Кобылы Гашрана

      Акрах и Мур собирались во внутреннем дворике. Дана стояла на коленях, её цепь уже лежала в седельной сумке. Карана наблюдала за ними, дрожа от страха. Она снова увидит Базу, которая вызывала у неё ужас. Как она посмотрит на своих бывших коллег, как они посмотрят на неё?       Акрах попрощался с Линьей и взобрался Дане на спину. Мур последовал его примеру, усаживаясь на Карану. Та вздохнула и медленно встала, чувствуя удар пятками по рёбрам.       — Вперёд, — сказал Акрах.       Карана сделала первый шаг. Она возвращалась на Базу.

***

      Первый день в пути пролетел незаметно. Ногу Караны берегли, поэтому кобыл никто не гнал. Да и на ночлег решили остановиться, когда было ещё совсем светло.       Карану не удивило, когда их, помыв и покормив, уложили на спины, связав, как обычно, на лесных биваках по обе стороны от костра. Гоблины сидели каждый на своей кобыле и обсуждали план операции. Как Карана поняла, гоблины хотели максимально приблизиться к ферме Рокха, не показываясь местным на глаза. Дать Дане или Каране узнать местность и вывезти их к Базе, где Акрах попытается провести переговоры с её обитателями, попробует купить кобыл ну или на крайний случай просто оплодотворить Дану. Акрах считал, что ребёнок, полученный от пришельца со звёзд, будет качественнее, чем от потомков колонистов.       — Я собираюсь дать своей кобыле кончить, — сказал Мур. — Завтра будет тяжёлый длинный день, удовлетворённая, она будет лучше бежать.       Он положил руку на промежность Караны и стал нежно поглаживать её клитор и вершину половых губ.       — Вы хотите, чтоб я потом занялся вашей кобылой? Я знаю, некоторые хозяева брезгуют сами дрочить кобылам, а мне нравится, как они дрожат под моей рукой. Огромная сильная тварь дрожит на кончиках моих когтей. Непередаваемое ощущение. Лучше — только скачки! Кстати, как я знаю, Рокх всегда сам пальцами удовлетворяет своих призовых кобыл.       Карана действительно дрожала, чувствуя, как его когтистые пальцы гладят её половые губы, пощипывают клитор, проникают во влагалище.       — Карана, ты помнишь, что нельзя кончать без разрешения? — Дождавшись кивка кобылы, он продолжил, обращаясь уже к Акраху: — Предыдущий хозяин Аны приучил её кончать по команде. Он был тем ещё извращенцем и нанёс кобыле много вреда, но эта идея была здравая. Вот я пытаюсь и Карану этому научить. Это очень удобно. Но пока, мне кажется, я просто ловлю момент и даю ей команду кончать тогда, когда она этого хочет.       Карана была уже на грани срыва и сдерживалась изо всех сил, но тут последовала команда «Кончай!», которую она незамедлительно выполнила, прогнувшись так, что чуть не сбросила сидящего на ней гоблина.       — Так я не понял насчёт вашей кобылы, — уточнил Мур, поглаживая рукой по лобку и низу живота продолжающую дрожать после оргазма Карану.       — А что насчёт неё? Я не знаю, когда она последний раз кончала. В столице этими делами заведуют работники при стойлах. Она у тебя в стойле больше недели жила, ты ей не давал кончать?       — Нет, конечно, это же ваша кобыла, вы таких распоряжений не давали.       — Я не подозревал, что для этого особое распоряжение нужно. Кормить её и чистить я тоже распоряжений не давал, — усмехнулся Акрах. — А можешь определить, как часто ей разрядка нужна?       — Ну я же её не знаю. Все кобылы разные. И аппетит на это дело у них тоже разный. Каране, как я понимаю, достаточно раза в неделю — можно чаще, но толку особого нет. А вот Ана готова кончать каждые два-три часа. Если ей не дать кончить хотя бы через день, она будет раздражаться и постоянно ошибаться, вы будете вынуждены её наказывать, и вместо тренировок будут сплошные циклы наказания и восстановления. Проверено на собственном опыте.       Карана лежала, потрясённая неожиданно проявившейся наблюдательностью Мура. Она думала, что ему просто больше нравится Ана или он хочет ей показать большее расположение, являясь её наездником.       Тем временем Мур встал и, обойдя костёр, приблизился к Дане, которая лежала, не понимая, что происходит. Она не владела гоблидуком на этом уровне.              — Вы хотите наблюдать вблизи или пересядете на Карану? — спросил юный гоблин, поняв, что Акрах так и будет тянуть резину.       Его младшая сестра была решительнее.       — Понаблюдаю, если не помешаю, — ответил задумчиво Акрах.       Он сидел на правом бедре кобылы, а Мур расположился на её животе. Мундштук во рту Даны не давал ей издать ни звука, только глухие хрипы вырывались через ноздри, когда Мур расстегнул ремень, проходящий через её промежность, и начал гладить её клитор.       — Видите, как она напрягается? — Мур надавил когтем на вход во влагалище, не проникая. — Она привыкла, что её последнее время используют только для бега или наказаний, и не может расслабиться. А тело-то голодное.       Акрах кивнул, чувствуя, как мускулы на внутренней стороне бедра, на котором он сидел, дрогнули. Её руки были вытянуты вдоль тела, но видно было, что они тоже напряжены.       — Первое правило… — Мур продолжил, вводя два пальца в Дану без предупреждения. Та прогнулась, но гоблины только ухмыльнулись — их совместный вес удерживал её на месте. — Не спрашивай разрешения. Бери.       Акрах увидел, как Дана зажмурилась и её дыхание участилось. Мур работал пальцами быстро, почти жестоко, задевая точку внутри, отчего кобыла поднималась вместе с сидящими на ней гоблинами.              — Она мокрая, — констатировал Мур, вытащив пальцы и показав их Акраху, затем вытерев о волосы на лобке. — Тело не врёт, даже если голова упрямится.       — А если она не подчиняется? — Акрах потрогал внутреннюю сторону бедра Даны, чувствуя, как та вздрагивает.              — Второе правило: гоблин решает — кобыла подчиняется! Ты напоминаешь ей, кто здесь хозяин.       Мур схватил когтями клитор кобылы — несильно, но резко. Дана дёрнулась, и мундштук не заглушил крик.       — Или вот так! — Он ударил ладонью по губам влагалища. — Повторяешь, пока не расслабится.       Он повторил удар, потом добавил ещё. Потом провёл когтем по чувствительной коже в точке между влагалищем и задним проходом. Кобыла лежала, теряясь в ощущениях.       — Видишь? Она уже не сопротивляется.       Акрах кивнул и неуверенно ткнул пальцем туда же, но попал прямо в звёздочку заднего прохода, свободного от хвоста. Та фыркнула в мундштук, её тело опять заметно напряглось.       — Не там, — поправил Мур, направляя руку Акраха выше. — Тут.       Его когтистый палец надавил на нужную точку, и Дана всхлипнула, по её телу прошла лёгкая дрожь.       — Чувствуете? Ей нравится. Она сама подсказывает, где ей нравится.       Акрах повторил движение, и на этот раз Дана не дёрнулась — только опять зажмурилась, а соски заметно напряглись.       — Вот теперь вставьте пальцы ей во влагалище и смотрите на её дыхание, — продолжил Мур руководить процессом. — Если оно вот так сбивается, — он провёл когтем по внутренней стороне бедра Даны, и та задышала глубже, — значит, пора наращивать возбуждение. Да и не бойтесь ей сделать больно. Эта дырка рассчитана на член взрослого человеческого самца, а он может быть размером с кулак гоблина и длиной по локоть. И всё это туда умещается. Да, животное? Ты же тащишься от руки гоблина?       Кобыла не понимала гоблидук, но сейчас ей было не до его разговоров. Акрах, следуя инструкции молодого товарища, сложил пальцы в кулак и стал работать им во влагалище женщины, как поршнем.       — А если она не слушается и кончает без разрешения? — Акрах чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, в такт с кобыльим, которое он начал ощущать прямо через влагалище.       — Тогда ты делаешь ей больно. Обычно рабыни от боли не возбуждаются, если их специально к этому не приучать. — Мур снова ударил по клитору, на этот раз сильнее. Дана взвизгнула и выгнулась дугой. — Но бейте не слишком сильно. — Он погладил её по лобку, успокаивая. — Она должна бояться ослушаться, но не ненавидеть тебя. Помни: после оргазма, который она вот-вот получит, они всегда податливее и послушнее. Что бы ты ни делал с ней до этого.       Акрах кивнул и повторил движение Мура — одной рукой бил по клитору, вторая без устали шуровала во влагалище женщины. Дана дрожала и стонала в ритм движения руки старшего гоблина.       Карана, которая не могла видеть кобылу и сидящих на ней гоблинов, горько усмехнулась, слушая комментарии Мура. Он был прав, после оргазма она всегда хотела как-то показать, что она хорошая кобыла, послушная рабыня своих хозяев. Отблагодарить их за доставленное удовольствие.       — Хорошо, — одобрил Мур, вставая. — Теперь доводи её до конца. Она уже близко. И не забудь сказать «Кончай!», когда придёт время. Если ты сможешь научить её кончать по команде, это поможет ей понять ещё одну грань подчинения.       Он обошёл костёр и улёгся на Каране, оставив Акраха наедине с возбуждённой кобылой. Карана лежала под ним, её дыхание было ровным, глаза сами собой закрылись, и она стала засыпать под негромкие стоны подруги. И приказ кончить.

***

      Дана проснулась на рассвете. Акрах всё ещё лежал на ней, его морда уткнулась между её грудей, одна рука обхватывала одну из них, другая — свешивалась с тела. Его дыхание было горячим и прерывистым, от него пахло пивом, которые пили на ужин гоблины, её собственным потом и выделениями её влагалища. Она не смела пошевелиться — гоблины не любили, когда их будили. Она лежала и вспоминала каждую деталь прошлой ночи: как Мур показал Акраху, как именно давить на определённые точки, чтобы она не могла сдержать стон, как её бёдра свело судорогой, когда он, наконец, позволил ей кончить.       Она больше не сопротивлялась. Даже когда его когти впивались в её кожу во сне, она не пыталась отодвинуться. Вместо этого её пальцы — как всегда, заключённые в обычный плен — чуть шевелились, как будто хотели обнять его за руку. Безуспешно, конечно.       Мур проснулся первым из гоблинов. Он сполз с Аны, по дороге хлопнув её по животу, отчего та вздрогнула, открыла глаза, но не издала ни звука, не меняла позы, ожидая приказа гоблина. Акрах ворочался, его когти царапнули Дану по низу груди. Рабыня застонала, и он, разбуженный её стоном, наконец открыл глаза. Он смотрел на неё сверху, его взгляд остановился на её груди. Она была влажной от его слюны, блестела в слабом свете рассвета.       — Пора вставать, — прорычал он, но не сошёл на землю сразу.       Вместо этого его рука скользнула по её телу, проверяя, как она отреагирует. Дана не отстранилась. Когда он сжал её грудь, она выгнулась, предлагая больше. Когда его когти щипнули сосок, она прикусила губу, но не от боли — от того, что её тело уже знало, что будет дальше. Она флиртовала со своим наездником!       Акрах слез с неё, наконец, и дал команду принять позу для экипировки. Уже через пару секунд Дана стояла на коленях, как её учили, и он застёгивал ремни сбруи. Когда он вешал колокольчики на её соски, она не вздрогнула — только прогнула спину, чтобы ему было удобнее. Его когти снова щипнули её, и она тихо, но демонстративно застонала. Она явно флиртовала!       — Хм, — хмыкнул Акрах. — Вчерашние процедуры пошли на пользу.       Мур, уже снарядивший Карану и свернувший лагерь, наблюдал за ними и усмехался.       — Теперь она сама будет просить, чтобы её трогали. — Он посмотрел на поднимающееся над лесом солнце. После событий вчерашнего вечера он чувствовал себя свободнее с братом своей госпожи и любовницы. — Пора в путь. Только я на вашем месте дал бы ей оправиться. Путь не близкий, не хотелось бы лишний раз останавливаться. И выпорол бы её слегка за то, что она вас разбудила. А то она излишне игрива. Напомните ей порядок вещей.       — В этом есть смысл! — изучающе посмотрев на кобылу, проговорил старший гоблин. — Хочешь срать, скотина?       Стоявшая на коленях Дана, ожидавшая, когда ей вставят хвост и наденут седло, непонимающе посмотрела на него, уловив изменение тона. Гоблин вспомнил, что его кобыла, в отличие от Караны, гоблидук знает только на уровне команд, приказал ей встать, отвёл на несколько ярдов в сторону и дал команду опорожниться. Дана, натренированная годами рабства, тут же присела, оттопырив полу, и начала процесс. Жизнь возвращалась в привычное, знакомое русло.       Мур, чтобы не терять времени, отстегнул у Караны ремень, проходящий между ногами, и приказал помочиться на ещё тлеющее костровище. С чем Карана справилась. Не сразу, но, получив пару ударов хлыстом по попе и низу живота, справилась.       крах вытер дану после её туалета и приказал ей принять позу для порки. Ничего не понимающая Дана подчинилась. И, получив полдюжины ударов хлыстом по ягодицам, легко поцеловала бьющую руку.       Акрах с удивлением смотрел на неё. Она изменилась буквально за сутки. Вчера она ещё была очередной кобылой, на которой можно ездить. А сегодня… Сегодня это была его кобыла. Она дышала так, будто ждала его приказов. Будто жила ради них.       — Пора ехать, — произнёс он, запрыгивая в седло и дёргая за повод.       Дана легко встала на ноги, поймав баланс, её тело двигалось автоматически. Получив удар пятками по бокам, она тронулась с места, плавно ускоряясь шаг за шагом, как её учили.

***

Вилла леди Линьи       Торг подвёл Ану к месту, где работники хозблока фермы запрягали рабочих кобыл по четверо в огромные телеги. На ней были только сапоги с подковами, рукавицы и ошейник — остальную сбрую сняли для тренировки. Руки, как всегда, связаны за спиной.       — Куда их? — спросил Торг у какого-то работника.       — Поедем за камнями на старую штольню. Хозяйка хочет обновить дорожку на тренировочном круге, вчера привезли первую партию, которую надо смолоть в щебень. — Он показал конечностью на каменную мельницу, на четверть заполненную камнями. — Будем заниматься этим завтра. К сожалению, не хватает кобыл на все работы сразу.       — О! Это то, что мне надо. Можете запрячь это животное в ворот? Поможем вам немного. Я думаю, эта тварь способна сдвинуть его в одиночку, — предложил обрадованный открывшейся перспективой гоблин.       Ану молча запрягли в ворот, и, не тратя времени на объяснения, гоблин, хлестнув хлыстом по крупу, приказал ей двигаться.       Она двинулась вперёд, чувствуя, как подковы врезаются в землю.       — Пошла! Пошла!       Гоблины заворожённо смотрели, как огромный жернов начинает движение, разминая на щебень камни.       Круг за кругом. Солнце палило, пот стекал по спине, но она не смела сбавить шаг. Торг шёл следом, время от времени подгоняя её хлыстом.       — Ходить. Не останавливаться, — приказывал он.       Рабочие споро загружали большие камни и выгружали готовый щебень в огромные, размером с гоблина, корзины.       Когда щебень был готов, её отвязали от ворота и заставили присесть на корточки так, чтобы прицепить к спине корзину.              Она раздвинула ноги для устойчивости и начала медленно приседать. Торг подошёл, положил ей на плечи ремни от корзины и присоединил их к сбруе.       — Встать! Держать! — Он опять ударил её по ягодицам.       — Теперь садимся. Ещё. Ниже.       Она присела до упора, её бёдра дрожали от напряжения. Он начал считать, ударяя хлыстом по ягодицам каждый раз, когда она пыталась выпрямиться раньше времени.       — Десять. Девять. Восемь…       «Кажется, моя карьера сделала круг», — думала кобыла, неожиданно вспомнив, как её первый хозяин совмещал тренировки с работой на ферме. Её тело пронзило резкое желание.       Внимательно следящий за её состоянием Торг заметил, как её соски набухли, как дыхание стало прерывистым. Он злобно фыркнул.       — Сука возбуждается от дрессировки?       Он отстегнул её от корзины и дёрнул за узду, заставляя переместиться с корточек на колени, принять позу для порки — спина согнута, руки за спиной, ягодицы подняты. Первые удары хлыста пришлись по низу спины, затем по ягодицам, бёдрам.       — Ты здесь, чтобы работать, а не трахаться! — рычал он, нанося удар за ударом.       Она стиснула зубы, но не издала ни звука. Тогда он остановился, перехватил хлыст и сунул его рукоять ей между ног. Кожаный штырь вошёл грубо, без подготовки. Но она была готова. Она текла!       — Как тебе такое, нравится? — прошипел он, двигая хлыстом внутри неё.       Она дрожала, тело напряглось, но она не могла — её обучили слушаться команд. Торг продолжал двигать рукой, бормоча себе под нос:       — Ну что же ты ждёшь, животное? А, вспомнил! Кончай!       Её сознание цеплялось за каждое слово, и вдруг одно из них прорвало плотину. Она кончила бурно, тело выгнулось, и она рухнула на бок, едва не придавив Торга, который успел отпрыгнуть.       — Чёрт… — пробурчал он, глядя на её подёргивающееся тело.       Ещё через десять минут он заставил её встать:       — Дальше тренируемся.       Он повел её седлать, потом — на тренировочный манеж. И она пошла. Но теперь её шаги были ровнее, дыхание спокойнее. Торг хмыкнул, наблюдая за ней.       — Интересно…       Он запомнил этот момент. Это можно было использовать в её дрессировке.

***

      Деревянные столбы врыты в землю на расстоянии десяти футов друг от друга, цепи с карабинами висят, готовые к использованию. Карана здесь не была, но узнала это место сразу. Ана описывала его с пугающей точностью: тут пахнет кровью и спермой, даже когда никого нет. Теперь к этой коновязи будет привязана она.       — Оставьте их здесь и можете пройти в беседку, — указал охранник. Его бластер небрежно болтался на бедре, когда он тыкал пальцем в сторону Даны. — Харг скоро придёт.       Гоблины спешились. Мур снял с кобыл седла, вынул из седельных сумок два фрукта — по одному для каждой. Дана и Карана приняли угощение молча, их зубы впились в мякоть с отчаянной жадностью. Обычно после фрукта следовал оргазм под пальцами гоблинов. Но не сегодня.       — Вы не против, если с вашими кобылами позабавятся местные охранники? — спросил встречающий, наблюдая, как Карана слизывает языком сок с губ. — Они с ума сходят от отсутствия женщин.              Акрах усмехнулся, вытирая руки о штаны.       — Совсем не против. Ваши ребята избавят меня от необходимости дрочить им.       Охранник хохотнул:       — С удовольствием.       Карана до последнего надеялась, что оплодотворять будут только Дану. Она не собиралась возражать — бесполезно. Да и забеременеть… Когда она возвращалась с Базы к Рокху, она думала об этом. О том, что когда-нибудь кто-то из хозяев захочет получить от неё приплод. И ребёнка всё равно заберут. Но, когда Мур вернул мундштуки на место, закрепив их затылками, она поняла: оплодотворять будут их обеих.       Мур привязал их лицом к столбам, руки за спиной, ноги широко расставлены. Цепи на щиколотках натянулись, не давая сдвинуться. Мур приказал им не двигаться до его следующего приказа. Карана закрыла глаза. Ей предстоял секс с человеком.

***

      Акрах, Мур и Харг стояли на небольшой возвышенности, на пороге беседки, откуда открывался хороший вид на коновязь. Уже третья пара охранников подходила к кобылам, они не торопились. Шаги были тяжёлыми, уверенными. Эта добыча никуда не уйдёт. Никакой прелюдии. Вид двух стоящих раком женщин, одетых в костюмы пони и связанных по рукам и ногам, действовал похлеще афродизиака. Просто расстёгнутые штаны и руки, грубо раздвигающие бёдра.       — Люди ужасны, — сказал Акрах, наблюдая, как очередной охранник входит в Дану без какой-либо подготовки.       Харг пожал плечами.       — Почему? Это вполне естественный процесс. От этого же рождаются дети — значит, именно так было задумано богами.       — Я про то, что их мужчины продают своих женщин нам.       — Ну почему же? — Харг усмехнулся. — Как мне объяснил местный босс, их старейшины постановили, что нельзя нарушать естественный ход вещей. А то, что гоблины владеют этой планетой и всеми её обитателями, кроме жителей Базы, признано ими естественным ходом вещей.       Акрах фыркнул.       — Удобно.       — Очень. — Харг достал из кармана мешочек с табаком, предложил Акраху. — Работникам Базы приказом запрещено вмешиваться в жизнь планеты. Изучать с согласия наших лордов, не контактируя, — можно. Вмешиваться — нельзя. Так что их местный босс просто придумал, как одновременно обмануть систему, задобрить наших богов и попутно заработать.       Оба рассмеялись.       — Как всегда, — продолжил Харг, — все довольны. Всем выгодно. И абсолютно законно с точки зрения гоблинского закона.       Акрах кивнул в сторону коновязи, где очередной охранник вошёл в Карану. Та стояла спокойно, не помогая ему, но и не сопротивляясь. Она выполняла приказ Мура.       — Тогда поговорим о цене, — сказал Харг, вытирая смех. — Сколько вы готовы заплатить за новых кобыл?       Акрах прищурился, наблюдая, как охранники заканчивают своё дело. Дана стонала сквозь мундштук, её тело дрожало от каждого толчка. Карана просто стояла, её глаза были закрыты, но слёзы катились по щекам.       — Зависит от качества, — ответил Акрах, не отводя взгляда от кобыл. — Если они такие же выносливые, как мои, — плачу полторы тысячи золотых за каждую.       — Эту цену мне даёт Рокх.       — Мне кажется, вы можете давать больше кобыл, чем Рокх может обучить.       — Я задавал этот вопрос пришельцам. Они не могут сильно увеличить поставки. У них рабство по закону запрещено. Кроме случаев отставания социального прогресса на отдельных планетах, обладающих, с их точки зрения, правом экстерриториальности.       — Я вижу, вы разобрались с этим вопросом, но будь я проклят, если я понимаю, о чём вы, — заявил ничего не понявший Акрах.       Мур тоже не понял местного гоблина.       — В космосе рабство запрещено, на планетах — если оно легально, то, значит, оно есть. И если планета не часть Альянса, а мы никогда в него не вступали, то мы не часть Альянса и их законам подчиняться не должны. У них общество победившей толерантности, то есть они как бы прощают другим их недостатки, ну или что им кажется недостатком. У нас, с их точки зрения, сейчас государственный строй, который у них назывался ранним феодализмом. И когда такой строй был на их материнской планете, то рабство было легальным. Значит, они морально не могут одним жителям планеты запрещать владеть другими жителями нашей планеты. А так как они поселили к нам своих колонистов, у нас не спросив, то они — колонисты, наша законная добыча.       — Так понятнее. Интересная история. Я понял, что они добывают кобыл нелегально. Но это становится легальным, как только рабыня сама встаёт на колени? И они боятся увеличивать объём?       Харг кивнул, его взгляд тоже устремился к коновязи.       — Две тысячи золотых. Могу принять трёх в первый год.       — Думаю, мы сможем договориться. Только есть проблема. Как вы поведёте необученную кобылу через полстраны? Мы с Рокхом работаем в основном потому, что он в полудне пути от Базы. То есть он здесь, потому что База.       — Ну это вообще не проблема, найму фаэтон с парой рабочих кобыл на ближайшей ферме. Рокх же в этой местности не один живёт. Полежит связанная дней пять, только послушнее будет. Мне продавец Даны рассказывал, что шлем, лишающий кобылу зрения и слуха, делает её послушной и неприхотливой за считаные недели. И я вижу мою Дану, которую он дрессировал, и понимаю, что это действительно так.       Харг затянулся табаком, наблюдая, как охранники заканчивают с кобылами. Его взгляд был холодным, расчётливым.       — Обучать будешь сам. Мы здесь не дрессировщики. Они все со звёзд здоровее местных. Наши контрагенты уже на стадии отбора пытаются высматривать быстрых и выносливых бегуний. Я не знаю, как у них это получается. Но понимаю, что ещё больше улучшить качество не получится.       — Мне не нужна дрессировка, — сказал Акрах, чтобы поддержать беседу. Мур молчал, слушая, как торгуются старшие гоблины. — Мне нужны здоровые. Такие, которых можно продать через пять лет, может, получить от них здоровый приплод, а не списать в утиль.       Акрах кивнул в сторону коновязи и увидел, как человек в форме, явно отличающейся от одежды охранников, подходит к Кобылам.       — А это кто?       — Лейтенант Север. — Харг пожал плечами. — Начальник местной охраны. Это он придумал эту схему. Пришёл посмотреть на своих подопечных. Наверное, он просто любит встречать старых знакомых и вспоминать давние времена. Не обращай внимания.

***

      Север остановился перед кобылами, которые так и стояли согнувшись, привязанные к коновязи.       — Если не ошибаюсь, Карен Майер и Даниэлла Веллес, — сказал он негромко. — Давно не виделись. Вот уж не ожидал вас встретить. Звёзды ипподромов не частые наши гости.       Они ему не ответили, только явно напряглись.       — Ну что, девки, нравится быть кобылами? — спросил он, понизив голос. — Особенно тебе, Карен, ты же сбежала с Базы. Так что ты — доброволец. А ты, Даниэлла, прекрасно выглядишь. Не ожидал тебя встретить живой спустя столько лет. И ты в отличной форме.       Он схватил женщину за внутреннюю сторону бедра, проверяя плотность мышцы, и тут же дёрнулся, испачкавшись о сперму охранника.       — Чёрт побери. — Он с отвращением вытер руку о гриву кобылы. — Но мышцы у тебя что надо! Ну что, вспомним молодость? Или мне опробовать Карен? Сложный выбор. Чего молчите, бляди?       Дана продолжала стоять, как безмолвная статуя.       — Нам запрещено говорить без приказа хозяев, сэр, — прошептала Карана, не поднимая головы, но достаточно громко, чтобы мужчина её услышал. — Если я нарушу правило, меня выпорют. Так что… — она кивнула на его пах, — либо трахни одну из нас и проваливай, либо просто проваливай.       Север рассмеялся, расстёгивая молнию и пристраиваясь к заду кобылы.       — Всё такая же дерзкая и колючая.

      ***

      — Она всегда такая? — Харг покачал головой. — Упрямая сука.       — Зато живая. — Акрах наблюдал, как Север насилует Карану. — Таких и нужно брать.       — Тогда договорились. — Харг протянул руку. — Две, если Рокх от кого откажется, то три в год. Без вопросов. Твоя идея с перевозкой в фургоне мне нравится. Если наладим, доставку оплатишь отдельно.       Акрах пожал руку своего нового делового партнёра.       — Без вопросов.

***

      Север закончил быстро.       — Увидимся, красотка, — сказал он, хлопнув Карану по ягодице, и отошёл, на ходу застёгивая ширинку.

***

      Харг достал из кармана прибор и вложил его в руку Акраху.       — Бери. Подарок.       Акрах посмотрел на него, не понимая.       — Это прибор для удовлетворения кобыл. Заряжается от солнца. Очень подходит гоблинам, которые не хотят дрочить своим кобылам вручную. Кто-то пользуется резиновыми копиями членов, а кто-то — такими приборами, — впервые за разговор нарушил молчание Мур.       — Спасибо. Как мы увидимся? — сказал Акрах, направляясь к коновязи.       — Я думаю, через три-четыре дня у меня будет готовая женщина. Если вам не нужно её морально готовить, так как вы её всё равно повезёте связанной, то мы будем готовы. Где вы остановитесь?       — В трактире кривого Трикха, что в полудне пути на запад.       — Знаю такой. Давайте там и встретимся, не надо в этом месте появляться с фургоном.       — Договорились. Уверен, я найду фургон за три дня.       Дана и Карана всё ещё стояли привязанными, их тела дрожали то ли от прохладного воздуха, то ли от недавнего использования. Акрах отстегнул их от коновязи. Мур приготовил седло.       — Нам пора, — сказал он.       Кобылы немедленно упали на колени и наклонили тела, ожидая, когда их оседлают. Рефлексы, вбитые годами тренировок, работали даже у измождённых изнасилованием кобыл.