М̥рачные О̶тМ̥е͇тки

Сыворотка была неполноценна. У объектов всё ещё возникали побочные эффекты, с которыми… Дальнейшая работа становилась невозможной. Тела покрывались рубцами, разростающимися прямо под кожей, через мышечную ткань, достигали внутренностей и разрывали органы. Оживить гниющий кусок мяса было уже нельзя. Сыворотка 96 не прошла испытания. Девушка упёрлась ладонями в стол и, низко склонив голову, несколько раз судорожно всхлипнула. Речь больше не шла о гордости учёного, о переворачивающих представления о мире открытиях, стремлении превосходить природу и властвовать над жизнью и смертью. Всё теперь было куда прозаичнее. И… Больнее. Плечи её дрожали. Голова резко повернулась влево, к запечатанной титановой двери того, что, по сути, являлось бункером. Рейна внесла некоторые корректировки в комплексе. Самый важный и ценный объект занял место того, который СНР когда-то посчитал необходимым спрятать под семью замками. Пришелец теперь, всё ещё в своей криокапсуле, опутанной шлангами, торчал прямо посреди лаборатории. В бессильном порыве ярости девушка столкнула со стола на пол пустые пробирки, стëкла и поблекшие от времени кипы бумаг. Потом упала на колени и разрыдалась. Время шло. Исключать, что длительная заморозка могла причинить необратимый ущерб, было нельзя. При мысли, что пропадёт даже этот призрачный шанс, который она выкрала у судьбы, застывала в жилах кровь. — Нет… — мрачно прошептала Рейна и стиснула зубы, снова поднимая взгляд на дверь. — Ты мне обещал. Сказал, что отыщешь со мной потомков ангелов… Ты обещал! Откуда-то словно вновь взялись силы — Рейна не глупая, она знает, как наивна эта так называемая причина, но она признательна за ту решимость, что неисполненное обещание рождало. Сейчас требовались все возможные ресурсы. Рейна выжмет себя полностью, кровь всю отдаст, если этого будет стоить успех. Быстро поднявшись на ноги девушка бросилась к стеклянному шкафу и осторожно достала несколько ампул. Затем обернулась, оглядывая трупы на столах холодным любопытным взглядом. Подопытные закончились. На губах Рейны застыла натянутая улыбка в то время как мозг усиленно искал пути решения проблемы. Она не могла самостоятельно найти жертву, убить, притащить сюда. Но зато знала одно из мест, где Гидра избавляется от тел. Ей просто нужно будет выбрать несколько свежих. И относительно целых. Сыворотка далека от совершенства и искать идеальный материал на данном этапе, к сожалению, всё ещё бессмысленно. У СНР был спрятан синий ангел. Это всё ещё находится за гранью воображения. Рейна так и не успела решить, что это значит для неё лично. Многолетние поиски, казалось, почти завершились — остался последний рывок… Но она больше не может об этом думать. Синий ангел — пришелец — перед ней в первую очередь материал для исследования. Панацея от всех болезней и смерти в том числе. Только способ спасти человека.

***

Иногда жертвы необходимы. В жестокой антиутопии, в которую был превращён мир, смириться с этим стоило сразу же. И просто действовать исходя из обстоятельств. Хороший лидер должен знать, что незаменимых людей не существует. Иногда случались ситуации, когда всё выглядело так, словно в этом правиле есть исключения. Но даже Капитана можно было использовать — оставалось спланировать всё так, чтобы от этого была наибольшая польза. А смерть одного шпиона? Она не имела значения. На войне хороши все средства, как говорят. Чтобы победить, необходимо иметь решимость использовать все доступные ресурсы. А люди — это тоже ресурсы. Винтики в гигантской машине, которые всегда можно поменять, чтобы продолжалась работа. Может, Капитан был довольно большим винтиком. Гидра, потеряв его, даже подогнула колено. На данный момент, насколько Ричарду известно, их символ террора считается всеми мёртвым. Да даже в Сопротивлении мало кто знает, что тот сидит в цепях глубоко под землёй. Иногда его проверяют. Капитан всё так же не обращает ни на кого внимания и выглядит даже неживым. Словно умер не тот агент, который его сюда приволок, а он сам. Учёные Сопротивления готовятся на атомы его разобрать, чтобы узнать, как Гидра сделала совершенного солдата. То, что делает его таким особенным, следует использовать во благо, а не во имя Гидры или, что ещё хуже, оставлять пылиться в подвале. Но обычное человеческое… любопытство настойчиво свербило в голове, и не думая утихать. Неужели действительно новая эра? Четыре десятилетия нацисткой машины подошли к концу? Капитан был своего рода легендой. Ожившим страшным мифом, находящимся везде сразу и нигде одновременно. Способный в одиночку уложить целый взвод. Это был монстр, которого считали непобедимым. Ричард отодвинул от себя бумаги и медленно поднялся из-за стола, оттягивая ворот у горла. Он был внизу — всего в сорока метрах — спрятан за множеством дверей и такими системами защиты, что и не снилось СНР. К нему никому было нельзя. Но в правилах иногда были исключения. Тот сидел прикованным к стулу, низко опустившись вперёд. Как показывали камеры и датчики движения — он даже не шевелился. На нём всё ещё была его отвратительная сине-серая форма с нашивками, голову закрывал шлем с причудливой интерпретацией эмблемы Гидры. Руки у него всё ещё были покрыты коркой засохшей крови — казалось, монстр смотрит прямо на них, но судить при таком ракурсе было сложно. Ричард приблизился и, почувствовав иглы страха, пронзающие его грудь, криво усмехнулся. Это инстинкты любого существа, пробуждающиеся перед лицом абсолютного хищника, и в этом нет ничего удивительного. Но различие между человеком и животными в том, что человек способен осознать, когда хищник находится под его контролем. Вздохнув глубже, Ричард громко окликнул. — Эй. И, ожидаемо, не получил никакой реакции. Капитан всё так же смотрел вниз, игнорируя. Может это и дало ему силы шагнуть ближе, переступить условную черту, отделяющую безопасность от монстра. Ричард грубо вздëрнул его голову вверх за подбородок. У монстра были голубые глаза и мертвецки-бледное лицо. Оказалось, он никуда не смотрел: его взгляд полностью отсутствовал. Кожа, которой Ричард коснулся, была отвратительно ледяной. Это было чем-то естественным — отшатнуться прочь. Ричард насмотрелся уже в борьбе с Гидрой на то, как погибают люди. И всё же смерть оставалась чем-то пугающим для всего живого. Нахмурившись, он уставился пристально на Капитана и увидел, что тот всë-таки дышит. Значит, материал для учёных не потерян, по крайней мере.

***

Он почти ничего не слышал. Изредка в разум прорывались какие-то звуки, но идентификации не поддавались. И это было… Не важно. Было холодно. И темно. Иногда кто-то оказывался рядом, но Стив понятия не имел ни о том, кто это был, но о том, где он, в принципе, находился. Он вообще ничего больше не помнит с того момента, как из его рук вырывают ещё тёплое тело. Он понятия не имеет, сколько прошло времени. Оно будто бы… остановилось? Замерло. По инерции скользнуло чуть дальше звука последнего удара сердца. Замёрзло. У Стива никого больше не было. Не за кем было идти, некого слушать. То немногое, что из него старательно вытравливала Гидра, снова осталось никому ненужное. Нет. Проблема не в этом. Уверенный в себе. Интересный. Умный. Его больше не было. Не существовало. Смутно слышались какие-то щелчки. Вероятно, рядом снова кто-то был — положение Стива изменилось и он начал падать вперёд. И, лишь уткнувшись лицом в что-то твёрдое, понял, что ожидал удариться об пол. Сверху раздавались какие-то звуки, похожие на человеческую речь — он отслеживал их с большим опозданием и без каких-либо эмоций. Но затем голову Стива обхватили, отодвигая, и все звуки как-то стали… Чëтче. — …чëрт возьми, если ты сейчас не посмотришь на меня… Стив заторможено моргнул. И мгновенно оглох, сметëный лавиной мыслей, ощущений и звука одного единственного голоса. — Стив?! Он едва смог сфокусировать зрение, как оно тут же поплыло. Стив снова качнулся вперёд, но не падая, а сгребая тело перед собой в объятия. Тони охнул, но затем опустил ладони ему на плечи и принялся выводить круги. — Ты тут, — хрипло вытолкнул из себя Стив. Ничто больше не имело значения. Умер ли сам Стив? Видит ли перед собой мираж? Об этом можно было не думать. Не сейчас. «Люди могут странно… Реагировать на тебя», — прозвучало в голове голосом Рейны. Она тогда пожала плечами, как будто это какая-то мелочь. Тони как-то не подумал в тот момент, что её «странно» означает плачущего Капитана. Тони ещё не выяснил, что он, чëрт побери, делает в подвале, но если в Сопротивлении не знали, что с ним делать в таком состоянии, то запереть было логичным решением. Просто это решение Тони не нравилось. Он просто обнял Стива в ответ, стараясь не замечать, как трясутся чужие руки.