Перекрёсток судеб

Было около десяти вечера. Чонгук закончил сегодняшнюю работу. Он уже выключил ноутбук и просто сидел, глядя в окно на ночное небо, когда услышал лёгкий стук в дверь. Несмотря на то, что они с Тэхёном никогда не запирали двери ни в свои комнаты, ни в кабинет, у них была привычка всегда стучать перед входом. Чонгук, конечно, знал, что стучать мог только Тэхён. Он обернулся на стуле и посмотрел на вход в кабинет. Тэхён стоял там, будто стесняясь, мял в руках край своей футболки. Его щёки пылали румянцем. — Ну же, заходи, Тэхён, — сказал Чонгук. Тэхён едва сдерживал улыбку, но всё же вошёл. — Чонгук-и, ты занят? — спросил он, прикрывая рот рукой и начиная смеяться. Чонгук развеселился от его вида, хотя ему было интересно, почему Тэхён ведёт себя так странно – вид будто одновременно и застенчивый, и озорной. — Нет, я уже закончил работу на сегодня, — ответил он, поднимаясь, обходя стол и присаживаясь на край. Тэхён подошёл ещё ближе, продолжая хихикать и теребить футболку. — Я хотел у тебя кое-что спросить... — Спрашивай, — сказал Чонгук. Тэхён сделал ещё несколько шагов вперёд. — Я стесняюсь... Чонгук сначала удивлённо поднял брови, а потом рассмеялся: — Тэхён, мне кажется, нам уже нечего стесняться друг перед другом. Тэхён тоже захихикал, пытаясь спрятать лицо в изгибе своего локтя. — Да, но... некоторые вещи я ещё не научился говорить вслух. Чонгук, поддерживая эту игру, сказал: — Если ты, такой смелый из нас двоих, не можешь сказать что-то вслух, то чем я могу тебе помочь? Тэхён сделал ещё один шаг вперёд, краснея ещё больше. — Я уверен, именно ты мне можешь помочь, — он подошёл совсем близко. Чонгук шире расставил ноги, чтобы Тэхён мог подойти вплотную и встать между ними. Тот подошёл, положил ему руки на плечи, а Чонгук положил свои руки на ему талию. — Так можешь сказать, что ты хотел? — спросил Чонгук, подняв руку, погладил щёку Тэхёна большим пальцем, провёл по скуле, линии подбородка, нижней губе, потянулся к нему и чмокнул в нос. А потом чмокнул в губы. Тэхён снова захихикал. — Я хочу сказать, но... пока стесняюсь. — Тогда скажи мне это на ушко, хорошо? — спросил Чонгук, хитро прищурившись и снова чмокнув Тэхёна в кончик носа и губы. Тэхён залился румянцем, но согласно кивнул головой. Он вплотную подошёл к Чонгуку, обнял его за шею и плечи, прижался щекой к его щеке так, чтобы губы оказались у самого уха Чонгука. Чонгук же крепче обнял Тэхёна — одной рукой обхватил его талию, вторую положил на бедро и легко, почти неуловимо поглаживал, перемещая ладонь с бедра на ягодицу и снова на бедро. Тэхён наконец произнёс: — Чонгук-и, мне нужна твоя помощь, чтобы найти простату. Чонгук засмеялся: — Простату? — Да... — Это же обычное слово, — добавил он, изображая серьёзность. — У всех мужчин есть простата. Чего стесняться его говорить? Тэхён зарылся лицом в плечо Чонгука. — Ну, я же имею в виду в другом смысле. В интимном смысле. Чонгук продолжил начатую игру: — А что, коллега, вы хотите провести очередной эксперимент? Он почувствовал, как Тэхён согласно закивал головой. — Я уже начал исследования, но, к сожалению, мои попытки были неудачными. Неверный дизайн эксперимента, поэтому результат отрицательный. Они оба засмеялись. Чонгук отстранил Тэхёна, чтобы посмотреть ему в лицо. Тот продолжал краснеть, щёки пылали румянцем. — Ты уже начал эксперименты? – спросил Чонгук, изображая серьёзность. Тэхён застонал и снова спрятался в изгибе его плеча. Чонгук крепче обнял его, наслаждаясь этим моментом. Обнимать его так просто, будто они делали это всегда. Он продолжал мягко поглаживать тело Тэхёна, чувствуя его близость, тепло, запах. Наслаждался даже тем, как его волосы щекотали щёку и шею. — Скажи мне на ушко, – прошептал Чонгук тише. Тэхён снова захихикал, поднял голову, прижался щекой к его щеке и прошептал в ухо: — Вообще... я думаю, надо двигаться дальше. После нашего последнего эксперимента я размышлял, какие будут мои ощущения, если я всё-таки зайду дальше? Если это будет не просто стимуляция извне, а настоящий процесс со стимуляцией простаты. Он понизил голос почти до шёпота: — Я знаю это только теоретически. Но с тобой я хочу попробовать на практике. Чонгук кивнул, будто говоря: «Я тоже знаю только теоретически». — У меня самостоятельно не получается... Возможно, я просто не достаю, может. Угол не тот... Короче, не получается. Чонгук спросил: — Ты делал это сам? Своими пальцами? — Да, — хихикнул Тэхён, — а чем же? Конечно, пальцами. — И когда ты это делал? — Чонгук спросил, немного крепче притягивая к себе Тэхёна, начиная не просто гладить его поясницу и бока, но и немного сжимать. — Только что экспериментировал... Этим вечером. — Значит, я тут сижу в своём кабинете, занимаюсь скучной работой и ничего не знаю, а ты в своей комнате проводишь интересные эксперименты. Они оба засмеялись. — Ты хочешь, чтобы это сделал я? — спросил Чонгук уже по-настоящему серьёзно и снова отстранил его, всматриваясь в лицо. — Да, — сказал Тэхён, качнув головой. — Конечно, ты. И Тэхён сам подался вперёд к Чонгуку. Чмокнул его несколько раз в губы, а потом очень мягко, очень медленно — только губами — поцеловал его. — Да, — сказал Чонгук, когда Тэхён отстранился. — Конечно, я согласен. Я сделаю всё, что захочешь. Я же тоже пробую. Поэтому мне тоже... Всё интересно. Я такого никогда не делал. Тэхён сказал уже более серьёзно: — Вот и я никогда. Поэтому пришло время проверить, что такое простата и как это ощущается. Они несколько секунд просто смотрели друг другу в глаза. Чонгук сказал то, о чём думал: — Я только могу представить, какие у тебя будут ощущения. Если после всех наших предыдущих экспериментов у тебя такое удовольствие. Ты настолько чувствительный. Чонгук перевёл обе руки на ягодицы Тэхёна, не сильно, но властно сжал их, прижимая его тело к своему паху. Тэхён закрыл глаза, громко выдохнул. Перевёл ладони с плеч Чонгука на его шею, запуская одну руку в его волосы. — Теорию я знаю. Так что давай теперь практиковаться, — сказал Чонгук и потянулся к нему. Тэхён тут же наклонился в ответ. Теперь поцелуй стал горячее, требовательнее. Они ласкали друг друга не только губами, но и языками, наслаждались вкусом друг друга. Тэхён, как уже повелось, первым начал действовать. Он неохотно прервал поцелуй, отстранившись от Чонгука. Положил ладони ему на щёки, любуясь тем, каким Чонгук был сейчас соблазнительным. Как блестели его губы от слюны. Какими тёмными, будто совершенно чёрными, были его глаза. Он застонал от этой картины. И это тело под его руками – мышцы, напряжённые, тренированные, налитые силой, жизнью. Он отодвинулся от Чонгука, взял его за руку и повёл за собой вниз.

***

Когда они вошли в комнату Тэхёна, здесь уже была знакомая Чонгуку уютная, тонкая атмосфера. Лампы не горели. Включена была только гирлянда под потолком, что давала мягкий, неяркий жёлтый свет. На тумбочке у кровати горело несколько свечей. Постель была разобрана, одеяла и подушки смяты. Чонгук понял, что именно здесь всё и происходило. Тэхён развернулся к нему, обнял за плечи и снова поцеловал, на этот раз более требовательно, потеревшись грудью, животом, пахом о его тело. Оба были возбуждены. Оба чувствовали сквозь ткань штанов твёрдость друг друга. Теперь Чонгук первым прервал поцелуй, хотя и не хотелось останавливаться. Но он уже предвкушал, как сейчас они зайдут ещё дальше. — Как ты хочешь это сделать? Покажи мне. Тэхён посмотрел на кровать. — ... хочу здесь. На своей кровати. Он залез коленями на кровать, сдвинул одеяло, освобождая пространство. Взял подушки и бросил их в центр. Сел на пятки, раздвинув колени. Чонгука повело от такого зрелища. Невероятно красивый, привлекательный, томный, возбуждённый Тэхён на своей кровати. Среди разбросанного белья. С этими влажными, полуоткрытыми губами. Уже тяжело дышал. И с очевидным возбуждением в штанах. Чонгук также встал коленями на кровать, подполз ближе к Тэхёну, наклонился, едва коснувшись губами. — Что ты хочешь, чтобы я сделал дальше? Тэхён осматривал Чонгука, обдумывая, что именно он хочет сделать следующим. А Чонгук закрыл глаза, немного наклонил голову, показывая Тэхёну, что он в полной его власти — проси, о чём угодно, я всё сделаю, я выполню. Тэхён потянулся руками к футболке Чонгука, подобрал её и потянул вверх, снимая. Отбросил её в конец кровати. Подался вперёд, снова начал целовать Чонгука. Поцелуи уже были горячими, влажными. Очень хотелось ласкать друг друга языками. Тэхён пошёл дальше. Ещё одно действие, которое он очень хотел совершить раньше. Он спустился поцелуями на шею Чонгука. Начал её целовать. Попробовал прикусить плечо. Ключицу. Целовал быстро, оставляя короткие чмоки. Целовал долго, оставляя влажные следы от слюны. Порой лизал кожу языком. Чонгук сидел с закрытыми глазами, подставляя шею, запрокинув голову, позволяя Тэхёну делать то, что он хочет, позволяя и себе получать такое удовольствие. Тэхён спустился немного ниже, на грудь. Пальцами скользя по плечам Чонгука, по рукам, по затылку, запуская пальцы в его волосы, дёргая их, оттягивая. Чонгук чувствовал, как всё его тело превращается в мёд, как с каждой секундой внутри разгорается жар, как внизу живота собирается приятная тяжесть, а член набухает с каждой секундой, с каждым поцелуем всё больше и больше. В какой-то момент Тэхён отстранился. Чонгук открыл глаза. Потянулся к нему, снял его футболку. После этого Тэхён не вернулся к поцелуям. Встал на колени, подошёл к Чонгуку ближе. Ладонью раздвинул колени Чонгука немного шире, чтобы занять пространство между ними, немного ближе. Чонгук сразу понял, что от него хочет Тэхён, удобнее сел на пятки, раздвинув колени ещё шире. Тот подошёл ближе. Теперь его живот оказался перед лицом Чонгука. Чонгук начал целовать его живот. Сначала медленно, осторожно, просто касаясь губами. Потом быстрее – влажными поцелуями, задействуя язык. Целовал, проводя руками по его спине, по ягодицам, сжимая, лаская. Тэхён просто наслаждался, принимая поцелуи. Стоял на коленях между разведённых бёдер Чонгука, запрокинув голову, легко касаясь пальцами его волос, гладя шею, плечи, щёки. Когда Тэхён почувствовал, что его возбуждение достигло максимума, он положил руку себе на пах, надавил на член сквозь ткань пижамных штанов у основания, пытаясь сдержать наплыв. Чонгук заметил это. Перестал целовать его живот, убрал руки, поднял глаза: — Не сдерживай себя. Давай, не останавливайся, отпусти себя. Пусть сегодня будет столько оргазмов, сколько ты сможешь получить. Тэхён ещё раз простонал, вернув руку на плечо Чонгука. Тот опустил лицо к паху Тэхёна, подцепил резинку штанов и стянул их до колен. Член дёрнулся, поднявшись почти до живота. Было видно, что он багровый от прилива крови, головка влажно блестела. Чонгук сглотнул слюну. Он помнил, хоть и нечётко, тот эпизод в душе. И сейчас, глядя на член Тэхёна, он снова почувствовал то самое ощущение во рту: как густая, вязкая слюна начинала собираться, как челюсти ныли от желания взять его в рот, пососать, почувствовать эту твёрдость на языке. Он сжал губы, проведя ими по стволу. Поднял руку, взял член Тэхёна в ладонь. Большим пальцем сделал несколько круговых движений по головке. Тэхён немного выгнулся в пояснице, подавшись вперёд в его руку. Чонгук закрыл глаза и опустил губы на головку. Облизал их, сжал, прижал головку ко рту, создав напряжённое сопротивление губами, будто член должен был пройти сквозь плотное кольцо. Тэхён уже не сдерживался. Низкий, гортанный стон вырывался из его груди. Чонгук насадился на член неглубоко, лишь немного ниже головки. Сразу же начал водить языком по ней, засасывая глубже, создавая вакуум. Плавно двигал головой вверх-вниз, опускаясь немного ниже, его пальцы синхронно скользили по стволу. Тэхён помнил тот раз в душе. Помнил, как старался не двигаться. Но сейчас всё было по-другому. Чонгук был в состоянии, когда мог контролировать и своё состояние, и свои движения. Тэхён позволил себе легонько подать бёдрами вперёд. Чонгук отозвался стоном. Тэхён воспринял это как разрешение, начал едва заметно двигаться, подаваясь вперёд и назад, углубляясь в кольцо пальцев, входя в рот. Чонгуку удалось взять член достаточно глубоко. Он чувствовал головку, что касалась стенок горла. Это ощущение наполненности, чего-то большого и горячего во рту было потрясающим. Ему нравилась эта картина: Тэхён, что возвышался над ним, толкал член в его горло, а он сосал его. У Чонгука не было никаких возражений. Он видел как они сейчас наслаждаются оба. Тэхён полностью раскрылся перед ощущениями. Он отпустил все ограничения, расслабил мышцы живота, отдавшись волне наслаждения. И очень скоро он почувствовал, как горячая волна начала собираться внизу живота, как яички напряглись, пульсируя. «Я...» — едва выдохнул он, и в это же мгновение тело напряглось в оргазме. Чонгуку не нужно было предупреждение. Он чувствовал это каждой клеточкой — пальцами, что обхватили ствол, губами, что плотно обхватили головку. Когда первые спазмы прокатились по члену, он немного углубил его, принимая сперму прямо в горло. С закрытыми глазами Чонгук продолжал двигать губами, пока Тэхён, также с закрытыми веками, не задрожал всем телом, теряя опору в коленях. Он оставался во рту, пока последние спазмы не отступили. Осторожно отодвинувшись, Чонгук оставил во рту только головку, дополнительно пройдясь языком, собирая последние капли. С мягким чмоком он полностью освободил член. Тэхён аж охнул, когда его тело наконец освободилось. Он тяжело дышал, опустился на пятки и склонил голову на плечо Чонгука. Чонгук закрыл глаза, одной рукой лаская волосы Тэхёна, другой нежно проводя по спине. Когда Тэхён немного пришёл в себя, их взгляды встретились. Его глаза были ещё затянуты пеленой наслаждения. Он подался вперёд, мягко коснувшись губами Чонгука. Ощущение на его губах — собственный вкус, смешанный с чужим. Язык, обвивающий другой язык, солоновато-горьковатый привкус, который, как ни странно, казался невероятно естественным, даже привлекательным. На мгновение он закрыл глаза, концентрируясь на этом ощущении. Ему нравилось это — вкус Чонгука, вкус их близости, даже эта лёгкая горечь, что оставалась на языке. Они сейчас были равными. Абсолютно. Полноценно. Без доминирования или подчинения. Просто два мужчины, что делили друг друга — свои тела, свои ощущения, свои вкусы. Тэхён углубил поцелуй, всасывая нижнюю губу Чонгука, чувствуя, как тот отвечает ему. Это было совершенно. Так естественно, будто они делали это всю жизнь. Ни стыда, ни колебаний — только взаимное желание, взаимное удовольствие. Он отстранился. — Ух... Это было... невероятно, — прошептал он, чувствуя, как тело наполняется приятной истомой. Чонгук кивнул: — Мне тоже очень понравилось. Не только ты, полагаю, теперь захочешь делать это постоянно. Возможно, я тоже... Он чмокнул Тэхёна, провёл руками по его ягодицам, легонько направляя, чтобы тот поднялся с пяток на колени. — Давай освободим тебя от штанов. Тэхён кивнул, оперевшись руками на его плечи, помогая Чонгуку стянуть штаны с ног и окончательно избавиться от них. Теперь Чонгук остался в своих мягких домашних штанах, а Тэхён был полностью обнажён. Несколько секунд Чонгук просто любовался им, нежно проводя ладонями по его телу. Это была картина, соблазнительная до невозможности: Тэхён, полностью обнажённый, на коленях между его раздвинутых бёдер, руки на плечах Чонгука, взгляд томный, опьянённый наслаждением, смотрел на него сверху вниз. Но Тэхён снова первым начал действовать. Он вздохнул, немного отстранился, оглянувшись, куда положил подушки. — Я готов продолжать, — сказал он. Чонгук кивнул.

***

Тэхён собрал подушки в кучу, сложил их друг на друга примерно по центру кровати, лёг на них пахом, прогнувшись в пояснице. Грудь прижал к кровати, голову повернул набок, щекой прижавшись к матрасу, руки вытянул перед собой, устроился поудобнее. Раздвинул колени в стороны, полностью открываясь перед Чонгуком — ягодицы, промежность, всё. От этого зрелища у Чонгука перехватило дыхание. Живот сжался спазмом, а перед глазами вспыхнули искры. Тэхён не видел этого, но по звукам — по томному рыку Чонгука — понял, что тот чувствует. Тихо сказал: — Чонгук-и, кончай. Сейчас. Чтобы ты мог продолжить более сосредоточенно. Немного повилял тазом, своей открытой промежностью. Чонгук почувствовал ещё одну волну — низ живота снова скрутило, всё тело наполнилось жаром. Он поднял левую руку, осторожно положил на ягодицу Тэхёна, сжал в ладони. Правую руку положил себе на пах и просто сквозь штаны обхватил член, начав двигать рукой вверх-вниз. Левой рукой он сжимал ягодицу Тэхёна, большим пальцем приблизившись к дырочке, едва касаясь, легко надавливая. Несколько движений и с громким стоном Чонгук кончил себе в штаны. Тело задрожало, он наклонился вперёд, упёршись лбом в ягодицу Тэхёна, ещё несколько раз застонав, подёргивая член сквозь ткань. — Молодец, — лениво сказал Тэхён. — Ну а теперь, если готов, приступай. Чонгук дал себе несколько секунд, отвёл руку от паха, положил её на бедро Тэхёна. Провёл ладонью от колена до основания ягодицы, продолжая прижиматься губами к коже поцелуями, что оставляли влажные следы. Тэхён мягко застонал, ещё немного повозился пахом на подушках, раздвинув колени шире. Чонгук продолжал сжимать, гладить его ягодицы, поднимался к пояснице, но пока что не приближался к самому центру — только кружил вокруг. Он почувствовал, что хочет коснуться языком промежности Тэхёна. Облизнул губы и кончиком языка едва дотронулся. Тэхён охнул, выгнувшись, ещё сильнее потеревшись пахом о подушки. Чонгуку очень понравилась такая реакция. Он почувствовал, что его тело постепенно снова начинает охватывать жар. Он ещё немного поиграл языком со входом, облизывая вокруг, и снова убедился — это не вызывает в нём никакого отвращения. Наоборот. Он хотел изучить эту зону лучше. Подробнее. Глубже. Почувствовал, как в нём рождаются новые желания относительно этой промежности, этого колечка мышц. Но пока что эти желания были размыты, неоформлены. «На другой раз», — подумал он, давая себе время, чтобы они созрели. А сейчас просто осторожно, мокрым от слюны языком прошёлся снова, щедро увлажняя вход, прежде чем отстраниться. Не спрашивая Тэхёна, Чонгук бросил взгляд на тумбочку. Увидел тюбик со смазкой, взял его, выдавил немного на пальцы. Аккуратно растёр между ягодицами, немного ниже — по самой промежности. Затем двумя пальцами начал массировать этот участок: вверх-вниз, и круговыми движениями, лёгкое давление то одним, то двумя пальцами у входа. Тэхён не лежал спокойно. Всё так же в той же позе, с руками, вытянутыми вперёд, лицом, прижатым щекой к кровати. Но теперь он мелко потёрся грудью о матрас, пахом о подушки, едва заметно повилял тазом. Это возбуждало Чонгука — эта поза, эта открытость, этот вид перед его глазами. Эта кожа под его пальцами. Этот готовый, открытый, приглашающий сфинктер. Сам Тэхён, раздвинувший колени. И Чонгук между ними. Его низкий, бархатный голос, который, казалось, уже даже не чувствовался ушами, а ощущался телом — как вибрация, что обжигает сознание. И где-то на краю этого сознания проскочило: как хорошо жить в доме, где не надо сдерживать ни свои движения, ни звуки, ни стоны. Чонгук закрыл глаза. Снова решил просто отдаться ощущениям, позволив телу показать ему, что делать дальше. Он был абсолютно уверен, что все те теоретические знания о мужских телах, о простате, о сексе между мужчинами сейчас ему не нужны. Единственное, что имело значение, довериться собственному телу. До этого момента его тело его не подводило. И именно сейчас он решил отдать руль своим инстинктам. Он знал, его мужское тело точно понимает, что нужно сделать, чтобы подарить удовольствие этому другому мужскому телу. Поэтому, прикрыв глаза, смотря сквозь полуприкрытые веки на Тэхёна – его прикрытые ресницы, полуоткрытые губы, длинные пальцы, что вцепились в простыню, светлые растрёпанные волосы, мощную спину, округлые ягодицы, длинные ноги – каждое его движение, каждая деталь вызывали у Чонгука эстетическое, почти художественное удовольствие. Он устроился немного удобнее между раздвинутых ног Тэхёна. Пальцы его правой руки почти без сопротивления, можно сказать, легко наконец проникли внутрь. Снова средним и безымянным пальцем. Так он чувствовал, что будет удобнее всего. Начал медленно двигать пальцами внутри, чувствуя, как мышечное кольцо вокруг них легко сжимается и раскрывается, но не перекрывает, не сдерживает его движений. Внутри было горячо, и это ощущение на пальцах мощной волной ударило Чонгука в низ живота. Он почувствовал, как там загорается огонь, как член наполняется кровью, становится твёрдым с каждым ударом пульса. На секунду он убрал левую руку с тела Тэхёна, чтобы поправить свой член в штанах, но сразу вернул её обратно – на ягодицу, талию, бедро, продолжая гладить кожу, немного сжимая мышцы под пальцами. Чонгук продолжал двигать пальцами внутри, делая небольшие круговые движения. Чувствовал, как нежные, бархатные стенки легко поддаются. Он не торопился, движения были медленными, но уже держал определённый ритм. Тэхён дышал тяжело. Каждое движение пальцев вглубь вызывало у него новый стон. Чонгук хотел спросить, всё ли хорошо, приятно ли, правильно ли делает, но не стал. Вид Тэхёна, его дыхание, его вздохи – всё говорило об одном: сейчас всё происходит идеально. Не было никакого сопротивления или сжимания мышц, которые бы закрывали путь. Просто сам Чонгук не хотел торопиться. Но с каждым движением пальцы уходили глубже, пока не углубились полностью. Теперь он начал искать. Искать ту самую «горошинку», компактный узелок нервов – простату. И нашёл. Когда пальцы коснулись этого места, Тэхён вскрикнул, выгнувшись в пояснице, поднял пах над подушками, завилял ягодицами, будто пытаясь тереться о пальцы Чонгука внутри. Чонгук понял. Начал делать лёгкие круговые движения, будто растирая то место. И Тэхён просто завыл. Это был звук наслаждения. Звук удовольствия. Совершенно первобытный, древний, что шёл из самых глубин его естества. У Чонгука даже на мгновение закружилась голова от этой картины: от жара, что разливался по его телу, от этого звука, от этих совершенно неприличных, но таких красивых движений тела Тэхёна. Он аккуратно немного вытащил пальцы, запомнил угол, и снова углубил их, снова пройдясь кончиками по тому месту. Тэхён снова вскрикнул, завилял ягодицами, потёрся щекой о простыню, вцепившись в неё ладонями. Чонгук закрыл глаза и продолжил двигать пальцами в теле Тэхёна, теперь в стабильном ритме. Собственный член в штанах был твёрдым, и даже мягкие домашние штаны мешали. Не прерывая темпа, он немного привстал и левой рукой спустил штаны до колен, потом снова сел на пятки. Его член, освобождённый, дёрнулся и едва не ударил его по животу, уже пульсируя. Чонгук полуприкрытыми глазами смотрел на свою руку, на пальцы, что погружались в Тэхёна, на его тело, покрытое влагой пота. Волосы прилипли ко лбу, глаза плотно закрыты, на лице маска блаженства. Он не сдерживал стонов, его ладони скользили по кровати, сжимая простыню, бёдра разъезжались, ягодицы подмахивали, будто насаживаясь на пальцы. Видеть Тэхёна таким, слышать его, чувствовать его — это было невероятно. Быть внутри него, дарить удовольствие, самому быть на грани разрядки... Ещё несколько движений пальцами и Чонгук почувствовал, как жар внутри Тэхёна усилился. Он снова взял тюбик со смазкой, нанёс немного на свой член, растёр. Затем поднялся на колени и коснулся членом ягодицы Тэхёна. Тэхён снова выгнулся, заёрзал пахом на подушках. Чонгук опёрся левой рукой возле его груди на кровать, нависая над ним, глубоко согнул правую ногу в колене, подведя её под колено ноги Тэхёна, делая себе хороший упор, и продолжал двигать пальцами внутри, каждый раз под тем же углом, попадая по простате. В ритм с пальцами его член тёрся о ягодицу Тэхёна, делая такие же поступательные движения. Тэхён был чистыми эмоциями, чистым блаженством, чистым мёдом, что расплывался под Чонгуком. Чонгука самого трясло, он едва держался, чтобы полностью не отключиться. Сознание таяло, но он должен был держать темп, продолжая двигать пальцами внутри. И для него самого это было невероятным: пальцы в горячем нутре, удовольствие от прикосновения члена к коже Тэхёна. Они уже ничего не сдерживали – оба низко, громко стонали на каждый выдох, отдавшись ощущениям полностью. Чонгук почувствовал приближение собственного оргазма. Пальцами внутри Тэхёна он также чувствовал пульсацию, как мышечное кольцо начало ритмично сокращаться. Он понял, что сейчас они оба достигнут кульминации. Остатки внимания он направил на то, чтобы не сбить ритм: пальцы внутри, член, прижатый пахом к ягодице Тэхёна. Он двигался, вбиваясь в него, а Тэхён под ним тёрся пахом о подушку, и... Оргазм. Чонгук взревел низким голосом, продолжая проводить членом по ягодице Тэхёна. С каждым спазмом его тела на спину Тэхёна летели брызги. Пальцами он продолжал двигаться внутри, пока не почувствовал, что Тэхён окончательно отпульсировал и затих. Только тогда он аккуратно вытащил пальцы. Сфинктер был розовым, немного припухшим и ещё слабо пульсировал. Чонгук двумя пальцами сделал несколько последних круговых движений и даже это вызвало у него приятный вздох. Затем он посмотрел на спину Тэхёна и его перехватило от сумасшедшего удовольствия. Это было что-то безумное. Тэхён почти без сознания от наслаждения, с широко разведёнными ногами, с промежностью, которая теперь открывалась перед Чонгуком во всей своей розовой, пульсирующей влажности. С волосами, прилипшими к вискам, с разбросанными по кровати руками. И с его собственной спермой на спине. Чонгук немного приподнялся, взял свой уже почти мягкий член правой рукой и положил его между ягодиц Тэхёна. Легонько прижался пахом к его промежности, вздохнув от удовольствия – даже таким, вялым, член было приятно чувствовать между этими ягодицами, возле мошонки, на коже, что ещё дрожала после оргазма. Тэхён также едва застонал, но уже не двигался – сил не было. Чонгук поставил вторую руку сбоку от груди Тэхёна, и теперь это зрелище было просто убойным: Тэхён, растрёпанный, с раздвинутыми бёдрами, с тазом, что ещё напряжённо поднимался кверху. Член Чонгука между его ягодицами, мошонка, что касалась промежности, его яички на яичках Тэхёна – всё это, даже не возбуждённое, но ещё чувствительное после двух оргазмов, которые забрали все силы. Он нависал так над Тэхёном, глядя на его лицо, затянутое негой, на волосы, прилипшие к вискам, на спину, что блестела от пота и его же спермы. Легонько потёрся, чувствуя, как приятно скользит член между этими ягодицами. Затем, всё так же прижимаясь пахом и членом к Тэхёну, он опустился на локоть, чтобы быть ещё ближе к его спине, правой ладонью начал растирать свою сперму по его коже. Тэхён вытянулся, прогнувшись в пояснице, вжимая ягодицы в пах Чонгука, тихо постанывая. Чонгук размазывал сперму, пока хватало жидкости, затем опустился животом и грудью на спину Тэхёна, упершись лбом в его плечо. Вытянул руки вперёд, скользнув ими вдоль рук Тэхёна, накрыл его ладони своими и переплёл пальцы. Тэхён ответил, слабо сжал переплетённые пальцы и ещё раз едва простонал. Так они и лежали, пока Чонгук не почувствовал, что если сейчас не встанет, то просто уснёт на Тэхёне, прижимаясь грудью к его спине, измазанной его же спермой, с переплетёнными пальцами, сплетёнными ногами, вдавливая его в кровать своим весом. Он неохотно распутал пальцы, поднялся, отстранившись от Тэхёна. Тот едва простонал, но на этот раз звук был разочарованным. Он еле держался на грани сна и реальности. Чонгук видел, что не нужно его сейчас будить. И уж тем более заставлять идти в душ. И сам он тоже не собирался мыться. Это всё ещё оставалось для него новым. С каждым разом с Тэхёном он чувствовал, что не хочет сразу смывать его след. Его вкус, его запах, даже свою собственную сперму на нём. Наоборот хотелось оставаться в этом, пропитаться этими ароматами. И ещё нотки присвоения: чтобы и Тэхён оставался пропитанным его запахами, его следами. Проще сменить постельное бельё, чем лишать себя такого наслаждения. А сейчас — в такой неге, в таком кайфе — не было ни сил, ни желания двигаться. Поэтому он аккуратно поднял бёдра Тэхёна, убрал из-под него подушки, перевернув их чистыми сторонами вверх. Только одну — верхнюю, ту, что была под пахом Тэхёна и теперь была мокрой от следов — он намеренно оставил так, чтобы было видно. Подхватил Тэхёна под мышки, перевернул на спину, помог ему подняться выше, уложил на подушку. Тэхён так и не открыл глаза — полусонный, полубессознательный. Чонгук потянулся к низу кровати, взял одеяло, накрыл их обоих до половины. Лёг рядом, обнял Тэхёна за талию. Сквозь ресницы ещё немного наблюдал за ним: его лицо после оргазма особенное, размягчённое, нежнее, чем обычно, теплее. Всё же поднялся на локте, потянулся к его лицу, поцеловал. Тэхён раскрыл губы, но сил ответить уже не было. Поэтому Чонгук просто поцеловал его полуоткрытые губы, провёл языком по ним, всасывая нижнюю, мягко чмокнул и опустился на подушку.

***

На следующее утро Чонгук проснулся от поцелуев. Он несколько минут не открывал глаз, наслаждаясь: Тэхён целовал его шею, грудь, гладил плечи, руки и спину. Он лежал полубоком, повернувшись к Тэхёну, который лежал целиком на боку, перекинув ногу через бедро Чонгука. — Ты на вкус как секс... Ты пахнешь как секс... И на ощупь – как секс, – тихо сказал он, не переставая целовать шею и грудь Чонгука. Чонгук вспомнил как вчера он лежал грудью на спине Тэхёна, и между ними была его собственная сперма, поэтому теперь он и вправду пах и имел вкус секса. Не открывая глаз, он улыбнулся, обнял Тэхёна, начал гладить его плечи, спину, талию. Тэхён целовал его медленно, нежно, без спешки. — Который час? – прошептал Чонгук. — Чуть больше шести, – ответил Тэхён. — У нас ещё есть время до того, как нужно будет вставать... Чонгук полностью повернулся набок, чтобы прижаться плотно. Тэхён поднялся выше, теперь его лицо было не на уровне груди, а на уровне лица Чонгука. Он начал целовать его в губы. Чонгук и дальше лежал с закрытыми глазами, просто тая: тёплая постель, горячий Тэхён, их кожа, что касалась друг друга... Тэхён тоже пах и имел вкус секса. И весь он был невероятным. «Если так будет начинаться каждое утро... – подумал Чонгук, – то я хотел бы проводить каждый свой день с Тэхёном». Они лежали, целуясь. Тэхён согнутую ногу переместил выше по телу Чонгука, положил её на талию. Чонгук также согнул свою ногу, поднял её выше, бедром упёршись в пах Тэхёна. Тэхён мягко простонал, потёрся промежностью о бедро. Оба были возбуждены и это был не просто утренний стояк, а настоящее, глубокое желание. Не прекращая целовать Чонгука, Тэхён протянул руку к тумбочке, взял тюбик со смазкой, выдавил немного на пальцы. Опустил руку между их животами, растёр по собственному животу, затем добавил ещё, его пальцы скользили по его члену, а потом и по члену Чонгука. Чонгук притянул его ещё ближе, чтобы они плотно прижимались животами. Их члены, зажатые между телами, тёрлись друг о друга. Тэхён начал двигать бёдрами активнее, увеличивая трение. Чонгук теперь тоже стонал – тихо, тонко. Их поцелуи стали глубже, влажными, непристойно мокрыми. Он и дальше не открывал глаз, хотел полностью отдаться ощущениям: прикосновениям, запахам, горячей коже под пальцами, тому жару, что скапливался между их животами. Без слов они понимали: сдерживать себя, оттягивать оргазм не будут. Тэхён опустил руку между их животами, обхватил оба члена своими длинными пальцами. Он перестал двигать бёдрами, но начал быстро двигать рукой вверх-вниз, сжимая их вместе в своей ладони. Они стонали, тяжело дышали, их тела были влажными от пота и раскалёнными. Это был новый уровень их близости, очередной этап исследования их новой сексуальности. И можно было смело сказать — это исследование проходило блестяще. Было что-то особенное в той близости, с которой они сейчас касались друг друга. Чувствуя, что разрядка уже близко, Чонгук напряг живот. Тэхён почувствовал это и своей рукой, и своим телом. Продолжая двигать рукой в том же ритме, он почувствовал, как Чонгук первым достиг кульминации. Тэхён чувствовал, что и сам очень близок, но у него ещё было несколько секунд. Он мягко толкнул Чонгука на спину и теперь лежал на нём сверху. Отпустив член Чонгука, чтобы не причинять боли, он продолжил двигать рукой только по своему члену. Чонгук обнимал его за талию, прижимая к себе, чувствуя, как тело Тэхёна напрягается перед кульминацией. Тэхён поднялся, раздвинув ногами бёдра Чонгука ещё шире – теперь тот лежал с полностью раскрытым. Он опустился ниже, встал между них, и перед ним открылась картина: Чонгук – мокрый, тяжело дышащий, со следами спермы на животе и груди, его член, ещё не совсем опавший, лежал на животе, а промежность была полностью открыта. Тэхён едва сдержался от оргазма только от этого вида. Он опустился ещё ниже, приставив свой член к промежности Чонгука. Тот понял его намерение – немного приподнял таз, развёл колени так широко, как мог, чтобы открыть не только промежность, но и саму дырочку. Тэхён был на грани. Он прижал головку члена к той напряжённой, влажной звёздочке, надавил, чтобы сделать упор, и начал ещё быстрее двигать рукой вдоль своего ствола, крепко упираясь в неё. Несколько движений и он тоже разрядился на живот и промежность Чонгука с утробным стоном. Тэхён смотрел, водя рукой по члену, выдавливая из себя каждую каплю, наблюдал, как его сперма стекает по промежности Чонгука, смешиваясь с предыдущими следами на простыне. Простонав, он почувствовал одновременно и наслаждение от зрелища, и осознание того, насколько далеко они зашли. От этих ощущений, от этой близости его телом снова пробежала дрожь. Он отпустил свой член, опустил руки по обе стороны от Чонгука, затем подполз выше, чтобы их лица оказались на одном уровне. Осторожно лёг на него, разместив ладони по обе стороны от головы, легонько потёрся, чувствуя, как влажно между их животами и грудью от общей спермы, как горячи и расслаблены их тела, как его собственные бёдра теперь сжаты ногами Чонгука. Тэхён нежно поцеловал его, и Чонгук сказал вслух то, что думал раньше: — Если каждое утро будет таким, то каждый вечер я хочу засыпать с тобой. Тэхён улыбнулся в поцелуй, запустив пальцы в его волосы, влажные от пота. — Я тоже, Чонгук-и. Я тоже. Они продолжили нежно целоваться, пока звонок будильника не напомнил: рабочий день ждёт.