Перекрёсток судеб

Тэхён взял то, что достал из кармана штанов раньше, и положил в ладонь Чонгука. — Что это? — спросил тот, пытаясь сфокусировать взгляд. В его руке оказался тюбик с лубрикантом. — В нашем доме есть такая вещь? — удивлённо поднял брови Чонгук. Тэхён засмеялся: — Теперь в нашем доме есть много чего. Чонгук хмыкнул, посмотрел ему в глаза: — Я понял, что ты имеешь в виду. Он потянулся, чмокнул Тэхёна в губы. — Ну если понял, то приступай, — прошептал Тэхён. — А то мы никак не продолжим наш эксперимент... Отвлеклись на оргазм. — Кстати, да... — Чонгук зашевелился под ним. — Может, мне надо встать и переодеть штаны? — Чонгук-и, заклинаю тебя, лежи, не разрушай момент. — Хорошо-хорошо, понял. Побуду в этих штанах, в этом тоже есть что-то... интересное. Тэхён кивнул в сторону руки Чонгука, сжимавшей тюбик: — Начинай. Чонгук другой рукой открыл крышку, выдавил немного лубриканта на пальцы. Поднёс к лицу — прозрачная, густая жидкость. Взгляд скользнул на Тэхёна: — Иди ко мне ближе. Тэхён припал к нему, снова вплетаясь в поцелуй. Чонгук левой рукой крепко обхватил его поперёк, прижимая к себе, а правой провёл лубрикантом по промежности. — А-ах! — Тэхён аж подскочил, но не от боли, от необыкновенно приятного ощущения. Промежность вспыхнула огнём, член, зажатый между их животами, пульсировал. Чонгук размазал смазку между ягодицами, не отрываясь от поцелуя. Его левая рука перешла на ягодицу, разминая её, разводя и сводя ягодицы, иногда опускаясь ниже, к промежности, касаясь яичек. Правой рукой он массировал анус, чувствуя, что мышцы под пальцами едва напряжены. «Насколько же он возбуждён, — подумал Чонгук, — если даже эти мышцы практически расслаблены». Он продолжал круговые движения, надавливая на вход, и вдруг его пальцы — средний и безымянный — легко скользнули внутрь. Тэхён глубоко застонал в губы Чонгука, выгнувшись поясницей, подставляясь под пальцы. Сам Чонгук был в лёгком шоке от этого прикосновения, от этого проникновения. Ему нравилось это — проникать, даже просто пальцами, в другого человека, тем более в Тэхёна, который ему так безумно нравился. Это было фантастически ощущать, как кольцо мышц то сжималось, то расслаблялось вокруг его пальцев. Хотя для Чонгука это был первый опыт, он доверился инстинктам. Его тело раньше не подводило, оно будто само знало, что делать. Поэтому он сосредоточился на поцелуях, а рука действовала сама — пальцы постепенно уходили внутрь, не слишком глубоко, всего на полторы фаланги, но достаточно, чтобы почувствовать, как горячо внутри. Звук смазки был неприлично громким в тишине комнаты. И этот хлюпающе-возбуждающий звук хотелось слышать снова и снова. Чонгук выводил пальцы, размазывая смазку между ягодицами, спускаясь ниже к мошонке, перекатывая её в ладони, а потом снова возвращался ко входу — массировал, надавливал, проникал. В какой-то момент он почувствовал, что Тэхён слабо отвечает на поцелуи, будто исчез в собственных ощущениях. Открыв глаза, Чонгук увидел его лицо — Тэхён действительно был в своём космосе. Он тихо стонал на каждое движение пальцев внутрь, со временем начав поддаваться тазом назад, будто насаживаясь на пальцы. Это нереально сводило Чонгука с ума, его член стоял колом, прижатый телом Тэхёна, который теперь покачивался сверху, скользя по нему. Тэхён двигался в своём ритме: отодвигался назад, насаживаясь на пальцы, потом качался вперёд, тёрся членом между их животами. Вдруг Чонгука осенило — для более плавного скольжения можно добавить смазки на член. Он вынул пальцы, собрал немного лубриканта и протянул руку между их телами. Даже в своём трансовом состоянии Тэхён, казалось, понял его намерение и немного приподнялся. Чонгук размазал смазку по его члену, остатки по своему животу, и снова притянул Тэхёна к себе. Тэхён продолжил покачивания, теперь его член плавно скользил по животу Чонгука. А его ягодицы подались назад и вверх в вызывающем жесте, будто говоря: «Верни пальцы назад». Чонгук с трудом держался, чтобы самому не исчезнуть в своём внутреннем космосе — настолько это было неприлично, красиво и возбуждающе. Тэхён буквально хныкал от напряжения и желания. И немного покачивал ягодицами из стороны в сторону, будто умоляя о чём-то более глубоком. Чонгук едва не выругался грязно в голос, настолько это было горячо. Тэхён мазал губами по его губам, своим пылающим членом тёрся о его пресс, выгибаясь в пояснице, словно приглашая пальцы назад в свою тесную дырочку. Чонгук уже мало что соображал. Снова взял смазку, набрал ещё на пальцы, размазал между напряжёнными ягодицами и снова толкнул два пальца внутрь. На это движение Тэхён глубоко застонал, что у Чонгука едва не заложило уши. Этот стон был настолько утробным, первобытным и в то же время божественно прекрасным. Тэхён стал активнее, прижался животом к его животу, плотнее прижимая свой член между телами. И ещё настойчивее начал насаживаться ягодицами на пальцы Чонгука. Чонгук с усилием сдерживал себя. В какой-то момент он почувствовал, что ему уже больно от того, насколько напряжённым был его член. Тэхён, будто прочитав его мысли («И это уже было не в первый раз», — подумал Чонгук), немного привстал, но не выпустил пальцы из себя. Он опустил руки вниз и попытался стянуть штаны Чонгука. Тот понял его намерение: правой рукой, всё ещё оставаясь внутри Тэхёна, он придержал его за промежность, а левую опустил между ними, помогая освободить свой член. Штаны не поддались до конца, но член вырвался на свободу. И Чонгук сам утробно зарычал от этого. Тэхён рукой нащупал смазку на кровати, почти не открывая глаз, ничего не видя перед собой, продолжая держать таз на весу и насаживаться на пальцы Чонгука. Немного смазки нанёс на свои пальцы. А Чонгук едва не кончил от этой картины перед глазами. Божественно прекрасный. Дьявольски соблазнительный Тэхён, что стонал низким бархатным голосом, покачивая бёдрами, стоя на коленях над ним, насаживаясь на его пальцы. Его узкое горячее нутро скользило по пальцам Чонгука, а твёрдый член, стоявший колом, блестел от смазки — и своей, и лубриканта. Тэхён размазал смазку по члену Чонгука несколькими движениями, а остатки вытер о его живот. Затем аккуратно опустился вниз, выравнивая их члены на одном уровне, и прижал их между своим животом и его телом. Он зажмурил глаза, склонил голову на плечо Чонгука и начал двигаться ещё быстрее. Чонгук тоже зажмурил глаза, отдавшись ощущениям. Он чувствовал, что развязка близко — и у него, и у Тэхёна. Тело Тэхёна дрожало, а Чонгук чувствовал, как его ноги трясутся... Также он чувствовал, как движения Тэхёна становятся резче, хаотичнее. Он всё более яростно насаживался на пальцы, словно ища последней грани. Несколько десятков таких порывистых движений: живот к животу, грудь к груди, пальцы в пылающем нутре и члены, что тёрлись друг о друга, плотно смазанные, скользя. Они кончили почти одновременно. Тэхён первым. Последние несколько раз он бешено насаживался на пальцы Чонгука, до самого основания, порывисто, а потом взорвался, заливая их животы. Чонгук чувствовал его — дрожь, каждую пульсацию его члена, как сокращались мышцы вокруг его пальцев внутри. А потом кончил и он. Чонгук утробно зарычал, плотно прижимая к себе Тэхёна, и так же освободился между их телами. Его член после разрядки ещё некоторое время пульсировал, прежде чем затихнуть. Они замерли. Чонгук осторожно вынул пальцы из Тэхёна и просто положил руки на его ягодицы. Легко, почти неуловимо сжимал их пальцами, то сводя, то разводя. Тэхён лежал на нём. Их члены всё ещё были прижаты животами, а на груди, на коже всё было в смазке и сперме. Первым начал двигаться Тэхён. Он стонал, уже не в сексуальном смысле, а просто от удовольствия. — Легендарно. Это было просто фантастически, — тихо прошептал Тэхён, с трудом оторвав голову от плеча Чонгука и посмотрев ему в лицо. Чонгук также открыл глаза. Перед ним было прекрасное, расслабленное лицо. — Я абсолютно согласен, — произнёс Чонгук. — У меня нет сил, — прошептал Тэхён. — У меня тоже, — ответил Чонгук. — Боже, я сейчас, наверное, просто отключусь. Но это так приятно... — Кстати, — добавил Чонгук, когда Тэхён немного сдвинулся, и их грудные клетки снова слиплись. Слышны были мокрые, чавкающие звуки и они оба знали, что это смесь смазки и спермы. — Я кончил дважды. — Я заметил, — сказал Тэхён. — И как тебе? — Это просто пиздец, — выдохнул Чонгук. — Оба раза... Это для меня новое. Без проникновения. Первый раз в штаны, а второй... Трение между животами. Такого у меня раньше не было. Тэхён улыбнулся. — У меня тоже, честно говоря... С каждым разом всё лучше. И сегодня официально лучший секс в моей жизни. — Знаешь что? — продолжил Чонгук. — Я, наверное, с тобой соглашусь. Похоже, это и для меня лучший опыт. — А что будет дальше? — задумчиво произнёс Тэхён, уже поднимаясь и снова садясь Чонгуку на живот. — То, что мы решим. Что захотим попробовать — то и будет. — Хорошо... Значит, попробуем. Тэхён опустил взгляд на грудь Чонгука, на его живот. От этой картины можно было кончить ещё раз: белёсая сперма, смешанная со смазкой, блестела, размазанная по коже. — М-м... — Тэхён осмотрел себя. Чонгук тоже бросил взгляд и увидел, что они оба перемазаны. — О Боже... — застонал Тэхён. — Эти открытия невероятны. Наверное, когда-нибудь меня всё-таки добьют — я всё-таки кончу от одного вида. Чонгук засмеялся, потому что в этот момент думал то же самое. Чонгук протянул руку в сторону и нащупал первое, что попало под пальцы — футболку Тэхёна. Он неохотно, в последний раз провёл взглядом по его телу, поднял одежду и начал обтирать Тэхёна. — Не вытирай меня полностью, — прошептал Тэхён. Чонгук посмотрел на него с вопросом в глазах. — Я хочу, чтобы на мне остался твой запах. Наш запах. Ты же понимаешь, я не собираюсь идти в душ. — Я понимаю. Потому что я тоже не иду. Я также хочу остаться в этих запахах, в наших жидкостях... Он прекратил вытирать Тэхёна, нашёл на футболке более чистый угол и обтёр себя. Закончив, бросил одежду на пол. — Ну что... Теперь точно спать? — Теперь точно спать, — подтвердил Тэхён. Чонгук приподнялся, поправил подушки, лёг на спину и раскрыл объятия. Тэхён устроился возле него, положил голову на плечо, обхватил талию, перекинул ногу через бёдра. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи, Тэхён. Наступила тишина. Но через минуту Тэхён сдвинулся. — Я выключу свет... — Угу, — промурчал Чонгук. Тэхён переполз на край кровати, дотянулся до выключателя и погасил лампу. Вернулся, снова устроился возле Чонгука, так же тесно, так же нога на бёдрах, рука на талии, и глубоко вздохнул. — А всё-таки... Тэхён, откуда в нашем доме появилась эта смазка? — Это ты купил. Чонгук засмеялся. — Ты заказал? — Да, конечно, заказал. Как же иначе экспериментировать без подготовки? Поэтому я подготовился. — Сколько у нас тюбиков? — Не один, поверь. Если заглянешь в свою тумбочку, найдёшь там один. Ещё один в моей тумбочке. И в моей ванной, и в твоей. Не считая этого, который мы сегодня начали. Тэхён улыбнулся. — Как ты подготовился. — А как же? Эксперименты требуют подготовки. Они ещё немного посмеялись. Затем Чонгук повернул голову к Тэхёну. Он не хотел засыпать, не завершив этот вечер последним штрихом. Он потянулся к его губам и поцеловал. Тэхён ответил на поцелуй, и это был особенный поцелуй. Тот, что остаётся после того, как двое людей снова переступают новую грань близости. Он был лёгким, нежным, но глубоко значимым, словно теперь, когда они ещё чуть больше узнали друг друга, даже прикосновения стали другими. Они измазались в жидкостях друг друга, пропитались запахами, и один уже был внутри другого. Хоть и только пальцами. Оторвавшись, они остановились. Чонгук опустил голову, глубоко выдохнул и зажмурил глаза. Уже почти засыпая, он прошептал последний вопрос: — Тэхён-а... — Мм? — еле слышно ответил тот. — Слушай... я же тебе никуда не достал. Тэхён еле пошевелил языком: — Куда именно? — Ну... туда, куда обычно достают. До простаты. — Не достал, — тихо произнёс Тэхён. — Ты был только на самом входе. Но мне всё равно было приятно. Мне было пиздец как приятно. — Почему так? — А почему нет? — У меня только теоретическая информация, но насколько я знаю, обычно удовольствие даёт именно стимуляция простаты. А я же просто фактически стимулировал твоё колечко мышц. — Чонгук, ты даже не представляешь, насколько мне было хорошо. Если честно, мне даже немного страшно думать, что будет, если мы всё-таки найдём ту проклятую простату, если мне уже так безумно хорошо просто от двух пальцев. Чонгук не знал, что сказать. Он получил свой ответ. Тэхён, оказывается, невероятно чувствителен. Даже стимуляция входа, даже прикосновение к сфинктеру, уже дали ему такое удовольствие и такой интенсивный оргазм. «Ну что же... Следующие эксперименты покажут больше», — подумал Чонгук, погружаясь в сон.

***

Просыпаться утром Чонгуку не хотелось. Он услышал, как сработал будильник на его телефоне, лежавшем на тумбочке. Протянул руку, выключил его, часы показывали 6:30. Глубоко застонав про себя, Чонгук осознал: надо вставать, начинать обычный день. Он повернул голову туда, где на нём лежал Тэхён, и в этот момент его чуть не разорвало от нежности. Тэхён изменил позицию, но всё ещё полулежал на нём, закинув руку и ногу. Теперь его нога лежала точно на паху Чонгука, давя на его утренний стояк. Запах Тэхёна был невероятным. Смесь всего: его собственного аромата, шампуня, кожи, запаха секса, спермы, смазки, даже запаха его собственной комнаты. Чонгук вдыхал это, знакомясь с новым ощущением. У него даже немного закружилась голова. Он ещё несколько минут лежал с закрытыми глазами, думая о том, что чувствует сейчас. И в его голове не нашлось других слов, кроме одного: счастье. Он даже задумался: как то, что произошло вчера — обычный секс, даже без проникновения — могло дать ему такое ощущение? А потом понял: дело не в том, что они делали. Дело в том, с кем. С Тэхёном. Именно он своим присутствием, своим телом создал это счастье. И сейчас Чонгук чувствовал что-то новое, незнакомое — тепло, полноту, уют, когда видел, ощущал, вдыхал Тэхёна на себе. На своей коже. На своих губах. Он почувствовал, как что-то в нём снова начало меняться. Он не знал, как это назвать, но точно ощущал: что-то внутри перестраивается. Что-то старое отмирает, что-то новое рождается. И Чонгук решил просто отдаться этим внутренним процессам. Как и Тэхён, он позже поймёт, что именно с ним происходит. А сегодня? Сегодня он чувствовал себя наполненным. Счастливым. Довольным. И хоть вставать не хотелось, это было невероятное утро. Теперь он точно знал, как это круто засыпать, спать и просыпаться с кем-то, если этот «кто-то» — Ким Тэхён. Чонгук начал медленно двигаться, бросая взгляды на Тэхёна, но тот не шевелился, видимо, спал крепким сном. Осторожно выскользнув из-под него, Чонгук остановился на минуту, чтобы присмотреться. Как правильно и как красиво выглядел Тэхён в его кровати. Этот молодой, длинноногий, широкоплечий мужчина и его, Чонгука, просторная кровать, которая теперь казалась именно такой, какой должна была быть: для них двоих. Для двух высоких, красивых, молодых мужчин. Отрывать взгляд было больно. Он поднял грязную футболку с пола, ту самую, которой они вчера вытирались. Засомневался, а потом поднёс её к лицу и глубоко вдохнул. Это была его футболка, но её носил Тэхён, поэтому теперь в ней было что-то от обоих: и его собственный запах, и запах Тэхёна. А ещё запах их жидкостей, их спермы, их ночи. Чонгук тихо застонал. Ещё один невероятный аромат в его коллекцию. Не в силах просто уйти, он вернулся к кровати, наклонился и, насколько мог, достал губами губы Тэхёна. Лёгкий, нежный поцелуй. А потом вышел, принял душ, оделся и спустился вниз.

***

Тэхён проснулся в отличном настроении. Он чувствовал, что его тело тёплое, гибкое, будто под кожей не мышцы и кости, а мёд и нежность. Потянулся, вытянув конечности, потом пошевелился из стороны в сторону, ещё раз вытянувшись и наконец открыл глаза. Осознал: он в спальне Чонгука. На его кровати. Чонгука рядом не было. За окном свет указывал, что утро уже давно наступило, наверное, было позже десяти. Он поднялся, ища глазами телефон, но его не было – он вчера пришёл без телефона. А в комнате Чонгука не было часов. Тэхён ещё немного полежал, раскинув руки и ноги на широкой кровати, тем временем откровенно оценивая вчерашний эксперимент. «Высший балл», — решил он. Всё, что они делали, было невероятным. Новые ощущения, новые возможности тела — всё это превзошло его ожидания. Вчера он не сказал, но на самом деле чувствовал: «Двух пальцев было мало». Ему хотелось, чтобы его анус растянули шире. Чтобы что-то большее по размеру и объёму, глубже погружалось в него. Но и пальцы Чонгука были идеальными. Тэхён также осознал, что, видимо, он необычайно чувствителен. Раньше он даже не подозревал об этом. «Просто не было правильного человека», — подумал он. А теперь был – Чонгук. Он сел на кровати, чувствуя, как ноют мышцы — всё-таки такие эксперименты были не только эмоциональной, но и физической нагрузкой. Оглянувшись, Тэхён увидел на кровати только свои пижамные штаны. Он вспомнил: его футболку Чонгук использовал, чтобы вытереть их вчера. Он быстро глянул на пол, надеясь увидеть её там, но, конечно, футболки не было. Его взгляд упал на тумбочку. Там лежала записка. Натянув штаны, Тэхён поднялся, взял бумажку и прочитал: «Тэхён, ты так крепко и сладко спал, что я не стал тебя будить. Уехал на работу. Желаю тебе хорошего дня. Доброе утро. P.S. То, что было вчера... Неописуемо. У меня нет слов, чтобы передать, как это было великолепно и как мне понравилось». Тэхён закрыл глаза, прижав записку к груди. — Мне тоже, Чонгук, — сказал он вслух. На тумбочке лежал вчерашний тюбик со смазкой. Тэхён решил забрать его с собой, ведь, как он и говорил Чонгуку, закупил целый десяток и раскидал их по всему дому. Тюбик положил в один карман, записку осторожно, чтобы не помять, в другой. Он уже почти вышел из комнаты, но потом вернулся. Ему вдруг пришло в голову: а как выглядит та футболка сейчас? И как она пахнет? Тэхён зашёл в ванную комнату Чонгука, осматривая пространство. Комната впечатляла — просторнее, чем его собственная внизу, с большой ванной и отдельным душевым пространством. Больше места, больше зеркал, больше шкафчиков. «Конечно, мастер-спальня, мастер-ванная. Не то, что моя скромная внизу». Его взгляд быстро нашёл корзину для грязного белья. Подошёл, поднял крышку и вот она: его футболка лежала сверху. Тэхён аккуратно достал футболку. Развернул её, взяв за плечи. Застыл: — Боже... Это просто пиздец... — прошептал он. — Это пиздец как красиво... Футболка была мятая, покрытая засохшими беловатыми пятнами. Некоторые следы были прозрачными и блестящими — видимо, остатки смазки. Другие — белыми, густыми: их сперма. Тэхён поднёс ткань к лицу и медленно, глубоко вдохнул. — О Боже... — снова прошептал он. — Запах невероятный... Ни на что не похожий... Он закрыл глаза, держа футболку перед собой, и стоял так несколько долгих минут, впитывая аромат и вспоминая вчерашний вечер. Когда открыл глаза, тело уже реагировало: лёгкий утренний стояк превратился в твёрдый, напряжённый член. — Мм... — стонал он, скользя пальцами по ткани штанов. Он не хотел просто переждать. Он хотел снять напряжение. Положив футболку на умывальник, он развернул её так, чтобы чётко видеть каждое пятно. Одной рукой освободил член, другой достал из кармана тюбик, выдавил немного смазки и нанёс на себя, начал быстро двигать рукой вверх-вниз. Ему понадобилось всего несколько минут — он был настолько возбуждён, тем более, что целью было не растянуть удовольствие, а просто сбросить напряжение. Но даже так, даже механически, без особых усилий, он почувствовал что-то необычное. Ему показалось, что его член пульсировал немного дольше обычного. Оргазм длился на несколько секунд дольше, был глубже — не только в члене, яичках или внизу живота, а будто прошёл сквозь всё тело: до солнечного сплетения, даже отдался в груди. Перед глазами поплыли яркие пятнышки. Из груди вырвался стон — низкий, глубокий, будто из самых недр его тела. И хотя вчера он уже кончал много, сегодня спермы было не меньше. Он постарался освободиться на футболку, чтобы ни капли не попало мимо. Выдавил из себя всё до последней капли. Склонился над умывальником, дыша часто. Засунул член обратно в штаны, размазал свежую сперму по футболке. — Вот теперь она точно грязная, — пробормотал он, разглядывая следы. Затем взял футболку, скомкал её, более чистой частью вытер руку и бросил обратно в корзину для белья.

***

Следующие несколько дней они не могли позволить себе новых экспериментов. Оба были загружены работой, заканчивали поздно, и оставалось только упасть в кровать. Но Чонгук каждый вечер приглашал Тэхёна к себе. Тот поднимался, и они вместе засыпали в его широкой кровати. В те ночи они ложились в футболках и пижамных штанах, ещё не решаясь спать без одежды, чтобы не дразнить друг друга. А просыпаясь, спрашивали: — Ну как? Нравится спать вместе? И ответ всегда был одним: — Да. Очень. Удивительно, но спать вдвоём получалось крепче, чем поодиночке. Видимо, потому, что каждый чувствовал то, что искал: Чонгук — тепло и уют, Тэхён — силу и поддержку. Не было никакой тревожности, поэтому засыпали быстрее, глубже.