Тайно и секретно

— Давай-давай, не халтурь! Джаст на реплику Алфёдова только закатил глаза, но счёл за благо промолчать, иначе шарик в руках придётся надувать заново. А это только отсрочит момент, когда можно будет поспать. — А вот если бы кое-кто не проебал где-то насос, нам бы не пришлось надувать это всё ртами! — возмутился Секби, завязывая хвостик очередному шарику. Сантос вспыхнул, уже сам себя проклиная за растерянность. Он никак не мог вспомнить, зачем ему вообще понадобился тогда насос — помнил, что зачем-то потащил его с собой во флайер, а вот на кой чёрт это было нужно… Он пару часов назад обшарил весь салон флайера, но насос так и не нашёлся. — А Джаст мог бы что-то сообразить, — встал на его защиту Алфёдов. — Кто у нас тут механик? — Умный такой? — Закончив с очередным шариком, Джаст мстительно швырнул его в сторону Алфа. Тот предательски до цели не долетел, только медленно спланировал на пол. — Я не дам свою красавицу в обиду только ради того, чтобы мы надули воздушные шары! — Потише! — шикнул Секби. — И что вы опять начинаете, нам осталось-то надуть совсем ничего, уже и смысла нет собачиться… Они дружно вздохнули. Шариками они занимались уже час с лишним, и пустая каюта, используемая обычно как склад для всякой ерунды, которую лень тащить до грузового отсека, теперь выглядела крайне сюрреалистично, заваленная ими. — Кто-то, кстати, надписи перевёл? — Глядя на постепенно растущий в размерах шарик в руках Алфёдова, вспомнил Сантос. — А то вдруг там… похабщина какая-то. — Сомневаюсь, что капитан знает шоаррские закорючки, — фыркнул Джаст. — Секби, ну почему ты другие взять не мог? — Какие были! — огрызнулся он. — Или вы думаете, что на такой захолустной станции ебать выбор огромный? Да счастье, что они вообще там нашлись! — Ну, в крайнем случае можно было бы презервативы надуть, — с самым серьёзным выражением лица «успокоил» его Джаст. Алфёдов закашлялся, а Сантос так засмеялся, что выпустил шарик из пальцев. Тот с красноречивым «пердящим» звуком пролетел до стены и упал, теряясь среди уже надутых шаров. Секби от души ударил Джаста шариком по лбу — тот принял оскорблённый вид и отодвинулся от него, давя дурацкое желание показать ему язык. — Как дети малые, — вздохнул Алфёдов. — Между прочим, надувание воздушных шаров полезно для лёгких. Все, кроме него, дружно закатили глаза; Алф цокнул и взял очередной латексный мешочек. Какое-то время они молча надували шары, не отвлекаясь больше на разговоры, когда комм на запястье Джаста внезапно ожил. Он нахмурился, увеличил уведомление, повисшее голографическим окном в воздухе: искин сообщал о том, что капитан покинул свою каюту. «Заговорщики» переглянулись и притихли. Алфёдов, сидящий ближе всего к двери, торопливо поднялся и коснулся панели, выключая свет. Они прислушались — из коридора не было ничего слышно, да и вряд ли Альцест проснулся лишь для того, чтобы проинспектировать местонахождение команды. Если бы случилось что-то срочное, он бы поднял их иначе: включением самого яркого света по всему кораблю или даже сиреной. Так что волноваться было не о чем: мало ли, в санузел пошёл. Или за водой. Профилактики ради они всё равно молчали и даже не шевелились. Звукоизоляция в корабле была достаточно неплохая для корветов его типа: по крайней мере, разговоры обычной громкости даже в соседних каютах слышно не было. Комм снова завибрировал, и Джаст выдохнул. — Всё нормально, вернулся обратно к себе. Алф, включай свет. Это происшествие подействовало на них положительным образом: стараясь ни на что не отвлекаться, они за ничтожные двадцать минут надули все оставшиеся шары. В дальнейших планах было увести капитана из корабля, и эту обязанность торжественно возложили на плечи Алфёдова. Тот приличия ради повозмущался, но в итоге сдался и польщённо заулыбался, когда ему было сказано, что у Альцеста он любимчик. Сантосу было поручено купить праздничный торт, а Джаст и Секби оставались в корабле, чтобы украсить столовую. Строго говоря, она была не только столовой, но ещё и гостиной, и комнатой отдыха, а от камбуза её отделяла лишь арка, но тонкости терминов никого не волновали. — А почему Секби за тортом не может слетать? — возмутился Алфёдов, подозрительно прищурившись. — Он же у нас пилот. — Во-первых, флайером даже ты управлять сможешь, — любезно сообщил ему Джаст. — Во-вторых, после выбора шаров я бы не доверил ему выбор торта. — Эй! — возмутился было Секби, но почти сразу признал: — В тортах я действительно плохо разбираюсь. — А ещё Сантос лучше всех нас с ксеносами общается, а неизвестно, кто там в кондитерской будет за прилавкой. Планетка-то туристическая, тут кого только нет… Спорить больше никто не рискнул, и команда, погасив свет, выбралась из каюты и молча разошлась, понимая, что на сон у них осталось ничтожных четыре часа. Режим, ёпт. С утра Альцест имел удовольствие увидеть за столом четыре заспанные рожи. Он нахмурился, но отчитывать подчинённых не стал: в конце концов, сейчас они не патрулируют, а летят до ближайшего отделения галаполиции с ценным грузом — изъятой у контрабандистов взрывчаткой. Конечно, два дела можно и объединить, но… В этот раз Альцест предпочёл махнуть на своих олухов рукой. И сами страдают — вон как кофе хлыщут. «Олухи» действительно страдали — но не от недосыпа, а от мандража. Как их капитан отреагирует на сюрприз, понятно не было, потому что в прошлом году он о собственном дне рождении вообще забыл и от удивления обложил их матом — поскольку проснулся под фальшивую, зато громкую песню и первым делом увидел торт, маячивший прямо перед лицом. Чуть не впечатавшись в него носом, Альцест задул свечи и выгнал всех из своей каюты. Потом, конечно, поблагодарил, и они устроили полноценный праздник, но первая реакция, конечно, запомнилась. И, само собой, только подстегнула придумать что-то такое эдакое на следующий год. Ближе к обеду они наконец-то приземлились. Вообще-то, остановка была необязательной, но у них закончилась большая часть продуктов, а питаться пайками команда наотрез отказалась. И они в любом случае воспользовались бы местной станцией гашения, так что почему бы не задержаться немного? Тем более стоянка на космопорте для кораблей галаполиции была со скидкой… — Капитан, — обратился Алфёдов к Альцесту, приступая к первой части выполнения плана. — А вы не могли бы мне помочь? — Что такое? — тут же напрягся Альцест, начиная подозревать страшные вещи. — Ну, не то чтобы помочь, скорее, составить компанию… Мне рекламу прислали с обзорной экскурсией по горам и водопадам, и там два билета в подарок. Можете со мной пойти? — А… — Капитан красноречиво взглянул за его спину на остальную команду. — Они все отказались, — печально сообщил Алфёдов. — И там куча ксеносов будет, а вы сами знаете, какие они жуткие! Альцест вздохнул. Алфёдов единственный из них до попадания в команду почти не контактировал с ксеносами и поначалу каждый раз впадал в ступор, не зная, как с ними взаимодействовать. Как такого домашнего, тихого мальчика занесло в космос, Альцест не знал, но особо не допытывался: «тихий мальчик» подозрительно ловко обращался с колюще-режущим оружием. — Ладно, что же с тобой делать-то ещё… Алфёдов просиял, и совсем скоро они покинули корабль. Сантос выждал десять минут на случай, если они внезапно вернутся, а Алф не успеет их предупредить, и улетел за тортом. — Вот мы и остались вдвоём, боишьс-с-ся? — У тебя в роду случайно змеелюдов не было? — засмеялся Джаст, уклоняясь от его объятий, и нырнул в коридор. — Я бы не удивился! — А у тебя в роду центавриан не было? — передразнил его Секби, идя следом. — Я сочту это за комплимент. — Джаст осмотрел количество воздушных шаров и стоически вздохнул. Секби всё-таки прижался сзади, обнимая его со спины, и прикрыл глаза, носом в шею утыкаясь. Для этого приходилось горбиться, но это его никогда не останавливало. — Ну Секби! Брысь! — Жестокий, — привычно попенял тот, но отстранился. — Шары в гостиную? — Туда, — Джаст кивнул и задумчиво щёлкнул языком, — а я пока придумаю, на что их лепить. Они разошлись по разным сторонам. Секби, набирая как можно больше шаров, стал партиями перетаскивать их в столовую. Он успел перенести почти две трети, когда в комнате появился Джаст и опустил на стол рулон какой-то стеклянно-прозрачной ленты. — Тебе шары помочь перенести? — Лучше клеить начинай, — отмахнулся Секби. — Это всё равно дольше будет. Джаст согласно кивнул и стал примерять шары к стене. Секби вскоре присоединился к нему, и дело пошло быстрее. Никакой особенно композиции они не выстраивали — просто хаотично натыкивали шары так, чтобы это выглядело объёмно и празднично, а не так, будто их корабль наводнили прозрачные раздувшиеся амёбы. — Слушай, а давай вот здесь ещё и на потолок прицепим? — загорелся идеей Джаст. — Как раз в углу. Здорово же будет! — Здорово, — не стал спорить Секби. Честно говоря, он не рассчитывал на то, что они будут заниматься шарами настолько придирчиво: думал, что раскидают их по гостиной, повесят флажки, как в том году, и на этом успокоятся, а безопасное время используют для взаимного удовольствия и пользы. Возможно, беззлобные поддразнивания Джаста правдивы: думать действительно не его конёк. — Ну тогда подсади меня! Вернувшийся через полчаса Сантос с двумя коробками наперевес мог наблюдать дивную картину: Секби с зажатыми в зубах хвостиками шаров и рулоном скотча на голове держал на плечах Джаста, увлечённо лепящего шары к потолку. Первым делом он щёлкнул эту радость на видеофон, вовсю забавляясь пантомимой на лице Секби. — Шедевр абстракционизма, — оценил он. Джаст вздрогнул, глянул на него и помахал рукой. — Или импрессионизма, не помню я эти древние направления… — Ну вот и не умничай! — Джаст забрал у Секби ещё один шар, отклеил кусочек скотча и оторвал его зубами. — Нашёлся тут критик… — Капитана приступ шарахнет, если эти шары придётся отдирать вместе с обшивкой, — хохотнул Сантос, опуская торт на стол. — Где у нас свечи, кстати? Секби что-то промычал. Сантос непонимающе хлопнул глазами, а Джаст расшифровал: — В кладовке. По-моему, где-то сверху лежали, у бокового ящика со всякой мелочёвкой. Массажёр забрал, что ли? — Ага, у самого входа курьера перехватил. — Сантос оценивающе повертел коробку. — Ты глянь, даже бант присобачили! — Иди свечи ищи, мы уже почти заканчиваем, — велел Джаст, и Сантос передразнил его беззвучно. Секби сделал страшные глаза, и Сантос, хихикая, пошагал в кладовку. Когда он вернулся, Джаст всё ещё сидел на плечах у Секби, хотя свободных шаров уже не было. — Сантос, помоги! — взмолился тот. — Он меня не спускает! Сантос фыркнул, отгоняя мысль о том, что ладони Секби лежат слишком высоко. — А ты задуши его, — посоветовал он. — Ты, конечно, тощий, но вдруг захват бёдрами получится… Секби захохотал, а Джаст показательно надулся и опустил ладони на голову своего носильщика. Взъерошил ему волосы, мстительно дёрнул за прядки… Ожил бортовой компьютер — искин доброжелательно сообщил о том, что к кораблю приближается капитан с Алфёдовым. Секби неохотно спустил Джаста на пол, Сантос схватил торт и торопливо воткнул в него свечи. Хорошо, что зажигалка уже была предусмотрительно оставлена на столе. — Искин, выключи свет! — скомандовал Джаст, подхватывая коробку с подарком. Они успели вовремя: через минуту распахнулся шлюз и послышались шаги. — А где все? — удивился Альцест, входя в гостиную, и мгновенно похолодел. Обычно команда предупреждала его, если собиралась куда-то уйти, а, раз такого не случилось, могло произойти что-то… выдающееся. — Компьютер, свет! Привыкший к тому, что свет обычно включается плавно, а не резко, капитан зажмурился от неожиданной яркости. — С днём рожденья! — завопили четыре голоса, и Альцест схватился за сердце, прежде чем открыть глаз. Почему-то один, левый. Перед ним стояло четыре очень довольных морды. Сантос протягивал торт с зажжёнными свечами, Джаст гордо обнимал коробку с кособоким бантом, а Секби и Алфёдов просто лыбились во все тридцать два, радостные от произведённого эффекта. — Ну, задувайте свечи! — поторопил его Алфёдов. — Вот вы даёте, — проворчал Альцест, подходя ближе. — И желание, желание не забудьте! — радостно напомнил Секби. — Забудешь тут… — Альцест потерянно оглядел гостиную, задрал голову, уставляясь на шар, висящий прямо над ним. — Вы как это провернуть умудрились, балбесы? — Тайно и секретно, — засмеялся Джаст. — Ну, задувайте! — Сантос шагнул к нему, и от запаха свежего торта во рту тут же скопилась слюна. Альцест прикрыл глаза, задумываясь над тем, что хотел бы пожелать, а потом под овации команды за один выдох погасил все свечи. И загадал, конечно, простого, понятного: чтобы все его близкие были здоровы и счастливы. Ну, и пореже пытались бы прибавить ему седых волос, но это так, если уж совсем-совсем наглеть…