Перекрёсток судеб

Утро четвертого дня началось тихо – Тэхёна не будили. Как и договорились, Намджун организовал его транспортировку в частную клинику, где доктор Чхве с ассистентами провели все необходимые исследования: МРТ, рентген, ультразвуковые исследования внутренних органов, лабораторные анализы. Предварительные результаты показали: серьёзных повреждений нет, внутренние органы без повреждений, кости целы, только внешние травмы (ссадины, синяки, рассечения), которые уже заживают, и травмированные суставы. Окончательные выводы по анализам ожидались через несколько дней, но уже сейчас было понятно – состояние стабильное. После обеда Тэхёна привезли обратно в дом Чонгука. Его не стали будить – дневная медсестра, оценив его сонливое состояние, решила подождать естественного пробуждения. Так и произошло. Около 16:00 он открыл глаза – ясные, осознанные – медсестра сразу заметила разницу. Она обработала рассечённую бровь и губу, проверила другие повреждения, убедилась, что он адекватно воспринимает реальность. Его спокойствие и собранность дали основания полагать – сегодняшний день пройдёт без истерик. О состоянии сразу сообщила доктору, а тот – Намджуну. Когда Намджун получил сообщение о состоянии Тэхёна, он немедленно прошёл в кабинет Чонгука. — Сегодня, наверное, идеальный день. Ты сможешь поговорить с Кимом. Может, стоит отвезти тебя домой? Я могу быть рядом во время разговора. Или оставить вас наедине? Чонгук задумался. Он не мог объяснить почему, но чувствовал – этот разговор пройдёт нормально и без посредников. — Спасибо, Намджун. Я сам.

***

Рабочий день закончился как обычно. Чонгук вышел из офиса в привычное время и поехал домой. Переступив порог, он сразу почувствовал изменения в атмосфере дома. «Видимо, это потому, что Ким уже не спит», — подумал он. Не переодеваясь в домашнюю одежду, оставшись в брюках и рубашке, только сняв пиджак, он сразу пошёл в гостевую комнату. Дверь была немного приоткрыта. Прислушавшись, он услышал тихий, спокойный голос медсестры – она давала Тэхёну рекомендации по уходу за его повреждениями. Это его удивило. «Первый вопрос, который я ей задам», — решил Чонгук, оставаясь в дверях. Он мягко постучал. Медсестра обернулась, улыбнулась ему, и он жестом пригласил её в коридор. — Добрый вечер, господин Чон. — Добрый вечер. Он не спит? — Нет, он в сознании, и с ним всё в порядке. Чонгук уточнил: — Вы имеете в виду его психическое состояние? — Да. Он абсолютно спокоен, сознание ясное. Уже несколько часов как проснулся, поел, ходил в ванную, теперь просто отдыхает. — Я слышал, вы давали ему рекомендации по перевязкам. — Да. Сегодня доктор Чхве решил, что если Вы не пожелаете нашего дальнейшего присутствия, мы можем уйти. Восстановление идёт хорошо: внутренних повреждений нет, шейный ортез сегодня снимем. Останутся только эластичные бинтования кистей, стоп и обработка внешних ран. Все препараты и инструкции оставим. Вы всегда можете связаться с врачом, если возникнут вопросы. Чонгук кивнул: — Спасибо. Я сообщу вам своё решение после разговора с Кимом. Медсестра согласилась, и он предложил ей подождать в гостиной или на кухне, угостившись кофе. Глубоко вдохнул и открыл дверь в комнату. Его шаги были тихими, но Тэхён сразу поднял голову – видимо, надеялся увидеть медсестру, но вместо неё перед ним стоял незнакомец. Тэхён сидел на кровати в футболке и спортивных штанах Чонгука. Шейный ортез всё ещё на месте. На теле виднелись пластыри и блестящая от мази кожа. Светлые волосы были немного растрёпаны, что ему очень шло. Глаза широко открыты, губы расслаблены. Вечерний свет из окна освещал его лицо. Хотя его поза была спокойной, Чонгук почувствовал, что Тэхён напрягся, увидев его. Он моргнул несколько раз, пытаясь собраться. — Добрый вечер, Ким Тэхён. Меня зовут Чон Чонгук. Он приблизился, опёршись бёдрами о стол, стараясь выглядеть максимально расслабленным. Но Тэхён лишь смотрел на него, не моргая. — Ты сейчас в моём доме. Мы за пределами Сеула, до центра около 45 минут без пробок. Дом двухэтажный, довольно большой, — Он показал в окно. — Здесь есть двор, спортзал и даже бассейн. Если хочешь, могу провести экскурсию. Тишина. — У тебя, наверное, много вопросов. Я понимаю это и готов ответить на любые из них. Тэхён прочистил горло и впервые заговорил: — Спасибо. Частично я в курсе. Голос оказался неожиданно низким и бархатным – приятный сюрприз для Чонгука. — Я расскажу тебе остальные детали, если ты готов говорить. Тэхён молчал. — Скажи, пожалуйста, ты понимаешь, кто я? Тэхён медленно отрицательно покачал головой. Чонгук слегка склонил голову и улыбнулся. — Да, я тоже раньше тебя не знал. Насколько помню, нас никогда официально не представляли друг другу. Только наши родители были знакомы. Он сделал паузу, подбирая слова. — Я тот самый «Чон». А ты – тот самый «Ким». Голос его звучал тихо, но чётко. — И, как бы ужасно это ни звучало, но в той аварии погибли именно наши родители. Тэхён опустил взгляд, глубоко вдохнул. Чонгук внимательно наблюдал за ним, но не увидел признаков слёз или будущей истерики. Лишь спокойное, хотя и напряжённое, осознание. Когда Тэхён поднял глаза, его голос был ровным: — Да... Я тоже думал о том, насколько это всё странно. Он сглотнул. — Я помню тот день. Сейчас очень чётко, во всех деталях. И я не вижу причин. Не помню ничего, что бы указывало на подставу. Наоборот, всё кажется действительно случайным. Чонгук кивнул. — Мы с моим помощником, Намджуном, тоже много об этом говорили. Он добавил чуть тише: — Ким Намджун – руководитель службы безопасности моей корпорации. И мой друг. Чонгук слегка наклонился вперёд, его голос звучал решительно: — Он очень усердно занимался этим вопросом все эти три дня. Проверил все возможные версии, но ничего не нашёл. Он развёл руками: — Всё указывает на то, что авария была случайной, как бы фантастически это ни звучало. Наши родители почти не общались, мы с тобой вообще были не знакомы. И именно в тот день, в тот вечер, на том перекрёстке... Тэхён, насколько позволял шейный ортез, кивнул. — Я думаю, ты понимаешь, почему ты здесь, — продолжил Чонгук. Тэхён ответил тихо: — Да, думаю, понимаю. Он затронул главный вопрос: — Но я не знаю, кто меня спас. Вы что-то знаете об этом? Чонгук покачал головой: — Нет. Намджун нашёл тебя в переулке возле того перекрёстка, ты был без сознания. Он узнал тебя и забрал. Но кто именно вытащил тебя из машины мы не знаем. Он вздохнул: — Намджун задействовал все свои источники, но новой информации нет. Пока только факты. Но мы продолжим расследование. Даже если бы ты не хотел этого, я бы всё равно это делал. Тэхён снова кивнул, соглашаясь. — Поэтому мы хотели обсудить с тобой, что делать дальше, — сказал Чонгук. — Я настаиваю, чтобы ты остался в этом доме. Но... — он сделал паузу, — мы с Намджуном готовы выслушать твои мысли. — Господин Чон... — начал Тэхён, но остановился, когда увидел лёгкое нахмуривание на лице собеседника. — Я благодарен, что Ваш человек меня нашёл. Считаю, что это тоже можно назвать спасением. В тот вечер меня спасли дважды: кто-то вытащил из машины, а кто-то забрал из переулка. Так что я действительно очень благодарен. Он замолчал, опустив глаза на свои руки. Чонгук мягко прервал паузу: — Тэхён, мы с тобой сейчас в очень похожих ситуациях. Ты в моём доме не как пленник и не как конкурент. Ты здесь как равный, как гость. Он выдержал паузу. — Так что, пожалуйста, не называй меня «господином». Просто Чонгук. Тэхён поднял взгляд: — У нас, наверное, большая разница в возрасте... Мне 23. — Мне 32, — ответил Чонгук. — Тогда, возможно, стоит называть Вас «хён»? Чонгук отрицательно покачал головой, но в глазах блеснуло любопытство: — На публике – хоть «хён», хоть «господин». Но здесь, дома... Просто Чонгук. И на «ты», без официоза. Тэхён кивнул: — Я постараюсь... Значит, Чонгук. Имя звучало из его уст так естественно, будто они знали друг друга годами. Его звук – этот низкий, бархатный голос – заставил Чонгука невольно прикрыть глаза на мгновение. По коже пробежали мурашки. Он почувствовал лёгкое покалывание, которое разлилось от груди до кончиков пальцев. Что-то неуловимое, но очень приятное. «Что, чёрт возьми, происходит?» Этот парень... Даже в бессознательном состоянии он излучал какую-то необычную энергию. А теперь, когда он был перед ним совершенно осознанным, с этим выразительным взглядом, с этой уравновешенностью в каждом движении, Чонгук не мог не удивляться. Как в одном человеке может собраться столько всего? Чонгук слушал внимательно, не прерывая. Его взгляд был открытым, а поза раскрепощённой, как будто он всем своим видом говорил: «Я слушаю тебя внимательно». Тэхён продолжил, и его голос звучал спокойно, но с нотками уязвимости: — Я не хочу возвращаться в ту квартиру, где мы жили с родителями. Доктор Чхве упоминал, что ко мне могут быть вопросы от СМИ или... — Он неопределённо махнул рукой. — Может, эта авария и была случайной, но безопасности это не добавляет. А там я буду совсем один. И я... Он остановился, чувствуя, как странно звучат эти слова вслух. Но это была правда, и, проговаривая её, он почувствовал облегчение. — Я не знаю, как жить самостоятельно. У меня буквально несколько друзей, и у каждого своя жизнь. Можно, конечно, снять другую квартиру, но... — Он понизил голос. — Я не умею это делать. Всю жизнь был с родителями. Так что формально «куда идти» у меня есть, но я не хочу туда. И ещё и в таком состоянии... Тэхён поднял глаза на Чонгука: — Доктор Чхве сказал, что я могу остаться здесь. Так что если Вы... — Он чуть заметно запинаясь, поправился: — Если ты тоже предлагаешь, я соглашаюсь. Давай пока не заглядывать далеко. На несколько дней. Неделю. Может, две. Или пока не выздоровею. Взгляд Чонгука стал теплее. Он не спешил с ответом, давая Тэхёну понять: его слова не воспринимаются как слабость. — Ты останешься, — сказал он просто. — Сколько нужно. И не беспокойся об остальном – научишься. Не добавил «Я помогу», чтобы не звучало как высокомерие, но именно это имелось в виду. Тэхён обвёл комнату взглядом: — Мне нравится эта комната. Если ты не против, мог бы остаться здесь. Он вспомнил об аджуме, которая уже предложила помощь: — Ко мне заходила аджума. Ты так её называешь, и она попросила, чтобы я тоже. Она поможет с бытовыми вещами. Чонгук кивнул: — Я рад. Оставайся. Считай эту комнату своей, она всё равно была гостевой, пустовала. И я даже рад, что в этом доме кто-то ещё «наполнит её теплом». Он на мгновение засомневался, чувствуя, что это прозвучало слишком лично. Но Тэхён лишь спокойно смотрел на него без всякого дискомфорта. — Я здесь живу один, — пояснил Чонгук. — Сначала была квартира в центре, а теперь этот дом. Мне нравится одиночество. Но если жизнь изменилась для нас обоих, и мы теперь без родителей... Возможно, мы сможем помочь друг другу пережить это. И выздороветь быстрее. Тэхён тихо ответил: — Да. Чонгук продолжил: — У тебя полная свобода. Я утром уезжаю, возвращаюсь около семи. Иногда бываю на переговорах или ужинах, но в основном дома. Ты же можешь отдыхать, заниматься в спортзале – знаю, что тебе нужна реабилитация, – выходить во двор, когда захочешь. — Спасибо, — сказал Тэхён. — Ты точно живёшь один? — переспросил он. — Да. У меня нет семьи, и сейчас я не в отношениях. Так что компания мне даже приятна. — Чонгук улыбнулся. — Не жду, что мы станем друзьями, но по крайней мере можем разговаривать. Тэхён согласился. — Как себя чувствуешь сейчас? — спросил Чонгук. — Могу показать тебе дом. Тэхён глубоко вдохнул, осторожно пошевелив шеей: — Если честно, очень хочу пройтись. Пока что мои маршруты от кровати до ванной и обратно. Чонгук улыбнулся: — Тогда пойдём. А чуть позже поужинаем.