Перекрёсток судеб

На следующий день вечером они сидели в гостиной на диване. Уже было поздно, они скоро собирались ложиться спать, но пока что Тэхён переключал пультом каналы на телевизоре, а Чонгук переписывался с Намджуном. Он сидел в своём любимом углу дивана, а Тэхён полулежал на нём, вытянув ноги. Сегодняшний день прошёл очень похоже на вчерашний после их секса в гостиной. Весь вечер они оба находились в томном состоянии, будто под воздействием гормонов после оргазма, а также от психологического фактора их близости и взаимной влюблённости, о которой они ещё не говорили вслух. Весь вечер прошёл будто в состоянии растянутого оргазма — они были расслабленными, немного ленивыми, с ощущением мягкого, гибкого, тёплого тела. Сейчас они сидели рядом, в тишине, каждый занятый своим, но ощущали покой и удовлетворение от этой общей тишины. Проснувшись сегодня утром, Тэхён снова прислушался к себе. Он не чувствовал никакого дискомфорта, лишь лёгкое ощущение в анусе — немного саднило. Он снова подумал: «Я точно создан для анального секса». Он использовал мазь, и ощущение дискомфорта исчезло. Кишечник работал нормально. Всё было хорошо. Ощущения в животе были приятные, такие же, как и вчера — ощущение тепла, которое рождалось где-то в самом корне его тела, глубоко между ног, внутри. И это ощущение расползалось, как жидкая лава, как растопленный мёд, от живота по всему телу. Поэтому Тэхён чувствовал, что восстановление и пауза ему не нужны. Наоборот, он чувствовал, будто не насытился, что нужно ещё что-то сделать, а потом уже делать перерыв на восстановление. Но сегодня он снова прожил целый день в приятном томлении, в фантазиях о том, как это ещё может быть, пытаясь вспомнить, как ощущается член Чонгука в нём. Он пытался вспомнить это ощущение наполненности, ощущение того, насколько он толстый и плотный, ощущение того, как он двигается в нём, пытался вспомнить, как ощущается простата, когда её касаются изнутри. Поэтому Тэхён сегодня на протяжении всего дня был легко возбуждён. Он даже подрочил днём, когда возбуждение накатило так, что он уже не мог ни думать, ни работать. И даже ощущение разрядки после того, как он удовлетворил себя, не сняло у него этого ощущения лавы, тепла где-то глубоко в теле, между ног. Он точно знал, что ему нужно ещё раз сделать это, почувствовать член внутри, чтобы полностью снять это томление и по-настоящему наполниться. Однако набрасываться на Чонгука, как вчера, он уже не хотел. Поэтому вечер прошёл как обычно, и вот только когда они готовились ко сну, Тэхён снова решил попросить Чонгука. Хотя «попросить», наверное, было не совсем верным словом. Потому что и не нужно было просить. Нужно было просто показать. Дать понять. Сказать, что он хочет и тот это сделает. Поэтому сейчас, глядя на Чонгука, как тот, немного сдвинув брови, переписывался с Намджуном в телефоне, Тэхён любовался им. Легко гладил его живот под футболкой, потирался щекой, щекоча его плечо, заглядывая в глаза, в его красивое лицо. Переместившись немного ближе, он закинул на него ногу, положил бедро поперёк колен, поднялся лицом выше и чмокнул Чонгука в ямочку под скулой, в подбородок, в шею. Чонгук, не отвлекаясь от телефона, улыбнулся. Прижал его рукой немного ближе к себе. — Тэхён... Ты такой нежный, такой тёплый, — произнёс он вслух. — Ммм, — промурчал Тэхён. — А какой ты... — Какой? — Сильный. Желанный. Возбуждающий. Он продолжал оставлять влажные поцелуи на его щеке, подбородке, шее. Целовать Чонгука было ошеломляюще. Тэхён, между прочим, не помнил за собой такого раньше. Он не припоминал, чтобы хотел так выцеловать кого-то из своих бывших девушек. Наоборот, когда дело доходило до секса, часто именно девушки, преследуя свои цели (например, попробовать ему понравиться), брали инициативу в свои руки: раздевали его, возбуждали, скакали на нём. До таких нежностей, как сейчас, дело даже не дошло бы. Тэхён, наверное, и не припомнит такого. Но сейчас всё было совершенно иначе. Хотелось быть нежным. Хотелось дарить нежность и тепло. Хотелось получать такие поцелуи. Хотелось дарить такие поцелуи. Ведь Тэхён получал удовольствие уже от самого факта, что он целует Чонгука. То, что Чонгуку это приятно, было уже дополнительным «побочным эффектом». А в первую очередь, было приятно самому Тэхёну. — Как дела у Намджуна? — поинтересовался Тэхён. — Хм... Давай поговорим об этом позже, — ответил Чонгук, отправляя последнее сообщение, блокируя телефон и откладывая его. Он переместил и вторую руку на талию Тэхёна, притягивая его немного ближе и перетягивая с дивана себе на бёдра, чтобы Тэхён оказался сверху. Уже привычным действием он провёл руками по его бёдрам, бокам, плечам, поднялся выше, устроившись пахом на паху Чонгука, углубил поцелуй. Обнял его за шею, за плечи, зарылся пальцами в его волосы. Тэхёну нравилось, когда Чонгук был активнее в поцелуях, но и самому было невероятно приятно быть «главным». Сейчас именно он целовал Чонгука. Оставляя влажные следы от слюны. Посасывая язык. Посасывая губы. Заталкивая свой язык глубже. Переплетая их языки. Причмокивая от удовольствия. Оторвавшись от поцелуя, он наклонился губами к уху Чонгука: — Я хочу тебя. Чонгук зарычал, притянул Тэхёна ещё ближе к себе. — Тэхён, ты уверен? — спросил он. — Да, — ответил Тэхён. — А не слишком часто мы это делаем? — Не знаю, — сказал Тэхён. — Нужно экспериментировать. Пока я чувствую, что не слишком. И ещё я чувствую, что сегодня мне это нужно. — Сегодня уже легче, но я тоже еле прожил этот день, — прошептал он очень тихо, потираясь пахом, оставляя короткие поцелуи. — Тэхён, ты просто невозможен, — горячо выдохнул Чонгук. — Я очень хочу тебя. Очень хочу снова твой член внутри. Глубоко. Снова хочу кончить от твоего члена. Снова хочу ещё больше окунуться в пучину такого оргазма — именно с тобой, именно от тебя. От этих слов у Чонгука побежали мурашки по телу. Его член, который и так не был совсем вялым, сейчас практически полностью налился кровью. Он немного двинул тазом, чтобы Тэхён не давил на его член в неудобном положении, немного поправил член рукой. — Тогда скажи мне, где ты этого хочешь? И как ты этого хочешь? Ты сегодня снова выбираешь. — Да, — согласился Тэхён. — Пошли тогда в нашу кроватку. Он чмокнул Чонгука в щёку, в губы. Чонгук принял этот чмок, раскрыл губы, поцеловал Тэхёна, всасывая его нижнюю губу, прижимая руками к себе плотнее. Тэхён улыбнулся в поцелуй. — Пойдём наверх, — мягко сказал он. Встал, не без труда отлипая от Чонгука, протянул ему руку. Чонгук взял свой телефон, и они пошли наверх. В спальне Тэхён оставил включенной только одну небольшую лампу на тумбочке. Начал расстилать постель. Чонгук подошёл, обнял его сзади, целуя в шею, прижимаясь всем телом, потираясь о него. Одной рукой гладил его живот, другую положил на пах, сжимая член через штаны. — Управляй, — прошептал он ему на ухо. Тэхён кивнул: — Я думаю, что сегодня я хочу быть сверху. Он почувствовал, как Чонгук напрягся. Тэхён обернулся: — Нет, не в том смысле, что сегодня я буду в активной позиции. А в том, что я хочу сегодня быть на тебе сверху. Я сам хочу попробовать сесть на твой член и подвигаться на нём. Хочу почувствовать, каково это быть сверху. Насколько у меня получится. А ты тогда не будешь двигаться. Чонгук улыбнулся, покачал головой, продолжая целовать его в шею. Одной рукой продолжая гладить живот, другой аккуратно сжимать член через штаны. Тэхён сделал несколько шагов к кровати. Всё также обнимаясь, Чонгук двигался за ним. Тэхён обернулся в его объятиях, повернулся к нему лицом, начал целовать. Чонгук просто таял. Ему самому было интересно то, что предложил Тэхён. Он, конечно, догадывался, что технически это будет похоже на то, как обычно бывает с женщинами, когда он лежит, а женщина сверху. Но сегодня это была не женщина, сегодня это был его любимый Тэхён. И сегодня ощущения будут другими, потому что проникновение другое. Тэхён снял с Чонгука футболку, поцеловал его в плечи и шею, затем аккуратно стянул штаны, полностью раздев его. Чонгук остался обнажённым. Тэхён опустился на кровать, потянул Чонгука за собой, переместился на середину, придерживая за плечи, повернул его спиной к кровати и уложил. Теперь Чонгук лежал так, как лежал Тэхён в тот первый раз — откинувшись на подушку, удобно устроившись спиной, согнув ноги в коленях. Тэхён расположился между его ног. Теперь он мог наслаждаться зрелищем перед собой: сильный, красивый, высокий Чонгук с мускулистым телом, широкими плечами, влажными от слюны губами, чёрными как смоль волосами, которые рассыпались по подушке. Тэхён опустился на вытянутые руки, немного подполз, нависая, наклонился и поцеловал его. Он видел, что член Чонгука уже очень возбуждён, но пока что не касался его. От самого лишь знания, что сейчас будет, от этого возбуждённого, готового Чонгука, от поцелуев, от общей атмосферы, Тэхён чувствовал, что уже практически готов начать. Он отстранился, подался назад, сел на пятки между разведённых ног. Теперь Тэхён гладил его по бёдрам, по коленям, глядя на него. Чонгук лежал с полуприкрытыми глазами, на его лице читалось удовольствие. Он снял с себя футболку, встал на колени, опираясь на колени Чонгука. Одной рукой стянул с себя пижамные штаны до колен — его член подскочил, замер, направленный головкой почти в потолок. Окончательно освободился от штанов, положил их где-то рядом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга: Чонгук — раскрытый, открытый, с разведёнными коленями и бёдрами, с возбуждённым членом, лежавшим у него на животе; Тэхён — красивый, возбуждённый, стоявший на коленях между его ног с собственным напряжённым членом. Тэхён потянулся к тумбочке, взял смазку, нанёс немного на пальцы и коснулся члена Чонгука. Равномерно распределил, обвёл большим пальцем головку, едва надавил на щёлочку. Чонгук начал шевелиться от этих приятных ощущений — спиной, бёдрами, словно пытаясь найти точку опоры — лежать неподвижно было непросто. Тэхён закрыл глаза. В его руке было невероятно приятно держать чужой большой, горячий член. Он так идеально ложился в ладонь, так знакомо и естественно. Двигать рукой вверх-вниз — это было необыкновенно приятно. Чувствовать, насколько он твёрдый, плотный, но в то же время бархатный... Чонгук застонал от этой картины: Тэхён, его Медвежонок, держащий в руке его член и дрочащий ему. А Тэхён тоже застонал от собственного зрелища. Он, обнажённый, между обнажённых ног Чонгука, держал в руке его член. Почувствовав, что член максимально возбуждён, а его собственное возбуждение достигло пика, Тэхён перелез через согнутые и разведённые бёдра Чонгука, чтобы оказаться на его животе. Он выдавил ещё немного смазки и теперь размазал её по своему члену. Подавшись спиной назад, он сел так, чтобы его разведённые ягодицы чувствовали член Чонгука, а его собственная промежность тёрлась о живот. Его мошонка лежала на животе Чонгука, а рука Тэхёна двигалась вдоль его собственного члена. Чонгук не мог оторвать взгляда, настолько это было возбуждающе и красиво, видеть Тэхёна в таком экстазе и наслаждении. Тэхён оставил свой член, выдавил ещё лубриканта на пальцы, прогнулся в пояснице, проехавшись членом по животу Чонгука, а затем завёл пальцы за спину, опустив их к своему анусу. Густо и широко размазал смазку. Затем он немного повернулся к Чонгуку боком, чтобы тот мог видеть, где сейчас его пальцы и что именно он делает. Тэхён медленно двигал тазом вперёд-назад, потираясь членом о живот Чонгука. А двумя пальцами сзади надавил на свой вход и пальцы легко скользнули внутрь. Тэхён выгнулся, заёрзал промежностью по животу, потираясь ягодицами о член Чонгука. Чонгук почувствовал, как с каждым движением его желание растёт. «Если бы я мог сейчас подняться, перевернуть Тэхёна, прижать его спиной к кровати и войти в него...» — промелькнули мысли. Но он сдерживался. Сегодня право управления принадлежало полностью Тэхёну. Тот с закрытыми глазами, покачивая тазом, двигал пальцами внутри себя, чувствуя, как мышцы расслабились — плотное кольцо расходилось без сопротивления. Он вынул пальцы, поднялся на колени, встретившись взглядом с Чонгуком, и переместил таз немного назад, чтобы чётко наставить его над членом. Завёл руку назад, нащупал твёрдый член Чонгука, приставил его к входу. Левой рукой опираясь на колено Чонгука позади, правой направляя член в себя, Тэхён легко опустился весом тела и мышцы расступились. Головка скользнула внутрь. Тэхён замер. Выдохнул. Чонгук застонал. Тэхён привык к ощущению растянутого сфинктера. С удовольствием почувствовал головку внутри себя, убрал руку от члена и опёрся и правой ладонью позади себя на колено Чонгука. Он не спешил двигаться вниз. Вместо этого начал делать плавные движения тазом: влево-вправо, будто рисуя восьмёрки, разминая вход ещё больше. Его целью было не просто сесть на член, а позволить ему самому проскользнуть глубже. Но всё же, покачиваясь и крутя бёдрами, он делал минимальные движения вверх-вниз, не вынимая член полностью, с каждым движением вниз продвигаясь на несколько миллиметров глубже. Пока наконец не сел полностью, чувствуя пах Чонгука прижатым к себе. Он расслабил живот. Его собственный член стоял напряжённо, чуть подёргиваясь. А член Чонгука – горячий, толстый – наполнял его изнутри. Оба замерли: Чонгук лежал, тая в ощущениях, Тэхён сидел на его члене, так же отдаваясь волне наслаждения. Немного двинув тазом, он почувствовал, что мышечное кольцо больше не сжимается, можно начинать двигаться. Тэхён аккуратно убрал руки с колен Чонгука, переместив их на его плечи. Немного наклонившись над ним, он начал двигать тазом, пытаясь найти идеальный угол изгиба в пояснице. Почувствовав, каким должен быть этот угол, он опёрся на вытянутые руки, лежавшие на плечах Чонгука, и сделал первое движение: подался вперёд, будто собираясь сойти с члена, но оставив головку внутри, затем медленно повёл тазом назад, снова насаживаясь, повторил это несколько раз, пока не почувствовал, что головка чётко касается простаты. Закрыв глаза, он полностью доверился телу – оно запомнит этот угол. Начал двигаться вперёд-назад, скользя на горячем члене, не просто прямолинейно, а немного покачивая бёдрами, каждый раз, когда подавался назад, чувствуя, как головка ударяет в простату. Он полностью отдался ощущениям: стонал, шумно выдыхал, поскуливал от наслаждения. Эта позиция требовала больше усилий – держать себя на руках, напрягать бёдра, поддерживать угол, но в этом была своя прелесть. Теперь он мог ускоряться или замедляться, менять угол, чтобы удары были не прямыми, а скользящими, останавливаться, просто сидя на члене, чувствуя полноту. Чонгук лежал, глядя на него, и каждый стон, каждое движение Тэхёна было для него словно пламя, разжигавшее его ещё сильнее. Мышцы не сжимались, а наоборот эластично обхватывали член Чонгука. Тэхён мог сейчас сосредоточиться только на своих движениях. Чонгуку, лёжа под ним, также хотелось двигаться, хотелось опереться на пятки, когда Тэхён насаживался на член, подавать таз вперёд, вбиваясь в него глубже. Но он решил сегодня ничего из этого не делать. Они это всё ещё успеют, попробовать разные позиции, разные варианты. А сейчас пусть Тэхён наслаждается. Пусть двигается, как сам хочет. А Чонгук попробует расслабиться насколько это было возможно от такой совершенно дьявольски возбуждающей картины. Он держал руки на бёдрах Тэхёна, легко их лаская. А Тэхён на нём полностью забылся. Он то ускорялся, то замедлялся, то входил под одним углом, то двигался — крутил бёдрами. Чонгуку от этой стимуляции было и плохо, и хорошо одновременно. Хорошо, потому что это было ошеломляюще так же, как и предыдущие разы — особенное ощущение удовлетворения. И плохо, потому что стимуляция была чрезмерная. Он себя заставлял сдерживаться. При такой стимуляции, при таком красивом Тэхёне, который двигался сейчас на его члене, очень легко было кончить от одного только вида. Поэтому Чонгук поджимал мышцы тазового дна, пытался держать в спазме мышцы пресса, чтобы не допустить оргазма. Сначала Тэхён. Потом он. Но всё же просто смотреть на Тэхёна и ничего не делать было сложно. В конце концов Чонгук всё же поднял свою правую руку, смазал её смазкой и аккуратно взял член Тэхёна. Тэхён вскрикнул, выгнулся, но продолжил двигаться на члене. Чонгук, держа его член в руке, попробовал в том же темпе, что и он, двигать рукой вниз-вверх. Но потом Чонгуку пришла идея получше. Если Тэхён хочет полного ощущения контроля, Чонгук попробует ему помочь. Он осторожно, чтобы не слишком двигаться и не менять позиции, протянул руку к подушке. Взял соседнюю, опёрся пятками о кровать, и подложил её себе под таз. Таз приподнялся, будто немного подкрутился изменился угол. И теперь Тэхёну, чтобы насаживаться на член под тем же углом, пришлось с прямых рук опуститься на локти. Он поставил локти по обе стороны от головы Чонгука и теперь был так близко, что Чонгук, потянувшись губами, оторвав голову от подушки, мог прикоснуться к его губам. Что он и сделал. Это не был настоящий поцелуй, потому что Тэхён постоянно двигался, качался вперёд-назад. Но вот так — хватать губы, облизывать их, просто прикасаться и стонать друг другу в рот — это было... Дополнительное удовольствие. Дополнительное возбуждение. Чонгук вернул свою ладонь на член Тэхёна. Всеми пальцами обхватил его. Тэхён на нём немного изменил своё положение — больше навалился, больше лежал на нём, поэтому сейчас его член смотрел не вверх (как когда Тэхён сидел на нём), а вниз, на живот Чонгука. Он ладонью обхватил член, но перестал двигать рукой, а упёр её себе в живот. Тэхён теперь получал двойную стимуляцию: когда он съезжал с члена Чонгука, его собственный член вбивался в кулак Чонгука, головкой упираясь в его живот. Когда он отводил таз назад – насаживался на член, проходя головкой по простате, почти полностью выходя из кулака Чонгука. Вперёд – толкался членом в живот Чонгука. Назад – насаживался на его член. Тэхён, не открывая глаз, просто завыл от такой двойной стимуляции. Он начал двигаться немного быстрее, рывками. Его тяжёлые выдохи превратились в низкий, бархатный стон. У Чонгука глаза закрывались, его взгляд плыл, он плыл вообще от этой невероятно возбуждающей картины. От того, как Тэхён толкался в его кулак, от того, что он видел, как головка члена появляется из-за его пальцев и упирается ему в живот. Это тоже было дополнительное удовольствие. Тэхён, опираясь на локти по обе стороны головы Чонгука, иногда касался его губ. Но вот так насаживаясь на член и толкаясь своим вперёд, он просто забылся в ощущениях. Он набирал темп, чтобы быстрее насаживаться и быстрее толкаться. Чонгук плавился. Ему настолько понравилась эта позиция, этот вид, эта идея, что он хотел предложить Тэхёну повторить в будущем именно такой вариант. Пытаясь сдерживаться, он ловил губы Тэхёна, глазами следил за своим кулаком, за тем местом, где был просвет между их животами – там он мог видеть, как его член входит в Тэхёна. Он почувствовал, что Тэхён начал двигаться ещё более рвано. Его стоны перешли почти на завывание. Он стал двигаться ещё яростнее, насаживаясь на член и толкаясь вперёд в кулак. Тэхён начал вибрировать и пульсировать. И во время очередного толчка тазом назад, насаживаясь на член Чонгука, он кончил. Толкаясь вперёд, он уже проезжался по собственной сперме в кулаке Чонгука. Сегодня оргазм был долгий. Растянутый. Глубокий. Тэхёна трясло. Он сделал ещё с десяток таких движений, пока полностью не иссяк. Пока не получил весь оргазм. Его ещё немного потряхивало. Он вздрагивал всем телом, когда Чонгук сам несколько раз толкнулся глубже, чтобы тоже кончить. И Чонгук также долго, растянуто, толчками изливался внутрь Тэхёна. Долгие секунды. Тэхён не хотел вставать с члена, а Чонгук не хотел выходить. Он осторожно разомкнул ладонь, вытер сперму о собственную грудь, размазал ту, что уже была на груди и животе. Убрал руку, положил обе ладони на ягодицы Тэхёна, не давая ему подняться, вжимая его в себя. Тэхён повалился на Чонгука. Привычным движением зашевелился на нём грудью, размазывая свою сперму. Вжался Чонгуку в шею и заскулил: — Боже... Это было... — Крышу сносит, — шёпотом закончил его мысль Чонгук. Тэхён лишь глухо «угукнул» в ответ. Чонгуку показалось, что сегодня он пробыл в Тэхёне немного дольше. Возможно, сама поза помогала — тело Тэхёна не выталкивало его. Чонгук крепко держал его за ягодицы, вжимая в себя, наслаждаясь тем, как горячо, тепло и уютно было внутри Тэхёна. Когда Тэхён отошёл от оргазма, он снова приподнялся на локтях и начал целовать Чонгука нежными, долгими поцелуями. — Спасибо... — сказал он очень тихо. — За что ты постоянно мне говоришь «спасибо»? — спросил Чонгук с лёгкой улыбкой. — Тэхён, я же сам этого хочу. Ты же видишь, я так же, как и ты, жажду этого. Поэтому и я могу сказать тебе такое же «спасибо». Тэхён улыбнулся и продолжил его целовать.