Станция «Прошлое»

– Бабушка, какой выход? – Ён встал с дивана, дожидаясь ответа бабушки. – Поезд времени прибудет сюда во время лунного затмения и остановится недалеко от леса Голода, – голос Талуипы прозвучал строго и уверенно, без тени сомнений. – Лес Голода? – удивлённо переспросил Ён, схватившись за голову. – Ах, ну почему именно мы? Почему опять всё так сложно? Он простонал, опуская руки, а в голосе звучала смесь отчаяния и усталости. – Постой-ка, – Ран задумчиво произнёс, опершись рукой на локоть. – Мы ведь ехали в Хансон, чтобы отобрать у японцев флейту, так? – Так, – осторожно ответил Ён, бросив на него вопросительный взгляд. – И что ты хочешь сказать? – А то, что, возможно, всё началось именно из-за неё, – тихо добавил Ран, нахмурившись и чуть сдвинув брови. – В каком времени бабушка её запечала? – Кажется, она что-то говорила об этом, – пробормотал Ён, пытаясь вспомнить слова бабули. – Точно...– лис потёр виски, напрягая память. – Кажется, она запечала её... здесь. – Здесь? – переспросил Ран, всё ещё обдумывая ситуацию. – А что, если японцы, забрав флейту, открыли портал времени, и все, кто с ней был связан, оказались в эпицентре этого «временного цунами»? В том числе и мы. – Тогда это всё имеет смысл, – кивнул Ён, слегка почесав затылок и опускаясь обратно на диван. – В любом случае, флейты здесь теперь нет. – Нечего здесь рассиживаться, – сказала старушка, присаживаясь в своё кресло. – Поезд — ваш единственный шанс вернуться домой. Если вы опоздаете, портал закроется навсегда. Ён тяжело вздохнул, облокотившись на спинку дивана. Но почему именно лес Голода? Почему поезд времени выбирает такое опасное место для остановки? Но на эти вопросы Талуипа лишь слегка пожала плечами, не давая точного ответа. – Поезд останавливается в местах, которые как-то связаны с вами, с вашей судьбой, в прошлом или будущем, – тихо начала она. – Он не просто переносит, он заставляет переосмыслить весь ход событий и понять, что важно для вас обоих. – Что мы можем переосмыслить в лесу Голода? – раздражённо спросил Ён, сжимая кулаки. – Помнишь, как давно ты спас меня там? – тихо сказал Ран, глядя на свои пальцы и перебирая их. – Ты тогда сказал слова, которые я никогда не забуду… Мысли Рана вновь перенеслись в тот день, когда он, ещё ребёнок, сидел один в лесу Голода, брошенный всеми. Вдруг появился Ён, спасая его от душепожирающих зомби, и сказал: – Жить как лиса или как человек — это твой выбор. Но запомни, ребёнок, нет спасения для тех, кто не спасается сам. В тот момент Ран впервые ощутил, как слова брата дарят силы идти дальше. С детства он идеализировал Ёна, смотря на него сквозь розовые очки. Даже несмотря на их вражду и холодность старшего, Ран не замечал, как его сердце всё сильнее тянулось к брату, как будто само выбирало следовать за ним. Ён посмотрел на младшего и заметил, как его руки слегка дрожат от воспоминаний того дня. Он мягко обнял Рана за плечи, прижав к себе ближе. Ран вздохнул, прислоняясь к брату, чувствуя тепло и поддержку. Внутри постепенно рассеивался холод, оставшийся после давних воспоминаний, а лёгкое сердцебиение брата рядом давало ощущение покоя, которого так давно ему не хватало.

***

Поблагодарив бабушку, братья вышли во двор и сразу заметили Син Чжу. Он сидел на небольшой скамейке рядом с домом, поглаживая котёнка и тихо с ним болтая. Увидев их, он встал и нахмурился, но с едва заметной усмешкой. – Вижу, ты везде умеешь находить себе друзей, – засмеялся Ён, наблюдая, как Син Чжу увлечённо рассказывает котёнку про них с Раном. Ран слегка фыркнул, глядя на брата: – Да уж, даже кот теперь в курсе всех наших приключений. Син Чжу слегка рассмеялся, глядя на Рана, а затем обратился к обоим: – Так вы что-нибудь выяснили? Есть хоть какие-то шансы вернуться? Ён тяжело вздохнул, опуская взгляд на землю: – Шансы есть. Но нам предстоит отправиться в лес Голода и… справиться с тем, что там ждёт. Ран кивнул, скрестив руки: – Да, и времени мало. Если мы опоздаем, то застрянем здесь навсегда. Син Чжу знал, что лес Голода — место опасное и непредсказуемое. Попрощавшись с котёнком, он встал и повернулся к братьям: – Пойдёмте, я немного проведу вас, – сказал он, следуя за ними. Ран и Ён переглянулись, чувствуя одновременно облегчение и лёгкую тревогу. Несмотря на предстоящие трудности, их немного успокаивало присутствие Син Чжу рядом — его уверенность и спокойствие давали силы идти вперёд. – У нас ещё есть немного времени, – сказал Син Чжу. – И вам нужны силы. Давайте зайдём ко мне, я живу совсем рядом. Путь не был долгим, поэтому, немного колеблясь, братья Ли всё же согласились зайти.

***

Когда они подошли, перед ними стоял небольшой домик, который ничем не привлекал внимания: покосившаяся крыша, облупившаяся краска и скромный сад. Внешне жилище выглядело непривлекательно и вовсе не предвещало уюта, который таился внутри. – Ты реально здесь живёшь? – с явным недоумением спросил Ён, сморщив лицо при виде потрёпанного дома. – Я тебе что, денег не давал, чтобы хоть крыша была нормальная? Син Чжу лишь улыбнулся и пожал плечами: – Ну, пока крыша не падает — можно жить. Внутри хоть немного уютнее, чем снаружи кажется. Зайдя в дом, Ён сразу почувствовал тот самый уют, о котором говорил Син Чжу. Простор был скромным, вещи аккуратно расставлены, а лёгкий аромат трав создавал ощущение покоя. Однако в глубине души ему стало жалко, что Син Чжу живёт здесь один, вдали от шумного мира и компании, к которой он привык бы. – Поешьте перед дорогой, всё-таки вам предстоит долгий путь, – сказал Син Чжу, ставя воду на плиту, чтобы закипела. Он быстро приготовил ужин и заварил чай, аромат которого мягко разливался по всей кухне, создавая тёплую и уютную атмосферу. – Дай мне листок и чернила, – попросил Ён, пока Син Чжу ещё стоял у плиты. Тот отвлёкся на минуту и принес всё необходимое. Ён взял кисть в руку и начал старательно вырисовывать на бумаге буквы, словно вкладывая в них часть себя. Ран с интересом наблюдал за процессом, ему всегда нравился чистый и красивый почерк старшего. – Вот, держи, – сказал Ён, бережно сложив листок в конверт и протянув его Син Чжу. – Передашь это мне в этом времени. Он рассмеялся, понимая, насколько странно и абсурдно это звучит — будто просить кого-то передать письмо самому себе через время. – Что это? – удивлённо спросил Син Чжу, взяв письмо из рук Ёна. Он развернул его и начал читать аккуратные строки, пытаясь понять смысл послания. «Знаю, звучит очень глупо. Это Ли Ён. Я прибыл в эту эпоху из 1938 года вместе с Раном. К сожалению — или к счастью — мы с тобой не встретились. Прошу поверить тому, что здесь написано. Я уже стар, и мне лучше знать, о чём говорю. Присмотри за Раном, не оставляй его и будь всегда рядом. Вас ждёт светлое будущее вместе, и случится то, о чём ты сейчас не можешь даже подумать. Не буду держать интригу… Вы будете целоваться…» Син Чжу слегка улыбнулся, заметив, что последние слова Ёна написаны очень мелким шрифтом. Он, затаив дыхание, продолжил читать с ещё большим интересом: «А ещё приюти Син Чжу у себя — в будущем он и так будет жить с тобой. Так что соизволь сделать это раньше, или хотя бы обеспечь ему нормальные условия и жильё. Бросай уже курить, иначе старушка так и не пустит тебя в дом. Кстати, у меня тут есть кинотеатр и своя машина. Ты, наверное, даже не представляешь, что это такое. Одним словом, только ты сможешь изменить этот мир к лучшему. Многое зависит от тебя. Помни об этом.» Син Чжу тихо усмехнулся, поражённый сочетанием серьёзности и лёгкой иронии в письме, ощущая, как необычная связь через время между ними становится ещё более ощутимой. – Хорошо, я передам, – сказал Син Чжу, слегка улыбнувшись над последними строками письма, и аккуратно положил его на стол. Поев свежий рис с овощами и выйдя из дома, лисы направились в Лес Голода. Рана охватила паника: одна только мысль про этот лес терзала его изнутри, не давая ни минуты покоя. Он не хотел вновь оказаться там и переживать все «прелести», что скрывает это место. Ён заметил напряжение брата и осторожно взял его за руку: – Малой, я рядом. Мы справимся. Ран глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и вместе они шагнули в тёмную чащу, где каждый шорох мог оказаться опасностью. – Син Чжу, – тихо сказал Ён, обернувшись к нему. – Здесь опасно. Мы с Раном доберёмся до поезда сами, а ты лучше возвращайся домой. – А если с вами что-то случится? – встревоженно спросил Син Чжу. – Я хочу помочь вам. – Мы успеем запрыгнуть в поезд, а тебе потом самому выбираться отсюда, – сказал Ён, заметив, как Син Чжу погрустнел, и лёгко положил руку ему на плечо. – Всё будет хорошо. Син Чжу, осознавая все риски и опасности, всё же согласился, но тревога всё равно терзала его изнутри. Он боялся не меньше, чем братья, и понимал, что им будет сложно. Но другого выхода у них не было — времени почти не осталось и отступать было нельзя. – Вот, возьми, – сказал Ён, снимая с руки те самые часы в золотой оправе и аккуратно вручая их Син Чжу. – Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за помощь. – Ты что, Ён, не надо! – возразил Син Чжу, размахивая руками. – Возьми, – настоял старший, аккуратно взяв его руку и положив в неё часы. – Они золотые, будешь самым крутым на районе. Он слегка рассмеялся и подмигнул, а потом добавил: – Надеюсь, этот придурок всё-таки возьмёт тебя жить к себе. – Ты самого себя обзываешь? – засмеялся Син Чжу, принимая подарок и сразу же надевая часы на запястье. Ён также отдал все медные монеты, что у него сохранились. Они принадлежали этой эпохе, и в будущем ему уже не пригодятся. Сумма была небольшой, но старший понимал: это единственное, чем он мог помочь здесь и сейчас. Его сердце болезненно сжалось — он хотел сделать больше для друга, но ничего не мог изменить. Но он надеялся на себя. На того Ёна, который жил в эпохе Корё, что именно он сможет помочь Син Чжу. Настало время прощаться. Ён крепко обнял Син Чжу, и тот не смог сдержать эмоций: слеза медленно покатилась по его щеке, оставляя холодную дорожку на коже. Внутри него сжималось сердце от горечи расставания и благодарности одновременно. Они не хотели прощаться, но ничего не могли с этим поделать. Все моменты, проведённые вместе в этой эпохе, навсегда останутся в их памяти и сердце. Син Чжу подошёл к Рану и тоже обнял его, прошептав на ухо: – Я рад, что у вас всё получилось… и да, я всё видел и знаю. Син Чжу улыбнулся, вспоминая тот самый момент, когда братья закрылись в комнате. Он оказался у двери и стал невольным свидетелем их поцелуя и сначала подумал, что ему померещилось. Но, наблюдая за их тёплыми взаимоотношениями, понял — ему точно не показалось. Ран почувствовал, как его щеки горячо заливает румянец, а лёгкая растерянность мелькнула в глазах. Он едва мог что-то ответить, но тепло и искренность этого момента оставались с ним. – Ты готов, Ран? – спросил Ён стоя у самого леса, и взяв младшего за руку. – Не уверен, – младшему было чертовски страшно. Ведь это место – его самые худшие воспоминания из детства. Держась крепче за руки, братья скрылись в густом, тёмном лесу, оставляя Син Чжу позади. Лису хотелось броситься следом, догнать их, убедиться, что они будут в безопасности, но он знал — Ён этого не простит. Смахнув очередную слезу, Син Чжу тяжело выдохнул и направился домой, надеясь, что братья сумеют добраться домой, и самое главное – выжить в этом гиблом месте.