая могла быть. За то, что даже смерть нас не разлучит… Ветер шевелил фату, свечи мерцали в заре. Он говорил без остановки: вспоминал их первую встречу в кафе, то, как они были готовы убить друг друга, но в итоге полюбили. Вспоминал глупые ссоры, недавний спор про цвет коляски для малыша, их планы на будущее. Его голос то дрожал, то становился слишком громким. Иногда он шутил, будто она смеялась вместе с ним. — Помнишь, как я недавно пытался испечь блины? Они больше напоминали уголь, — он усмехнулся, поправляя прядь ее волос. — Ты тогда сказала, что я создал новый вид топлива. Наверное, ты была права. Иногда он касался ее щеки, брал за руку и целовал холодные пальцы. Его движения были нежными, но в этой нежности читалось отчаяние. — Ты все еще со мной. Я чувствую. Ты смотришь, ты слушаешь… — хрипло рассмеялся. — Знаешь, я никогда не умел устраивать романтические вечера. Но этот… Этот я запомню навсегда, — достав из корзины букет красных роз, аккуратно положил их на ее колени. — Знаешь, я наконец нашел идеальное место для годовщины нашей свадьбы… — он махнул рукой вокруг. — Ни соседей, ни шума. Только мы и сотня тихих гостей, которые не жалуются на громкую музыку. А знаешь, почему на кладбище никогда не бывает шума? Потому что здесь все отдыхают по-настоящему. Он вынул из корзины тетрадь. Когда-то он писал в нее свои темные песни, от которых у других пробегал холодок по коже. Позже — план их свадьбы и короткие истории из совместной жизни. Теперь он читал все это вслух, улыбаясь и иногда поглядывая на любимую. — «И когда она закрыла глаза, он понял, что смерть — это лишь форма вечной верности. Он держал ее руку и шептал: Теперь мы никогда не расстанемся…» — его голос дрогнул. В очередной раз он поднял взгляд на ее неподвижное лицо и усмехнулся. — Смешно, правда? Словно я предсказал это, — он резко закрыл тетрадь и откинул ее в сторону. — А хочешь анекдот? — вдруг оживился. — Скелет приходит в бар. Бармен говорит: «Что будешь?» Скелет отвечает: «Пиво и швабру». — Деймон расхохотался так громко, что неподалеку на кресте сидевший ворон тут же взмыл в небо. — Понимаешь? Швабру! Потому что все прольется сквозь кости… — он замер, словно прислушиваясь к ее ответу. — Я знаю, ты улыбаешься… А хочешь еще? Стоят два зомби, ловят попутку ночью до кладбища, все мимо проносятся. Один другому говорит: «Не, Вася, так точно никто не остановится». Другой спрашивает: «Почему?» А тот ему и отвечает: «У тебя голова должна быть на плечах, а ты ее под мышкой держишь». А этот мой любимый… — произнес он, разливая остатки вина. — Разговаривают два гробовщика: «Слушай, а что самое сложное в работе?» спрашивает один. «Знаешь, заказчики никогда не возвращаются с отзывами…» отвечает другой. Допив вино, Деймон поднялся и протянул девушке руку, словно приглашая ее на танец. В итоге осторожно поднял ее, обнял холодное тело, прижал к себе и повел. Музыки не было, но он сам напевал еле слышно. Они кружились среди могил, встречая золотистый рассвет. Он шептал ей на ухо: — У нас все-таки была свадьба. Готическая. На кладбище. Ты всегда мечтала о ней. Видишь, я сдержал обещание. Фата скользила по траве, ее тело было безвольно, но он вел ее, как в вальсе. И с каждым шагом его дыхание все больше начинало сбиваться, руки задрожали. Наконец он рухнул на колени, прижимая любимую к груди. Слезы потекли по его бледному лицу, падая на ее губы. Он надеялся и до последнего верил, что она вот-вот оживет, очнется, но этого не происходило. — Ты не умерла, Кэт… — прошептал он. — Ты просто спишь. А я буду рядом. Всегда. Даже если весь мир решит, что я сошел с ума… Некоторое время он оплакивал и продолжал держать ее в своих объятиях, но вера и силы покидали его. В итоге Деймон осторожно уложил ее на плед, вытер ладонью слезы и посмотрел на свежевскопанную яму рядом. — Никто, кроме меня, не достоин проститься с тобой, — сказал он, поднимаясь на ноги. В итоге он спустился в яму. Уложил ее бережно, как спящую. Фату расправил поверх лица, поправил платье. В последний раз поцеловал и коснулся ее щеки. — Я сделал все, что мог. Прости, — прошептал он и, покинув яму, начал закапывать. Сначала бросал землю руками, потом схватил ржавую лопату, оставленную у соседней могилы. Каждый взмах отдавался усталостью и болью в спине, но он не останавливался. Постепенно яма исчезла, и вместе с ней исчезла последняя надежда на счастливую жизнь. Когда все было кончено, он опустился на колени, ладонями гладя неровный холм. Сердце стучало глухо и неровно. — Теперь ты дома. Теперь тебе никто не сделает больно.