Перекрёсток судеб

Конец субботы прошел в работе. Чонгук принял еще две таблетки от похмелья, немного поспал днем, а к вечеру снова работал. В воскресенье они также посвятили большую часть времени работе, решив встретиться только за ужином. Во время еды они договорились снова посмотреть фильм в гостиной, когда освободятся. Чонгук, как всегда, занял свое любимое место в углу дивана. Он раскинул руки на спинке, сполз пониже, чтобы его затылок также опирался на мягкую обивку, а ноги вытянул на пуфе. Он уже начал просматривать каталог фильмов, когда в гостиную вошел Тэхён. В этот раз Тэхён не сел на свое привычное место посередине дивана. Как и в прошлый раз, он подобрался поближе к Чонгуку, положил голову ему на плечо и устроился на нем. Они немного поговорили о фильмах, выбрали один, и Чонгук запустил его. Он так и сидел, раскинув руки, упёршись затылком в спинку дивана и глядя на экран с полуприкрытыми глазами. Тэхён немного пошевелился, приподнялся, взял плед и укрыл им ноги. — Тебе холодно? Ты замерз? — спросил Чонгук, как и в прошлый раз. — Нет, — снова объяснил Тэхён. — Я не замерз. Но так уютнее. Эти пледы не для тепла, а для уюта. Чонгук убрал одну руку со спинки дивана, опустил ее на голову Тэхёна и потрепал его волосы. — Я понимаю, о чем ты, Тэхён. Но здесь уют создают не пледы, а ты сам. Тэхён поднял лицо, глядя Чонгуку в глаза. В такой позе его голова была ниже, и он видел полуприкрытые глаза Чонгука, чувствуя всем телом, что тот имеет в виду. Чонгук оставил руку на его голове, но теперь его пальцы затерялись в волосах на затылке. Он лениво перебирал пряди, играя ими, мягко массируя кожу. Они погрузились в просмотр фильма. Оба смотрели на экран с полузакрытыми сонными глазами, но ни один из них не хотел расходиться. Даже в таком уставшем, полусонном состоянии они хотели остаться здесь, на диване, в объятиях друг друга. Тэхён поудобнее устроился на груди Чонгука. Обнял его руками за талию. Чуть удобнее сложил ноги и полностью расслабился. Так прошло еще некоторое время. Чонгук уже потерял нить сюжета фильма, просто лениво смотрел на экран. Сейчас он был сосредоточен на своих ощущениях: как приятно так лежать, как трепетно ощущается Тэхён, прижатый к его груди. Как приятно чувствовать, что его руки сейчас обнимают его за талию, какой приятный вес от его тела. Какое от него исходит легкое нежное тепло. Как он невероятно пахнет. Какое удовольствие запускать пальцы в его волосы. И Чонгук просто плавал в этих ощущениях тепла. Пальцы в волосах, дыхание на груди, объятия на талии. Тэхён тоже в какой-то момент потерял нить сюжета. Он был в своих мыслях. А Тэхён думал о том, как ему приятно лежать на груди Чонгука. Сегодня все ощущалось иначе, чем в прошлый раз. Потому что сейчас,Чонгук был прав, они как будто перешли на новый уровень близости. И правда, после вчерашнего утреннего разговора они эту тему больше не поднимали. Чонгук, как и обещал, смотрел на Тэхёна своим обычным взглядом, будто ничего не произошло. Но где-то в глубине его глаз Тэхён видел искорки: то интереса, то удовольствия, то игривости. Тэхён думал о том, как потрясающе сейчас лежать и дышать Чонгуком, как приятно ощущалась твердость его мышц. Как правильно его руки обнимают его талию. Как спокойно дышать с ним в унисон. И как невероятно ощущаются его пальцы в волосах. В какой-то момент Тэхён не удержался и очень тихо простонал, когда Чонгук как-то по-особенному помассировал его затылок. Еще через некоторое время Тэхён почувствовал, как в груди разливается уже знакомое ему тепло. Оно затопило его изнутри, полностью окутало — солнечное, яркое, спокойное, мягкое. Он так и не понял, что это означает, но для себя решил: это нежность. Нежность, которую он открыл в себе. Нежность к нему — к этому невероятно притягательному, харизматичному мужчине. Нежность к себе. Нежность от того, что он может делать это с ним, может прикасаться, может изучать. Изучать. Он остановился на этом слове. А изучать дальше хочется. Тэхён скосил глаза на живот Чонгука, на его пах, на ноги. И начал чувствовать, как во рту собирается слюна. «О Боже...» Мысли становились все более пошлыми. Теперь, зная тело Чонгука, он видел его как будто сквозь одежду — сквозь футболку, сквозь ткань пижамных штанов. Тэхён убрал руку, обнимавшую Чонгука за талию сверху, и мягко перевел ладонь на его живот. Сквозь футболку он гладил его мышцы, ощущая кубики пресса. Потом повел рукой выше — круговыми движениями обвел грудные мышцы, нащупал сосок, медленно водя пальцем вокруг него. Снова спустился к животу, нашел пупок, немного поиграл с ним. Снова поднялся к груди, погладил талию, бока. И остановился только тогда, когда услышал над ухом громкий выдох Чонгука. Тэхён замер, приподнял голову, посмотрел ему в глаза. И увидел, что глаза Чонгука закрыты. На его лице блаженная улыбка, а голова полностью откинута на спинку дивана. — Чонгук... Ты так вздохнул. Тебе неприятно? Больно? Может, я тебе отлежал руку или плечо? Чонгук резко поднял голову: — Нет-нет-нет, ты что? Нет-нет, все хорошо, все хорошо. Мне не больно. Наоборот... приятно. — Приятно? — спросил Тэхён, и на его лице начала расцветать улыбка. — Конечно, приятно. Просто я не ожидал... Я скорее думал, что мы тут уснем. но если ты хочешь меня погладить, «поизучать» меня или себя, ты можешь это сделать. — Да, можно? — Тэхён, конечно, можно. Можно все, что ты хочешь. Тэхён прищурил глаза: — Чонгук, ты сейчас соглашаешься, сам не зная на что. Чонгук рассмеялся, прижав голову Тэхёна к своему плечу: — Что значит «не знаю»? Я тебе полностью доверяю. Что такого ты можешь сделать, что будет больно или неприятно? Я думаю, ничего. Наоборот, твои «исследования» могут быть очень приятными и принести удовольствие нам обоим. Чонгук посмотрел на Тэхёна хитрым взглядом. Тэхён легко рассмеялся: — Я надеюсь, что это действительно доставляет удовольствие, что это приятно. Если честно, я как раз лежал и думал, что мне хотелось бы еще «поизучать». В первую очередь, свою реакцию. — Какую именно реакцию ты сейчас «изучаешь»? — Чонгук как будто настроился на более серьезный лад. — Вот прямо сейчас, лежа на твоем плече, я думал о том, как выглядит твой пресс. И глядя на тебя в футболке, я вижу его даже сквозь ткань. И когда я провожу рукой по твоему животу, я чувствую твой пресс. — И как тебе? — с улыбкой спросил Чонгук. — Мне нравится. — Что именно тебе нравится, Тэхён? — спросил Чонгук голосом на тон ниже, интенсивнее массируя его затылок. — Мне все нравится, Чонгук. Мне нравится быть так близко. Нравится, как спокойно мне рядом с тобой. Какой я расслабленный. Нравится это тепло, что разлилось в каждой клеточке моего тела. Нравится легкое возбуждение, которое я чувствую. Нравится прикасаться к тебе, даже сквозь одежду. Нравится моя собственная реакция... Чонгук снова посмотрел на него более серьезно: — И что бы ты хотел сделать? — Я пока не знаю, — Тэхён прищурился. — Нет, правда, пока не знаю. Я как раз сейчас изучаю себя, хочу понять, что мне хочется дальше. И если ты разрешаешь, давай это выясним. Чонгук оторвал голову от спинки дивана, обхватил ладонью его затылок и притянул его лицо поближе к своему. Поцеловал в щеку, в висок, в скулу, в кончик носа. — Тэхён, я тебе полностью доверяю. Делай сейчас все, что захочешь — со мной или с собой. Серьезно, все. Я буду просто молчать. Возможно, немного постанывать. Так что приступай. Тэхён улыбнулся широко, кивнул: — Спасибо. — За что? — За то, что разрешаешь. — Как я могу не разрешить? Все, что происходит, для меня совершенно естественно. Мы уже говорили об этом — нам приятно рядом, приятно вместе. Мы смотрим фильм, сидим близко, прикасаемся друг к другу. Все получается органично. Так что если ты хочешь что-то сделать, сделай. Я остановлю тебя только тогда, если мне не понравится. Хотя я очень сомневаюсь, что такое вообще возможно. Тэхён склонил голову набок и все равно тихо, почти без голоса, прошептал: — Спасибо... Чонгук улыбнулся, закрыл глаза и снова откинул голову на спинку дивана, полностью расслабившись. Он убрал руку из волос Тэхёна, как будто давая ему полную свободу, показывая, что даже не будет пытаться ни к чему принуждать. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Он отдался моменту — всему, что могло случиться дальше. Тэхён сидел и смотрел в его лицо, поражаясь, как с каждым днем оно становится для него все красивее. Он немного приподнялся, приблизился к лицу Чонгука и так же мягко поцеловал его в щеку. Потом вернулся на свое место, снова положив голову ему на грудь, и продолжил водить рукой по его животу и груди сквозь футболку. Чонгук отвлекся лишь на несколько секунд, чтобы сделать звук фильма тише — теперь он был едва слышным фоном, создавая в комнате почти медитативную атмосферу. После того, как в доме появились свечи, Тэхён зажигал их почти каждый вечер в комнатах, где они находились. Сегодня огромный экран, занимавший почти всю стену, показывал фильм, но звук не отвлекал — диалоги героев, музыка, все это оставалось ненавязчивым шумом на фоне. В гостиной горели свечи, и кроме них не было другого освещения. Они лежали расслабленными, даже разнеженными, небрежно укрытые пледом. Двое одиноких людей, которые нашли друг в друге то, что искали: нежность, уют, силу и поддержку. Тэхён недолго исследовал тело Чонгука сквозь футболку. Наконец он решился: его пальцы, перебирая по животу, начали поднимать ткань вверх, пока она не собралась гармошкой под грудью. Он провел ладонью по обнаженной коже живота, сначала просто задержав ее там, потом снова начал нежно, плавно водить по кубикам пресса, изучая пупок, гладя бока, поднимаясь выше круговыми движениями. Его пальцы прошлись по грудным мышцам, касаясь сосков, и сейчас Тэхён уже точно видел, что Чонгук не в отключке, как в прошлый раз. Его дыхание сбивалось: то медленное, то резкий выдох, иногда прерываясь тихим, едва ощутимым стоном. От руки, которой он касался Чонгука, казалось, исходил жар. От кончиков пальцев он проникал во всю его руку, разливаясь по телу и разжигая Тэхёна еще сильнее. Теперь это уже не было тем мягким теплом, что затопляло его раньше — это был настоящий жар. Тэхён повернул голову. Прямо перед его глазами был сосок. Поцеловать его он не решился, но решился открыть рот и коснуться кончиком языка. Чонгук резко выдохнул, мышцы его пресса напряглись, кубики стали еще четче. Тэхён в страхе поднял глаза к его лицу, но Чонгук продолжал лежать, откинувшись затылком на спинку дивана, не открывая век. — Не бойся... — прошептал он еле слышно. — Это просто очень приятно. И неожиданно. Делай дальше все, что хочешь. Тэхён кивнул (хотя Чонгук и не видел этого) и продолжил. Несколько минут он исследовал сосок: перебирал пальцами, касался языком, то легче, то сильнее. Потом ему захотелось почувствовать кожу Чонгука языком, не только пальцами. Он хотел знать, какова она на вкус сегодня. Тэхён сполз чуть ниже, открыл рот и провел кончиком языка по животу. Слюна накапливалась, поэтому язык был влажным, и, когда он медленно вел им от пупка вверх, оставался мокрый след. Он видел, как ходит ходуном пресс Чонгука, как на выдохе поджимается живот, кубики становятся еще выразительнее. Это было невероятное ощущение — знать, что твои действия вызывают у другого человека такую реакцию. Тэхён был уверен: это удовольствие. После того, как он облизал кубики, начал слизывать собственные следы слюны. Потом перешёл на влажные поцелуи — каждый кубик получил свой, и на каждый поцелуй пресс сокращался, а Чонгук рвано выдыхал. Тэхён обратил внимание на пах. Он был напряженным уже давно — почти с самого начала, когда Тэхён начал водить рукой по телу Чонгука. Сначала легкая выпуклость теперь явно виднелась. Глядя на нее, Тэхён снова почувствовал, как рот наполняется слюной. Но это была другая слюна — густая, вязкая. Он почувствовал покалывание в губах, во рту. Перед ним явно вставал образ члена Чонгука, и он вспомнил, как он чувствовал его в своем рту в прошлый раз. Тэхён поднял ладонь с живота Чонгука и накрыл ею его пах. Чонгук снова рвано выдохнул, но не двигался. Тэхён обернулся, снова посмотрел на его лицо — между бровей лежала складка, но это было лицо удовольствия. «У меня зеленый свет. Могу делать все, что хочу... Значит, сделаю». Штаны Чонгука были не на резинке, а на шнурке. Тэхён подцепил пальцем петельку, потянул за конец — узел развязался, штаны ослабили хватку. Он оттянул край вниз, пока не увидел белье. Ткань белья туго натянулась, четко обводя контуры члена. У Тэхёна пальцы свело от желания снова чувствовать его в руках, теперь, когда Чонгук был трезв, когда света больше, когда не надо прятаться, когда не надо бояться, что тот рассердится, оттолкнет или остановит. Тэхён сглотнул слюну, иначе она бы просто потекла из уголков рта. Очень аккуратно подцепив край белья, он оттянул его, и член выпрыгнул наружу, с мягким шлепком ударившись о живот. На эти манипуляции Чонгук резко выдохнул и впервые громко простонал. Тэхён даже закрыл глаза, настолько глухим, гортанным, глубинным был этот звук. Бросив быстрый взгляд на лицо, он увидел: Чонгук так и оставался в той же позе, полностью отдавшись процессу, целиком доверившись ему. Тэхён вытащил и мошонку из-под белья. Сначала немного покатал ее в пальцах, снова ощущая, какая здесь мягкая кожа и в то же время упругая. Затем перевел внимание на член. Его рот снова наполнился густой, вязкой слюной. И эта слюна просто просилась на этот прекрасный член. Тэхён мог бы снова сказать: даже член Чонгука — произведение искусства. Достаточно большой, очень гармоничный, толстый, с большой розовой головкой, прямой и ровный. Но прежде чем приступить к изучению его ртом, Тэхён понял: позицию точно надо сменить. Его левая рука уже затекла — он ее отлежал, и в такой скрюченной позе долго не высидишь. Он приподнялся на локте, освободив руку, пошевелил пальцами, восстанавливая кровообращение. Затем размял ноги и сел в ту же позицию, что и в ту ночь: на колени, опустившись на пятки, немного разведя колени в стороны, чтобы при наклоне не давить на собственный член — сейчас он был уже возбужден максимально. Сегодня Тэхён был без белья, только в пижамных штанах. И, честно говоря, это было намеренно. Он не ожидал, что вечер продолжится именно так, но хотел снова «поэкспериментировать». Каково это — быть рядом с Чонгуком без белья? Даже если тот об этом не знает и не видит. Каково это — ощущать свободу в своих штанах, когда рядом такой мужчина? Поэтому сегодня его члену не было больно — он не был сдавлен бельем, и Тэхён мог его поправить, не ощущая дискомфорта. Он вернул внимание к члену Чонгука. Закрыл глаза. Взял его в руку. Сначала просто держал, немного сжимая, слушая, как Чонгук рвано выдыхает на каждое его движение. Открыл глаза. На головке уже выступили капли прозрачной жидкости. У него свело челюсть — он помнил этот вкус. Тэхён сделал то же, что и в ту ночь, но теперь левой рукой: указательным пальцем собрал жидкость с головки, поднес ко рту и облизал. Чонгук зарычал, еле приоткрыв глаза. Тэхён увидел, что тот смотрит на него и точно видит, что он только что сделал. Как он собрал смазку и направил палец себе в рот. Тэхён лишь прикрыл веки и тихо застонал. Снова этот вкус. Прозрачный. Солоноватый. Для него это было невероятно вкусно. Тэхён продолжал сосать свой указательный палец левой руки, в то же время правой медленно водя вверх-вниз по члену. Прикрыв глаза, он увидел, как напрягся пресс Чонгука, как судорожно заходила ходуном его грудная клетка. «Ммм... а что будет дальше?» — подумал Тэхён. — «Когда я возьму твой член в рот...» Он вынул палец изо рта, наклонился ниже, продолжая двигать рукой, пока с головки не выступило еще несколько капель. Большим пальцем правой руки он размазал жидкость по головке, растер между пальцами и снова обхватил член. Под пальцами он чувствовал, как тот стал еще тверже. Челюсть сводило от желания заполнить рот этим прекрасным членом. Тэхён опустил голову ниже. Приоткрыл рот. Языком начал водить круги по головке. Слюны было так много, что она стекала по языку на головку, по стволу, а его пальцы размазывали ее еще дальше. Чонгук снова глухо застонал, толкнув таз вперед. Тэхён несильно ущипнул его за бок, и Чонгук затих. Странно, как они поняли друг друга без слов. Тэхён хотел показать: «Сиди спокойно. Не шевелись». А Чонгук сразу понял. Сам Тэхён тоже негромко стонал — из его горла выходили низкие, хриплые звуки. Это была музыка. Их красивые голоса переплетались в этих стонах. Сегодня Тэхён не спешил. Если у него есть разрешение, куда ему торопиться? Он хотел насладиться этим процессом в полной мере: снова почувствовать, насколько ему это нравится, насколько ему вкусно, что еще он может сделать с членом Чонгука. Как иначе его можно держать? Как быстро или медленно водить рукой? Какой захват самый приятный? Насколько глубоко сегодня получится взять? Получится ли сделать вакуум? Не коснется ли зубами нежной кожи? Поэтому он пробовал: то сосал только головку, то насаживался полностью, то водил кольцом из большого и указательного пальцев, то облизывал, пуская слюну, размазывая ее рукой. Пах Чонгука был полностью мокрым от его слюны и смазки, обильно выделявшейся из отверстия на головке. Тэхён был так увлечен, что сначала даже не почувствовал еще одно ощущение. Новое. Он самозабвенно работал ртом — то быстро, то медленно, то заглатывая глубже, пытаясь создать вакуум, то меняя темп рукой. Его стоны, передававшие вибрацию на член, заставляли Чонгука чуть ли не сходить с ума. Лишь через несколько минут Тэхён осознал — у него самого появились дополнительные ощущения. Приятные. Горячие. Они шли из промежности, потому что там сейчас была рука Чонгука. Пока Тэхён насаживался на член, сосал, дрочил, облизывал, Чонгук полностью потерялся в ощущениях. Это было настолько невероятно, что у него отказала голова. Даже если бы он мог думать, слов бы не нашел. Никто — ни женщины, ни девушки — никогда не делали ему такого минета. И дело было не в технике. Дело было в том, кто это делает. И сейчас, осознавая, что это Тэхён, что это он наслаждается, что это он стонет, что это он сидит так близко, что это он, закрыв глаза от удовольствия, берет его член в рот... У Чонгука сводило все мышцы. Он думал только об одном: «Как не кончить?» Потому что если бы он расслабился, это произошло бы за считанные секунды. В конце концов, зрелище было потрясающим. Ким Тэхён — этот невероятно красивый, притягательный, соблазнительный юноша — сейчас выглядел неприлично, но в то же время непревзойденно красиво с его членом во рту, получая не меньшее удовольствие. Чонгук видел его тонкие, аристократические пальцы на своем члене, его широкие плечи, его упругие ягодицы... Не думая, доверяя только ощущениям, Чонгук опустил правую руку со спинки дивана, и она опустилась на ягодицы Тэхёна. Он сжал их с удовольствием, чувствуя, как они упруго поддаются под пальцами. Впервые он делал это так осознанно. Впервые наслаждался разрешением. Он с усилием открыл веки, посмотрел на Тэхёна и громко застонал от этой картины. Ким Тэхён принимал его член с непристойно-сладкими звуками — мокрыми, густыми, откровенными. Чонгук видел, как его ствол тонет в том горячем, влажном рту, как элегантные, но сильные пальцы Тэхёна крепко обхватывают его, двигаясь вверх-вниз. Его взгляд снова скользнул на ягодицы Тэхёна, и где-то глубоко в подсознании промелькнула мысль: «Я тоже экспериментирую. Тоже проверяю себя». Например, насколько ему приятно сжимать эти ягодицы в ладонях. Ответ: очень. Так приятно, что он уже хотел коснуться их не через ткань, но не торопился. Вместо этого он гладил рукой упругие ягодицы, легко сжимал, поднимался к пояснице, чувствуя изгиб позвоночника, снова спускался вниз. Затем осмелел и просунул руку между ягодицами. Ткань пижамных штанов была тонкой, и он сразу почувствовал: белья нет. От этой мысли его почти скрутило от возбуждения. Он напряг мышцы живота, сдерживая оргазм, несколько раз рвано выдохнул, продолжил «исследования». Его пальцы скользили между половинок — в такой позе Тэхён был полностью открыт: колени разведены, поясница в прогибе, доступ к промежности абсолютный. Он опустился ниже, сквозь ткань нащупал мошонку и вспомнил, как касался ее в тот первый раз. Сейчас он безумно хотел почувствовать ее без помех, но пока довольствовался этим. Когда он легко сжал яички, Тэхён глухо застонал, и Чонгук едва не кончил. Эта вибрация была необыкновенно приятной. Особенно когда Тэхён углубил его член в горло. Чонгук погладил его ягодицы, провел пальцами по промежности, поднял руку к поясу штанов и просунул ладонь под ткань. Штаны были свободными, поэтому рука легко прошла. Теперь он мог касаться напрямую: сжимал одну половинку, потом другую, делал круговые движения, легкие нажатия, затем два пальца (средний и безымянный) нашли дырочку и надавили. В ответ — еще один глубокий стон, и его член проскользнул в горло Тэхёна еще глубже. Чонгук едва сдержался. Но продолжил. Остатками сознания все-таки тестируя и себя, насколько ему нравится – он просто внутренне застонал от того, как ему сейчас было приятно. Так касаться Тэхёна в таком чувствительном и сокровенном месте. Как он почти не осознавал, что делают его пальцы. Как ему хотелось, возможно, быть более осознанным, и, возможно, сделать какие-то более продуманные ласки, но сейчас все, на что его хватало, — это просто водить рукой, сжимать ягодицы Тэхёна, проводить рукой по промежности, легонько круговыми движениями поглаживая анус или надавливая на него двумя пальцами. Еще через несколько секунд Чонгук все же опустил руку по промежности ниже и смог прикоснуться к мошонке. Он с большим удовольствием сжал ее в пальцах. И тут он почувствовал, что Тэхён делает с его членом что-то совершенно невероятное. С большим трудом Чонгук разомкнул веки и увидел, что Тэхён практически полностью заглотил его член. Он чувствовал, как глубоко тот в его горячем горле, как Тэхён с бешеной скоростью двигает головой. Посасывает, стонет и мычит. И Чонгук уже не мог сдерживаться. Он расслабил живот и сразу почувствовал, как он пошел волнами. Его член запульсировал. Он выстрелил спермой глубоко в горло Тэхёна. Тэхён не отпрянул, а наоборот как будто заглотил его член как можно глубже и просто присосался к нему. Со следующими толчками спермы Тэхён все же поднялся с его члена, оставив во рту только головку. И эти последние импульсы он просто всосал. Он высосал из Чонгука всю сперму до капли. Выпустил член изо рта. Тот еще оставался полутвердым. И, не открывая глаз, мыча от удовольствия, полностью облизал член от своей слюны, и, возможно, от спермы, которая все-таки не вся попала ему в рот. Чонгук тоже глубоко застонал: — Боже, это было невероятно... — еле вымолвил он вслух. Тэхён пока не говорил. Он сидел с закрытыми глазами, все еще держа в руке полутвердый член Чонгука и перекатывая во рту слюну. — Угу... Согласен. Ты бы знал, как мне понравилось. Они еще некоторое время помолчали. Тэхён опустился лбом на живот Чонгука и просто пытался отдышаться, все еще держа в руке его член, который уже начинал становиться вялым. — Я думал, мне с первого раза понравилось, но на самом деле сейчас мне понравилось еще больше, чем тогда, — негромко проговорил Тэхён, и Чонгук, конечно же, услышал его. Немного отойдя от оргазма, Чонгук наконец смог поднять голову, оторвать ее от спинки дивана и более осознанным взглядом посмотреть на Тэхёна. Тэхён почувствовал его движение, тоже приподнял голову от живота, наконец выпустил его член из руки и аккуратно заправил его в белье. Штаны он не стал натягивать. Опираясь на диван обеими руками, он полностью повернул голову к Чонгуку. — Тебе понравилось? — спросил тот. Тэхён томно закрыл глаза: — Ты даже не представляешь. Я, если честно, в шоке. Сам от себя никогда не ожидал, что захочу это сделать. Я этого никогда раньше не хотел и ни за что не подумал бы, что мне это так понравится... Чонгук, официально хочу тебе заявить: мне нравится сосать твой член. И если ты разрешишь, то я, наверное, делал бы это каждый день. У Чонгука от удивления расширились глаза: — Настолько понравилось? Тэхён мягко кивнул: — М-м. — Мне тоже понравилось. Официально заявляю — это был самый лучший минет в моей жизни. — Правда? — с легкой улыбкой спросил Тэхён. — Я бы тебе не врал. Клянусь, это был самый лучший минет в моей жизни. А тем более, если тебе так понравилось, думаю, у нас просто идеальное совпадение. Тэхён рассмеялся и опустил голову: — Ну, раз так... То что же, еще поэкспериментируем? Чонгук тоже рассмеялся: — Да, но, пожалуй, не сегодня. Потому что я без сил, натурально. Ты высосал из меня все соки. Они рассмеялись. — Мне не только понравился сам процесс, — сказал Тэхён, — но и твой вкус. Чонгук недоверчиво посмотрел на него: — Я, конечно, сам не пробовал... Какой это вкус? Насколько я знаю, девушкам обычно не нравится вкус спермы. Тэхён пожал плечами: — Может быть, потому что они девушки? У них другое отношение к мужскому телу. Может быть, в этом дело. — Может быть, — согласился Чонгук. — Никогда не думал об этом. Ну что же, если тебе и вкус понравился... Прошу к столу! Они рассмеялись еще громче. Когда смех утих, Тэхён повернул голову к Чонгуку: — А ведь твоя рука до сих пор в моих штанах. Чонгук смутился и хотел убрать руку, но Тэхён поднял свою и остановил его. Он через ткань штанов нашел ладонь Чонгука и крепче прижал ее к своей промежности: — Нет-нет, не убирай. — А зачем ты это делаешь? — спросил он дальше. Чонгук, словно зачарованный, смотрел на Тэхёна — на то место, где через штаны он прижимал его руку к себе. — Не знаю... Отчасти я тоже хотел проверить себя. Что я хочу сделать? Насколько далеко могу зайти? Насколько мне это понравится? Я доверился себе больше, чем думал. И положить руку на твою ягодицу — это показалось мне самым правильным. Тэхён закрыл глаза и мягко улыбнулся: — Думаю, да, это было очень правильное решение. А тебе как? Чонгук почувствовал, как его щеки загорелись румянцем. «Ничего себе», — подумал он. — «Пока Тэхён сосал, я и не думал стесняться, а теперь...» — Мне понравилось, — тихо сказал он. — Мне понравилось тебя гладить. Мне понравилось, как мои пальцы чувствуют твою промежность. Мне понравилось, как в моей руке ощущается твоя мошонка. Мне понравилось играть с твоей дырочкой. — Ммм... — мягко промурчал Тэхён. — Мне тоже понравилось. Может, тогда продолжим? Чонгук внимательно посмотрел в карамельные глаза Тэхёна. Он таял, хотя, казалось бы, дальше уже и некуда. — Как ты хочешь продолжить? И что именно? Вдруг Чонгук спохватился: — Ой, а... Я получил удовольствие, а ты? Тэхён улыбнулся и снова закрыл глаза: — Я кончил. — Но я не видел, чтобы ты себя касался. — Ты особо и не смотрел. Они рассмеялись. — Я кончил себе в штаны. И даже себя не касался. — Ты кончил от того, что ты мне отсасывал? — Да... Представляешь? — Если честно, не представляю. — А я представляю. Они снова рассмеялись. — Так что, ты хочешь продолжить? — спросил Чонгук. Тэхён задумался: — Мне кажется, мы уже очень далеко зашли. Но мы пропустили один этап. — Какой? — Мы пропустили поцелуи. Чонгук нахмурил брови: — Ну... я тебя целовал, и ты меня целовал. — Нет, я имею в виду настоящий поцелуй. Чонгук внимательнее посмотрел в лицо Тэхёна: — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Или ты меня хочешь поцеловать? — Да. Именно так. Я хочу тебя, и чтобы ты меня. Хочу попробовать, каков это будет на вкус? Насколько мне понравится? Понравится ли тебе, как я целую? Твоя реакция на меня. Поэтому, если мы уж в таком расслабленном состоянии, то предлагаю продолжить этот вечер поцелуями. Чонгук, наконец, достал руку из штанов Тэхёна, хотя и очень не хотел. Он сдвинулся дальше в угол дивана, подложил еще несколько подушек себе под спину, завязал шнурок на штанах, опустил футболку и похлопал себя по животу, показывая Тэхёну, чтобы подходил ближе. Тэхён подполз. Чонгук протянул руку к его ноге, подхватил под колено и перекинул его ногу через свое бедро. Тэхён понял — взобрался ему на бедра, устроился поудобнее. Чонгук поправил подушки за спиной, чуть удобнее положил затылок на спинку дивана и развел руки в стороны, приглашая Тэхёна опуститься на его грудь. Тэхён медленно начал опускаться. Сначала он плотно прижался пахом к паху Чонгука. Потом животом к животу. Затем грудью к груди. Руки он поднял, положив локти по обе стороны от головы Чонгука на спинку дивана. Они долго смотрели друг другу в глаза. И Тэхён снова понял: в этих черных глазах он не просто тонет. Давно уже утонул. И вот они снова переходят на новый уровень близости. Локти Тэхёна немного разъехались, но теперь он мог удобнее запустить пальцы в волосы Чонгука. Он с легким стоном вплелся пальцами в его черные пряди, плотно опершись локтями в спинку дивана, и приблизил свое лицо к его. Между их губами осталось буквально несколько миллиметров. Они смотрели друг на друга полуприкрытыми глазами, но преодолеть это последнее расстояние никто не решался. Наконец Чонгук решил, если Тэхён был таким смелым и уже несколько раз проявлял инициативу, теперь его очередь. Он преодолел эти миллиметры, приподняв голову и коснувшись губами губ Тэхёна. Сначала это было лишь легкое прикосновение. Потом Чонгук расслабился, и Тэхён уже потянулся к нему, начав нежно целовать его губы. Сначала это были просто легкие чмоки, потом они стали более влажными. Тэхён целовал так же, как в ту ночь: сначала верхнюю губу Чонгука, потом нижнюю, полностью обхватывая их, целуя уголки рта, проводя языком по их поверхности. Чонгук приоткрыл рот, его язык скользнул по губам Тэхёна. Тот в ответ глубоко и томно застонал. Это было невероятно. Чувствовать под собой этого сильного, прекрасного мужчину. Обнимать его руками и ногами. Полностью касаться его тела. И целовать его. Тэхён был поражен. Насколько вкусно это было. Теперь он знал наверняка: Чонгук ему нравился на вкус полностью. Его кожа. Его член. Его сперма. Его рот. Его губы. Его слюна. Все было невероятно вкусным. Тэхёну казалось, что на языке он чувствует сладость, настолько приятным было это ощущение. А Чонгук в этот миг таял. Он снова удивлялся себе — как можно растаять еще глубже? От этого тепла, от этой нежности Тэхёна, от его молодой энергии. Такая утонченная, такая нежная... Он просто распадался на атомы. Чонгук думал о том, как невероятно чувствовать на себе такого соблазнительного Тэхёна. Как он дышит, как стонет, как его пальцы переплетаются в его волосах. Как ощущается вес его тела, насколько плотно он прижимается животом, грудью, пахом к телу. Как приятно было обнимать его, проводить руками по спине, сжимать его бока, талию, ягодицы. И как сладко было целовать... Чонгуку тоже нравился вкус Тэхёна. В глубине души он снова подумал: если бы он знал, насколько это приятно, возбуждающе и сладко, они бы сделали это намного раньше. Они продолжали целоваться, экспериментируя: то Тэхён становился активнее, то Чонгук; то их губы еле касались друг друга, то они сосали губы и языки, становясь все более страстными. Но эти поцелуи не ощущались слишком возбуждающими — они оба были измотаны после оргазмов. Легкое возбуждение было, но не такое, которое требовало немедленного разрешения. Теперь, когда у Чонгука были обе руки свободны, а позиция стала удобнее, он мог лучше изучать ягодицы Тэхёна. Он сжимал их, разводил, изучая свою собственную реакцию на эти действия. В какой-то момент ему снова стало мало просто чувствовать Тэхёна через ткань. Он опустил руки под резинку штанов и снова сжал его ягодицы уже без одежды. Его пальцы скользили, разводили, сводили, исследуя. Затем его правая рука скользнула между ягодиц. На это Тэхён выгнулся в пояснице, как будто разводя ягодицы еще шире и подставляя промежность под руку Чонгука еще больше. Чонгук средним и безымянным пальцами начал водить снизу вверх круговыми движениями вокруг дырочки, мягко надавливая. Это ощущалось настолько естественно, что у него даже не возникло мысли о том, что это грязно или неприятно. Наоборот, ему так хотелось засунуть пальцы глубже... Левой рукой он гладил бока Тэхёна, бедра, опускался ниже к промежности, проводил пальцем по линии от ануса до мошонки, мягко сжимал ее в пальцах. Сколько они этим занимались, они не знали... Пока их не вернула в реальность одна вещь — фильм, который шел по телевизору, закончился. Закончились титры, и экран застыл с надписью «THE END». Чонгук разлепил глаза, остановившись. Тэхён также оторвался от его губ, невидящим взглядом оглянувшись вокруг, удивляясь, почему вдруг стало темнее в комнате. Они повернули головы к экрану, увидели надпись «THE END» и оба улыбнулись. — Ну вот и фильм посмотрели, — сказал Чонгук. — Отличный был фильм, мне очень понравилось, — ответил Тэхён. Чонгук оторвался от Тэхёна, достал из штанов Тэхёна свою левую руку, провел ею по дивану, нащупывая свой телефон. Повернул экран к себе — на часах было почти 12 ночи. — Ох, — вздохнул Чонгук, — очень поздно. Завтра понедельник, и надо рано вставать. А если ты встаешь вместе со мной... — То мне тоже рано вставать, — подхватил Тэхён. — Что предлагаешь? Пойти спать? — Мне не хочется, — честно признался Чонгук, — но да, думаю, нам пора. С большим нежеланием Чонгук достал и правую руку из штанов Тэхёна, еще раз через ткань мягко сжал его ягодицы. Тэхён поднялся с груди Чонгука и сел на его бедрах, мягко проезжая по его паху, устраиваясь так, чтобы член Чонгука ровно лежал между его ягодицами. Чонгук тихо застонал. — Что? Мне нравится. Чонгук посмотрел снизу вверх на Тэхёна — на его покрасневшие, опухшие губы, на то, каким растрепанным и пошлым он выглядел сейчас. В своей простой домашней футболке и штанах Тэхён был чистым сексом, и этот секс провел полвечера на Чонгуке, с его членом во рту. — Боже, — громко выдохнул Чонгук, закрывая глаза. — Что? — смеясь, спросил Тэхён. — Меня просто сейчас накрыло волной осознания всего, что было сегодня вечером. Он положил руки на бедра Тэхёна и мягко провел ими от колен до таза. А Тэхён в это время еле заметно проехался по паху Чонгука, стараясь глубже уложить его член между своих ягодиц. — Спасибо, Чонгук. — Да хватит тебе постоянно благодарить! Мне кажется, сегодня удовольствие получили все. Я уже сказал тебе, что это был лучший минет в моей жизни. И мне самому все очень понравилось — все, что происходило, и все, что я сам чувствовал. — Твои руки снова были в моих штанах, — сказал Тэхён. — Да, это было абсолютно осознанно. Я хотел это сделать, и мне понравилось. И думаю, я бы зашел дальше. — Дальше? — с улыбкой спросил Тэхён, поднимая руки и ставя ладони на плечи Чонгука, опираясь на них, нависая сверху. — Да, мне кажется, я бы зашел дальше, потому что мои пальцы так давили на твой вход, что я был почти готов протиснуть их внутрь. — Даже так? — спросил Тэхён. — Угу, — кивнул головой Чонгук. — Ну что же, тогда оставим это на следующий раз, — сказал Тэхён. — Хорошо, — согласился Чонгук. — А теперь пойдем спать? Тэхён неохотно соскользнул с паха Чонгука на диван, позволяя ему встать. Чонгук оторвал спину от подушек, сел и размял плечи и шею. — Ох, тело затекло. Но я не жалуюсь, — сказал он, видя пристальный взгляд Тэхёна. — Повторю, это было невероятно, — Чонгук наклонился поближе к Тэхёну, поцеловал его в кончик носа. — Ну что же, раз мы действительно перешли на новый уровень близости и экспериментов... — Тэхён открыл глаза на слове «экспериментов». — Обоюдных экспериментов над собой. Раз мы перешли на новый уровень исследования нашей новой сексуальности... — Оу, — сказал Чонгук. — Мне нравится эта фраза — «исследование нашей новой сексуальности». Тэхён кивнул: — Так вот, раз мы перешли на новый уровень, ты можешь целовать меня не только в щеки или нос. Можешь целовать, куда захочешь — в губы, можешь в шею... — Кстати, — сказал Чонгук. — Мы же больше ничего не исследовали. Мы фактически только целовались губы в губы. — Да, — улыбнулся Тэхён. — У тебя будет такая возможность, если захочешь продолжить исследования. — Тэхён, я опытен в фармакологии. Я знаю, что такое исследование. И я хочу продолжить эти «исследования»... Я рад, что ты такой смелый. Что ты сделал первый шаг, что честно признался... И что нам обоим это понравилось. А теперь давай спать. Он сам встал, потянулся и протянул руку Тэхёну. Тот поднялся за ним, чувствуя, какие ватные стали его ноги, тоже потянулся и размялся. Чонгук выключил телевизор, забрал телефон, поправил подушки. Тэхён тем временем задул свечи и положил плед на место. Чонгук снова протянул руку. Тэхён взял ее, и они вышли из гостиной. Подойдя к двери гостевой комнаты, которая теперь была комнатой Тэхёна, они остановились. — Спокойной ночи. — Да, спокойной ночи. Но никто не двигался. Они стояли и смотрели друг другу в глаза. Чонгук сделал шаг, подойдя к Тэхёну вплотную. Еще один шаг и грудью прижал его к стене за спиной. Он поднял руки: одну положил на талию Тэхёна, притягивая к себе, другую запустил в его волосы на затылке. — Спокойной ночи, Тэхён, — прошептал Чонгук и поцеловал его в губы. Тэхён обнял его за шею, прижавшись пахом к паху, ответил на поцелуй. Они еще минуту стояли так, мучая друг друга этим удовольствием, не в силах остановиться, не в силах нацеловаться. Но Чонгук понимал, если Тэхён может завтра проспать, то ему, как главе корпорации, нужно быть на работе вовремя. — Тэхён, нам правда нужно расходиться и ложиться спать, — со стоном оторвался он от его губ, упершись лбом в его лоб. — Да, я понимаю, — провел руками по его плечам Тэхён. — Давай, спокойной ночи. Увидимся завтра утром на кухне. И, выскользнув из хватки Чонгука, он легко хлопнул его по ягодицам, открыл дверь спальни и скрылся за ней. Чонгук закрыл глаза, глубоко вздохнул, положил руку на пах, поправил член, который снова был наполовину в «боевой готовности», и пошел в свою комнату. Оба еще долго не могли уснуть, думая о том, что же будет дальше. Как теперь будут называться их отношения? Куда приведут эти эксперименты? И как они завтра утром будут смотреть друг другу в глаза?