Вечерние истории

Вампиры – хищные паразиты, высасывающие энергию, жизнь, силу или кровь. Существа тьмы. С ними много легенд, и все они разные. И совсем не ясно, что из них истина, а что ложь. Возможно, в какой-то момент люди сами запутались. Корвин не был вампиром в привычном понимании. Он сознательно отказался от человечьей крови. Питался животной. Некий вегетарианец среди вампиров. Людская кровь для него сродни вкуснейшему блюду перед умирающим. Но Корвин не станет её брать, как бы ни хотел. Из-за отсутствия, так сказать, правильного питания, у вампира есть определенные проблемы. Физически он отличается от других соплеменников: более мелкий, слабый, медленный, возможно немного вялый. Но был и один плюс. Корвина не жег солнечный свет. Возможно что-то свыше забрало у него это проклятие. Возможно, оно просто сжалилось: Корвин итак отказался от своей истиной природы, перестав убивать людей, так ещё и из-за своего выбора стал слабее других. Или возможно, на самом деле все вампиры прокляты: они поддаются на искушение, берут силу из него, так вот вам наказание за это. И получается так, что он изгой в двух мирах. Вампиры его не принимают, считая еретиком. А люди никогда не доверяться ему, даже зная, что он ни разу не испил кровь их сородичей. Можно сказать, что он серый. Если темные – это вампиры, а белые – люди, то Корвин где-то между ними. Вроде и вампир, а вроде и не совсем. Вроде и человек, но не человек. В нём есть что-то от вампира, что-то от людей, они чем-то похожи. Но в то же время он разительно отличается от них. Но Корвин не против. Он отшельник. Живёт в особняке в таком месте, куда почти невозможно добраться и откуда невозможно выбраться. Отшельником быть хорошо. Никто не мешает, не осуждает, живешь себе в радость. Но у каждой медали есть вторая сторона. С годами благосклонная тишина в старинном замке становилась гнетущей. Она давила на барабанные перепонки, превращаясь в навязчивый звон. Одиночество, поначалу ставшее желанным спасением, стало клеткой, стены которых были выстроены самим Корвином. Он больше не жил, он доживал. Возможно эта атмосфера пустоты в доме послужила причиной причиной заразить вампиризмом то несчастное существо. Корвин охотился за оленем, когда нашёл её. Крупная лиса. Она лежала в папоротниках, истекая кровью из рваной раны на боку. Её рыжий мех был испачкан грязью и кровью. А золотистые глаза, некогда горевшие хитростью и живым огнём, теперь затянуты пеленой предсмертной агонии. Но даже на пороге гибели сквозь боль в них горела искра – дикая, яростная воля к жизни. Именно эта искра что-то сдвинула глубоко внутри Корвина. Ему захотелось не просто добычи, а чтобы кто-то ещё дышал в его молчаливом особняке. Чтобы было... присутствие. Импульс был эмоциональным, Корвин даже не думал – он просто не хотел оставаться в одиночестве. Он не стал пить её кровь. Вместо этого он осторожно, почти благоговейно, её укусил, давая ей часть своей серой сущности. Его собственная природа, лишённая человеческой крови, не могла создать монстра. Она могла создать только отражение. Процесс трансформации был медленным и мучительным, лиса металась в лихорадке. Корвин не покидал животное, отходил только, чтобы принести свежую дичь и воду. Он чувствовал ответственность за свой импульсивный поступок. Был бы кто-то согласен променять смерть на бесконечную одинокую жизнь? Когда мучения прошли, лиса преобразовалась. Рана затянулась, шерсть стала гуще, а золотые глаза теперь напоминали розовый кварц. Она поднялась на лапы, осмотрела Корвина с головы до ног. Его чёрные, как вороново крыло, растрёпанные волосы, стриженные одним из кинжалов. Его бледную кожу, которая выделяла его на фоне леса. Красные глаза, не алые, а немного тусклые. Одежда, не такую, какую обычно представляют у вампиров, а как у обычного бродяги. И в этом розовом кварце лисьих глаз не было дикости, скорее что-то осознанное, не благодарность, но близко. И признание. Понимание, что теперь они одной крови. Вернее, одной серой сущности. Он назвал ее Мира. С её появлением особняк изменился. Тишина осталась, но изменилась, стала наполненной. Сначала звук её лап по деревянному полу с непривычки пугал Корвина. Сколько лет он прожил один? 150? 200? И впервые за эти года появился кто-то рядом. Мира стала его компаньоном, другой, товарищем. Корвин запоминал её привычки, любимые места. Например, в полдень, она всегда лежит на ковре у окна, из которого пробиваются солнечные лучи. По вечерам её можно было найти лежащей у камина, свернувшись калачиком. Мира сопровождала Корвина на охоте, становясь его бесшумной смертоносной тенью. Но у всего есть конец. Перемены приходят. Корвин дремал в кресле, Мира лежала на его коленях. На улице был тёплый приятный день. Послышался стук в дверь. Сначала Корвину показалось, что ему это приснилось. Но стук повторился, из горла Миры вырвался тихий рык. За дверью послышались голоса. Много голосов. Это не вампиры – те явились бы тихо, под покровом ночи. Тогда люди? Но зачем? – Тише, Мира... – он легким движением поставил животное на пол, а сам направился бесшумными движениями. Прислонившись, он услышал около пяти голос разных людей. Смог разобрать непонятные ему слова: «это будет сенсацией....», «... -ое.. шоу..», «все тв будут-...». Это что, названия новых казней? Пыток? Люди решили отойти от привычного сожжения и кола в грудь? Неужели такой конец их ждет? Корвин приоткрыл дверь, посмотрел в щель. Люди замерли. Было трое мужчин и двое женщин. В руках они держали что-то... Большое. А еще оно щелкало и ослепляло. Оружие? – Что вам нужно? – Корвин старался придать голосу силы, но вышел тихий хрип. Одна из женщин, стоявшая в впереди всех улыбнулась. – Здравствуйте. Меня зовут Клара. Эти люди – моя команда. Мы снимает документальный фильм. Хотели опросить вас, каково живется последнему в мире вампиру. Не истребить. Не уничтожить. Опросить. Последнему вампиру. Значит, остальные сородичи либо скрылись в тень, либо были окончательно истреблены. Что такое фильм? – Как.. Как вы нашли меня.. Это место... Сюда не возможно прийти обычным людям, – он нахмурился. Все похоже на какой-то глупый сон. – Почему вы не боитесь меня?! Клара приподняла руку в успокаивающее жесте. – Мы не хотели вас тревожить, мистер. Мы долгое время наблюдали за вами с помощью дронов. Мы видели, как вы охотились с вашим компаньоном. И что вы не боитесь солнечного света. И что, вы, кажется, бесконечно одиноки. – Дроны...? – А потом мы почти пять месяцев ползали по всем этим болотам, – уныло произнёс парень с квадратной штукой в руках. Корвин замер. Эти люди не выглядели враждебными. Скорее заинтересованными. Корвин, всю жизнь пинаемый двумя сторонами, впервые был кому-то интересен. Мира молча уткнулась в колено Корвина, понимая, что опасности не грозит. – Какой сейчас век? – спросил вампир, открывая дверь и рассматривая всю группу. – Что вы от меня хотите? – Сейчас XXI век. Век технологий. От вас мы хотели бы опрос. Мы задаем вопросы, вы отвечаете. И тогда мы уйдем, – следующую фразу Клара произнесла шепотом. – Но вы можете пойти с нами. Возможно, вам стоит начать новую жизнь. Мы, люди, примем вас и вашего друга. Мир изменился. Люди изменились. Корвин посмотрел на Миру. Пора что-то менять? *** – Всем доброго времени суток, на связи Корвин. Сегодня мы находимся на Озёрном Крае Великобритании, – Корвин стоял на фоне гор с микрофоном в руках. Солнечный свет мягко освещал его лицо. – Со мной, как и всегда, моя рыжая спутница, Мира. Сегодня мы покажем пейзажи самого посещаемого национального парка в нашей стране. Камера переместилась на лису, которая величественно восседала на камне. Её розовые глаза блестели. Мир действительно изменился. И он, серый одинокий вампир, наконец-то нашёл своё, хоть и странное, но место. Он больше не доживал. Он жил.