Ужастики ведь строятся не только на воображении человека, не так ли?
27 октября 2025 г., 20:16
Летние каникулы не у всех начинаются со вздоха облегчения. Джин Донрюн, например, зачастую умирал. Умирал от жары и духоты в додзё, умирал от тянущей боли в мышцах и недосыпа. Волосы липли к мокрому лбу и шее. К вечеру энергии совсем оставалось. Теперь, когда все помехи в расписании исчезли, их мастер кендо (на самом деле монстр, человеком назвать его было нельзя) поставил занятия с раннего утра до позднего вечера.
Иногда хотелось плакать, иногда вскрыться. Но только от осознания, что тренировки правда были действенными. Весь день, за исключением двух коротких верерывов, они не выпускали свои синаи из рук. И если для Джин Донрюна такие тренировки за два прожитых в школе года были привычны, его младшие явно не могли угнаться за темпом, заданным мастером и своими сонбэ.
Но сегодняшний день немного отличался от их обычного распорядка. Занятие началось только после полудня, а родителям поступила странная просьба.
— Все старшеклассники напомнили родителям о ночной тренировке? — мастер, как-то странно улыбаясь, поглядывал на учеников, поклонившихся после завершения занятий. Дети из их средней школы спешно переодевались и практически выбегали из додзё, в душе молясь, что при поступлении в старшую школу никаких ночных тренировок не будет.
Из горстки переглядывающихся юношей и девушек вышла Тан Сосо. Она немного смущённо заговорила.
— Прошу прощения. Сегодня я обязана быть дома…
Но оборвав её на середине, Чхон Мён, их мастер, фыркнул.
— С твоими обстоятельствами я знаком. Раз сегодня тебя заберает дядя, передавай ему привет, — он улыбнулся во все тридцать два, обнажив ряд белоснежных ровных зубов и два выделяющихся остротой коротких клычка. — Можешь быть свободна.
Сосо кивнула с некоторым облегчением и поспешила ретироваться из додзё вслед за своими младшими, чуть не забыв прихватить сумку с формой и свой синай. Остальные на такую благосклонность лишь с некоторой обидой и завистью покачали головами. У их родителей не было причин отказывать мастеру, что казался надёжным и дисциплинированным. Да, возможно, просьба показалась им странной, но никто не отказался сослать своё временами надоедливое чадо на ночь куда подальше, тем более, если те будут под надзором известного мастера. Только дети в уме проклиняли и родителей, и тренера-дьявола. «Кто вообще занимается ночью?! Вы, больные!»
Одним из немногих, кто остался из любопытства, на добровольных началах, был сам Джин Донрюн. Родители сослали его жить отдельно достаточно рано, не интересовались его жизнью и практически забыли о своём младшем сыне, дишь регулярно отправляя круглые суммы на карточку. И всё же до него не доходила суть этой ночной тренировки. Они уже закончили занятие, переоделись и готовы были уходить, что можно было тренировать ещё? Более того, его удивляла та вечерняя бодрость Чхон Мёна, не свойственная людям с его расписанием. Было бы логичным потратить эти короткие часы на отдых. Уж Донрюн хорошо был знаком с распорядком дня своего мастера.
Но его следующие слова окончательно всё запутали.
— Тогда жду вас в одиннадцать у северных ворот. Всё время до этого — ваш заслуженный перерыв. Можете сбегать в круглосуточный, если хочется, — он сверкнул своими глазами, что в свете ламп казались сегодня больше алыми, кутанулся на пятках и вышел из додзё, завернув за угол и пропав в сумерках.
«Ничего не понятно,» — мгновенно пронеслось в головах учеников. Некоторые всё так же стояли на месте, а некоторые и правда послушались совета Чхон Мёна, засобиравшись в магазин за воротами школы. Возможно, после этого не будет возможности перекусить. У них было чуть меньше полутора часов на всё, но этого было достаточно.
Только Джин Донрюн завернул туда же, куда ушёл их мастер, желая хоть немного прояснить произошедшее. Как бы странно Чхон Мён ни поступал, этому всегда находилась логическая причина. Но вот они остались в школе посреди ночи, они всё ещё могли стоять и даже больше — ходить! Лёгкая усталость не доставляла неудобств. Кажется, всю прошлую ночь он представлял, как под утро все в додзё станут лежачими скелетами, обтянутыми лишь кожей. Но тренировки завершились в то же время, что и обычно.
За углом никого не оказалось. Ха, ничего странного. Обойдя здание кругом, Джин Донрюн всё ещё никого не нашёл. Это уже немного настораживало. Уже совсем стемнело, за забором школы загорелись фонари. Юноша решил заглянуть в основной учебный корпус, повернув в сторону мощёной дорожки, по бокам от которой росли молодые тонкие сосенки. Дорожка вела дальше от павильона, в котором они занимались, но за спиной раздался знакомый голос, заставивший тут же остановиться.
— Далеко собираешься? Разве я разрешал просто так гулять по территории школы? — его лицо казалось ещё более бледным в свете луны. Ночной ветер трепал и так спутанные длинные волосы, собранные в высокий хвост, некоторые пряди которого грозились выпасть при любом удобном случае, но почему-то всё ещё держались. Его сухие потрескавшиеся губы сжались в тонкую нить, а в потемневших глазах цвета сливы угадывалось недовольство. Такое, будто за неправильный ответ тебя могут легко загрызть.
Джин Донрюн огляделся по сторонами и, не заметив поблизости никого, всё же тихо ответил.
— Сегодня ты становишься всё более странным. Что за бред с ночной тренировкой? — на первых словах лицо Чхон Мёна вытянулось в удивлении, на втором же тот присвистнул с усмешкой.
— Со своим мастером на «ты»? Ай-я, Донрюн, как неприлично, — он хищно оскалился, из-за чего в уголках глаз собрались мелкие морщинки. — Пытаешься оспорить моё решение пожертвовать своим коротким сном ради вашего роста? Неблагодарный ученик, что за дети пошли! — Чхон Мён с трудом сдерживал рвущийся наружу смех. — Что же, вы, детишки, совсем ничего не поняли? Что обычно делают летом в такие прекрасные лунные ночи? Сегодня ведь полнолуние, ты заметил? Самое время для проверки на храбрость.
У Джин Донрюна брови поползли выше. Юноша, будто желая извлечь хоть какой-то звук, но так и не решив, стоит сейчас ругаться или лишь мученически вздохнуть, то открывал рот, то захлопывал его, жуя губы.
— И это всё? — всё же вырвалось спустя несколько долгих мгновений. Ради этого стоило устраивать весь этот фарс с «ночной тренировкой»? Ради этого стоило держать их в напряжении? Серьёзно?
— Да, серьёзно, — Джин Донрюн распахнул глаза, пальцами дотронувшись до закрытых губ. — Именно потому что вы бы не отнеслись серьёзно к «какой-то проверке на храбрость» и стоило молчать, — Чхон Мён прильнул плечом, опоясанным какими-то ремнями, к стволу одного из деревьев. — Скажи, что такое кендо? Что мастера хотят взрастить в своих учениках посредством тренировок?
Их мастер редко был таким серьёзным в разговорах вне додзё. Джин Донрюн некоторое время помолчал, обдумывая ответ, прежде чем начать говорить.
— Путь меча, которому мы следуем, учит нас идти по жизни бесстрашно, продумывая шаги наперёд. На тренировках мы познаём не только наше тело и его пределы, за которые регулярно выходим, но и устройство природы. Совершенствеутся не только тело, но и дух, — как только открыл рот, уверенный в своём ответе, он ни на секунду не замолк.
Чхон Мён, кажется, удовлетворённый ответом не до конца, фыркнул.
— Теория у тебя в голове, конечно, хорошо улеглась, но используешь ли ты это на практике? Чем вы сейчас занимались? Бродили по залу в нерешительности и сгорали от тревоги? Мне нравится видеть результаты своей работы глазами, а не слушать вдумчивые речи, — мастер оттолкнулся от ствола и перебросил юноше четыре футляра с…
— Бокуто? — приоткрыв один из чёрных чехлов, Донрюн увидел три обычных на первый взгляд деревянных меча.
— Скоро одиннадцать, убедись, что все на месте и раздай. Вас двенадцать, их тоже. Жду у ворот, — до этого внимательно слушавший, но отвлечённый разглядыванием мечей в темноте, — те всё-таки отличались от обычных — Донрюн поднял голову и заглянул в глаза напротив. Кивнув, он развернулся в сторону додзё и уверенно зашагал обратно.
***
Школа смотрела на них непривычно тёмными глазницами. Никто до этого не был в учебном корпусе ночью. Пришедший с невесть откуда взявшимися странными бокуто, их старший рассказал о грядущей проверке на храбрость и словах мастера. Что же, раз это тоже было некой трерировкой для них, никто не стал возмущаться, а некоторые даже повеселели. Деревянные мечи и правда были странными. На лезвии в свете луны виделись узоры, вырезанные явно вручную, а самый кончик и треть режущей кромки будто окунули в серебряную краску. Бокуто легко ложились в руку, но казались леуловимо тяжелее обычных. Чхон Мён стоял у ворот напротив главного входа, ожидая их со сложенными за спиной руками. Ночной воздух летом отдавал ярко пахнущими травами, дышалось свободнее, а предвкушение перед новым опытом добавляло сил. Ученики окружили своего мастера, приготовившись слушать. Тот, в свою очередь, не спешил что-то объяснять, только наблюдал за круглой луной. Наконец что-то в его взгляде изменилось, и он повернулся в детям, медленно зашагав к дверям в школу, заговорил. — В школе четыре этажа. Первый вам не сдался, всё самое интересное выше. Вас 12, делитесь по парам, мне всё равно, кто с кем захочет идти. По две пары на этаж. Каждая идёт в разные от лестницы стороны. В каждом классе я оставил по стикеру с отпечатком пальца. Сейчас все кабинеты открыты. У каждой пары должно оказаться по пять таких, — он развернулся, проверив, все ли его внимательно слушают. — Листочки вы можете мять, жевать, делайте с ними всё, что угодно, главное донесите до выхода относительно целыми, я буду ждать вас здесь, — Чхон Мён открыл дверь, впуская учеников внутрь, но не следуя за ними. — И вот ещё… Ужастики ведь строятся не только на воображении человека, не так ли? Двери шумно закрылись за зашедшим последним Джин Донрюном. Уличное тепло почему-то испарилось, по спине побежали мурашки от последних слов мастера. Возможно, другие не услышали этого так чётко, но в голосе Чхон Мёна слышалась некоторое предостережение. Ученики быстро распределились на привычные пары, уходя выше. Дожидаться его у лестницы осталась Ю Исоль. — На нас четвёртый этаж, — уловив невысказанный вопрос старшего, Исоль дополнила, — слева. Поднимались вверх с мечами в руках юноша и девушка легко и тихо. Тренировки хорошо закалили их тело, лишь лестница никого из учеников Чхон Мёна не остановит. Однако вокруг было слишком тихо. Будто в школе не осталось никого, кроме них. По крайней мере сейчас их младшие должны были находиться в кабинетах около лестниц, но ни звуков шагов, ни шума открывающихся дверей не было, когда двое сворачивали на следующий лестничный пролёт. Лёгкое беспокойство охватило разум Донрюна. На этаже тоже никого не оказалось, хотя коридор был сквозным. Завернув налево, Ю Исоль открыла первую же дверь. Кабинет был музыкальным, парты стояли по периметру, чтобы не мешать. Открытое окно освещало малую часть учебной комнаты. На стенах висели старые портреты известных музыкантов прошлых веков, и днём казавшиеся не очень приятными. Сейчас они казались толпой, что наблюдала за каждым действием двух старшеклассников. Стикер оказался на открытой крышке пианино, выделяясь ярко-жёлтым пятном. Джин Донрюн быстро подошёл ближе, схватил бумажку и сунул себе в карман спортивных брюк. Опустив голову, он поспешил выйти за Исоль, что, казалось, побледнела. — Что-то не так? — это был обычный вопрос, который сейчас было задавать глупо. Что-то не так было с самого начала, как только они шагнули за порог школы, но до этого всегда спокойная девушка подрагивала, спеша запереть дверь кабинета. — Ты… Ты не видел? — она кусала свои мягкие губы, так что из нежно персикового цвета те заалели огнём на фоне бледной кожи. — Кто-то заполз за пианино, только мы зашли. А когда ты развернулся, оно почти схватило тебя за ногу, — Исоль шумно дышала, пытаясь сдержать панику. Она отложила меч на подоконник, похлопала себя по щекам, утёрла выступившие слёзы и поправила полы ветровки. Впервые видевший одноклассницу в таком состоянии, Джин Донрюн рассеянно огляделся. На этаже никого не было. Горели красные огоньки дымовушек, из окон в коридоре хорошо просматривался внутренний двор школы. Но в картине этой вечно было что-то неестественное, неправильное. Эти коридоры были привычны ему за прошедшие два года, но сейчас им не хватало дневной жизни. Пустые. Сейчас было слишком пусто здесь. Вдруг на лестнице, что вела выше, к двери на крышу, послышался стук. Глухой, одинокий. Так не ходили. Стук повторился, в этот раз сопровождаясь хлюпаньем. Третий стук они пропустили, вздрогнув от шока. Сверху, оттуда, где обычно стояло ограждение, вниз головой упала девушка в школьной форме. Голова её была разбита, из макушки сочилась кровь, пачкая пол и волосы на нём. Тело упало вниз головой и замерло, оставаясь в вертикальном положении. Посиневшее лицо удивлённо воззрилось на ночных гостей, которые пятились к двери в следующий кабинет. Прежде, чем неправильная во всех смыслах девушка успела до них допрыгать, ученики уже скрылись за дверью в одной из клубных комнат, что были дальше. Кто бы знал, что относительно небольшая комната с разными баночками за створками застеклённых дверок шкафов и большим островом со встроенной раковиной станет для них спасением. Ю Исоль, наконец пришедшая в чувства, опомнилась, охлопывая себя. В её руках не было бокуто, что дал им Чхон Мён. В окошке двери виднелась та сторона с прыгающим кругами трупом, за которым оставался кровавый след. На подоконнике чуть ближе к лестнице лежал деревянный меч. — Нам всё равно нужно будет когда-то выйти отсюда, мы заберём его, — утешил её Донрюн. — Давай сначала найдём второй стикер. Долго осматриваться им не пришлось. Яркая бумажка висела на дальнем окне, что было распахнуто настежь. Пара метров разделяла учеников и их цель. Но не успели они дойти, как из окна потянулась рука с непропорционально длинными пальцами. За ней из окна появилось морщинистое лицо с пустыми глазницами, только за ним не шло тело, от головы шея тянулась всё дальше и дальше. Руки Джин Донрюна дрогнули от увиденного и подняли меч выше. Юноша был готов сорваться с маста и атаковать в любой момент, но пока что наблюдал за жутким зрелищем. Голова, кажется, унюхав их, стоявших безмолвно и забывших, как дышать, повернулась. Её шея искривилась и перекрутилась. В момент, когда это нечто только собралось разинуть пасть, Донрюн, вскрикнув, ударил бокуто прямо по макушке существа. Голова осела на пол, рассыпаясь в пепел. Сердце билось где-то в горле, затрудняя дыхание. Юноша сгорбился и присел там же, где недавно было это существо. Он понадеялся на то, что их мастер, вечно творивший что-то странное, не просто так раздал каждому по такому мечу, и не прогадал. И где только достал? Взяв себя в руки, Джин Донрюн повернулся к Исоль, стоявшей у двери. Она встретилась взглядом с одноклассником и кивнула. Бокуто снаружи забрать нужно было обязательно. Больше в этом классе никаких иных сущностей не появлялось, так что можно было забрать и второй стикер с окна. Донрюн засунул его в тот же карман и подошёл ближе к двери. — Где она? — в окошко заглянуть не представлялось возможности из-за чёрной макушки Ю Исоль. — Кажется, она спустилась ниже, не найдя нас в коридоре. — Я выйду первым, а ты после меня. Иди сразу за мечом — пока он в руках, думаю, никто здесь не представляет сильной угрозы, — он отодвинул от двери девушку, заглядывая в дверь. Поблизости никого не было. — Какие кабинеты дальше? Исоль помолчала пару мгновений, пытаясь вспомнить, и ответила чуть замедленно. — Разве дальше не художественный класс? Не помню, потом, кажется… пустой кабинет и ещё один, отведённый под хранение всякого хлама для здешних клубов, — девушка побарабанила по бедру пальцами, обдумывая что-то. — Не думаю, что стоит смотреть на картины или близко подходить к статуям, если такие будут. Зеркала, тоже опасны в таком случае. Мы не знаем, какие твари ходят по ночам в школе, так что даже в кабинетах, как сейчас, всё еще опасно, нас могут просто загнать в угол. Оглянувшись удивлённо на такую разговорчивую Исоль, что даже на уроках в качестве развёрнутого ответа могла сказать лишь одно коротенькое предложение, а с другими одноклассниками предпочитали вообще не говорить, Джин Донрюн всё же кивнул. Он тоже подумал о страшилках, которые многие младшеклашки пересказывали друг другу на переменах, в надежде напугать какого-нибудь сильно впечатлительного одноклассника. Не зря Чхон Мён последним напомнил им об ужастики. — Тогда нужно скорее выбираться отсюда, — с этими словами юноша приоткрыл дверь кабинета, выходя в коридор с бокуто наготове и оглядываясь по сторонам. Всё было чисто, поэтому Исоль выскользнула из класса за его спиной и схватила меч, что оставила по неосторожности. Двое сразу же двинулись в сторону следующей цели. Художественный класс встретил их духотой. Здесь не было картин, по кругу стояли только мольберты и стулья перед ними. По центру комнаты в кругу был стол, на котором в ряд стояли фрукты из пенопласта и пара разных чайничков. Видимо, чтобы ничего не снесло за время каникул, окна так и не открыли, как в других кабинетах. Только вот стикер пришлось поискать дольше обычного, класс был просторным и, к несчастью двух школьников, захламлённым всяким декором. Ю Исоль, обошедшая комнату вокруг, приметила на одном из холстов в углу жёлтое пятно. Оглядываясь по сторонам, она шмыгнула за листочком, а подобрав его, сунула в руки юноше и уже подошла к двери — задерживаться тут не стоило. Только в дверь с той стороны кто-то постучался. Дёрнувшая уже дверь на себя Исоль отпрыгнула вглубь класса, поднимая меч. В класс вошла красивая женщина в красной маске и с окровавленными ножницами в руке. Её хриплый голос раздался в звенящей тишине. — Я красивая? — она поглядывала то на Ю Исоль, то на Джин Донрюна, всё же поворачиваясь в юноше. — Исоль, осталось два класса, я задержу её. А ты беги, собери оставшиеся листы. В бой вступай в крайнем случае. Как только ты вернёшься и дойдёшь до лестницы, я отправлюсь за тобой. Как только Донрюн завершил, Ю Исоль отошла чуть дальше, освобождая пространство для манёвра однокласснику. Женщина подошла немного ближе, всё ещё вопрошая хриплым голосом. — Очень красивая, — Джин Донрюн знал, что отвечать, чтобы точно переманить её внимание на себя. Только не успела призрак снять маску и хоть что-то ответить, юноша напрыгнул на неё с криком, — только не в моём вкусе! — женщина в маске парировала удар меча ножницами. Раздался лязг, будто друг о друга ударились два металлических предмета. В этот миг, ожидавшая удобного момента Исоль, выскользнула из класса и направилась дальше тихой поступью. Донрюн расслабил плечи, успокоил своё дыхание. Сейчас бой был труднее. Его противник мог видеть и двигался достаточно быстро. А ещё вместо бокуто или синая тот держал острые ножницы. Юноше ничего не оставалось кроме как нападать, вырывая шанс на атаку каждый раз. Так он вытолкал только защищавшуюся от шквала ударов женщину. Призрак был не в восторге: она пыталась снять с себя маску и что-то сказать, но Джин Донрюн не давал ей такой возможности. Кто сказал, что избавиться от этой штуки можно было только не отвечая на её вопросы? Избегание столкновения уже есть проигрыш сам по себе, так думал Джин Донрюн. Так учил их мастер. В бою Донрюн не заметил, как пролетело время. Только тень беззвучно подбежала и напала на призрака сзади. Сдерживающий эту надоедливую особу юноша уже изрядно вспотел, когда его спасла Исоль: крутанувшись в воздухе, та всадила деревянный меч в макушку чуть не расколов голову призраку. Она же схватила его за запястье и потащила к лестнице, пока женщина в маске рассыпалась в пыль. — Бежим, — и они побежали. Лестничные пролёты быстро закончились. Но перед выходом их ждал неприятный сюрприз. Призрак ученицы прыгавшей вверх ногами сторожил выход. Донрюна уже мутило от всего произошедшего. «Почему почти все призраки здесь были женщинами?!» Юноша вёл себя галантно с девушками, и вот так нападать на них, даже если те могли загрызть его живьём, не хотел. Он грустно вздохнул, но приготовился к бою, встав в стойку. Деревянный пол хорошо пружинил, левая нога позади уже на автомате становилась как надо, правая крепко стояла впереди. «И куда тебя бить?» — опечаленный, он пропустил момент, когда Исоль выскочила из-за его спины и уколола самым остриём меча прямо в шею. Призрак рассыпался пылью, а живая девушка повернулась со странной эмоцией в глазах. — Значит вот, кто в твоём вкусе? — на такой неожиданный вопрос Джин Донрюн лишь открыл и закрыл рот обратно, не в силах придумать своевременный ответ. Ю Исоль хихикнула себе под нос, отворачиваясь к двери. У выхода их ждал Чхон Мён, зевавший от скуки. Пока никто не вернулся, ему нечем было заняться. Ученики же, выйдя так рано, изрядно удивили своего мастера. — Ого, быстро разобрались, — он почесал подбородок, осматривая первых вернувшихся, а потом протянул руку. Донрюн сначала затормозил, но девушка рядом сообразила быстрее и вложила в раскрытую ладонь две скомканные бумажки, что достала из кармана ветровки. Джин Донрюн пошарил в своём кармане и выудил ещё три, точно так же отдав их мастеру. — Что это было? — от нахлынувших воспоминаний юноша осел на бордюр рядом. В голове не укладывалось, что они только что видели — и даже побеждали! — призраков. — Как что? Я же говорил, полнолуние — идеальное время для проверки на храбрость, — Чхон Мён рассмеялся, являя взору свои острые клычки, что, казалось, стали немного длиннее. — Для вас это был неплохой опыт. Завтра... Кхм, то есть уже сегодня, да, тренировка будет, но немного позже. Уступлю вам ещё пару часов на сон. Обсудим всё увиденное завтра. Бокуто можете забрать с собой, этой ночью они могут вам ещё пригодиться, — мастер гаденько захихикал. А Джин Донрюн просто устало закатил глаза. Он поспешно забрал свои вещи и направился домой, благо жил совсем близко.***
Небольшая квартира в отсутствие хозяина никак не изменилась, и это радовало. В кровати юноша лежал уже перед самым рассветом. Заснуть не получалось — слова Чхон Мёна плотно засели у него в голове. Всё же стоило обезопасить себя. Тогда Донрюн сполз с кровати и добрался до чехла с парой своих синаев и этим недавно приобретённым бокуто. Спать с мечом в обнимку он не пробовал, но чувствовал, что сегодня это ему просто необходимо. И, только голова коснулась подушки, он заснул. Алые глаза, наблюдавшие за юношей из окна, прищурились в улыбке.
