Во всех сценариях

      — На место преступления с собакой нельзя! — крикнул Андерсон, заставляя одного уставшего детектива-инспектора подскочить на месте.       Осень ворвалась в Лондон неожиданно, резко, перекрашивая зеленые листья в теплые тона; заставляя деревья скидывать свои одежды как можно скорее; раздувая брошенные газеты в другие города.       Шел третий час ночи, глаза резал яркий свет полицейской мигалки.       Полиция несколько дней охотилась за какими-либо уликами по делу Переобувающегося похитителя — как бы Джон его назвал в своем блоге. Он крал людей из их собственных квартир, оставляя на пороге открытой двери лишь пару обуви, а через дня четыре отпускал жертв как ни в чем не бывало. Странное поведение, которое и заставило Шерлока заинтересоваться.       Они внимательно опрашивали всех четверых жертв, но те давали лишь мутные показания. У каждого случилась ретроградная амнезия, очевидно, после удара в висок. Раны всегда были нанесены тупым предметом — поверхностно, коротко, ровно. Учитывая рост каждой из жертв, стало ясно, что мужчина — Шерлок был уверен, что мужчина — был около пяти с половиной футов с умело поставленным ударом. Будто всю жизнь этим занимался.       Так бы и продолжалось, если бы патрульный не нашел водительские права одной из похищенных жертв. В городском парке. В канун Хэллоуина, когда по улицам ходит много людей. Еще и поздней ночью… или ранним утром, как посмотреть.       Команда Лестрейда обыскала округу, но больше ничего существенного не нашла. Все было подстроено похитителем, чтобы привлечь к себе внимание прессы. Стать пойманным, лишь бы раз стать в свете софитов.       К яркой оградительной ленте приближался Шерлок в неизменном развивающемся сзади пальто. Что действительно было нетипично, и что так не понравилось Андерсону, так это сопровождающий его золотистый ретривер. Без ошейника или поводка, с неестественного глубоко-голубого цвета глазами.       Лестрейд едва не застонал.       — Пока ты просто стоишь — IQ всей улицы существенно снижается. Не ухудшай ситуацию своими идеями, Андерсон, — ответил раздраженно детектив, поднимая ленту.       Андерсон выглядел так, будто готов был создать второе место преступления голыми руками.       — Я разрешаю, это Джон, — сказал Лестрейд, понимая, как тяжело обычному человеку распознать оборотня.       Мир разделялся, помимо прочего, на две главные группы. Оборотней и людей.       Все решалось в подростковом возрасте, смотря было ли в ДНК достаточное количество модифицированного гена, или нет. По статистике в конце девятнадцатого и в начале двадцатого века, оборотни уже перевесили численность людей в два раза. В двадцать первом это стало обычным делом, но оборотни редко хотели быть на виду, скрывая этот факт перед толпой.       Это не привилегия, скорее просто биологический фактор.       Все же психологи и ученые провели множество исследований и пришли к выводу, что представители одного вида животных (и уж тем более породы) друг на друга похожи. Чаще всего их поведение, привычки и даже вкусы совпадали. Все потому, что человек превращается в животного только близкого себе по духу; с похожей аурой.       Это утверждение также означало, что оборотни, вторичный облик которых по природе не ладил с друг другом, будут вести себя также. Скажем, оборотень-кот и оборотень-пес будут всегда спорить, ругаться, и не совпадать во мнениях. Выражение «грызутся как кошка с собакой» приобретало новые краски.       И с этим были согласны все как один. Но, как всегда, если есть правило, значит есть исключение.       Весь Скотланд-Ярд был свидетелем этого исключения в виде известного на всю преступную сеть тандема. Как все знали — оборотня-кота и оборотня-пса. Шерлок и Джон это говорили и демонстрировали чуть ли не на каждый интересующийся взгляд, чтобы все насытились и оставили их в покое. Лестрейд, кстати, полностью их понимал.       К Шерлоку в принципе сложно было подобрать слово «обычный» или, скажем, «типичный». Но, если долго наблюдать то можно понять, что да — он определенно оборотень-кот.       Все его движения были с кошачьей грацией, полны плавности и аккуратности. Темнота практически не останавливала его, Шерлок мог спокойно продолжить разглядывать улики, если в комнате выбьют пробки (было два раза). И умеет буквально мурчать от удовольствия (пять раз), когда дело в разгаре расследования повышалось с шестерки до восьмерки, как минимум.       Если вы когда-либо загляните на Бейкер-стрит 221б, и застанете Шерлока в домашней обстановке, то увидите, что это чудо умело сворачивается либо на своем маленьком кресле, либо на узком диване и даже место для доктора остается. Хотя, скорее всего он будет стоять посреди гостиной и пить… больше молоко с чаем, нежели наоборот. И, если вы Майкрофт, будет шипеть на вас и под дулом пистолета не выйдет из квартиры.       И да, Шерлок Холмс по натуре своей слишком гордый, чтобы когда-либо попросить о чем-то. Даже тогда, когда Лестрейд сильно разозлится и не будет давать доступа ни к каким делам, вымаливать его будет не кто иной, как измученный Джон.       В отличие от Шерлока, Джон не был чистокровным оборотнем, потому вторичный облик практически не влияет на его существо, но все же… У него волосы золотистого цвета, такие же, как те самые поля спелой пшеницы, что можно увидеть лишь в конце лета. В глазах всегда азарт, напоминающий, что он мог в любую секунду выкинуть что-то непредсказуемое.       Если попросить доктора минут десять постоять ровно, скорее всего он провалит все попытки и будет хлопать себя по ногам; чуть покачиваться из стороны в сторону, или вертеть головой в поиске чего-то интересного.       Каждый, с кем Джон знаком, охарактеризует его как дружелюбного, доброго и тихого. Никто уже не будет обращать внимания на то, что он не пускает никого из них дальше порога; что он все же ходит на каждое, пусть самое опасное, дело с Шерлоком и участвует во всех передрягах.       Даже Салли Донован до сих пор подвластна этому впечатлению — выставляя Шерлока самым опасным из их двоицы. Не замечая невозможно холодного и острого взгляда на каждого, кто навредил или оскорбил детектива.       — Где вы нашли права пятой жертвы? — спросил Шерлок, надевая одноразовые перчатки с тихим «клак».       — Они были приколоты к дереву, — объявил Лестрейд, чтобы не дать повода для новой перебранки. — Вот, смотри.       Инспектор протянул зип-пакет с пластиковой карточкой внутри. Шерлок сразу же достал ее, осматривая все стороны и читая содержимое.       — Мы сняли их, чтобы проверить на отпечатки пальцев. Ничего.       — Имя и данные те же, что нам известны. Не думаю, что преступник настолько умен, чтобы проникнуть в оцепленную квартиру, а значит эти права из сумки или кармана последней похищенной, — бормотал Шерлок в пол голоса. Он зажал карту между указательным и средним пальцем, для чего-то оглядывая ребро. — Джон.       Золотистый ретривер подошел еще ближе, и стал обнюхивать права. Лестрейд поднял брови. Вот для чего… Он чуть улыбнулся, думая, на какие жертвы детектив пошел, чтобы Джон согласился на это.       — У Джона в этом обличье в тысячи раз лучше нюх. Отсутствие отпечатков означает, что преступник, очевидно, надел перчатки, и это сыграет нам на руку, — объяснил Шерлок.       — И что это даст? Запах кожи или резины и все, нет? — спросил Андерсон, хмурясь.       — Мне нужно подтвердить последнее звено. Я уже раскрыл дело.       Лестрейд поднял брови еще выше. Окружающие их офицеры перестали делать вид, что заняты работой и открыто вытаращились на детектива. Шерлок лишь отрешенно смотрел на пса. Ретривер громко тявкнул, видимо, подтверждая догадку.       — Ну? — крикнули все в голос, когда Шерлок молча запаковал карту в зип-пакет. Он поднял удивленный взгляд.       По его виду было понятно, что он на пределе. Организм скоро потребует двойную дозу отдыха и будет счастье, если не в этом чертовом парке или в такси.       — Как мы все знаем, жертв похищали из их квартир. Дверь взломана или повреждена не была — преступника впустили добровольно. Пять жертв это не мало, не каждый готов открыть двери незнакомому человеку. Мы с Джоном проверили их календари, дневники. Ни на одном из домов не было объявления о проверке газа или вентиляции, о которых обычно говорят за неделю. Значит никаких «свиданий» назначено не было. Преступник их знакомый.       — Ясно как день, — буркнул один из офицеров, за что получил низкий рык от ретривера.       — Нельзя было ставить версию сразу, так как, например, у двоих из жертв был назначен сеанс массажа на дом из одной и той же фирмы. Она не была связана с остальными жертвами, но это все равно не "ясно как день", — прошипел детектив.       Лестрейд был с ним согласен, он тоже рассматривал эту версию.       — Обувь он ставил на порог для того, чтобы послать полицию по ложному следу. Или как подпись, по этим правам стало понятно, что он склонен к драматизму... Осмотрев комнаты каждой из жертв, можно было заметить, что все они увлекаются японской культурой. Еще во всех шкафах лежал минимум один комплект черной плотной куртки и широких штанов. Очевидно, форма для спорта, такие вещи никто не будет носить на улицу. Сопоставив эти два факта, можно отобрать три спорта: айкидо, кэндо и кюдо. В округе мест похищений был лишь один официальный клуб айкидо, но никто из жертв там не чистился.       — Почему же никто не записал в своих дневниках или календарях эту тренировку? Возможно потому, что место, куда все ходили, было неофициальным и в каком-то смысле нелегальным. Бинго. Это было кэндо. Участники оставляли там свой меч, чтобы не привлекать внимание. Нам не удалось туда проникнуть, инспектор, было закрыто.       Лестрейд усмехнулся на эту реплику, прекрасно понимая от скольких взломов пришлось отмазывать Шерлока за их семь лет знакомства.       — Но то, что я заметил, стоя у входа, так это стойкий запах клея. Очевидно, от деревянных мечей. Именно это только что подтвердил Джон. Права преступник взял у жертвы, которую похитил. Достаньте ордер по этой улике и спасите женщину... Джон.       Шерлок развернулся на каблуке, стараясь держать вид, будто дело оказалось пустяковым, но было видно, как он устал. Возможно детектив и раскрыл его быстро, но было приятно, что он постарался добыть легальные улики. Подарок на Хэллоин, что ли?       Лестрейд смотрел на две удаляющиеся фигуры и вздохнул.       — Слышали? За работу!