Перекрёсток судеб

В среду утром, встретившись на кухне, Чонгук сказал: — Сегодня в городе ежегодный Фармакологический форум. Ты должен знать, даже если не был на других мероприятиях. Насколько мне известно, твоя компания там представлена. Тэхён нахмурился, вспоминая: — Мм, да... На последних двух я был. — А я каждый год хожу, — продолжил Чонгук. — Это событие, которое мы не можем проигнорировать. Там будут поставщики, покупатели, исследователи. Подводят итоги, представляют открытия. Будут выступать и представители моей компании, и твоей. Так что быть там надо. — Поэтому предупреждаю, — продолжил он, — сегодня утром я еду в офис, но только до обеда. Потом на форум. Скорее всего, задержусь до вечера, но на неофициальную часть не останусь. Постараюсь уйти как можно раньше. Тэхён подошёл поближе, обнял Чонгука за талию и положил голову ему на плечо: — С кем ты там будешь? Чонгук ответил: — С некоторыми нашими сотрудниками, представителями разных департаментов. С нами будет Намджун, так что не волнуйся. Я под присмотром. Тэхён улыбнулся: — Да я не волнуюсь. Мы же, наверное, свободные люди, не так ли? Чонгук стал серьёзнее. Отодвинулся, сел на стул и, притянув Тэхёна за руку, усадил его себе на колени: — Тэхён... Мы об этом ещё не говорили... Честно говоря, я и сам не знаю, как это назвать то, что происходит... Он закрыл глаза на мгновение, уткнулся лбом ему в грудь: — Но я точно знаю одно: я давно не в отношениях, ни с кем не встречаюсь и не планирую. Сейчас я полностью отдан тебе. Нашим исследованиям. Изучению себя с этой стороны... нашей новой сексуальности. Так что даже не думай ни о чём... — Я и не думаю, — сказал Тэхён, но они оба знали — это неправда. Тэхён не мог объяснить, что чувствовал. Будто ревность, но по какой причине? Будто нотки присвоения, но у него же нет прав на Чонгука. Они просто двое молодых мужчины, которые вдруг поняли, что нравятся друг другу, что между ними что-то большее, чем просто эксперименты. Ответов пока не было. Но они молча пообещали себе обдумать, как назвать их отношения, понять, что они на самом деле чувствуют. Чонгук потянулся к лицу Тэхёна, и тот мгновенно ответил поцелуем. Пальцы Тэхёна вплелись в его волосы на затылке, стараясь не испортить причёску, а другая рука нежно гладила его по щеке. Чонгук в ответ провёл ладонью по его спине, а второй рукой крепче прижал его к себе за бёдра. — Сегодня придётся немного выпить, — произнёс Чонгук. Тэхён застонал: — О, только не говори, что вернёшься, как в прошлый раз... — Нет-нет, нет, — возразил Чонгук. — Это точно не повторится. — Не зарекайся. — Я правда не собираюсь так напиваться. Но ты же знаешь, на таких мероприятиях невозможно вообще не пить. Постараюсь тянуть один бокал, чтобы меня не трогали, но никакого опьянения, обещаю. — Хорошо, — Тэхён чмокнул его в губы.

***

Как и говорил Чонгук, они задержались в офисе до одиннадцати, а в половине двенадцатого уже были в отеле, где проходил ежегодный Фармакологический форум. Здесь собрались представители компаний со всей Кореи. Чонгук многих знал как минимум в лицо, но теперь, в новом статусе, уже не он подходил к людям — они подходили к нему: здоровались, напоминали о себе или знакомились. Намджун стоял рядом, словно грозный телохранитель, пристально следя за каждым, кто приближался, и фильтруя разговоры. Он продолжал копать тему с аварией, но со временем осознал: нет никаких зацепок. Поэтому теперь сосредоточился на сборе слухов о компании Кима и присматривал за Чонгуком, следя, чтобы в новых сделках не было подвоха. В перерыве Чонгук и Намджун зашли в бар, заказали кофе и, стоя у стойки, начали негромко обсуждать последние события. Чонгук вкратце рассказал Намджуну о том, что происходит между ним и Тэхёном, максимально лаконично. Намджун, казалось, не удивился. Лишь слегка поднял брови на словах: «Что-то между нами есть... Мы исследуем друг друга». Не мешая, не перебивая, он дослушал до конца. А потом просто сказал: — Знаешь, я, наверное, даже рад. Последние недели ты словно другой. Остался собой, но стал спокойнее, увереннее. Будто у тебя исчезло какое-то постоянное напряжение. Он покачал головой, допивая кофе: — Так что делайте с Тэхёном что угодно. Серьёзно. Что угодно. Главное, чтобы ты оставался таким, или становился ещё лучше. И если это влияет и на него так же, то я вас только поддержу. Его голос был твёрдым: — Я поддержу любые ваши действия. Любые отношения. Всё, что ты посчитаешь правильным. Чонгук дружески обнял его: — Спасибо, друг. Но это только между нами. Намджун улыбнулся: — Абсолютно.

***

В этот момент Чонгук почувствовал, как кто-то коснулся его локтя. Он резко обернулся и увидел перед собой Юну. Юна была директором небольшой исследовательской компании, которая проводила редкие и уникальные исследования. Она не была известна широкой публике, но была высоко востребованной среди фармацевтических компаний разного размера, в том числе её организация сотрудничала с компанией Чонгука. Они были знакомы уже семь лет и регулярно виделись на всех фармакологических мероприятиях, ежегодных форумах, официальных вечеринках, церемониях награждения, презентациях, праздниках. Сначала они лишь обменивались взглядами. Но после одного из мероприятий они случайно встретились в баре, разговорились и закончили ночь в отеле. С тех пор у них сложилось негласное соглашение: она не лезла в его жизнь, он не навязывался ей. Они никогда не общались за пределами профессиональных мероприятий. Но каждая их встреча обязательно заканчивалась в отеле. Это всегда был ночной марафон страсти, где они отдавались друг другу, будто это последний раз. И, казалось, всех это устраивало. Утром они расходились до следующей встречи. Чонгук, наверное, мог бы поклясться, что даже не имеет номера Юны в телефоне. Они, насколько он помнил, даже не обменивались личными контактами. — Добрый день, госпожа Соль, — первым нарушил молчание Намджун, его голос был вежливым, но холодным. — Добрый день! Приветствую вас на этом прекрасном ежегодном форуме, — Юна фальшиво засмеялась. После этого все трое засмеялись по-настоящему. — Да-да, ежегодный прекрасный форум, которого мы все с нетерпением ждём, — кокетливо пошутила Юна, слегка пожимая плечами. — Что поделаешь, это часть работы. Рада вас видеть, — добавила она, обращаясь к обоим, но Чонгук чётко ощущал, что эти слова предназначались только ему. Намджун быстро глянул на Чонгука, пытаясь понять по выражению его лица, что ему делать: оставаться, уйти, отшить Юну? Но увидев расслабленное лицо Чонгука и лёгкую улыбку на его губах, решил: «Сейчас я его оставлю. Пусть поговорит с ней. Тем более, если между ним и Тэхёном что-то есть... Может, именно Юна поможет ему разобраться в себе глубже». — Я отойду, — шёпотом сказал Намджун, наклоняясь к уху Чонгука, — но буду рядом. Чонгук едва заметно кивнул. Повернувшись к Юне, он спросил: — Как дела? — О, у меня всё нормально, — она посмотрела на подошедшего бармена и заказала кофе. Затем её взгляд снова вернулся к Чонгуку. Она смотрела внимательно. Произнесла: — У меня работа, исследования, есть интересные находки. Сегодня один из наших представителей будет выступать, расскажет о последних экспериментах. А ты как? — Я тоже нормально. Работаю, много сейчас работы. Юна кивнула: — Да-да, конечно, я слышала. Она подняла руку, опустила её на предплечье Чонгука и слегка сжала, показывая этим жестом, что в курсе ситуации. И что сочувствует. Чонгук закрыл глаза, прислушался к себе. Почувствовал, что с момента аварии прошло, как оказалось, чуть больше полутора месяцев. А ощущалось, будто прошло полтора года — настолько это было далёким. Настолько он чувствовал себя каким-то новым, перерождённым, далёким от того Чонгука, каким был когда-то. Но прикосновение Юны всё же не было ему неприятным. За эти семь лет, хоть они и виделись только на мероприятиях, их встреч было действительно много. Все встречи заканчивались сексом. И это, даже если ты того не хочешь, каким-то образом сближает. Они никогда не говорили о личном. Чонгук даже не знал, была ли Юна вообще замужем. Не хотелось знать. И им обоим этого было достаточно. Того, что было. Чонгук решил: если она так мягко с ним разговаривает, то почему бы и ему не поговорить? А ещё он подумал о том, что и Намджун: сейчас, поговорив с Юной, побыв рядом с ней, Чонгук проведёт эксперимент. Теперь эксперимент над собой: как он будет реагировать на женщину, на женское тело, на женщину, которую знает достаточно давно, с которой у него уже был секс много десятков раз. Поэтому он спокойно сидел, пил свой кофе, разговаривая с Юной на очень общие темы: о бизнесе, о событиях в стране, о каких-то новостях, о представителях фармакологического рынка. Когда кофе был выпит, и они услышали звуковой сигнал из динамиков, приглашавший всех гостей и участников форума обратно в актовый зал, Чонгук попрощался с Юной и для себя решил: если она сама не подойдёт, он не будет искать её. Может, будет даже избегать. Она не была ему неприятна, но сегодня он не был готов говорить с ней, а тем более продолжать вечер, как это бывало раньше. Глубоко в себе Чонгук почувствовал, что хочет домой. И не просто домой, а к Тэхёну. Туда, где его ждёт его Тэхён. «Мой Тэхён?» — спросил он сам себя. «Ну, возможно... Да, возможно, мой Тэхён». — Он улыбнулся своим мыслям. — До встречи, — сказал Юне. Поднимаясь в актовый зал, он не знал, что Юна неправильно прочитала его последнюю мягкую улыбку после слов «до встречи». Она восприняла её как предложение встретиться, как обещание продолжить их привычный сценарий. «Ну что ж, мы и встретимся», — подумала Юна про себя. Они вернулись в зал, каждый на своё место, к своим коллегам, и мероприятие продолжилось.

***

Сидя в зале, слушая выступления, Чонгук в какой-то момент почувствовал, что вообще не понимает, о чём идёт речь. Честно говоря, его никогда особенно не интересовало, что говорят на подобных мероприятиях. Всё важное ему позже передадут его сотрудники кратко и по сути. А эти многочасовые лекции, речи, презентации... Он их просто не переваривал. Поэтому сидел с расфокусированным взглядом, уставившись в сцену, имитируя внимательное слушание. На сцене менялись докладчики, играла фоновая музыка, на большом экране появлялись какие-то слайды с данными и графиками. Но Чонгук чувствовал, как постепенно уплывает куда-то. Слова превращались в фон, люди и презентации сливались в одну бесформенную массу. Вдруг ему стало жарко. Он ослабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу. Намджун заметил его состояние: — Тебе плохо? — Нет, просто жарко. — Согласен, здесь душно. Народу — пятьсот человек, как минимум. — Да-да, — автоматически подтвердил Чонгук. — Слушай, ужасно хочется пить. — Принести воды? — Лучше ты оставайся. Я выйду сам, освежусь в баре. Намджун согласился. Чонгук поднялся, немного пошатываясь, и вышел в проход. С каждым шагом он чувствовал, как тело становится ватным: руки, ноги, голова — всё словно наполнялось ватой. Он с отчаянием думал: «Боже, как же хочется пить!» Подойдя наконец к бару, он полностью ослабил узел галстука, расстегнул ещё одну пуговицу, потом вообще галстук снял, смял и засунул в карман пиджака. Подошёл бармен. — Пожалуйста, большой стакан холодной воды. Бармен кивнул, отошёл и через несколько секунд вернулся с полным стаканом. «О, это кайф!» — подумал Чонгук и с удовольствием выпил воду большими глотками. Он пил с таким наслаждением, что вода потекла из уголков рта по шее вниз на грудь, но ему это даже нравилось. Выпив стакан, он попросил ещё один. Бармен принёс новый, и на этот раз Чонгук пил маленькими глотками, наслаждаясь прохладой. Когда жажда отступила, он решил взять кофе для бодрости: — Сделайте, пожалуйста, двойной эспрессо. Бармен быстро вернулся с горячим напитком. Аромат крепкого кофе был настолько насыщенным, что Чонгук почувствовал, как во рту собралась слюна, и с нетерпением подумал, как сейчас выпьет с наслаждением и этот эспрессо. Указав взглядом на стакан, он попросил ещё воды. Бармен поставил перед ним третий стакан и отошёл. Чонгук с удовольствием смотрел то на воду, то на кофе. Наконец поднёс чашку к губам и сделал первый глоток. «Ммм...» Горячий, крепкий вкус разлился во рту. Он мог бы поклясться, что чувствует каждую молекулу этого кофе. Зажмурив глаза, он полностью отдался наслаждению, когда вдруг услышал рядом голос: — Чонгук, тебе плохо? «Да что ж такое? Я же решил с тобой не пересекаться...» — подумал он и, скосив взгляд, увидел Юну. — Нет, мне нормально. С чего ты взяла? — Ты вспотел, снял галстук... Сидишь в баре, пьёшь воду... — Я просто вышел, потому что в зале душно. Юна мягко засмеялась: — Согласна. Сколько можно это слушать? Я тоже вышла что-нибудь выпить. Может, составлю тебе компанию? Чонгук пожал плечами, мол: «Делай что хочешь, я всё равно на своей волне». Так оно и было. он сидел с прикрытыми глазами, периодически поднося к губам кофе. Маленькими глоточками пробовал крепкий, горячий, горький эспрессо. Выпив кофе, отставил пустую чашку и взял стакан с водой. Кристально чистая, прохладная, божественного вкуса. Когда последняя капля воды была выпита, он почувствовал себя сосредоточенным и бодрым. Глаза прояснились. Только тогда он осознал: Юна до сих пор сидит рядом и что-то щебечет. Он даже не пытался слушать. Повернул к ней голову и начал разглядывать: невысокая (на каблуках чуть выше его плеча), привлекательная тридцатилетняя женщина с чёрными длинными волосами, уложенными в деловую причёску. Идеальная фигура, длинные ноги. Она хорошо выглядела и в костюмах, и в платьях, и в джинсах. Чонгук видел её на разных мероприятиях в разной одежде. От неё всегда хорошо пахло. Её кожа была всегда мягкой, чистой, нежной. Она никогда не задавала лишних вопросов. Делала всё, что он хотел. А хотел он немного: иногда чуть жёстче, иногда чуть быстрее. Вот и всё. Он продолжал разглядывать её, отмечая: «Очень красивая женщина». Но также понял: он её абсолютно не хочет. «Хм...» — он закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях внизу живота, в паху. Искал тепло, возбуждение и не нашёл. Ничего. Юна была знакомой, привлекательной, но теперь неинтересной. «Ого, какие изменения...» — подумал про себя Чонгук. — «Значит, дело не просто в том, что Тэхён — мужчина. Я экспериментирую не с мужчинами. Дело в том, что это именно Тэхён. Просто так получилось, что он мужчина». Он продолжал разбирать свои мысли: «Что же получается? Я не хочу просто мужчин. Я не гей. Я хочу именно Тэхёна. Мне нравится именно он. Я хочу сейчас домой к Тэхёну. Хочу с ним говорить, проводить время, исследовать, как далеко мы можем зайти. Хочу ужинать с ним, засыпать и просыпаться рядом...» Тем временем Юна щебетала рядом. — Ладно, я, пожалуй, возвращаюсь в зал, — объявил он. — Уже уходишь? — удивилась Юна. — Да, я ухожу. Попытавшись встать, Чонгук вдруг осознал, что едва не падает. Голова закружилась, ноги подкосились. Его накрыло. Он чувствовал себя абсолютно пьяным, хотя сегодня ещё ничего не пил. — Как такое может быть?! — прошептал он. Юна подхватила его под руку: — Чонгук, ты в порядке? — Да, Юна, я в порядке. Иду в зал. — Как ты в таком виде пойдёшь в зал? — А что не так с моим видом? — грубо спросил он. — Ты стоишь шатаясь. Может, успел с кем-то выпить? — Я вообще сегодня не пил! — сказал он более громко, но сам понимал, что едва держится на ногах. Он пытался сосредоточить взгляд, оглядываясь вокруг, может, увидит Намджуна? Но Намджуна нигде не было. В баре было ещё несколько людей, но каждый был занят своими делами. В ресторане было занято несколько столиков, но снова каждый занимался своим. — Пойдём, я тебя провожу. — Куда ты меня проводишь? — Куда ты хотел? В зал? В зал тебя провожу. — Мне нужно к Намджуну. — Окей, провожу тебя к Намджуну, — сказала Юна. Чонгук поплёлся по направлению к залу. Он тяжело переставлял ноги, его ноги путались, задевались друг за друга, несколько раз он едва не упал, но Юна его поддерживала. Ему было тяжело держать глаза открытыми, поэтому он глаза прикрыл, в последний раз отследив, что они идут действительно по направлению к актовому залу.

***

В следующий момент, когда Чонгук пришёл в себя, он почувствовал, что его куда-то усаживают. «Ну наконец-то...» — подумал он про себя. Он сел, куда его посадили, и понял, что он сел в кресло. Выдохнул с облегчением. — Намджун, — сказал он вслух. Намджун ему не ответил. Чонгук с трудом разлепил глаза и понял, что находится не в актовом зале. С трудом поворачивая голову из стороны в сторону, он понял, что находится в гостиничном номере. Насколько он знал этот отель, то они с Юной пошли не в актовый зал, а пошли к лифтам и поднялись в один из номеров. «Я номер не снимал... » — подумал сам про себя Чонгук. — «Это, наверное, Юна сняла. Ох, Юна...» Он поискал её глазами по комнате и действительно увидел. Она стояла у окна, закрывая шторы. — Что ты делаешь? — едва ворочая языком, сказал Чонгук. — Здесь слишком светло. Ещё не настолько темно на улице. А мне хочется создать более интимную атмосферу. — Зачем? — спросил Чонгук. — Как «зачем»?.. Провести время вместе. — Я не собираюсь с тобой проводить время. Юна сделала вид, что смущена: — Чонгук, что ты такое говоришь? Мы всегда проводим время вместе... — Нет. Не сегодня. И вообще — нам надо прекратить. — Что «прекратить»? — голос Юны стал ближе. Она приближалась. Чонгук поднял руки, растёр веки: — Хочется пить... — В этом номере должна быть вода. Сейчас посмотрю в мини-баре. Юна открыла дверцу мини-бара, достала запечатанную бутылку воды и протянула ему. Он подозрительно осмотрел крышку (целая?), открыл и жадно отпил. «Ладно, посижу, выпью воды... Может, прояснится. Но что вообще происходит? Я точно ничего не пил, а состояние — как пьяный». — Юна, где Намджун? — Не знаю. В зале, наверное. Конференция ещё идёт. — Когда закончится? — Около восьми. Сейчас шесть. — Ещё два часа... Мне надо идти. Он попытался встать, опершись на подлокотники кресла, но резкое движение лишь усилило головокружение. — Дорогой, ты куда? — Юна положила руку ему на плечо. — Посиди, отдохни, попей водички. — Я вообще не понимаю, что я здесь делаю. Мы же шли в зал! — Да, шли. А потом ты передумал и сказал подняться в номер. — Я не снимал номер, — прошептал он. — Я сняла. Заранее знала, что останусь здесь с тобой. — Мы ни о чём не договаривались! — Чонгук, милый... Мы никогда ни о чём не договариваемся. Её голос прозвучал всего в нескольких сантиметрах от него. Он с трудом открыл глаза и увидел, что Юна стояла между его разведённых коленей. Уже без каблуков, с распущенными волосами, которые рассыпались по плечам. Она сняла свой пиджак, вытащила блузку из пояса юбки, начала расстёгивать замок юбки. — Что ты делаешь? — выдохнул Чонгук. — Как «что»? То, что всегда. — Я спрашиваю: что ты делаешь?! — Милый, я раздеваюсь, — просто сказала Юна. Она прекратила расстёгивать юбку, наклонилась, упёрлась руками ему в плечи и поцеловала в губы. Чонгук от неожиданности замер. Он для себя точно решил – с Юной он не хочет ничего. Какой поцелуй, какой номер, какой вечер? Он хотел от неё отпрянуть, но она потянулась вслед за ним. Он упёрся головой в спинку кресла, а Юна своим поцелуем ещё глубже вдавила его в сиденье. Он сказал ей в губы: — Прекрати. Она остановилась: — Что «прекрати»? — Не лезь ко мне. — Я не лезу к тебе! — А что ты делаешь? — Я делаю то, что всегда. Чонгук не выдержал и вложил в свой ответ все силы, которые у него оставались: — Я нихуя не понимаю, но мне это пиздец как не нравится. Прекрати. Я ухожу сейчас же. Юна сделала сочувствующий вид: — Милый, милый Чонгук, чего ты так нервничаешь? — Что ты от меня хочешь? Он едва открыл глаза и снова отпил воды. — Я от тебя хочу того, чего всегда – побыть с тобой, провести вечер. — Я же тебе сказал, что не хочу. — «Хочу – не хочу», какая сейчас разница? Ты уже здесь, в этом номере. Сегодня мы проведём этот вечер вместе. Хочешь вина? — Мне и так плохо, какое ещё вино? Нахер твоё вино?! Нахер тебя! — Ну почему же сразу «нахер»? Хотя я пойду, но только на твой, — она засмеялась. Чонгук сквозь прищуренные веки увидел, что она всё-таки расстегнула юбку и сняла её. Теперь на ней были только колготки и длинная шёлковая блузка. Юна покрутилась перед ним, хотя будто больше перед самой собой, красуясь. Отбросила юбку на кровать. Плавно провела руками по бокам, талии, животу, подхватила колготки и сняла их одним движением. Покрутила в руке, засмеялась и бросила на кровать. Чонгук пытался сохранять хоть немного сознания, поэтому продолжал наблюдать за Юной, изо всех сил пытаясь не закрывать глаза. Хотел хоть немного протрезветь. Юна подошла к телефону, включила свой плейлист и в номере зазвучала музыка. — О, это уже другое дело, — сказала она. Шторы были закрыты, горела только одна тусклая лампа у кровати. Теперь ещё и музыка. «Пиздец, романтика, — промелькнуло у него в голове. — Нахера, Юна? Я хочу домой». Но вслух он не смог этого сказать — губы не слушались. Его пьяный, полубезумный взгляд она восприняла как желание и похоть. Юна улыбалась себе, кайфуя от собственных движений. Подошла, встала между его ног, начала покачивать бёдрами, словно танцуя. Пуговицы блузки расстегнулись одна за другой. Затем эротическое движение и блузка соскользнула с плеч, упала на пол. Она подхватила её ногой и отбросила в сторону. Теперь она была только в трусиках и бюстгальтере. — Чонгук, дорогой, ты же это всегда любил... Он едва произнёс: — Что «любил»? — Моё тело любил. Меня любил. — Юна, кто тебе такое сказал? — Ты мне говорил! — Ты в своём уме? Когда я тебе такое говорил? — Когда мы лежали после секса... — Ты что, прикалываешься? В каком состоянии я тогда был? Любой бы наговорил всего! Ты что, в первый раз что ли? Юна скривилась, сморщила носик: — Фу, как некрасиво... Но сейчас всё будет по-другому. Чонгук, вливая в себя остатки воды из бутылки, спросил: — Что же будет по-другому? Юна ответила: — Я считаю, всё. — Что «всё»? Он хотел поставить бутылку на пол, но руки не слушались и она с глухим стуком упала и покатилась в сторону. — Наши отношения. Ты свободный мужчина, это я знаю. Я тоже свободна – с мужем развелась полгода назад. — Ах, так ты всё-таки была замужем. — Глупенький, конечно! А как бы я так высоко поднялась? Была простой студенткой, потом простым лаборантом... Я удачно вышла замуж. — Ну-ну, — сказал Чонгук. — Своей цели на данный момент я достигла, поэтому с мужем развелась. Теперь я свободная женщина в новом статусе. У меня есть карьера, деньги, должность, компания. Готова к новым целям. — Ммм... Какие же это цели? Юна продолжала мягко двигаться, пританцовывая между его ног, гладя себя ладонями по телу: — Следующая цель ещё выше. На этих словах она расставила ноги и села ему на бёдра. Чонгук хотел поднять руку, чтобы её отодвинуть, но рука не слушалась. Он продолжал смотреть на неё сквозь полузакрытые веки. — Юна, слезь с меня. — Его голос был резким. — Нет. — Она хитровато улыбнулась. — Теперь ты точно мой. — Как ты собираешься это сделать? Юна поправила волосы, нарочито покрутила перед ним грудью: — Если сам не захочешь, заставлю. — Ха-ха-ха. — Он силой выдавил смех. — Как ты меня заставишь? — Не знаю. Что-нибудь придумаю. Вот, например, сегодня не выпущу из номера. У Чонгука в голове блеснула мысль: — Юна, ты меня чем-то напоила? — Ой, зачем же так грубо? — она игриво вздохнула. — Ты просто выпил особый кофе... с кое-чем интересным в составе. Вот и расслабился. Вообще-то я ничего тебе не подсыпала. — Сука. — прошипел он. — Ой, милый! — она засмеялась. — Называй как хочешь. Можешь придумать мне ещё десяток имён! После смеха она снова наклонилась к нему, приклеилась к его губам. Чонгук крутил головой, пытаясь увернуться, но ей это надоело. — Фрр! — она фыркнула и спустилась ниже, начала выцеловывать его шею, расстёгивать пуговицы его рубашки. Чонгук сидел и понимал, ему становится всё противнее с каждой минутой. — Юна, если ты сейчас не слезешь, я точно тебя скину, — прохрипел он. — Ой, всё, — сказала она, всё-таки отцепившись от него. Проехалась тазом по его паху, но он не почувствовал никакого удовольствия или возбуждения. Соскользнула с колен и пошла в другой конец комнаты. Чонгук проследил за ней взглядом. Увидел, что там стояла бутылка вина и бокалы. Она налила вино, покачивая бёдрами, медленно подошла. — На, мой дорогой, выпей вина, освежись. — Я эту хрень пить не буду, — сказал Чонгук. — Не будешь сам, я тебе помогу. — Я не буду пить никакое вино, — процедил он. — Почему ты такой резкий? — Она снова села ему на колени. Один бокал поставила на столик у кресла. Второй держала в руках. — Ну же, открой ротик, мой дорогой. Чонгуку было всё труднее держать глаза открытыми, что-то говорить, тем более сопротивляться. Но он держался из последних сил. Отворачивал голову, пытался увернуться, но Юна всё приближалась. В конце концов, опустилась совсем близко к его лицу. Прижала большим пальцем его нижнюю губу, приоткрыла ему рот и просто залила вино внутрь. Чонгук закашлялся. Половина вина вылилась изо рта, потекла по подбородку, по шее вниз на рубашку. Но часть всё же попала внутрь. — Ну ты сука, — снова прохрипел он. Юна засмеялась. Она ёрзала у него на бёдрах, что-то подпевала под музыку, давила на его нижнюю губу, подбородок, чтобы он открывал рот, и снова заливала вино. Как бы Чонгук не сопротивлялся, но он чувствовал, что вино попадает внутрь. И что он его глотает. «Что за хрень?» — пронеслось в его голове. Проходили минуты и Чонгук понимал, его рассудок затуманивается. Видимо, в это вино тоже что-то было добавлено, что-то, что просто вырубало его сейчас. Чонгук закрыл глаза. Он уже не сопротивлялся. Уже не мог. Руки, ноги не слушались. А Юна, закончив вливать в него бокал вина, двигалась на его бёдрах. Возможно, она пыталась его возбудить. Но у неё ничего не получалось. Чонгук даже в таком состоянии чувствовал, что его член оставался абсолютно вялым. Он эту женщину не хотел. И вряд ли вообще когда-нибудь захочет каких-либо женщин теперь. Он хотел Тэхёна. «Тэхён...» С нечеловеческим усилием он пытался перед своим внутренним взором воскресить его образ. Вспомнить. Чтобы этот образ держал его на поверхности, на плаву сознания. Что делала Юна, он уже не чувствовал. А она в этот момент полностью расстегнула ему рубашку, целовала шею, лицо, грудь. Расстегнула пояс. И собиралась расстегнуть брюки. Она для себя приняла решение: сегодня это произойдёт. Тем более сегодня у неё должна была быть овуляция. И если это правда, то, возможно, ей даже удастся забеременеть. «Это было бы просто победой», — думала она. Чонгук же был практически в отключке. Весь измазанный вином. Её помадой. Но остатками сознания всё-таки пытался держаться за образ Тэхёна. «Тэхён...» — повторял он в голове. «Боже, как же я хочу к тебе...» У него в голове промелькнули сцены: как они занимались в спортзале, смотрели кино, целовались, уже несколько ночей спали вместе. И Чонгуку показалось, что эти воспоминания всё же нашли в нём последние силы. Он с невероятным усилием собрал всю волю в кулак и всё-таки оторвал спину от спинки кресла. — Милый, милый... Расслабься... — заворковала Юна. Но Чонгуку этого порыва хватило. Он, шатаясь в кресле, пытался встать и одновременно скинуть Юну со своих колен. Руки не слушались, поэтому он просто начал хаотично махать ими. Всё-таки он задел Юну, толкнул её в плечо. Она пошатнулась и упала на колени. Чонгук, едва смотря сквозь ресницы (потому что глаза уже почти не открывались), оглядел комнату. В чём он был? Только в пиджаке. В пиджаке телефон и галстук. Больше ничего. Он наткнулся взглядом на свой пиджак, лежавший на кровати. Собрал все свои силы и всё-таки встал. Комнату повело. Ноги запутались, его начало кренить. — Ну, Чонгук... Он вцепился взглядом в пиджак, подошёл, шатаясь, разбрасывая руки, расставляя ноги. Схватил пиджак, обшарил его, нащупал в кармане телефон. Галстук ему был не важен. А вот телефон был нужен. Всё-таки он представитель крупной корпорации и в телефоне половина работы и жизни. Ну и плюс как бы он без телефона мог позвонить Намджуну? Об этом он помнил. Так же шатаясь, ударяясь о стены, раза два ударившись о Юну, которая подскочила к нему, он оттолкнул её и направился к двери. Буквально нащупал ручку, дёрнул. Понял, что здесь, наверное, нужна карточка-ключ. Начал водить рукой по стене. Нащупал в стене карман для ключа, выхватил её на ощупь, начал водить по ручке. Услышал щелчок. Дверь открылась. Он резким движением отбросил карточку за спину, распахнул дверь так, что она ударилась о стену и вывалился в коридор. Теперь уже больше на инстинктах, чем осознанно, он начал искать лифт. Невидящим взглядом сквозь полузакрытые веки увидел, где он находится. Подошёл, опёрся всем весом о двери и начал яростно жать кнопку вызова. Услышал, как за ним выскочила Юна. Уголком глаза заметил, что она вылетела, как была — в трусиках и бюстгальтере. — Чонгук, Чонгук, мой дорогой, куда ты?! Вернись в номер, дорогой! Мы только начали! О чём ты хочешь поговорить? Что тебе не нравится? Давай всё обсудим, дорогой! Мы же бизнесмены, предприниматели! Мы всё решим, милый! Давай обсудим все условия! Ну, Чонгук!... Он хаотично махнул рукой, всё-таки задел Юну, оттолкнул её и в этот момент раздался характерный звонок. Двери лифта открылись. Чонгук просто ввалился внутрь. Юна рванула за ним, но он начал дёргать ногами, и она побоялась зайти в лифт. Вместо этого она метнулась обратно в номер быстро одеться, чтобы спуститься следом. Но Чонгуку это уже было всё равно. Сейчас ему было важно найти Намджуна. Практически лёжа на полу кабинки, он почувствовал, как лифт движется вниз. Он не нажимал никаких кнопок, видимо, кто-то вызвал его снизу. И это было даже лучше. Когда лифт остановился, внизу действительно стояло несколько человек. Они отступили, увидев Чонгука, но кто-то быстро сориентировался — стало понятно, что он не просто пьян, а ему плохо. Незнакомец протянул руку, помог подняться. Чонгук вышел. Подошёл к противоположной стене, упёрся лбом в холодную поверхность. — Намджун... Мне нужен Намджун... Он мгновенно почувствовал знакомые руки, которые подхватили его под локоть. — Господи, Чонгук, с тобой всё в порядке?.. Я как раз тебя искал... — Нет... Намджун, меня... чем-то накачали. Эта сука... Юна... — Тсс, хорошо, хорошо.. — Ох... — только и смог выдавить Чонгук — В таком виде тебе нельзя возвращаться в зал. И домой тоже. Сейчас мы выйдем через задний ход на парковку, посидим в машине. Чонгуку было всё равно. Он был рад, что Намджун теперь рядом, а значит, всё будет хорошо. Позволил вытащить себя на улицу. В следующий момент он уже осознал себя в машине. Лежал на заднем сиденье, а Намджун говорил что-то тихо, пробуя отпаивать его водой. — Чонгук, я не знаю, чем она тебя накачала, поэтому не знаю, какой антидот дать. — Ничего... Намджун, я думаю, это пройдёт. Но она меня, видимо, накачивала трижды. Тот кофе, который мы пили перед встречей — она что-то подсыпала. Потом, когда я вышел в бар... И потом в номере она заливала в меня вино с чем-то... — Да, по тебе видно. От тебя пахнет вином, ты весь в пятнах. — Угу... Она заливала его мне в рот. — Не волнуйся, я с ней точно разберусь. — Она... что-то от меня хотела. Говорила, что достигла своих целей, и следующая цель — я. — О, Чонгук, поверь, я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Не переживай. Я с ней разберусь. Особенно теперь, когда она перешла черту. Это уже не просто встреча или манипуляция. Это наркотики. Это серьёзно. Намджун сжал его плечо: — Поверь мне. Ты больше никогда о ней не услышишь. — Намджун, только... ты же рамки не перейдёшь? — Чонгук слабо улыбнулся. Намджун засмеялся в ответ: — Да нет, я не в том смысле, что вообще её... ммм... уберу. Я в том смысле, что так с ней поговорю и кое-что сделаю, что она будет сидеть ниже травы, тише воды. — Угу... Я тебя понял. Они ещё немного посидели в тишине. Чонгук пытался унять карусель в голове, чувствовать своё тело и пить воду. — Слушай... Мне бы сейчас освободить желудок, наверное. — Отличная идея, — поддержал Намджун. Помог ему вылезти из машины, отвёл к ближайшим кустам – возвращаться в отель не было сил. — Ну, давай, друг. Как в старые добрые студенческие времена. Они переглянулись и улыбнулись. Чонгуку удалось с помощью пальцев вызвать рвоту. Из него фонтаном вышел кофе, вода, вино... И после этого действительно стало намного легче. Намджун принёс ещё воды. Чонгук выпил, и хоть ощущение опьянения ещё не исчезло, в голове прояснилось. — Намджун... — сказал он через некоторое время. — Я так хочу домой. Ты готов меня отвезти? — Хорошо. Он помог Чонгуку сесть на заднее сиденье, пристегнул его ремнём безопасности, чтобы не упал по дороге. Сам сел за руль, завёл машину и поехал.

***

Когда они подъехали к дому Чонгука, Намджун привычно открыл ворота своим пультом и въехал во двор. На крыльце стоял Тэхён. Намджун вышел из машины и подумал: «Это какое-то дежавю». В первый раз, когда он привёз Тэхёна, Чонгук стоял на пороге. Теперь похожая картина, только в этот раз Намджун привёз Чонгука, а на пороге стоял Тэхён. «Ну и ну...» — Привет, Тэхён, — поднял руку в знак приветствия Намджун. — Привет... Всё в порядке? — Ну... как сказать. Не очень. Тэхён сбежал по ступенькам и подошёл к машине. — Что-то случилось? — А почему ты спрашиваешь? — Не знаю. Просто... почувствовал. Сидел, работал, и вдруг ощутил тревогу. Будто мне плохо, будто пьяный. Поэтому начал переживать за Чонгука. Писал, звонил — он не отвечал. — Ох, Тэхён, мог бы сразу мне написать, не дожидаясь его ответа. — В следующий раз так и сделаю... Ладно. Так что случилось? — Ты сейчас увидишь его... Главное не пугайся и ничего плохого не думай. Мы были на форуме, ты знаешь, эти все деловые встречи... И его там... чем-то напоили. — Чем?! — в глазах Тэхёна мелькнул ужас. — Пока не знаю. Какими-то наркотиками. Сейчас он в полусознании, немного пришёл в себя, но всё, что он может, это просто лечь и проспаться. Поможешь ему? — Конечно, конечно помогу... — Он на заднем сиденье. Они подошли к двери. Намджун открыл её. Тэхён увидел Чонгука. Его голова бессильно склонилась, подбородок почти касался груди. Рубашка была едва застёгнута, пиджак наброшен небрежно. Весь растрёпанный, с размазанной помадой по щекам, губам, шее... — Намджун... его правда напоили? Он просто в помаде... — Нет-нет, просто одна дама... это её рук дело. Полагаю, она специально так сделала. Ну, знаешь, эти женские штучки — «пометить» его собой. — Ага, но от этого не легче. Намджун улыбнулся. — Тэхён, я тебя очень понимаю. И мне жаль. Пожалуйста, не сердись на него. Он взял Тэхёна за руку. Тэхён прищурился, посмотрел на Намджуна и понял: видимо, Чонгук что-то рассказал. Не всё, но достаточно. Ну что ж, это даже хорошо. — Давай я помогу ему выйти и зайти в дом. Тэхён кивнул. Намджун отстегнул ремень безопасности, вытащил Чонгука из машины, привалил к себе и повёл его по ступенькам к дому. В прихожей прислонил его к стене, словно куклу. — Может, остаться? — спросил у Тэхёна. — Или сам справишься? — Нет-нет, Намджун, иди. Теперь я справлюсь. Намджун махнул рукой: — Звони, если что, пиши. И вышел.