Три тысячи лет желаний

Облачные Глубины встречали путников тишиной. Это была не просто тишина — это была благоговейная, почти священная немота, которую веками взращивали в этих стенах. Здесь даже ветер, казалось, замирал у входа, не смея нарушить покой обители ордена Лань. Сосны на склонах росли ровными рядами, их ветви тянулись к небу с той же строгой дисциплиной, что и поколения заклинателей, воспитанных в этих горах. Мо Сюаньюй стоял у подножия лестницы, ведущей к главным вратам, и смотрел вверх. Лестница была длинной. Очень длинной. Тысяча ступеней из белого нефрита, каждая — отполированная до зеркального блеска временем и ногами бесчисленных учеников. По бокам — старые сосны, перевитые серебристыми лентами с заклинаниями. Над головой — облака, которые, казалось, застыли в вечном танце, не решаясь упасть на землю. — "Как же здесь... чисто", — подумал Мо Сюаньюй, и в этой мысли не было иронии. Чисто. Стерильно. Светло. Каждый камень здесь дышал порядком, каждый лист на дереве лежал там, где ему положено. Это было место, где тьма не смела показываться. Место, где даже тени становились серыми и покорными. Он провел рукой по лицу, проверяя иллюзию. Все на месте. Лицо Мо Сюаньюя — худое, бледное, с вечно испуганными глазами — сидело как влитое. Под одеждой, в специальном мешочке, прошитом блокирующими талисманами, пульсировали четыре куска темного железа. Их тяжесть он чувствовал каждой клеткой тела. Как будто носил в себе кусок ночи. — Вы будете подниматься? — раздался спокойный голос. Мо Сюаньюй вздрогнул — по-настоящему, мастерски, с дрожью в коленях и руками. Перед ним стоял молодой заклинатель в белых одеждах с лентой на лбу. Его лицо было вежливо-бесстрастным, но в глазах читалось легкое недоумение: что этот оборванный, перепуганный юноша забыл у врат их ордена? — Я... — Мо Сюаньюй сглотнул, и голос его дрогнул так, как он и задумал. — Я ищу Ханьгуань-цзюня. Лань Ванцзи. Мы... мы встречались. В деревне. На севере. Я помогал ему. Он сказал... он говорил, что если что, я могу... Он замолчал, опустив глаза, и начал теребить край рукава. Картина была настолько жалкой, что молодой заклинатель невольно смягчился. — Второй господин Лань еще не вернулся, — сказал он. — Но если вы его знакомый, можете подождать внутри. — Спасибо, — выдохнул Мо Сюаньюй с таким облегчением, словно ему только что даровали жизнь. — Спасибо большое, я... я очень благодарен. Он начал подниматься по лестнице, и первые сто ступеней дались ему легко. Следующие двести — тяжелее. Он заставил себя запыхаться, споткнуться на ровном месте, схватиться за сосну, делая вид, что у него кружится голова. — "Играем на публику", — подумал он. — "Пусть запомнят: жалкий, слабый, неопасный". К пятисотой ступени он уже еле волочил ноги, и заклинатель, сопровождавший его, предложил помощь. Мо Сюаньюй отказался, но с такой неподдельной гордостью, что это вызвало у провожатого легкую улыбку. «Запомните: упрямый, но слабый. Жалкий, но с достоинством. Идеальная маска». Врата Облачных Глубин открылись перед ним, когда солнце уже клонилось к закату. Мо Сюаньюй замер на пороге, глядя на открывшуюся панораму. Белые павильоны уходили ввысь, соединяясь изящными мостами. Водопады, которые текли не вниз, а как будто в никуда, растворяясь в облаках. Бамбуковые рощи, в которых ветер играл мелодию, знакомую каждому, кто хоть раз слышал о Лань Ванцзи. И тишина. Та самая тишина, которую здесь называли «молчанием, полным смысла». Мо Сюаньюй стоял и смотрел, и в глубине его души, там, где не было масок, где не было игры, что-то дрогнуло. — "Красиво, — подумал он. — Даже здесь, даже сейчас... красиво". — Вам сюда, — заклинатель указал на небольшую гостевую резиденцию у подножия главного павильона. — Отдыхайте. Как только второй господин Лань вернется, я сообщу. — Спасибо, — прошептал Мо Сюаньюй и, спотыкаясь, побрел в указанном направлении. Он успел сделать всего несколько шагов, когда ворота за его спиной снова открылись. И голос, который он узнал бы из тысячи, разрезал тишину: — Докладывайте немедленно. Я хочу знать, что здесь произошло за время моего отсутствия. Лань Ванцзи. Мо Сюаньюй замер, не оборачиваясь. Каждое движение сейчас должно быть идеальным. Каждый вздох — просчитанным. — Второй господин! — заклинатель низко поклонился. — С вами хочет говорить один юноша. Он говорит, что вы встречались в деревне на севере. Мо Сюаньюй медленно, с притворной неуверенностью, повернулся. Лань Ванцзи стоял у ворот в окружении нескольких заклинателей. Его одежда была в пыли, на гуцине — царапины, а под глазами залегли темные круги. Он выглядел уставшим, но не сломленным. За его спиной Мо Сюаньюй заметил знакомую фиолетовую ленту. Цзян Чэн. Глава ордена Лотоса выглядел хуже Лань Ванцзи — осунувшийся, злой, с перевязанной рукой. И, что удивило Мо Сюаньюя, с ним не было его обычной свиты. Только один помощник, молодой парень с испуганными глазами. — "Он пришел сюда отдыхать, — понял Мо Сюаньюй. — Орден Цзян далеко, а раны требуют времени. Лань Ванцзи приютил его. Как это... мило". Взгляд Лань Ванцзи упал на него, и Мо Сюаньюй приготовился к худшему. Но Ханьгуань-цзюнь лишь слегка нахмурился. — Мо Сюаньюй, — произнес он, и в его голосе не было ни тепла, ни холода. Только констатация факта. — Господин Лань! — Мо Сюаньюй бросился к нему и, споткнувшись на ровном месте, едва не упал. — Я... я так рад, что вы вернулись! Я думал... я боялся... Цзян Чэн, который до этого смотрел в сторону, резко обернулся. Его лицо перекосило. — Ты?! — заорал он. — Что ты здесь делаешь?! Мо Сюаньюй отшатнулся, прижимая руки к груди. — Я... я испугался! — выпалил он. — После того, что случилось в деревне... после того, как эти люди в черном напали... я не знал, куда идти! Вы говорили, что ваша секта — самая надежная, что здесь безопасно! Я думал, что если приду сюда... — Ты наследил за нами?! — Цзян Чэн шагнул к нему, и Мо Сюаньюй попятился. — Нет! Нет, что вы! Я просто... я просто хотел быть в безопасности! Я же не заклинатель, я ничего не умею! Если они придут за мной... — Кто? — резко спросил Лань Ванцзи. Мо Сюаньюй моргнул, делая вид, что не понимает. — Ну... эти люди в черном. Вы же сами говорили, что они ищут всех, кто знает про железо. А я знаю! Я нашел ту пещеру! Я говорил с той старухой! Они могут решить, что я... — Ты себя накручиваешь, — отрезал Цзян Чэн. — Кому ты нужен? Ты даже заклинатель-то не настоящий. — Но вы же сами говорили, что они убивают всех без разбора! — голос Мо Сюаньюя сорвался на фальцет. — Вы говорили, что кузнеца убили, охотника убили! А я еще и проводником у вас был! Они могут подумать, что я с вами заодно! Цзян Чэн открыл рот, чтобы возразить, но не нашел слов. В логике юноши было что-то... раздражающе правильное. Лань Ванцзи молчал. Он смотрел на Мо Сюаньюя, и в его взгляде читалось что-то, от чего Старейшина Илин внутри маски напрягся. — "Не слишком ли я переиграл? — подумал он. — Он слишком внимателен. Он что-то чувствует". — Оставайся, — наконец сказал Лань Ванцзи. — Но не покидай гостевую резиденцию без разрешения. Здесь есть правила. Нарушишь — уйдешь. — Да! Да, конечно! — Мо Сюаньюй закивал так усердно, что чуть не свалил с головы воображаемую шапку. — Я буду тише воды, ниже травы! Я ничего не нарушу! Спасибо! Спасибо вам большое! Лань Ванцзи развернулся и пошел вглубь обители, не оборачиваясь. Цзян Чэн бросил на Мо Сюаньюя еще один уничтожающий взгляд и последовал за ним, прихрамывая. Помощник Цзян Чэна, молодой парень с круглым лицом, задержался на секунду и тихо спросил: — А ты правда с ними в деревне был? И выжил? — Еле-еле, — честно сказал Мо Сюаньюй. — Повезло тебе, — вздохнул парень и побежал догонять своего господина. Мо Сюаньюй остался один. Он стоял посреди белых мостовых, среди бамбуковых рощ и водопадов, и улыбался. Улыбка была жалкой, растерянной, совершенно неопасной. Но глаза... Никто не видел его глаз в этот момент.

***

Цзян Чэн шел по коридорам гостевой резиденции и чувствовал, как злость разливается по венам, смешиваясь с болью в раненой руке. Орден Лотоса остался далеко на юге, идти туда с такими ранами было самоубийством. Лань Ванцзи предложил остаться. Цзян Чэн согласился. Но если бы он знал, что в Облачных Глубинах его будет встречать эта истеричная крыса... — Не кипи, — спокойно сказал Лань Ванцзи, открывая дверь в отведенные главе Цзян покои. — Он безобиден. — Безобиден?! — Цзян Чэн едва не задохнулся. — Этот тип весь день ныл, жаловался, а потом внезапно оказывался там, где надо! Он нашел пещеру! Он выследил ту старуху! Он... — Он испуганный юноша, — перебил Лань Ванцзи. — Которому просто повезло. — А может, ему повезло не просто так?! — Цзян Чэн сел на кровать, морщась от боли. — Ты сам говорил, что от него пахнет темной энергией! Лань Ванцзи помолчал. Этот разговор у них уже был, в дороге, когда они шли к Облачным Глубинам. — Я сказал, что мне показалось, — тихо ответил он. — Запах был слабым. Мог быть остаточным. — От кого? От Старейшины Илина? — Цзян Чэн усмехнулся. — Ты сам в это не веришь. Лань Ванцзи не ответил. Он подошел к окну и посмотрел на горы, которые уже начали серебриться в лучах заходящего солнца. Правда заключалась в том, что он не знал, во что верить. Запах был. Слабый, едва уловимый, но он был. И этот запах преследовал его всю дорогу, смешиваясь с ароматом сосен и пылью дорог. Он проверял свою одежду, свои вещи — ничего. Тогда он подумал, что это просто игра воображения. Или след от близкого контакта со Старейшиной Илином в пещере. Но теперь, когда Мо Сюаньюй стоял перед ним, Лань Ванцзи снова почувствовал этот запах. Такой же слабый. Такой же неуловимый. И еще кое-что. Когда Мо Сюаньюй смотрел на него своими испуганными глазами, на секунду — всего на секунду — Лань Ванцзи показалось, что в них мелькнуло что-то другое. Не страх. Не подобострастие. Что-то холодное, изучающее, знакомое. Но видение исчезло так быстро, что он не был уверен, было ли оно на самом деле. — Отдыхай, — сказал он Цзян Чэну. — Завтра поговорим. Нам нужно решить, что делать с железом и где искать пятую часть. — А этот? — Я за ним присмотрю. Лань Ванцзи вышел, оставив Цзян Чэна зализывать раны.

***

Мо Сюаньюй сидел на циновке в своей комнате и ждал. Комната была маленькой, но чистой. Белые стены, бамбуковая ширма, чайный столик. Окно выходило на сад, где росли те самые сосны, которые здесь называли «стражами тишины». Все было просто, скромно, со вкусом. Как и все, что делал орден Лань. Он ждал. Знал, что придут. Не сейчас, но скоро. Лань Ванцзи не оставит его без присмотра. Это было в его природе — контролировать, наблюдать, искать истину там, где другие проходят мимо. — "Интересно, — думал Мо Сюаньюй, — он уже начал подозревать? Или только чувствует, что что-то не так?" Он вспомнил их встречу у ворот. Лань Ванцзи смотрел на него дольше, чем следовало. Не как на знакомого, которого не ждал. А как на загадку, которую нужно разгадать. — "Осторожнее, — сказал он себе. — С ним нельзя ошибаться. Одна ошибка — и игра закончена". Он лег на циновку, закрыл глаза и начал планировать. Пятая часть здесь. Он это чувствовал. Четыре куска, которые он носил с собой, тянулись к чему-то, что находилось глубоко под землей, в самом сердце этих гор. Сигнал был слабым, заглушенным печатями и заклинаниями, но он был. Железо знало свою родню. Но найти его будет непросто. Облачные Глубины — это лабиринт. Тысячи комнат, сотни залов, библиотеки, подземелья, святилища. И повсюду — заклинатели, ученики, слуги. Каждый из них может заметить что-то неладное. Каждый может поднять тревогу. Ему нужна была помощь. Он открыл глаза, прислушался. Тишина. Только ветер шумит в соснах. Мо Сюаньюй поднес руку к губам и тихо, едва слышно, свистнул — три коротких, два длинных. Сигнал, который знали только двое. Через несколько мгновений за окном мелькнула тень. — Господин, — голос Плачущего призрака был едва различим. — Ты нашел вход? — Есть несколько подземных ходов. Но большинство из них запечатаны. Нужно время. — Времени нет. — Мо Сюаньюй сел. — Завтра Лань Ванцзи и Цзян Чэн начнут искать пятую часть. Если они найдут ее раньше нас... — Я понял, господин. — Где Веселый? — Он уже внутри. Под видом одного из учеников. Мо Сюаньюй усмехнулся. Веселый призрак любил такие задания. Переодеваться, втираться в доверие, играть роли. Для этого он и был создан. — Хорошо. Пусть ищет. И еще... — Слушаю. — Завтра вечером я создам шум. В северной части обители. Что-нибудь громкое, но не опасное. Чтобы отвлечь внимание. Пока все будут смотреть туда, я спущусь в подземелья. — А если Лань Ванцзи не отвлечется? Мо Сюаньюй помолчал. Это была главная проблема. Лань Ванцзи был не из тех, кто бросается на первый шум. Он мыслил. Анализировал. Искал закономерности. — Тогда мы будем действовать по обстоятельствам, — сказал он. — Ступай. Тень исчезла. Мо Сюаньюй снова лег, закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Впервые за много дней он мог снять маску хотя бы на несколько часов. Не физически — нет, иллюзия требовала постоянного подпитки. Но внутри, в своей голове, он мог перестать быть Мо Сюаньюем. Мог просто быть собой. — "Облачные Глубины, — подумал он. — Кто бы мог подумать, что я вернусь сюда. И не один". Он коснулся мешочка с железом. Четыре куска пульсировали в унисон, и в этой пульсации ему слышались голоса. Тихие, далекие, зовущие. «Скоро, — прошептал он мысленно. — Скоро все закончится».

***

На следующее утро Мо Сюаньюй проснулся от того, что кто-то тихо постучал в дверь. — Войдите, — сонно пробормотал он, натягивая на лицо маску испуганного юноши. Дверь открылась. На пороге стоял Лань Ванцзи. — Завтрак, — коротко сказал он, указывая на поднос с едой, который держал в руках. Мо Сюаньюй вытаращил глаза. — Вы... вы сами принесли? Для меня? Но я же... — Ты гость, — Лань Ванцзи вошел и поставил поднос на столик. — В Облачных Глубинах гостей обслуживают. — Но вы же второй господин! — Мо Сюаньюй выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок от такой чести. — Вы не должны... — Я делаю то, что считаю нужным. Лань Ванцзи сел напротив, и Мо Сюаньюй понял: завтрак — это не жест вежливости. Это повод поговорить. Они ели молча. Мо Сюаньюй старался не смотреть на Лань Ванцзи, но чувствовал его взгляд — тяжелый, изучающий, как свет прожектора. — Ты хорошо держишься, — внезапно сказал Лань Ванцзи. — Что? — Мо Сюаньюй поперхнулся рисом. — В деревне ты был на грани истерики. А здесь — спокоен. — "Проклятье, — подумал Мо Сюаньюй. — Он заметил". — Это... это потому что здесь безопасно, — быстро нашелся он. — Там, в лесу, я думал, что умру каждую минуту. А здесь... здесь же ваша секта. Самые сильные заклинатели. Кто посмеет напасть на Облачные Глубины? — Никто, — согласился Лань Ванцзи. — Но ты пришел сюда не только из-за безопасности. Утверждение. Не вопрос. Мо Сюаньюй опустил глаза, делая вид, что смущен. — Я... я хотел помочь, — тихо сказал он. — Вы искали железо. Я нашел ту пещеру, нашел старуху... может, я смогу еще чем-то пригодиться? Я не заклинатель, но я наблюдательный. И я не боюсь... ну, не очень боюсь, когда рядом такие, как вы. Лань Ванцзи молчал. Долго. Так долго, что Мо Сюаньюй начал сомневаться, правильно ли он выбрал слова. — Хорошо, — наконец сказал Ханьгуань-цзюнь. — Сегодня мы с Цзян Чэном будем искать пятую часть в библиотеке. Если хочешь — приходи. Но если я замечу что-то подозрительное... — Я буду паинькой! — выпалил Мо Сюаньюй. — Честное слово! Лань Ванцзи поднялся и направился к выходу. У двери он остановился. — Мо Сюаньюй. — Да? — Вчера, когда ты стоял у ворот... ты смотрел на Облачные Глубины. И в твоих глазах не было страха. Мо Сюаньюй замер. — Что там было? — спросил Лань Ванцзи, не оборачиваясь. Тишина. Мо Сюаньюй чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. «Спокойно. Он проверяет. Он не знает. Он не может знать». — Я... я просто подумал, что здесь красиво, — сказал он, и в его голосе впервые за все время не было игры. — Очень красиво. Как во сне. Лань Ванцзи обернулся. Их взгляды встретились. На секунду — всего на секунду — Мо Сюаньюй забыл, кто он, забыл, зачем пришел, забыл всё, кроме этих темных глаз, которые смотрели на него в упор. — Понятно, — тихо сказал Лань Ванцзи и вышел. Мо Сюаньюй остался сидеть на циновке, чувствуя, как дрожат руки. Не от страха. От чего-то другого, чему он не хотел давать имя. — Дурак, — прошептал он себе под нос. — Идиот. Ты пришел сюда за железом, а не для того, чтобы... Он не закончил мысль. Не хотел.

***

Библиотека Облачных Глубин была местом, о котором ходили легенды. Тысячи свитков, сотни книг, некоторые из которых были старше самого ордена Лань. Здесь хранились знания, потерянные для всего мира. Здесь работали лучшие умы заклинательского сообщества. Мо Сюаньюй никогда здесь не был. До сегодняшнего дня. Он шел по длинным коридорам, заставленным стеллажами, и чувствовал, как знания давят на него со всех сторон. Не физически, нет. Но что-то в этих стенах было... тяжелым. Словно каждый свиток, каждая книга помнили то, что в них записано, и не хотели делиться с чужаками. Цзян Чэн уже был там. Он сидел за столом, перебирая какие-то документы, и, увидев Мо Сюаньюя, скривился. — Ты-то здесь зачем? — Господин Лань разрешил, — робко ответил Мо Сюаньюй, прячась за спиной Ханьгуань-цзюня. — Он ищет любые упоминания о темном железе в старых текстах, — пояснил Лань Ванцзи. — Это полезно. — Ему полезно? — фыркнул Цзян Чэн. — Ему бы полезно сидеть в своей комнате и не мешать. — Я не буду мешать, — пообещал Мо Сюаньюй. — Я просто посижу в углу. Тихо. Как мышь. Он действительно сел в самый дальний угол и сделал вид, что изучает какой-то свиток, который взял наугад. Но его внимание было приковано к Лань Ванцзи и Цзян Чэну. Они работали молча, но Мо Сюаньюй чувствовал напряжение. Цзян Чэн злился — не столько на него, сколько на ситуацию. Две части железа, которые они считали своей главной добычей, теперь казались жалкой наградой по сравнению с тем, что унес Старейшина Илин. И неизвестность — где пятая часть, успеют ли они ее найти — сводила главу Цзян с ума. Лань Ванцзи, напротив, был спокоен. Слишком спокоен. Он перебирал свитки с методичностью, которая могла свести с ума кого угодно. Но Мо Сюаньюй заметил: время от времени Ханьгуань-цзюнь бросал на него короткие взгляды. Как будто проверял, чем он занят. — "Следит, — понял Мо Сюаньюй. — Он не отводит подозрений. Просто ждет, когда я ошибусь". Это было опасно. Но и интересно. Игра с Лань Ванцзи была как танец на лезвии ножа. Один неверный шаг — и все кончено. Но именно это делало игру стоящей. Он просидел в библиотеке до самого вечера. Ничего не искал, не задавал вопросов, не привлекал внимания. Просто сидел в углу и ждал. Ждал, когда стемнеет. Ждал, когда сможет действовать.

***

Когда солнце село и Облачные Глубины погрузились в тишину, Мо Сюаньюй вернулся в свою комнату. Он не спал. Он сидел у окна, глядя на луну, которая поднималась над горами, и ждал. Четыре куска железа в мешочке пульсировали в такт его сердцу. Где-то глубоко под землей пятый кусок отвечал им. В полночь с северной стороны обители раздался взрыв. Мо Сюаньюй почувствовал, как задрожали стены. Где-то закричали, забегали люди. В коридорах послышался топот — заклинатели спешили к месту происшествия. — "Веселый сработал, — подумал он. — Вовремя". Он подождал еще несколько минут, прислушиваясь. Шум не стихал. Наоборот, становился громче. Кто-то кричал о пожаре, кто-то — о нападении. Отлично. Мо Сюаньюй бесшумно выскользнул из комнаты и скользнул в тень. Иллюзия «Мо Сюаньюя» спала — теперь он был Старейшиной Илином. Темная энергия, которую он так долго сдерживал, вырвалась наружу, и он чувствовал, как она пьет тьму ночи, становясь сильнее. Он двигался по коридорам, как призрак. Облачные Глубины были ему незнакомы, но железо вело. Четыре куска в мешочке тянули его вперед, вниз, к самому сердцу горы. Вход в подземелье он нашел за библиотекой, за старым алтарем, который никто не посещал. Печати, покрывавшие каменную плиту, были древними, но слабыми — время стерло их силу. Он коснулся плиты рукой, и та бесшумно отъехала в сторону. Вниз уходила лестница. Темная, сырая, пахнущая землей и чем-то еще — чем-то древним, что спало здесь веками. Старейшина Илин шагнул вниз.

***

Лестница была длинной. Очень длинной. Он спускался, и с каждым шагом воздух становился тяжелее, плотнее. Здесь, глубоко под землей, даже свет, который он создал магией, казался тусклым и неохотным. Железо вело его. Четыре куска в мешочке пульсировали все сильнее, и в этой пульсации он чувствовал нетерпение. Пятый был близко. Он миновал несколько залов, заставленных древними артефактами, прошел мимо статуй, которые, казалось, следили за ним из тьмы, и наконец оказался перед дверью. Она была сделана из того же темного металла, что и куски, которые он носил с собой. На ее поверхности были вырезаны символы — те же, что и на алтаре в пещере, и на свитке, который нашли Лань Ванцзи с Цзян Чэном. Старейшина Илин толкнул дверь, и она открылась. Внутри была комната. Небольшая, круглая, высеченная прямо в скале. В центре, на каменном постаменте, лежал пятый кусок темного железа. Но не один. Рядом с ним стояла каменная табличка, покрытая письменами. И еще что-то. Свиток. Старый, пожелтевший, но нетронутый временем. Старейшина шагнул вперед. Его рука потянулась к железу. — Я знал, что ты придешь. Голос ударил со спины, как нож. Старейшина Илин резко обернулся. В дверях стоял Лань Ванцзи. Он не был в той одежде, в которой ходил днем. На нем были боевые доспехи ордена Лань, гуцинь висел за спиной, а в руке сверкал меч — не тот, что обычно, а специальный, покрытый заклинаниями против тьмы. — Ты... — начал Старейшина, но Лань Ванцзи перебил. — Шум на севере был слишком очевидным. — Голос Ханьгуань-цзюня был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Слишком громким для настоящей атаки. Я понял, что это отвлечение. И пошел туда, где должно было быть настоящее сокровище. Он сделал шаг вперед, и свет его меча осветил комнату. — Я следил за тобой с самого начала, — продолжал Лань Ванцзи. — С той минуты, как ты появился у ворот. Запах, который я чувствовал в лесу... это был ты. Мо Сюаньюй — всего лишь маска. Старейшина Илин молчал. Он смотрел на Лань Ванцзи, и в его глазах не было страха. Только уважение. — Ты умнее, чем я думал, Ханьгуань-цзюнь, — тихо сказал он. — Я недооценил тебя. — Ты много кого недооценил, — Лань Ванцзи поднял меч. — Сними маску. Я хочу видеть лицо того, кто носит имя Старейшины Илина. — А если я не захочу? — Тогда я сниму ее сам. На мгновение в комнате повисла тишина. Двое мужчин стояли друг напротив друга — свет и тьма, правда и ложь, прошлое и настоящее. Старейшина Илин улыбнулся. Не той улыбкой, которую использовал в роли Мо Сюаньюя. Другой. Настоящей. — Знаешь, — сказал он, — а ведь ты мог бы мне нравиться. Если бы обстоятельства были другими. Он протянул руку к лицу. Иллюзия спала. Лань Ванцзи смотрел, как черты жалкого, испуганного юноши тают, как утренний туман, и на их месте появляется лицо, которое он никогда не видел, но которое почему-то казалось ему... знакомым. Высокие скулы, острый подбородок, глаза, в которых горел огонь — не злой, не безумный, а какой-то... живой. И шрам. Длинный шрам, идущий от левого плеча до шеи. Старейшина Илин. Настоящий. — Приятно познакомиться, Ханьгуань-цзюнь, — сказал он. — Хотя, возможно, мы уже встречались. В другой жизни. Лань Ванцзи молчал. Он смотрел в эти глаза, и где-то глубоко в его душе что-то дрогнуло. Как будто память, которую он считал пустой, вдруг наполнилась эхом чужого смеха, отблеском чужой улыбки. — Я не знаю тебя, — сказал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала неуверенность. — Знаешь, — тихо ответил Старейшина. — Просто забыл. Он шагнул к постаменту и схватил пятый кусок железа. В ту же секунду Лань Ванцзи атаковал. Меч, усиленный заклинаниями, рассек воздух, но Старейшина ушел от удара, отпрыгивая назад. В его руках появилась флейта, и первая нота ударила по стенам, заставляя камни дрожать. Лань Ванцзи не дрогнул. Он атаковал снова — быстро, точно, безжалостно. Его меч пел в воздухе, и каждый удар был смертельным. Но Старейшина был быстрее. Он уклонялся, парировал, и в его движениях не было ничего от жалкого Мо Сюаньюя. Это был танец воина, который видел сотни битв и вышел из них живым. — Ты не сможешь меня остановить, — сказал он, перехватывая удар флейтой. — У меня все пять частей. Скоро я разбужу то, что спит под горой. — Зачем? — Лань Ванцзи надавил, заставляя Старейшину отступить. — Что ты ищешь? Власть? Бессмертие? — Правду, — Старейшина улыбнулся, и в этой улыбке была горечь. — Я ищу правду о том, кто я. И ты мне не помешаешь. Он резко ударил по струнам, и волна тьмы обрушилась на Лань Ванцзи. Тот отлетел к стене, но устоял. — Ты силен, — сказал Старейшина, сжимая в руке все пять кусков железа. — Но не настолько. Он поднял руку, и тьма начала собираться вокруг него, сгущаясь, становясь плотной, почти осязаемой. Пять кусков железа сливались воедино, и в этом единстве была сила, способная разрушить горы. — Прощай, Ханьгуань-цзюнь, — тихо сказал Старейшина. Но в этот момент дверь за его спиной взорвалась. В комнату ворвался Цзян Чэн, с Цзыдянем в руке, сверкающим фиолетовым светом. А за ним — Плачущий и Веселый призраки, которые сражались с подоспевшими заклинателями ордена Лань. — Ванцзи! — закричал Цзян Чэн. — Держи его! Старейшина Илин обернулся, и в этот момент Лань Ванцзи бросился вперед. Он не целился в сердце. Не целился в голову. Его меч ударил по руке Старейшины, выбивая железо. Куски разлетелись в разные стороны, ударившись о стены. — Нет! — закричал Старейшина. Он рванул к ближайшему куску, но Цзян Чэн преградил ему путь. Цзыдянь хлестнул по воздуху, заставляя Старейшину отступить. Старейшина колебался. Куски железа лежали на полу, и он мог бы их собрать. Но заклинателей становилось все больше, а времени — все меньше. — Господин! — повторил Веселый призрак, хватая его за руку. Старейшина Илин бросил последний взгляд на Лань Ванцзи. Их глаза встретились. — Мы еще увидимся, Ханьгуань-цзюнь, — сказал он. — Обязательно. И они исчезли в облаке тьмы, оставив заклинателей в пустой комнате, среди разбросанных кусков железа.

***

Лань Ванцзи стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Его рука, в которую пришелся удар, онемела, но он не обращал на это внимания. Цзян Чэн подошел к нему, тоже запыхавшийся, с рассеченной бровью. — Жив? — Да. — Что это было? — Цзян Чэн посмотрел на разбросанные куски железа. — Он... он их бросил? — Нет, — тихо сказал Лань Ванцзи. — Я выбил их. У него сейчас четыре части. Пятая... Он посмотрел на постамент. Там, где лежал пятый кусок, теперь была пустота. Старейшина успел его забрать. — Четыре у него, один у нас, — подвел итог Цзян Чэн. — Не так уж и плохо. — Плохо, — Лань Ванцзи опустился на колени и поднял один из кусков. — Он знает, где искать остальные. Он был здесь. Он нашел тайную комнату, о которой мы даже не подозревали. — Но теперь мы знаем, что пятая часть здесь. — Цзян Чэн подошел к табличке, стоящей на постаменте. — И здесь есть что-то еще. Лань Ванцзи поднялся и подошел к нему. Табличка была покрыта письменами. Древними, почти стертыми временем, но все еще читаемыми.

«Тот, кто спит под горой, не должен проснуться. Но если пять частей собраны воедино, ничто не сможет остановить пробуждение. Помните: тот, кто разбудит спящего, станет его новым телом. Его разум сгорит. Его душа исчезнет. Останется только тьма».

Лань Ванцзи прочитал текст, и внутри у него похолодело. — Если Старейшина Илин соберет все пять частей... — начал Цзян Чэн. — Он умрет, — закончил Лань Ванцзи. — Его сознание будет уничтожено. А на его месте пробудится нечто... древнее. — И он знает об этом? — Не знаю. — Лань Ванцзи убрал кусок железа в мешочек. — Но мы должны найти его раньше, чем он соберет остальное. — А если не найдем? Лань Ванцзи не ответил. Он смотрел на пустой постамент, на котором еще недавно лежал пятый кусок, и думал о Старейшине Илине. О его лице. О его глазах. О том, как он сказал: «Ты знаешь меня. Просто забыл». — "Кто ты? — подумал Лань Ванцзи. — И почему, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я должен тебя помнить?" Ответа не было. Но он знал: он найдет его. И узнает правду.

***

Где-то далеко от Облачных Глубин, на вершине горы, окутанной туманом, стоял Старейшина Илин. Все пять кусков железа были у него. Четыре — в мешочке. Пятый — в руке. Они пульсировали в унисон, сливаясь в единое целое, и в этой пульсации он слышал голоса. Далекие. Древние. Зовущие. — Господин, — Плачущий призрак стоял за его спиной. — Мы потеряли четвертый кусок. — Знаю, — спокойно ответил Старейшина. — Но у меня есть четыре. И скоро я заберу пятый у них. — Они будут искать вас. — Пусть ищут. Старейшина смотрел на восток, где небо начинало светлеть. Первые лучи солнца золотили облака, пробиваясь сквозь туман. — Лань Ванцзи... — тихо произнес он. — Он умнее, чем я думал. Он нашел меня. Увидел мое лицо. Теперь он будет искать. — Это опасно, господин. — Опасно, — согласился Старейшина. — Но интересно. Он сжал железо в руке, и тьма окутала его, смешиваясь с первыми лучами солнца. — Мы еще встретимся, Ханьгуань-цзюнь, — прошептал он. — И тогда ты узнаешь, кто я. И почему я не могу остановиться. Он улыбнулся. Впервые за долгое время — не маской, не игрой. Просто улыбнулся, потому что, несмотря ни на что, игра стоила свеч. А в Облачных Глубинах Лань Ванцзи стоял у окна, глядя на восходящее солнце, и чувствовал, как кусок темного железа в его руке пульсирует в такт сердцу. Где-то там, за горами, был тот, кто носил лицо, которое он не мог забыть. Тот, кто сказал ему: «Ты знаешь меня». И Лань Ванцзи знал: это была правда.

РЕКЛАМА

1) Фанфик: «Назад в будущее» (В процессе) Фондом: Гарри Поттер/Harry Potter Жанр: Исторический детектив, Магический реализм, Фатализм Рейтинг: R(?) Шип: Геллерт Грин-де-Вальд/Гарри, Том/Гарри Краткое описание: Гарри Поттер проваливается во времени. Ожидал увидеть 1943 год, Хогвартс и юного Тома Реддла. Вместо этого он открывает глаза в 1898 году посреди больничного крыла Хогвартса. Геллерт Грин-де-Вальд. Он еще не тот темный маг, чье имя будут бояться произносить. Он просто гений, ищущий равного себе, разочарованный в серости мира. Гарри для него — загадка, которую хочется разгадать. Странный маг с дикой магией, который отказывается говорить о прошлом, но носит в глазах тень будущих войн. Между ними вспыхивает стремительный, опасный роман. Гарри знает, кем станет Геллерт. Знает о крови, которой умоется континент. И пытается либо изменить его, либо найти способ вернуться, пока не стало слишком поздно. Но время — опасная штука. И когда Гарри наконец найдет портал в 1943 год, он поймет: Грин-де-Вальд оставил свой след не только в истории, но и в нем самом. А в Хогвартсе его ждет юный Том Реддл, который с первого взгляда смотрит на незнакомца так, словно узнаёт. Или ревнует к тому, что было до него. Почему это стоит прочесть: Это история о том, как любовь к одному темному лорду становится ключом к пониманию другого. Атмосфера готики XIX века, пылкий и опасный Геллерт, холодный и амбициозный Том и Гарри, который оказывается в центре временной петли, где прошлое определяет будущее, а будущее уже невозможно без прошлого. 2) Фанфик: «В объятии Ереси» (Завершен) Фандом: Гарри Поттер/Harry Potter Жанр: Мистика/Драма, Slow Burn, UST (Нереализованное сексуальное напряжение) Рейтинг: NC-21 Шип: Том/Гарри Краткое описание: Отец Том Реддл — молодой, харизматичный проповедник в маленьком приходе, чья вера непоколебима, а проповеди собирают полные залы. Его жизнь — служение и аскез, пока однажды на исповедь к нему не приходит Он. Незнакомец с зелеными глазами и шрамом в виде молнии называет себя Гарри. Он не кается в грехах — он искушает. Гарри знает о Томе то, что не знает никто: его гнев, его жажду власти, его тьму, спрятанную глубоко внутри. Он — демон, явившийся забрать душу, но вместо легкой добычи он натыкается на каменную стену. Том изгоняет его, но Гарри возвращается снова и снова. Их «игра» становится опасным ритуалом: Гарри пытается соблазнить священника, пробудить в нем гордыню и похоть, а Том — найти в демоне уязвимость, чтобы спасти его душу или уничтожить раз и навсегда. Но чем дольше длится противостояние, тем тоньше становится грань между святостью и грехом. Тьма внутри Тома просыпается, и она жаждет не просто прогнать демона — она жаждет им обладать. Почему это стоит прочесть: Это история о падении, которое оборачивается восхождением. Здесь нет банального соблазнения — есть битва двух сильнейших сущностей, где проигравший обречен на вечность, а победитель — на одиночество. Грязные разговоры о вере, страсть на алтаре и Том, который перестает молиться Богу, чтобы начать молиться на своего личного демона. 3) Фанфик: «Двадцать третий кадр» (Завершен) Фандом: Гарри Поттер/Harry Potter Жанр: Современность, Повседневность, Флирт, Возрастная разница Рейтинг: PG-13 / R Шип: Том/Гарри Краткое описание: Гарри Поттер, он студент спортивного Универа и подрабатывает няней, чтобы свести концы с концами. Его новый работодатель — Том Реддл, успешный, холодный и педантичный владелец крупной компании, который воспитывает сына один. Маленький Нил — тихий, замкнутый гений, который лучше чувствует себя среди книг, чем с людьми. Но Гарри находит к нему подход: они рисуют, строят крепости из подушек и смотрят старые фильмы. Гарри становится для мальчика не просто няней, а настоящим другом. Проблема в том, что Том, привыкший контролировать каждый кадр своей идеальной жизни, начинает ловить себя на том, что задерживается взглядом на «нянечке» сына чуть дольше положенного. Сначала это безразличие: слишком живой, слишком громкий, слишком… солнечный для их серого мира. Потом — навязчивое внимание. А затем — желание, которое он не может объяснить логикой. Том видит, как Гарри смеется над его сыном, и впервые за долгие годы чувствует укол ревности. Не к сыну, а к тому, что этот смех предназначен не ему. Почему это стоит прочесть: Это нежная, теплая история о том, как маленький мальчик учит большого, серьезного босса иего новую няню снова чувствовать. Здесь много уюта, забавных ситуаций, искренних эмоций и того самого щемящего чувства, когда «он мне просто нравится» превращается в «я не могу без тебя дышать». 4) Фанфик: «Алая нить» (В процессе) Фандом: Гарри Поттер / Harry Potter (AU) Жанр: Криминальная драма, Враги/Любовники, ОТП Рейтинг: NC-21 Шип: Том/Гарри Краткое описание: Том Реддл не проигрывает. Глава крупнейшего мафиозного клана Лондона, он давно усвоил: доверять нельзя никому, а слабость — роскошь, которую не может позволить себе тот, кто держит город в кулаке. Его враги боятся, союзники ненавидят, а женщины ложатся в постель с одной мыслью — выжить. В этом мире нет места случайностям. Пока одна пуля не нарушает все планы. Гарри Поттер привык побеждать смерть. Талантливый хирург, он провел сотни операций, но эта ночь обещает стать особенной. Когда в операционную вносят мужчину с пулей у сердца, Гарри видит не главу мафии, не монстра, чье имя наводит ужас на весь город. Он видит пациента, который отказывается закрывать глаза под наркозом и смотрит так, будто запоминает каждую черту. Чужая пуля сводит их вместе. Но настоящая опасность начинается потом. Том Реддл не умеет благодарить — он умеет забирать. И теперь в его списке желаний значится не только власть над Лондоном, но и зеленоглазый хирург, посмевший подарить ему вторую жизнь. Гарри даже не подозревает, что спасал не просто человека — он впустил волка в свою тихую, спокойную жизнь. И волк не собирается уходить. Почему это стоит прочесть: Потому что это история не о том, как мафиози влюбляется в хорошего мальчика. Это история о том, как два хищника узнают друг друга по запаху крови. О том, как трудно остаться человеком, когда твое сердце бьется в такт с чужим — даже если этот чужой держит город в страхе. Здесь будет много опасности, много адреналина и та самая химия, от которой заканчивается воздух в лёгких. И помните: в мире мафии нить, связывающая людей, всегда алая. Потому что рано или поздно по ней потечёт кровь.