Моргана

После той ночи они начали встречаться все чаще. Простое знакомство плавно переходило в дружбу. То случайный вечер в парке, где Моргана рисовала очередной портрет какой-нибудь умершей рок-звезды. То прогулка по ночному городу, когда она вдруг полезла на крышу заброшенного здания и потянула Деймона за собой. Со временем она стала частью его вечеров. Они часто вместе распивали бутылку красного и разговаривали о глупостях: о книгах, о старых фильмах, о детских воспоминаниях. Он рассказывал ей истории о музыке и о себе, когда выступал с группой. Она же показывала ему новые стены, которые разрисовала под покровом ночи. Со временем она все чаще начала появляться в его кафе и оставаться все дольше. Иногда помогала. Мыла чашки, протирала столы, выносила мусор. Иногда приносила что-то. Пирог собственного приготовления или горшки с цветами, желая украсить столики. Иногда он ловил ее взгляд. Внимательный, почти жадный. Словно она видела в нем то, чего он сам не замечал. Деймон все еще писал письма для Кэтрин и ребенка. Все еще ходил на кладбище. Но теперь иногда с ним шла и Моргана. Она не вмешивалась, не осуждала. Просто зажигала и клала рядом с цветами маленькую свечу, а после молча отходила прочь и наблюдала, как он читает новые письма. Какое-то время Деймон сопротивлялся. Считал, что предает Кэтрин, позволяя другой женщине быть рядом. Но в один из таких вечеров, когда они сидели на ступенях старого здания, она курила, а он молчал, поглаживая собаку, девушка внезапно заговорила. — Знаешь, — сказала она, с интересом глядя на него. — Твои глаза больше не такие мертвые, как в первый день нашего знакомства. Теперь там снова есть искра жизни. — Знаешь, будь осторожна, эта искра может обжечь, — ответил он, и оба рассмеялись. — Так и должно быть. Живые всегда обжигаются. — А если серьезно… Зачем ты все это делаешь? Почему выбрала меня? — Может быть, я тоже кого-то потеряла, — ответила она, туша сигарету о ступеньку. — И знаю, что иногда достаточно, чтобы кто-то был рядом. Это помогает. Ну, знаешь… Кого-то лечит время. Меня же общение и кто-то рядом, кто действительно меня понимает. Он не стал уточнять и углубляться в ее потерю, но в глубине души почувствовал, что ей можно позволить быть рядом. Он долго смотрел на нее, а потом все же позволил себе коснуться ее руки. И в ту секунду понял, что что-то изменилось. Впервые за долгие месяцы он не чувствовал удушающей тоски и пустоты внутри.