Туманность настоящего и ясность прошлого

Даламар чувствует, как его оглаживают, выписывают пальцами узоры на коже, начиная с лица и спускаясь всё ниже. Ощущает чужие губы на своих, вовлекающие в страстный поцелуй. Затем их прикосновение опускается ниже. Даламар охотно открывает доступ к шее, запрокидывая голову. Млеет, когда нежную тонкую кожу прихватывают губами, выводят языком мокрую дорожку, даже чуть прикусывают. Тянется зарыться пальцами в чужие волосы, но руки его перехватывают со смешком. Поцелуи и ласки прекращаются, пока горячая рука упирается эльфу в грудь. Он опускает руки вдоль тела, ощущая ткань простыни, в безмолвном – «понял, не трогаю». За это его, понятливого такого, легко и почти снисходительно чешут за ухом, как кота. И прикосновения возвращаются. Чужие горячие и сухие ладони оглаживают его по груди, по бокам и, не задерживаясь на животе, ныряют ниже. Кажется, Даламар стонет, подаваясь навстречу руке почти сразу же. Его неповиновение не остаётся незамеченным – пальцы, уже изучающие осторожными касаниями член, исчезают. Это вызывает ещё один стон у Арджента, но скорее разочарованный – «вернись!» Над ним раздаётся торжествующий смешок. Даламар почему-то не видит лица любовника, зато успевает заметить, как какой-то световой блик на миг вспыхивает в золотистой радужке. Пальцы сменяет горячий и гибкий язык, влажно прошедшийся по стволу и сейчас играющий головкой. Бедра непроизвольно подаются вверх, навстречу. Но спустя несколько фрикций его снова тормозят, не позволяя получить разрядку, ловкими пальцами пережимая член у основания, а после пощекотав головку дыханием. Настроение близости меняется, но Даламар не против и пожёстче – с царапинами от пальцев по коже, с укусами и страстными поцелуями, после которых на коже остаются темнеть метки. Арджента просто удивительным и сладчайшим образом мучают, но когда его собственная рука ныряет вниз, чтобы довести себя до пика, чужое тело вдавливается в него сильнее, чужая рука перехватывают его запястья, приподнимая над головой, пока вторая находит его прижавшийся к животу член. Он чувствует экспоненциально нарастающее удовольствие, когда хватка на запястьях исчезает. Уверенная рука очерчивает линию его лица, медленно следует вниз по шее и груди. Даламар закрывает глаза… И ровно в этот момент пять пальцев, на которых внезапно появляются острые когти и чешуйки, подобные драконьим, впиваются ему в грудную клетку, прорывая кожу и мышцы. Заставляя ошарашенно вскрикнуть под сумасшедший заливистый хохот. Даламар просыпается посреди ночи, загнанно дышащий, мокрый от пота, запутавшийся ногами в одеяле. И ощущает не до конца схлынувшее возбуждение между ног. А ещё фантомную боль в груди и собственное отбивающее сумасшедший ритм сердце. Он встаёт, чтобы плеснуть в лицо холодной водой. Смачивает полотенце и обтирает шею и ключицы. И боль, и возбуждение его покидают. Но понимание, что произошло, к нему приходит, только когда стук в висках успокаивается, возвращая способность мыслить холодно. Он считает не без гордости, что достиг того уровня мастерства, когда случайно зацепившуюся сущность-паразита из иной реальности маг в силах заметить и оторвать от себя самостоятельно. А ещё этот вариант исключает то, что он сам давно не присутствует и уж тем более не проводит ритуалы призыва – негде подцепить какую-то дрянь. Кроме того, им не свойственно выжидать – лишь маскироваться, плавно наращивая силу атак. Даламар пытается сфокусироваться на том, что ещё не выветрилось из памяти – например, он не уверен до конца в том, был ли он во сне с мужчиной или с женщиной. Но терпит неудачу – он в состоянии вспомнить эмоции, но ни голоса, ни силуэта, ни текстуры кожи описать сам себе не может. Начинает побаливать голова. Арджент хочет надеяться, что это был разовый выверт подсознания, и выкинуть этот сон из головы с чистой совестью. Но, если нет, то придётся либо копать глубже, добавляя защиту, либо обратиться к Рейстлину, чтобы посмотрел со стороны. Безобразие. Уже во сне нет покоя. В постель эльф возвращается не сразу, и засыпает уже с трудом, потому что в голове крутится… всякое. И расслабиться долго не получается. *** Денубис действительно приходит на следующий день. И с первого взгляда становится понятно, что с Даламаром он не подружится. Он пытается смотреть на эльфа свысока, со всем доступным ему высокомерием. Не выспавшийся Арджент встречает его лавиной презрения, и судя по тому, как Денубис тушуется, отводя глаза, его арсенал острых взглядов куда эффективнее. Каким-то образом он чувствует одобрение со стороны Рейстлина, хотя внешне тот ничем не выдаёт себя. Даламар присутствует, но не вмешивается в их разговор, невольно восхищаясь, как Маджере искусно умеет играть интонациями, фактами. Как нащупывает чужие струны души и начинает на пробу подергивать за них, извлекая звук. Даламар с мрачным торжеством думает, как же восхитительно наблюдать за процессом со стороны, а не быть его прикладной целью. Денубис уходит, задумчивый, но так ничего и не пообещавший. Едва за ним закрываются двери, с Маджере слетают показное радушие и миролюбие, под которым всё то же раздраженное выражение лица, которое в последние дни мага не покидало. Но на его внимательность к деталям оно не влияет. - Тоже не выспался? – спрашивает маг Даламара. - Угу. Муть какая-то приснилась. Даже не помню, когда в последний раз такое было. Взгляд Маджере становится острее, но он лишь сетует на то, что к нему самому в последнее время кошмары зачастили, не давая нормально восстановиться. - Впрочем, у меня всегда есть над чем поработать до утра, - слегка пожимает он плечами и морщится. – Так просто я… не сдамся. – Сколько времени тебе еще нужно, чтобы определить фаворита арены? – резко выпрямляется он на стуле. – Недели достаточно? - Да, вполне. Как я говорил, кандидат у меня есть, но его хозяин будет торговаться просто из любви к искусству, - приподнимает брови Даламар. – Как раз неделю и придётся его уламывать… Рейстлин сам себе кивает, принимая информацию к сведению. - Хорошо. Пусть будет неделя. Если не сторгуетесь, придётся поступить грубее. И… Эльмар, вам с ним придётся из города уехать. Если справишься раньше, я вас обоих перенесу в Палантас. Если нет – то будете добираться самостоятельно. Я… присоединюсь позже. Вместе с Денубисом. - Поясни, - после секундного молчания Даламар легко и коротко барабанит пальцами по столешнице. - Этот город скоро… ждёт огромная катастрофа. Вся Истарская империя, прогнившая при правлении Короля-Жреца, понесёт наказание. И, - Маджере поднимает вверх ладонь, прерывая возможные споры, - тебе придётся мне поверить, что это… предрешено. Так что если тебя вдруг нахлынет порыв спасти каких-нибудь знакомцев, то лучше бы тебе успеть задавить его в зародыше. Даламар понимает, о какой катастрофе речь, и всё равно вздрагивает – он как будто потерял счёт времени, а, оказывается, Катаклизм вот-вот сметёт Истар и весь континент вместе с ним. Равно как помнит эльф и заметку в книге с чарами перемещения во времени – впрочем, не то, чтобы он так горел идеей здесь кого-то спасать. Но тут он вспоминает кое-что ещё. Книги! Его книги, спрятанные со всем прочим магическим скарбом за городом! Похоже, настало время их перепрятать. И крайне удачно складывается, что у него есть несколько дней, пока Маджере занят то Денубисом, то Королём-Жрецом, и будет считать, что эльф выцарапывает для него с арены воина у жадного и хитрого распорядителя. Следящее заклинание Рейстлина слетело с Арджента уже очень давно, и он радуется, что их отношения вышли на тот уровень, когда даже Маджере считает неэтичным его возобновлять. Не опасаясь больше быть замеченным Фистандантилусом, Даламар добирается до городских стен и, оглянувшись по сторонам, телепортируется. Его тайник цел и невредим. Арджент не то чтобы сомневался, но всё-таки убедиться в этом особенно приятно. Как и ощущение тепла и дома, идущего от кожаных переплётов. Он несколько минут стоит не двигаясь, позволяя себе немного понежиться в нём. Потом укладывает всё в сумку и снова телепортируется. *** Эта идея приходит ему внезапно. И только потом он осознаёт её во всей красе. Кроме того, его захлестывает любопытство – насколько всё-таки возможен временной парадокс, и что произойдёт, если он случится. Он выходит из чёрных телепортационных завихрений и вдыхает полной грудью. Я дома. Здесь, у границ леса Сильванести (или даже будущих границ?) как и прежде пустынно, а тишину нарушают только естественные звуки – перебирает кроны деревьев ветер, щебечут птицы, какой-то грызун шуршит в траве. Лес как будто ничем не отличается от других лесов, но всё равно отчего-то тянет под ложечкой. И одновременно с этим Даламар чувствует, как будто стал здесь чужим, как будто больше не принадлежит этому месту или, скорее, это место не имеет больше власти над ним. Его взгляду всё также приятен зелёный цвет, приятно и отдохнуть от городской суматохи, но он думал, что возвращение на родину вызовет более глубокие чувства. А приходят только воспоминания. Он оставляет одну из книг в отдалённой пещерке, полностью уверенный в её сохранности на долгие сотни лет. «От сына Ночи сыну Ночи» Остальные окутывает защитными чарами и погружает глубже в стену пещеры. И телепортируется в Истар. Несколько ночей подряд ему снятся эротические кошмары, иначе он назвать эти сны не может. В очередной раз проснувшись с колотящимся сердцем, он со злостью думает, что Рейстлин задолжал ему «эксперимент» и что метод «клин клином» тоже имеет право на существование.