5 ГЛАВА: Дружба, рожденная в страхе
19 февраля 2026 г., 18:35
Итак, я стою у входа в здание. Войти туда без ключей невозможно. Придётся стучать по стеклу со всей силы и оглушить бедного, ночного охранника. Иначе мне не пробраться в офис. С собой я взяла стеклянную бутылку — именно ею я буду наносить удар.
Постучав изо всех сил, я спряталась за угол здания, обляпавшись во что-то липкое. Охранник непременно должен будет сделать обход. Когда кто-то вышел из пиццерии, я не смогла разглядеть его в темноте, но по силуэту это был парень. Он сделал ещё пару шагов в направлении моего укрытия, а затем резко развернулся и направился назад, наверное, вспомнил о времени.
Я тихо подошла сзади и с размаху ударила его бутылкой по голове. Он упал как… как подкошенный дуб. Без единого звука.
Мне не хотелось это делать, но я не могла позволить себе рассиживаться. Надо было действовать быстро. Я проверила пульс — слабый, но есть. Каштановые волосы закрывали его лицо. Наплевав на него, я поднялась. Совесть шептала мне, что нужно вызвать скорую помощь, но разум кричал, что сейчас не до этого. Я взяла ключи с его пояса.
Словно в кошмарном сне, я схватила его за ноги и поволокла к зелёному мусорному баку, стараясь двигаться максимально бесшумно. Стекла дверей прозрачные, и роботы, патрулирующие их «территорию», могли бы увидеть сквозь них человеческую фигуру. Они бы мгновенно идентифицировали её как эндоскелет, лишённый защитного костюма, и немедленно вышли бы из своих зарядных станций, чтобы поместить его в «броню». Бросив его бездыханное тело около бака, я накрыла его мусорными мешками, надеясь, что это скроет его от любопытных глаз.
— Прости, чувак, но так безопаснее, — прошептала я, чувствуя укол вины и сострадания. Мои ноги, словно охваченные невидимой силой, потащили меня ко входу.
С каждым шагом чувствовала, как страх сжимает мою грудь, лишая воздуха. Я знала, что совершила снова плохое дело. Но я была вынуждена это сделать.
Глубокая тишина опустилась на заведение, как только я вошла. Полдвенадцатого ещё не наступило, но я уже ощущала их взгляды, холодные и пронзительные, как лезвия. Окинув взглядом тёмный зал, я заметила, что лишь глаза аниматроников горели неестественным, ярким светом. Такого быть не должно. Страх ударил по вискам. Я поспешила сквозь длинные, мрачные коридоры, стараясь не смотреть ни направо, ни налево. Мои ноги, казалось, двигались сами собой, унося прочь от этого кошмара. Наконец, я добралась до родного офиса и с облегчением выдохнула. На столе лежала кепка — та самая, что недавно украшала голову парня, которого я отправила к мусорным бакам. Потянувшись, я взяла её в руки. На ней, вышитыми белыми нитками, красовалось имя: «Джереми».
— Ну, Джереми, — прошептала я, — Уверена, что сегодня ты счастливчик.
С этими словами положила кепку обратно на стол, словно возвращая её владельцу.
Слева на одном из старых компьютеров был кекс. Я машинально взяла его в руки. И тут произошло нечто ужасное. Кекс резко открыл глаза, скрипнув двумя зубами сверху и четырьмя снизу. Я вскрикнула от неожиданности и бросила его на пол. В панике я начала топтать его, разрывая на куски пластмассовую плоть. Моё тело дрожало от страха и напряжения. Я тяжело дышала, пытаясь успокоиться. Ситуация была настолько абсурдной, что по коже побежали мурашки.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как присела на пол рядом с раздавленными остатками кекса. Что это было? Какой-то странный механизм? Или… что-то живое? Я не могла дать себе ответа. В этом месте всё было так необычно, так… другое. И этот кекс, этот ужасный, пластмассовый кекс, стал символом этой чудовищной ночи, ахах. Оклемавшись, присела на корточки.
В настоящее…
Итак, представьте себе — ночь, тишина, только жужжание серверов да мерцание зелёного индикатора на системном блоке. Я сижу за столом, перебирая в руках винты и шлейфы, словно археолог перед древним артефактом. В голове — одна мысль: «Жесткий диск. Надо заменить. Но как?». Ведь это же не просто так взять и поменять лампочку! Тут всякие хитрости, разъёмы, провода… Я же не системный администратор, а простой… ну, скажем, сотрудник офиса, охранник. Зачем мне этот хард-драйв? В общем, ситуация — на грани абсурда. С одной стороны, надо сделать, с другой — рискованно. Позову кого-то на помощь — начнётся допрос с пристрастием: «Зачем тебе это? Ты что, взламывать хочешь?» А если скажу правду, то меня тут же объявят сумасшедшей! И вот я сижу, как в тисках. Ночная смена — это ещё один головняк. Эти ребята — как стражи древнего храма. Никто не пройдёт! Позвонят Уильяму, Генри… И тогда всё пропало. Миссия провалена. Но что делать? Отступать нельзя. В голове крутится единственный вариант: ночная операция. Схемы на экране монитора, инструкция в руках, а сердце бьётся очень громко. Вот оно — окно возможностей попасть за решетку. Все ушли, только серверы гудят и мигают. Ночь окутала всё чёрным покрывалом, тишина давит на уши. Я подхожу к системному блоку, руки дрожат. Вдруг — шорох! Сзади кто-то стоит! Сердце застыло. Оборачиваюсь… Пронзительный крик эхом разнесся по всему зданию, казалось, он расколет стены на мелкие осколки. Моя голова вот-вот лопнет от этого кошмарного звука, от страха, который захлестывал меня волнами. Я кричала, и кричал этот… этот ужас, эта чёрная тень, висящая в воздухе, острыми когтями цепляясь за ноги бедного парня, вытащевсего его из вонючей мусорной ямы. Я прикрыла нос кофтой, стараясь не вдыхать зловонный воздух, и прижалась к углу стола. Монитор старого компьютера раскалялся от перегрева, словно жаждал сожрать мою плоть, и от его зноя я завывала уже от боли. Мой взгляд упал на куклу, на эту бездушную оболочку, и в моей памяти всплыли её детали: кто она, что с ней случилось. И с ужасом я поняла, что это только начало. Вскоре сюда хлынут другие аниматроники, жаждущие крови и мести, если я что-нибудь не сделаю. Желание жить, страх смерти заставили меня вылезти из-под стола. Клоун продолжал трястись с несчастным парнем, кружась в безумном танце. От этого зрелища у меня закружилась голова, я закричала ещё громче, с отчаянием и бессилием. Я подскочила, закрывая за собой правую дверь, и уже хотела было и левую. Только сумасшедшая кукла, словно окрылённая злобой, пульнула парня в железную дверь, и раздался ужасный хруст, металлический визг, который пронзил мою душу. Белая маска куклы медленно развернулась, её пустые глазницы уставились прямо на меня. Боже, она смотрит на меня! Моё тело тряслось от страха, но я нашла в себе силы нажать ещё одну кнопку на панели управления. Кукла дёрнулась, сделала неуклюжую попытку схватить меня. Её щупальце, холодное и липкое, коснулось моей руки, вызывая острую боль. Я закричала, отшатнулась от неё, сжавшись в комок. А дверь захлопнулась. В панике я схватила первый попавшийся под руку предмет — кусочек пластиковой упаковки от кекса — и воткнула в щупальце, которое она не успела вытащить. Пластик ударился о её мягкую плоть, нанося тяжёлое ранение. Болотная жижа начала стекать на пол, Марионетка по ту сторону дёрнула щупальце, но сделала только хуже: оторвала щупальце полностью, оставляя это длинное нечто мне в подарок. Оно заорало, будто ревя. Забыв обо всём, я махнула дрожащей рукой на неё и Джереми, который всё это время лежал без сознания, и снова нырнула под стол. Мои мысли метались, я молила о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Нужно было как-то закончить шустрее, забрать жёсткий диск и затем просто забрать свои вещи и уйти отсюда. Сердце колотилось в груди, каждый шорох, каждый скрип казался мне угрозой. Охранник долгое время пролежал в отключке. Решив привести его в сознание, я, в форме охранника, начала осмотр. Он был ничем не примечателен: каштановые, лохматые волосы, обычный нос и тонкие губы. От него всё ещё исходил отвратительный запах, от которого аж тошнило. Пересилив себя, я стала давать ему пощёчины. Послышался болезненный стон и шевеление. Джереми стал подавать признаки жизни. Я встала и носком кроссовка коснулась его бока. — Вставай, тупица, нечего работу просиживать, — сказала я нервно, не глядя в его сторону. Парень с тяжелым вздохом стал облокачиваться о холодную дверь и резко закричал, перепугав меня. Вспомнив о хрусте, я резко дёрнулась в его сторону и пробормотала, поджав губы, — Совсем забыла, эта кукла тебя грубо приложила. А ещё от тебя ужасно воняет. Джереми медленно поднялся на ноги, опираясь о стену. Его глаза были мутными от боли и страха. — Ты ещё кто? — чуть не хныча, спросил Джереми. Он почти лежал на холодном полу, а рука была повёрнута под таким углом, что вызывала отвращение. — Твоя последняя надежда на жизнь, — я развернулась обратно к экранам, забитым изображением мерцающих камер, и стала искать ту куклу, не обращая внимания на других. Мои пальцы нервно постукивали по клавиатуре, пролистывая запись за записью. — Что ты несёшь? — Парнишка не стал даже смотреть на меня, боясь сделать лишнее движение, которое принесет боль. Я вздохнула, устав от его недоверия. — Я тебе подсказки оставляла, теперь смекаешь? — он помолчал, пытаясь переварить мои слова. В его глазах читалось замешательство и нарастающий ужас. — А-а-а-а-а… А здесь ты почему, разве не? — с трудом выговорил он, указывая на экран с изображением пустой сцены. Я покачала головой, продолжая листать записи. — Обойдемся без лишних слов. Если бы не я, уже валялся бы где-нибудь мёртвым, — я промолчала о том, кто виновник всего происходящего, — Так что, мне есть, что сказать тебе. — Мне руку сломали, не хочешь вызвать скорую? — он сжал зубы, пытаясь подавить боль. Я посмотрела на него, и в моих глазах мелькнул холодный блеск. — Если хочешь нового, живого аниматроника с душой фельдшера из скорой помощи, то окей, вот прям сейчас наберу, — ответила я с сарказмом и потянулась к телефону на столе. Потом вернула руки на место, развернувшись к парню креслом, — Ты совсем тупой? Можешь не отвечать. Джереми затих, его взгляд блуждал по экранам, пытаясь ухватить хоть какую-то надежду в этой безысходной ситуации. Я знала, что он не понимает. Не понимает ни того, что происходит, ни того, кто я такая. Но я не могла винить его. Джереми промолчал, и я уже, привыкшая к вони, села напротив него на холодный кафель. — Слушай, тебя только что чуть не убили. Я понимаю, больно, но до шести утра всего четыре часа, — мягко улыбнулась парню. — Потерпи, пожалуйста, если вообще хочешь остаться живым. — Хорошо, — сказал Джереми, после чего наклонил голову. — А ты здесь как оказалась? — По твоему зову. Это ведь третья ночь? — дождавшись его кивка, я продолжила, — Просто предполагала, что тебя ждёт… неприятность. Такой ответ устроит? Отлично. — А ты у нас кто? — Дневной охранник, очень приятно познакомиться, Николь Эмили, — Фамилию выделила специально. — Эмили?! Ты дочь Генри? — Ну вот, началось. — Племянница. Без лишних вопросов, договорились? И нет, я не знала, что здесь происходит такое вот. Сама недавно узнала, а когда просекла про ночных охранников, оставила подсказку. — Нет толка вызывать полицию, я так понимаю. — Да, от неё толку никакого. Блин, камеры! — я подскочила к столу. Он наблюдал за мной, его взгляд был пронзительным, словно пытался прочитать мои мысли. — Почему нет толку? — пробормотал он, и я почувствовала, как сердце забилось чаще. — Боже, почему это происходит со мной?! — воскликнула я, переключив камеру и бросив взгляд на правую дверь, — Ты слышал про убийство? — Про какое? — Джереми нахмурился. — Неподалеку тут убили девочку, а девочка — дочь моего дяди. — О чёрт, — выдохнул он. — Сама не в восторге. А кто убийца — не знают. — Расследования не было? Не могу поверить. — Конечно, было. Что за вопросы, Джереми. Убийцу так и не нашли, — мне чертовски хотелось рассказать ему, кто за всем этим стоит, но я знала, что развязной язык есть у всех, — И это не первое убийство. Тот, кто тебя швырнул в дверь, была кукла марионетка. Не советую смотреть на неё, это ужасное зрелище, и будет печально, если накинется ещё раз. — Марионетка? — переспросил Джереми, явно не веря своим ушам. — Да. В ней и сидит душа Чарли, этой убитой. Наверное…Я точно не уверена в этом. Конце концов в этих аниматрониках тоже есть души, и убийца один и тот же… — Подожди-подожди, ты несёшь какую-то чепуху, — Джереми покачал головой. — Чепуха это ты, мелочь пузатая. Не веришь — не надо. А то, что происходит у тебя на глазах, так, шелуха от семечек, да? — Ладно, допустим. А убить меня за что хотят? — А это уже самое интересное. Всех этих детей убили в пиццерии, в один день. Блин, то есть они пропали без вести, все эти четыре ребенка. И эти души сейчас в четырех роботах, они хотят отомстить убийце. Видимо, ты похож на него. Может он когда-то работал здесь, не знаю. — Звучит, как бред сумасшедшего… — пробормотал Джереми, но я видела, что его слова лишены уверенности. — Сама знаю, без комментариев, хорошо? — Ты откуда знаешь? Я впервые слышу о таком, — Он хмыкнул и уже нагло рассматривал меня. — Откуда надо, тебя не касается, — ответила я, чувствуя, как раздражение накапливается, — Не лезь не в своё дело! — Может… Это ты убийца? — Он наклонился вперёд. — Сейчас им стану, если не перестанешь меня раздражать, — злобно глянула я на него. — Понял, понял, — пробормотал и поднял целую руку в знак поражения. — Да сиди ты спокойно. Я стараюсь не смотреть по камерам, лишь бы энергии хватило. — Ты работала ночным? — Нет, знакомый работал. Думаешь, мне дядя позволил бы? Не смеши, он и его дружок знают об этом. — Ты про Афтона? Не нравится он мне. — И правильно. Мой тебе совет, не разговаривай с ним, а если не получается, то только по делу. Не хороший он человек. — Про это тоже не спрашивать? — спросил Джереми с ноткой отчаяния в голосе. — Да. В тишине длинного коридора я чувствовала себя словно под микроскопом. Каждый шорох, каждый скрип металла заставлял моё сердце колотиться в груди. Парень, с которым я была, молчал, а я, не отрываясь, следила за дверью. Нужно было быть предельно осторожной. Как только замечала чьё-то приближение, мгновенно закрывала дверь и замирала. От страха и напряжения я начинала икать, что вызывало у Джереми усмешку. — Смешно тебе? Я, между прочим, делаю твою работу, — прошипела я, чувствуя, как адреналин зашкаливает, — Должен будешь. Джереми лишь хмыкнул. — Сколько нам ещё здесь торчать? — спросил парень, прервав неловкое молчание. — Два часа, если не меньше, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Как шесть будет, вызываю скорую и ухожу. Меня здесь не было, понял? По шее получать тебе, а не мне. Парень усмехнулся. — Не глупый, — сказал он. — Если тебя оставят в больнице, то… — я задумалась, вдруг я смогу занять место Джереми? Стараясь сохранить спокойный тон, меня будто выкинуло из реальности. — Куда там, только гипс припечатают и пинком выгонят, — весело посмотрел он мне в глаза. Внутри меня всё сжалось от страха и безысходности. — Господи, помоги мне… — прошептала я, моля о том, чтобы всё закончилось благополучно и все остались живы, даже этот надоеда.***
Эта ночь, без сомнения, навсегда въелась в мою память. Страх, который я испытала, был неизмеримо сильнее того, что я когда-либо знала в своей обыденной и скучной жизни. Моя подруга, будь она здесь, наверняка визжала бы, как резаная свинья, от ужаса и восторга одновременно, увидев эту марионетку. И только сейчас до меня доходит: какого черта эта кукла, встретившая нас в первой части игры, вообще здесь делала? Логического объяснения этому я не нашла. Единственное, что приходит на ум — это мой неожиданный приход, который, возможно, спровоцировал сбой в системе. Но и это не дает никаких определенных ответов. Встретиться с ней во второй раз я бы точно не хотела, да и надеюсь, что она больше никогда не появится. Я просто не выдержу такого дополнительного стресса. Да, точно — гости. Сейчас на кухне завтракает моя родня вместе с нежеланными гостями — Афтонами. Лучше возьму бутерброд и уйду, да и ехать в одной машине с ними — ни за что не соглашусь. Я подошла к зеркалу напротив шкафа с вещами и оглядела себя. Мдаааа, сегодня я выгляжу ещё хуже, чем вчера. Отбросив волосы назад, я выскользнула из комнаты, заперев её на ключ. Спустилась вниз по лестнице и, проскочив за угол, врезалась в чью-то спину. Я подняла голову и почувствовала, как холодные серо-голубые глаза Афтона пробежались по мне с ног до головы. От этого взгляда по телу пробежал жар. — Куда-то торопишься? — Стальной взгляд прошёлся с ног до макушки. Он будто знал кто стоит за всем происходящим. — Нет, нет, а вам почему не спится? Время почти 7 утра, — Я попыталась отвлечь его внимание. — Да вот не спится, а я вижу ты только пришла. Гуляла? — Словно испытывая, он смотрел на меня ожидая ответа. — Да-а, прогулка освежила мысли, Вам тоже стоит попробовать. Очень помогает, знаете, — сглотнув слюну, я включила чайник, избегая взгляда мужчины. — Собирался, не составишь компанию? — хмыкнул он. — Оу, может для начала чай? — спросила я и перевела взор на стол, где уже стояла пустая кружка, видимо его, — А, Вы уже… Ну, тогда да наверное, идём? — Кепку бери, сразу пойдём на работу, — развернувшись он пошёл в прихожую, оставляя меня ненадолго в ступоре. — Ты там долго? — спросил Уильям. — Не могу найти кепку, не помню где оставила, — подойдя сказала и тут же мужчина нацепил головной убор на мою голову. — Не бросай вещи где попало, плохая привычка, — он учит меня, как маленького ребёнка. — Ну хоть Вы меня не учите, месье, хватило от других. — Просто совет от взрослого человека, — он пожал плечами, выходя из дома. — А что насчёт дяди? — Боишься, что без тебя не доберётся? — это была шутка и мне стоит посмеятся? — Хах, типо того, переживаю о нем, понимаете? — конечно я не переживала, просто заткнись, мудак. — Понимаю, но ему не пять лет, Николь. Он самостоятельный старик, не забивай свою хорошую головку плохими мыслями, — мы двигались в сторону работы, меня тут же забрала печаль: не хочу работать. — Моя хорошая головка, как странно бы это не звучало, — от двусмысленного значения я впала в смущение, а Афтон без смущения посмотрел на меня, — Очень хорошая, держит в себе много информации и готова вот-вот взорваться от такого рода источника. — Какого рода, м? — он заинтересованно приподнял бровь, а уголки губ дрогнули. — А вот не скажу, мало ли в свою пользу используете, — съязвила я, — Опасненько. — Вот как. Это, видимо, касается работы, не так ли, маленькая, уважаемая Николь Эмили? — его глаза сверкнули на солнце. Он что, флиртует со мной!? — Я больше ничего не скажу, — я надула губы, чтобы он подумал, будто обиделась. — Не беспокойся, заняться мне нечем, как ерундой маяться, — его рука коснулась моей спины и похлопали в знак успокоения. У меня тут же дёргнулся глаз и рука, которую я остановила, чтобы не припечатать ему леща. — Кто вас знает, может вы маленьких детей едите, — намекнула про смерть детей, так тонко и изысканно. — А ты сомневалась? Я ещё и куклы из них живые делаю, хочешь посмотреть? — его лицо оказалось так близко к моему, я даже затаила дыхание, — Не понимаешь шуток? — Понимаю, а сказали так, будто оно и правда, — я истерично хихикнула. — Лишь шутки. А вот и твой дядя. — он указал в сторону уже припаркованной машины, где сидел дядя и Дженнифер. А она тут каким боком? — Действительно, подумала что Вы и из него живую куклу сделали, Босс, — Хмыкнула, ускоряя шаг следом за этим придурком. Мы подошли к машине. Генри, обняв меня и снова потрепав волосы, перед этим сняв с меня кепку. — Я уже решил, что ты не выйдешь сегодня на работу, — обратился Генри ко мне. — Не дождёшься, не в этом мире. А Дженнифер почему здесь? — не спрашивая её, обратилась к нему. — Она вызвалась мне помочь вчера, — произнес Афтон, возле моего плеча, — Хочет научиться настраивать аниматроников. — Да, мне подвернулась удача, и мистер Афтон разрешил хотя бы просто посмотреть, как это делается, — улыбаясь, Дженеифер посмотрела на Уильяма. О, чёрт, и ты туда же, тусклая дура. — Правда? — Я скрестила руки в груди. — Правда, ты тоже хочешь? — задал вопрос Генри, посмотрев на реакцию племянницы, и решил, что она тоже захотела. — Делать мне больше нечего, своих дел хватает, смекаете? Мы идём или нет, — я развернулась и направилась в сторону пиццерии, не желая продолжать этот разговор. Дженнифер такая тупая, что сама решила пасть в руки убийцы своей младшей сестры. Влюблённая не видит, кто стоит перед ней. Да её даже не беспокоит разница в возрасте! Что в этом мире не так, скажите кто-нибудь? Уильям и остальные переглянулись, идя за мной.***
Я старалась не думать о том, что произошло всего несколько минут назад. Дженнифер, сидящая рядом с Уильямом, казалось, пребывала в полном блаженстве. Её наивность и слепая любовь к этому нелюдю вызвали у меня смесь гнева и жалости. Как она могла, да другие тоже, не видеть истинной сущности этого человека? Ведь все улики были на виду: странные исчезновения детей, подозрительные истории о пиццерии, а теперь ещё и присутствие Дженнифер здесь, в компании с потенциальным убийцей, меня просто убивает. Я знала, что должна что-то предпринять, предупредить Джениффер об опасности. Но как? Как объяснить ей то, во что она не поверит? Мои слова будут для неё словно запутавшиеся нити теряться в её башке. Или посчитает меня соперницей, не кстати. За длинным дубовым столом в столовой собрались практически все обитатели. Лишь одного среди них не было — Майка. — А куда Майк пропал? — Уильям тут же отвлёкся от разговора с Генри, а Джениффер бросила взгляд по сторонам. — Его сегодня не будет, — коротко ответил мужчина. — Его дома не было даже, хотела на завтрак позвать, но он куда-то пропал, — добавила Джен, нахмурившись. — Пускай мальчик отдохнёт, ему это нужно, — вмешался дядя Генри, — И я никого не принуждаю, но, как насчет ночной работы, Фритц? Фритц вскочил на ноги, словно его ударили током счастья. — Нет! — выкрикнула я. Все сразу замерли и странно посмотрели на меня. Генри с Афтоном переглянулись, будто сговорившись. — Нет, — сказали они, а я, медленно садясь обратно, раздраженно оглядывала их. Я бросила злой взгляд на Уильяма, который изобразил полнейшее непонимание. И тут же сжала кулаки. — Почему? Я могу и дневным, и ночным, так пойдёт? — жалобно спросила, оглядывая присутствующих, — Да я очень хочу, ну дядя Генри. Мои слова прозвучали так убедительно, что даже Дженнифер, которая сидела в углу с мечтательными глазами, уронила кусочек своего чизкейка со рта обратно на тарелку. — Такая работа не для девушек, Николь, — строго ответил Генри. — Ага, но я же уже работаю, — я огрызнулась и сузила глаза. — Позже зайди ко мне в кабинет, поговорим там, — произнёс он, а затем замолчал, его глаза бегали, точно, как у загнанной рыбы. Я тут же поднялась, словно пружина, и направилась в уборную, чтобы выпустить пар. Проходя мимо «галереи» детских рисунков, я остановилась. На одном из них был изображен Фредди, а сверху красовалась надпись на английском. «Пиздец,» — подумала я. Я вспомнила о старом трансляторе, который так долго настраивала, чтобы переводить с русского на английский. Интересно, как там Джереми? «Все ли с ним хорошо?» — спросила я себя. «Наверное, отдыхает в больнице или дома после этих дней. Везёт гадюке.» Мысль о нём, заставила меня напрячься. Я долго стояла у раковины, глядя на своё отражение. В глазах моих читалась усталость, а в уголках губ — горькая усмешка. Эта работа, эта атмосфера… Она выжимает из меня всё соки. Я пошла в кабинет, попыталась собраться с мыслями. На столе лежала папка с чем-то. Я знала, что в ней спрятана какая-то важная информация, и мне стоит посмотреть. Я закрыла дверь на замок и подошла к столу. Взяв папку в руки, и открыла её. Сглотнув слюну, мои руки вдруг задрожали. Здесь была информация об убитых, их было много. Последняя информация касалась Джереми, но от остальных записей она отличалась тем, что не имела красной подписи снизу. Вдруг послышались шаги. В панике я уронила папку и фотографии парней разлетелись по сторонам. Схватившись за голову, я начала собирать их. Но одна фотография застряла под диваном. В отчаянии пытаясь её достать, я случайно ударилась, услышав, как кто-то дергает ручку. Я в панике бросила всё и метнулась к двери, открывая её в самый последний момент. На пороге стоял Уильям, с привычной самоуверенной улыбкой. — Почему дверь была закрыта? — спросил он, войдя в комнату, как будто это его собственная спальня. Мозг отказался работать. Я выпалила первое, что пришло в голову: — Трусы жопа зажувала, поправляла, — тёмные брови мужчины поползли вверх, — Что? И не зря закрыла, не дай Бог увидели, верно? Я была нервной, но пыталась изобразить спокойствие. — Верно, — медленно повторил он за мной, — Генри ждешь? Сердце заколотилось в груди, словно пыталось вырваться наружу. Я хотела что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле. Уильям подошёл ко мне, его взгляд был проницательным, словно он видел сквозь меня. Я нервно переминалась с ноги на ногу, глядя на закрытую дверь. — Жду, а где он? — прошептала я, чувствуя, как его дыхание почти касается лба. — Сейчас придёт, жди его здесь, — ответил он, не оборачиваясь, — Мне нужно кое-что унести. Он направился к столу и забрал ту самую черную папку, которую я видела пару минут назад. Затем, бросив на меня последний взгляд, он пошёл к выходу. — О, и готовься к ночи, — добавил он, не оглядываясь, — Я с ним договорился. — А… как?..— спросила я, но мужчина оставил лишь в воздухе запах табака и хвои. Я осталась одна, погружённая в густую тишину комнаты. Моё сердце билось в бешеном ритме. Ну вот, сегодня я возможно умру, нафига я полезла туда, чертов Фритц. Хотя я понимала, что виновата сама, да только признаваться самой себе не хотелось.***
Отодвинув тяжёлый диван, я осторожно потянулась к старой фотографии, затерявшейся в пыли позади него. На нём был изображён юноша, не старше пятнадцати лет. Сердце сжалось от боли и безысходности. Неужели дядя брал таких юных парней? И как он мог жить с этим, не мучимый совестью? Бедный ребёнок, отправившийся навстречу верной гибели, думая лишь о лёгких деньгах, о часах, проведённых в комфорте старого кресла с колой и пиццей... Я осторожно убрала фотографию в карман, решив спрятать её подальше, в самом дальнем углу своей комнаты. Но тревога не покидала меня. Дядя дал согласие Афтону. Значит, он мог быть не в курсе происходящего? Но тогда как же исчезали все эти тела? Мог ли Уильям быть снова замешан? Или оба они? И что, если дяде на самом деле всё равно, что со мной станет? В конце концов, мы не так уж близки. Не желая больше ждать Генри, я выбежала из кабинета, направляясь к выходу. Нужно было увидеться с Джереми. Вообще здорово, что есть документы и разная информация о сотрудниках ибо без этого не узнала где живёт покалеченный. А спрашивать у других я даже не заикнулась бы, это может вызвать лишние вопросы. Теперь, когда я знаю его адрес, мне нужно попросить его об одной просьбе. Мне просто прийти и постучаться? Слишком прямолинейно и подозрительно. Может быть, «случайно» оказаться поблизости и «случайно» встретить его? Или подбросить записку с извинениями за якобы задетую машину, хотя никакой машины и не было? Нет, нет, это какая-то ерунда получается, лучше просто прийти и поговорить. В любом случае, я сделаю это. С явной спешкой я вторглась зону комфорта, нарушив привычный порядок. Мой рыжий коллега, оторвавшись от монитора, на миг замер, а брови взлетели к границе густой шевелюры, словно пытаясь преодолеть эту неожиданную преграду. — Слушай, — начала я, голос мой стал напряжённым и торопливым, выдавая волнение, которое клокотало внутри, — Мне нужно отойти на часа два, прикроешь или ссыкун? Не привыкший к подобному нетактичному обращению со стороны, он лишь удивленно вздохнул, словно пытаясь переварить эту внезапную атаку на его покой. — О, да, конечно, — ответил он с лёгкой долей иронии в голосе, которая, к сожалению, прошла мимо моего внимания, — А что мне сказать, если спросят, где ты? Не заметив сарказма, я махнула рукой, отмахиваясь от ненужных деталей. — Придумаешь, если что, ты вроде умный парень, — добавила я как бы для его успокоения, и, судя по тому, как глаза парня загорелись уверенностью, тактика сработала. — Само собой… — заявил он, выпрямив спину и понизив тон голоса. В этот миг он показался мне настоящим стражем порядка, готовым к любым неожиданностям и от этого стало смешно, — Не беспокойся об этом, можешь идти. Я кивнула, бросив на прощание мимолётный взгляд, и стремительно покинула кабинку охранников, оставляя за собой лёгкий шлейф аромата спешки и тайны. Покинув помещение, я вздохнула, чувствуя, как напряжение медленно ослабевает хватку. Знаю, что не должна была так поступать, но обстоятельства сложились таким образом, что другого выхода не было, может и был, но мне не хотелось тартить на это время. Теперь же мне оставалось только надеяться, что мой коллега справится с внезапной ответственностью и моя маленькая ложь не обернётся для него неприятностями. Выскользнув на улицу, я окинула взглядом автомобиль Генри. Жаль, что у меня нет водительских прав да и водить машину не научилась, и мне снова придётся ехать на этом жалком велосипеде. Подойдя к машине, я сумела открыть багажник, (дядя стал оставлять его открытым для меня). Машина дяди сама по себе была не ахти, а мой розовый «друг» ещё хуже — смотреть на него было просто мучительно. Скривив губы, я уселась на жёсткое сиденье и направилась на соседнюю улицу, где, как полагалось, обитал этот юнец. Ехала по ухабам, от чего у меня начинала болеть задница, подпрыгивавшая на каждой яме. Подъехав к месту назначения, я спрятала этот «ужас» в кустах, чтобы маленькие девочки не утащили его неизвестно куда и я не опозорилась перед Джереми. Пройдясь по прекрасному, ровному газону, я начала стучать по двери. Две минуты никто не откликался, и я снова застучала, но уже ногой. И перед моим лицом распахнулась дверь. Я появилась в дверном проёме внезапно и с улыбкой на лице. Он опешил, не зная, что и сказать. Меня порадовало, что он оказался дома. — Николь? Ты как здесь оказалась? Имею в виду, как узнала мой адрес? — выдавил парень, отступая назад и приглашая меня войти. Я не ответила, лишь бросила на него пронизывающий взгляд. Оглядев его фигуру и закутанную в гипс руку, я заметила его шорты и ехидно спросила: — Прекрасные штанишки, где брал? — он покраснел от смущения. Моя наглость его поражала. Я бесцеремонно прошла мимо него в большой зал, где на маленьком стеклянном столике стояла кружка с остывшим кофе. — На вопросы так и не отвечаешь? Допустим, — сказал он, встав напротив бежевого дивана, — Что тебе надо тогда? — Лишь небольшая просьба, возьму? — парировала, протягивая руку к тарелке с зефиром. В тот же миг мои запястья были скручены его рукой, (как он смог это провернуть?), а его голова склонилась к уху. — Возьми, но ты ответишь на мои вопросы, договорись? — прошептал Джереми, чувствуя мое горячее дыхание на своей шее. Я усмехнулась, в моих глазах мелькнуло что-то опасное. Внезапно я укусила его за плечо, и он отпрыгнул с криком. — Больная? — прошипел парень, держась за раненое место. — Личное пространство, слышал такое? Нет? — хладнокровно ответила я, уже сидя на диване и спокойно поедающая зефир. Джереми смотрел на меня, поражённый дерзостью. — И чем ваша персона интересуется? — с ехидной ухмылкой спросил парень, прислоняясь к дверному косяку. — Тобой пока что, — ответила я, не моргнув глазом, — Иди оденься, тут между прочим приличная девушка перед тобой, могу не устоять. Я прошлась по комнате снова, но на этот раз оценивающим взглядом. Парень закатил глаза, схватил подушку и швырнул её мне в лицо. Я поймала её, собираясь бросить обратно, но он уже скрылся за поворотом. — Мерзавец! — прошипела я, сжимая подушку в руках. — Я все слышу! — раздался голос Джереми из-за угла. Через секунду он вернулся, одетый в темную футболку и джинсы. — Ну вот, уже другое дело, — кивнула я ему, — Приличный мальчик. Сядь, не люблю, когда разговоры стоя проводят, аж треснуть хочется, — ответила я, садясь на кресло напротив. — Не нуди, что хотела? — хмыкнул он, садясь на край дивана. — Ты можешь со мной подежурить в ночные смены? — выпалила я, а у Джереми расширились глаза. — Что? — Он вскочил, будто я подкинула ему гранату, — Куда лезешь, дурочка! Ты понимаешь, как это опасно, ту в ночь не поняла? Иди, отказывайся, говори, что передумала, сумасшедшая! — Я дернулась от грубого тона. — Да не могу я, это очень долго объяснять. Ты не поймешь меня. — Я не хочу понимать сумасшедших, — отрезал он грубо. — Господи, я не такая! Я знаю, что это смертельно опасно, тупица. Просто одной там быть... даже такая мысль сводит меня с ума. — А я тут причём? Иди попроси другого, — Джереми нахмурился. — Кого, блин? Фритца? Так он мне весь офис обоссыт, а ты, между прочим, там же работаешь. — Майк есть, он тебе не откажет, — пожал плечами Джереми. — Он не на работе, куда-то свалил — Как его нет на работе? — Не пришёл и всё. Ну Джереми, будь другом, не выёбывайся, — в глазах Джереми мелькнуло что-то вроде сочувствия, но он быстро замаскировал его. — Слушай, я понимаю, что тебе страшно, но… я не знаю, как помочь. Это же чертовски опасно! И я не хочу снова в этом участвовать, да и вообще планирую уволиться, вот! Я опустила голову, чувствуя, как фальшивые слёзы подступают к глазам. — Я знаю, что это опасно, Джереми. Но ты мой последний шанс. Если я останусь одна… я не знаю, что со мной будет, — Джереми помолчал, глядя мне в глаза. Видно было, что он борется сам с собой. Наконец, он вздохнул. — Хорошо. Я помогу тебе. Но только потому, что ты меня попросила, — я бросилась ему на шею, едва сдерживая смех. — Спасибо, Джереми! Ты настоящий друг! Я обещаю, больше не потревожу тебя после смен, — но в глубине души я знала, что это неправда. Я выпустила его из объятий и попрыгала от радости, мои ноги едва касались земли. — И когда твоя первая смена? — смирившись, спросил Джереми. — Да вот сегодня, — и кривая улыбка украсила мое лицо, но по хмурому выражению лица моего собеседника поняла, он надеялся на другой день. — Тебе стоит выспаться, ночь будет сложная, уходи отсюда, — он схватил меня за плечи и поволок к выходу. Я немного сопротивлялась, но его хват был крепким. — Вот так ты со мной, да, Джереми? Я-то думала мы подружились, — я грустно начала говорить, пытаясь вырваться из его хватки. — Ой не надо этого. Ключи тебе Генри должен отдать, не забудь, — и он закрыл дверь перед моим носом. — Само собой разумеется, месье, — пробормотала я, идя к кустам, где оставила свой велосипед. Сердце было тяжелым, словно кто-то положил туда глыбу свинца. Я понимала, что Джереми просто пытается защитить меня, незнакомого человека, который в прошлую ночь его кинул у мусора, но его резкость всё равно была лишней. Велосипед скрипел под моими ногами, и я ехала по пустынным улицам, глядя на пролетающие мимо выключенные фонари.***
— Хэй, Фритц, про меня спрашивали? — я резко развернулась и ворвалась в офис, где парень уронил свою колу. Струйка сладкой газировки потекла по итак грязному столу, оставляя липкий след. — Блять, можно не так пугающе, Николь, — проворчал парень, поднимая колу, — Нет, не спрашивали. А теперь ты должна принести мне новую, и побыстрее. Я рассмеялась, мои глаза засветились озорным огоньком. — Ты не ахринел? — спросила я, а Фритц весело улыбнулся, — ладно, принесу тебе твою колу, и кусочки пиццы. Только посиди здесь ещё, договорились? — Да без б, мне гавайскую, — пропел парень, усаживаясь за стол и вздыхая. — Хорошо, щас мигом, — сказала я и исчезла в коридоре. Фритц достал из ящика салфетки и принялся вытирать пролитую колу. — Вот это девчонка, — в слух сказал он, улыбаясь, — Такая энергичная. Я взяла ему «Макси-Колу» и целую пиццу на пару часов. Мои мысли уже были заняты предстоящим исследованием секретной комнаты, но для этого требовалась осторожность. Нельзя было ни дяде, ни Уильяму, ни перед остальными коллегами показаться. Неся аккуратно заказ своего коллеги и уже брата по несчастью, я прошла мимо кабинета боссов. Случайно услышанный разговор заставил меня прислониться к двери, стараясь расслышать каждое слово. — Не понимаю, куда могла фотография упасть, — прозвучал голос дяди, полный беспокойства. — Последний раз здесь был… Честно, не помню, — ответил Уильям, его спокойный голос резал тишину. Неужели Афтон соврал и прикрыл мою шкуру? — Думаю, она выпала. В любом случае, никто не знает, кто такой Оскар. Моё сердце сжалось. Оскар… Какое ужасное имя, какое тяжёлое бремя нёс этот бедный парень. Жалко его, но я отомщу за всех бедных убитых в этом аду. Я знаю, что дядя и Уильям скрывают страшную тайну, и была готова сделать всё возможное, чтобы её раскрыть и вернуться домой. Оттолкнувшись от двери, я отправилась дальше по коридору. Мой план сейчас был прост: воспользоваться временем, пока Уильям и Генри заняты, проникнуть в секретную комнату. Там, я уверена, найду ответы на некоторые вопросы. Но предстояло быть предельно осторожной. Каждый шаг, каждый вздох мог выдать мои намерения. Я должна действовать, как тень: бесшумно и незаметно. Возможно, часть истины находится в секретной комнате, и я готова заплатить только маленькую цену, чтобы её узнать.
