Перекрёсток судеб

Впервые Чонгук поцеловал Тэхёна в четверг. С понедельника Тэхён принял решение просыпаться каждое утро вместе с Чонгуком. В тот понедельник это оказалось несложно: шум, который создавали они с Намджуном, разбудил его. Тэхён слышал, как Намджун громко разговаривал с Чонгуком, проходя по коридору, поэтому и сам проснулся рано. Он присоединился к ним на кухне, где они вместе выпили кофе. Разговор их продолжался, и настроение у всех было превосходное. Чонгук снова обработал раны Тэхёна утром, хотя на этот раз процесс был значительно быстрее. Времени было мало, но Тэхёну были приятны даже эти несколько минут, пока Чонгук касался его кожи. После того, как они с Намджуном уехали, Тэхён отправился на поиски часов, которые могли бы служить будильником, ведь в комнате Тэхёна не было никакой техники. Электронные часы с функциями будильника, определения температуры и влажности он нашёл как раз в соседней гостевой комнате, где ночевал Намджун. Тэхён забрал эти часы к себе и установил их на 6:30 утра – именно в это время просыпался Чонгук. Его утро начиналось в половине седьмого с душа, за которым следовал кофе, неспешный завтрак, одевание и выезд на работу около восьми часов. Чонгук предпочитал прибыть в офис до девяти, чтобы ровно в 9:00 уже полноценно погрузиться в рабочий день. К этому времени он успевал проверить почту, подготовить документы, над которыми работал вечером, и подготовиться к совещаниям. Поэтому во вторник Тэхён проснулся уже по будильнику, самостоятельно. Чонгук удивился, увидев, как Тэхён заходит на кухню, но его лицо сразу озарила тёплая улыбка. — Тэхён, тебе же нет нужды вставать так рано. — Да, я знаю, но мне хочется. Раз ты теперь живёшь в этом доме не один, то почему же ты должен завтракать в одиночестве? Мы ведь и так видимся так мало. Когда ты сегодня вернёшься домой? — Вернусь сегодня, как обычно, после шести, возможно, около семи. — Какие у тебя планы? — Сегодня можно не идти в спортзал, а поплавать в бассейне. Потом ужин, и потом я буду работать. — Если ты возьмёшь меня с собой поплавать, то как раз в бассейне и за ужином у нас и будет время, чтобы поговорить. Чонгук поразмышлял над этими словами Тэхёна и действительно осознал их смысл. Тэхён целый день дома один, пока Чонгук на работе. И утренняя встреча, возможность пообщаться — это действительно шанс лучше узнать друг друга и укрепить отношения. — Тем более, — продолжал Тэхён, — ты сейчас для меня единственный человек, с кем я общаюсь, и, наверное, единственный мой друг. Я могу назвать тебя другом? Чонгук задумался. Да, он, наверное, мог бы назвать его другом. Хотя они были ещё мало знакомы. Если говорить официально, они просто были знакомыми, соседями. Но Чонгук понимал глубинную мысль Тэхёна: что сейчас, когда они оба так одиноки и нашли друг в друге такую поддержку, живя вместе в одном доме, и оказалось, что им необычайно легко общаться, и у них так много общего, то да, пожалуй, он сейчас для Тэхёна был другом, а Тэхён был другом для него. Чонгук намеренно не думал о том, что чувствовал к Тэхёну. «Дружба — значит дружба», — пытался он убедить себя, когда Тэхён признался, что хочет вставать вместе с ним. — Я понял тебя, Тэхён. Хорошо. — Я нашёл часы в соседней комнате. — Забери их себе, без проблем. Всё, что тебе нужно, можешь брать. Книги, вещи… — Если честно, мне кое-что нужно. У меня заканчивается шампунь. И ещё мази, обезболивающее… — У тебя что-то болит? — Нет, но к вечеру иногда ноют суставы. Доктор Чхве выписал мне препараты — они снимают воспаление, жар и боль. Чонгук задумался. — Слушай, давай я оставлю тебе карточку — сможешь заказать сам. — Как? У меня же нет ни телефона, ни ноутбука. — Тогда напиши список. Я куплю сегодня и привезу. Тэхён согласился, и они продолжили завтракать.

***

Вечером Чонгук привёз лекарства. Сегодня они пошли плавать. И это стало новым открытием. Тэхён был в спортивных шортах Чонгука, сам Чонгук — в плавках. Сначала они просто плавали, потом Чонгук принёс мяч. Они кидали друг другу мяч, смеялись, брызгали друг на друга водой. Но Чонгук не мог не смотреть, как вода стекала по телу Тэхёна, как мокрые волосы прилипали к его лицу. Как он смеялся, словно это был их первый настоящий день без теней прошлого. Даже синяки — тёмно-фиолетовые, отчётливые — не портили общего впечатления. Тэхён был аристократичным с его утончёнными чертами. Сильным — мышцы напрягались под кожей, когда он кидал мяч. И невыразимо привлекательным. Чонгук не мог отвести взгляда. Тэхён же, в свою очередь, таял от вида Чонгука. Теперь он мог разглядеть каждую мышцу на его теле. И не только мышцы. Он украдкой, как ему казалось, залипал на ягодицы Чонгука — упругие, чётко очерченные под мокрыми плавками, и пах — где ткань слегка обтягивала форму. Его бросало в жар, когда во время игры они случайно касались друг друга плечами, руками или бёдрами. Когда они выходили из бассейна, Тэхён был немного возбуждён. Но он не понимал, почему. Из-за Чонгука? Или из-за этой беззаботной весёлости, которая заставила его забыть, почему он вообще в этом доме? Это была жизнь. Настоящая, яркая: смеяться, играть в мяч, чувствовать себя лёгким.

***

Вторник и среда прошли одинаково. Тэхён просыпался в 6:30, приходил на кухню. Не завтракал сразу, только пил кофе или чай, наблюдая, как ест Чонгук. Вечером — спортзал, ужин, и каждый в свою комнату. Странно, но Тэхёну нравилось вставать рано. Раньше это было пыткой — университет в 9:00, когда он любил ночные бдения — рисовать, изучать программы, работать над дизайнами. Но сейчас... Он раньше ложился и с удовольствием просыпался. Потому что это было в этом доме, ради этого человека. Он приходил на кухню сонный, с опухшими веками, немного припухшими губами, растрёпанными волосами. И Чонгук улыбался, думая, насколько Тэхён похож на плюшевого мишку — милого и беззащитного. В четверг Тэхён проснулся в 6:30, ещё минуту полежал, наслаждаясь тишиной, а когда услышал шаги Чонгука на лестнице, встал. Умылся, почистил зубы, внимательно осмотрел себя в зеркале — губа уже зажила, бровь — тоже, лишь едва заметный след, который, похоже, не оставит и шрама. Он посмотрел на своё отражение — припухлые щёчки, растрёпанные светлые волосы, которые уже довольно отросли. На кухне Чонгук был уже одет на работу: брюки, белая рубашка с закатанными рукавами до локтей, верхние пуговицы пока расстёгнуты — открывали ключицы и часть груди. Его волосы, зачёсанные назад, открывали выбритые виски и подчёркивали чёткие черты лица. «А когда они растрёпаны...» — подумал Тэхён, вспоминая, как они выглядят влажными или с пробором посередине — тогда локоны падали на обе стороны лица и немного вились. Он с трудом отвёл взгляд. Чонгук готовил завтрак, расставлял тарелки, включал кофемашину, убирал чашки. Тэхён взял стакан, выпил воды, потом включил чайник и начал искать чай. В шкафчике был только один сорт — простой зелёный, но ему он нравился. Он прислонился к столешнице, ожидая, пока закипит чайник, и разговаривал с Чонгуком. За окном светило солнце — середина августа, утренние лучи уже заливали кухню ярким светом. Тэхён обернулся к окну, зажмурившись от слепящего света. И вдруг почувствовал, что Чонгук подошёл очень близко. — Тэхён, ты меня не слышишь? — А? Нет, извини, задумался... Он обернулся к Чонгуку, всё ещё щурясь от солнца. — Я вижу, как ты греешься на солнце. Кстати, ты выходил во двор? Можешь постелить что-нибудь, чтобы позагорать, или просто полежать на лежаке. — Да, я забрал те лежаки, что стояли во дворе, поставил у выхода из своей комнаты на веранду. — Если хочешь, покажу, где ещё можно взять столик. Тэхён кивнул. Чайник закипел. Он взял его, но не спешил заваривать чай – зелёный не заливают кипятком. — Чонгук, а что ты ещё хотел спросить? А потом заметил: Чонгук смотрит на него так же, как он раньше на Чонгука – залипает. — Ничего, – улыбнулся Чонгук. – Просто засмотрелся, как тень от твоих ресниц падает на щёчки. — Наверное, у меня такие большие щёки, что это заметно? Оба засмеялись. Чонгук стоял так близко, что Тэхён мог бы сказать: «Я в облаке твоего парфюма». Но вместо этого услышал: — Утром у тебя такие милые щёчки. — Да-да, я как плюшевый мишка. И тогда Чонгук поднял руку и едва коснулся его щеки. На мгновение он остановился, сомневаясь: «А вдруг это ему не нравится?» Но Тэхён не отстранился. Наоборот закрыл глаза и улыбнулся ещё шире. И эта картина – Тэхён в его футболке, в его штанах, с растрёпанными волосами, припухшими от сна щёчками и губами, в солнечных лучах – показалась Чонгуку настоящим произведением искусства. Он поддался порыву – отвёл руку от щеки, двумя пальцами (большим и указательным) взял Тэхёна за подбородок, повернул его лицо к себе и поцеловал в щёку. Отодвинулся, всё ещё держа пальцы на подбородке, и снова испугался: «Какой будет его реакция?» Но Тэхён стоял с закрытыми глазами, с той же нежной улыбкой, в золотистом свете утра. И Чонгук не удержался. Поцеловал его выше – на скуле. Ещё раз – ниже, в щёку. Только тогда опустил руку. Тэхён всё ещё не открывал глаз. Чонгук чувствовал себя смущённым. Как только произошло то, что произошло, его разум погрузился в хаос: «Ему это понравилось или нет? Сейчас он может закричать на меня, оттолкнуть, ударить, обидеться... А вдруг он подумает, что это жалость? Или что я к нему пристаю?» Пока он перебирал эти мысли, Тэхён открыл глаза. Его карамельный взгляд встретился с тёмным, почти чёрным, и он ничего не сказал. Только поднёс руку и прикоснулся ладонью к щеке, туда, где остался след поцелуя. — Прости... — прошептал Чонгук. Тэхён медленно моргнул: — За что? — За то, что перешёл твои границы. Прикоснулся без разрешения. И... поцеловал. Тэхён снова посмотрел ему в глаза: — Ты ведь сделал то, что хотел, да? Чонгук громко выдохнул: — Да... Прости. Просто ты стоял такой... милый медвежонок. Я не удержался. Это больше не повторится. — Почему? — голос Тэхёна был тихим, но чётким. — ...Почему? — Почему не повторится? Неужели я с завтрашнего дня перестану быть медвежонком? Или перестану быть милым? — Нет. Я просто подумал, что тебе это неприятно. — Нет. Мне было приятно. Он отвёл руку от щеки и продолжил, подбирая каждое слово: — Я воспринял это как поддержку. Иногда слов мало. Иногда поступок говорит больше. Твои поцелуи – они об этом. Ты не мог объяснить словами, что чувствовал. Но мог показать. За несколько секунд ты сказал больше, чем за час разговоров. Чонгук слушал, глядя на Тэхёна, и не мог не удивляться. «Как он так точно читает мои эмоции?» — Да, — выдохнул он. — Именно так я и чувствовал. В груди было ощущение распирания, словно хотелось не просто сказать, а сделать что-то. Поэтому я поддался порыву. И этот порыв вылился в поцелуй. — Если бы мы были в других обстоятельствах — незнакомцы, враги или коллеги — этот жест можно было бы воспринять иначе. Но сейчас... Он остановился, подыскивая слова. — Мы с тобой в одном состоянии. Проживаем почти идентичный этап жизни. И между нами есть что-то, что посторонний не поймёт: как мы чувствуем, как переживаем, как поддерживаем друг друга. — Ты стал мне другом за несколько дней, — продолжил Тэхён. — В тебе я нашёл то, чего не хватало: опору, силу, уверенность. — А я в тебе, — подхватил Чонгук, — нашёл то тепло, которого не хватало мне. Дом перестал быть пустым. Я больше не один. Тэхён улыбнулся: — Вот видишь? Поэтому в следующий раз ничего не нужно объяснять. Чонгук кивнул, но в голове мгновенно отметил: «Он сказал "в следующий раз". Это значит, он допускает, что такое может произойти снова». Его разум отказался анализировать эту мысль. Вместо этого он подошёл ещё ближе на полшага и обнял Тэхёна за плечи. — Спасибо тебе, — прошептал он. — За то, что понимаешь. За то, что согласился остаться в этом доме. И за то, что этот этап мы проходим вместе. Даже такие простые вещи, как совместные завтраки, разговоры, тренировки — они напоминают мне, что жизнь продолжается. Что я не один. Что будущее будет. Моя жизнь изменилась, но не стала хуже. Она просто другая. Тэхён наконец опустил руку от щеки и положил её поверх руки Чонгука на своём плече. — Я тоже рад, — сказал он. Его улыбка была самой тёплой, какую Чонгук когда-либо видел.