Станция «Прошлое»

Время давно перевалило за полночь, но никто не спешил спать. Син Чжу и Ран тихо разговаривали, не желая нарушать покой. Взгляд младшего всё чаще останавливался на Ёне. Его лицо озаряла тёплая улыбка каждый раз, когда он осторожно касался его волос, лица или шеи, будто боялся разбудить. Он вспоминал, как когда-то злился на него, как ненавидел за холодность и вечные приказы. Тогда он считал, что Ён никогда не способен почувствовать что-то настоящее. Но теперь, глядя на него, уязвимого и спокойного, Ран ощущал, как внутри всё сжимается. — Как же я не мог понять раньше... — подумал он, затаив дыхание. — Ведь он всегда защищал меня, просто по-своему. Он провёл ладонью по его волосам ещё раз, чувствуя, как сердце замирает от нежности. Потерять его сейчас казалось чем-то невозможным и невыносимым. Лёгкий ветерок нежно колыхал листву над их головами, принося с собой свежесть и тихий шорох ветвей. Над ними раскинулось безоблачное небо, усеянное миллиардами звёзд, чей свет мягко отражался в глазах Рана, придавая им глубокий, почти загадочный блеск. — Уже похолодало, тебе не кажется? — Син Чжу поёжился, обхватывая себя за плечи. — Есть немного, — отрешённо ответил Ран, не отрывая взгляда от звёздного неба. Мысли его блуждали где-то далеко, и в этот момент он казался совершенно отрешённым от всего вокруг. — Я сейчас зажгу костёр, — сказал Син Чжу, поднимаясь и направляясь к ближайшим деревьям. — А, у меня ещё есть небольшой плед, — добавил он, чуть обернувшись через плечо с лёгкой улыбкой. — Так почему же ты молчал?! — Ран говорил шёпотом, но даже так его голос прозвучал громче, чем он хотел. — Быстро неси сюда. — О, вот теперь я слышу настоящего Рана, — с усмешкой ответил Син Чжу, возвращаясь к нему с охапкой веток и пледом в руках. — А то я уж подумал, что ты стал слишком спокойным рядом с Ёном. — Закрой рот, Син Чжу, — Ран выхватил плед и поспешно укутал Ёна, стараясь сделать это как можно плотнее, чтобы тому было теплее и он быстрее поправился. Сейчас его заботил только брат, даже несмотря на то, что сам он тоже мёрз. Син Чжу лишь хмыкнул и сказал: «Ладно, у меня ещё один есть», после чего принёс второй плед и накинул его на плечи Рана. Он аккуратно положил ветки недалеко от их места и, взяв в руки палки, начал вызывать искру. После нескольких попыток и интенсивного трения огонь наконец вспыхнул. Добавив немного сухой травы, чтобы костёр разгорелся сильнее, Син Чжу сел рядом с Раном, укрывшись пледом вместе с ним.

***

— И как тебе живётся на природе? — с усмешкой спросил Син Чжу, зная, что младший лис хоть и привык к таким условиям, но всё равно оставался тем ещё привередой. — Куда лучше дома, в кровати, — фыркнул Ран. Он вдруг вздрогнул, когда брат снова закашлялся. Младший осторожно провёл ладонью по его плечу, словно надеялся, что это сможет хоть немного облегчить кашель. Ёну становилось всё тяжелее дышать, и, проснувшись, он прикрыл рот ладонью, пытаясь подавить кашель. Ран мгновенно наклонился к нему, поддерживая за спину и крепче прижимая к себе. В голосе прозвучала тревога: — Ён, с тобой всё в порядке? Когда кашель наконец стих, парень медленно перевёл взгляд на Рана, всё ещё сонными глазами, но в них уже светилась мягкая тревога. Он едва заметно улыбнулся и провёл пальцами по волосам младшего, будто проверяя, всё ли с ним в порядке. Сердце старшего напряглось от волнения, но он удержался, позволив себе лишь облегчение: Ран был цел и, кажется, немного спокойнее. — Поспи ещё немного, — спокойно сказал Ран, удерживая брата на своих коленях, пока Ён осторожно пытался подняться. Старший уверял, что ему уже гораздо лучше и он полон сил идти дальше, но Ран видел, как его движения всё ещё неуверенны. Ён сел рядом, оперевшись на спину Рана, а разум его оставался затуманенным, словно мысли слипались от усталости и слабости. — Ты уверен, что сможешь идти дальше? — спросил Ран, слегка хмурясь, но в голосе слышалась мягкая забота. — Конечно... — ответил Ён, но голос прозвучал тихо. — Я в расцвете сил. Практически... суперсильный. Ран едва заметно улыбнулся: — Практически, говоришь... Похоже, тебе срочно нужна пауза «супергероя». Ён попытался возразить, но слабость в теле всё же брала своё, и он фыркнул, устраиваясь ближе к Рану: — Ладно, ладно... Может, немного посижу. Но только ты не называй меня слабаком! — Слабак? — переспросил Ран с притворной суровостью. — Нет-нет, просто слегка измотанный герой. Тоже звучит неплохо. Пока они говорили, Син Чжу ненадолго отошёл к сумке, чтобы достать еду из своей сумки. Он строго взглянул на Ёна: — Ешь. От этого станет лучше. Ён нехотя взял палочки, и они принялись за еду почти синхронно, кратко обменявшись взглядами. В этом тихом моменте, среди запаха еды и мягкого света, он впервые за долгое время почувствовал себя спокойно и защищённо. Но вместе с этим приходило раздражение: почему он ощущает себя таким слабым? Почему даже сейчас, в безопасности, сердце и тело предательски дрожат от усталости? Он глотал еду, пытаясь заглушить эти мысли, но чувство безнадёжности всё равно прорывалось между кусками и тихими взглядами. Тем временем Ран осторожно наблюдал за ним, и это присутствие давало Ёну больше, чем слова поддержки. В то же время оно вызывало странное чувство неловкости: настолько необычно было чувствовать себя одновременно защищённым и таким уязвимым рядом с ним. — Так куда нам теперь? — спросил Ран, пережёвывая еду. — До Хансона ещё идти, — ответил Ён, обдумывая дальнейший путь. — Хм... — младший скривился, будто оценивая расстояние. — Ещё час? Два? Или три? — Сомневаюсь, что три, — усмехнулся старший, пытаясь скрыть лёгкую усталость. — Но даже если придётся идти дольше, я буду рядом, — сказал Ран, и в его глазах читалась решимость, а на губах играла мягкая улыбка. — Твоё «буду рядом» звучит подозрительно опасно, — сказал Ён, прищурившись. — Обычно это предвестник того, что я буду таскать тебя на руках. — Может быть... — Ран притворно задумался. — Но кто сказал, что это будет тебе неприятно? Ён фыркнул и прикрыл глаза, пытаясь не улыбнуться: — Ладно, ладно... Но после этого я буду требовать сверхурочные. — Сверхурочные... у героя? — переспросил Ран с хитрой улыбкой. — Пожалуй, заслуженно.

***

Время уже приближалось к рассвету. Парни решили устроить посиделки у костра — с едой, весёлыми разговорами и иногда напевая песенки. Яркий свет огня плясал на их лицах, отбрасывая длинные тени на землю. Ён чувствовал себя уже намного лучше, но продолжал принимать лекарства. Иногда Ран тихо напевал что-то под нос, и звук его голоса будто растворялся в утреннем воздухе, заставляя Ёна улыбнуться, даже несмотря на усталость. С первыми лучами солнца парни уже шли по тропинке к Хансону. Несмотря на то, что силы понемногу возвращались, Ён чувствовал, как ноги подкашиваются от усталости, а в висках по-прежнему стучит слабость. Вдруг под ногой Рана хрустнула ветка, и он чуть не споткнулся. Ён сразу подставил руку: — Эй, смотри под ноги, а не только на меня! — тихо рассмеялся он. — Я смотрю, — ответил Ран, делая серьёзный вид. — Просто эта тропинка решила меня подловить. — Тропинка? — фыркнул Ён. — Больше похоже на заговор леса против нас. Они оба рассмеялись, продолжая свой путь. Иногда они подшучивали друг над другом, перебивая молчание: кто первый заметил корень, кто чуть не застрял в кустах. — Осторожно, — предупредил Ран, обходя корягу, — в следующий раз я могу не успеть тебя поймать. — Попробуй только! — ёрничал Ён, но всё же придерживался за руку брата на всякий случай. Путь, занявший полдня, дал о себе знать — ноги ныли, спина устала, а солнце уже начало пригревать. На горизонте наконец замаячил силуэт Хансона. Парням невероятно повезло, что по пути они не встретили ни воинов, ни каких-либо других неприятностей. Их лица сами собой расплылись в широкие улыбки, облегчение смешивалось с радостью, что путь прошёл гладко. Но радость была не долгой: проблема ещё не решена, и впереди оставался самый сложный этап — вернуться домой. — Нам нужно найти бабушку, — тяжело выдохнул Ён, проходя по узким улицам Хансона. Его дыхание было ещё сбивчивым после долгой дороги, а глаза с интересом и осторожностью оглядывали оживлённые кварталы. — Далеко к ней идти, — облегчённо вздохнул Ран, уже хорошо ориентируясь в улицах Хансона. — Хорошо, что ты знаешь дорогу, — решил пошутить Ён. — Я бы точно заблудился среди этих кварталов. Ран усмехнулся, бросив взгляд на брата: — Не переживай, я тебя не оставлю. Даже если ты будешь передвигаться медленнее, чем улитка. — Эй! — Ёну не удалось удержаться от лёгкого возмущения, но улыбка всё равно появилась на лице.

***

Время пролетело быстро, и вот трое парней стояли перед домом бабушки. Син Чжу остался ждать на улице, пока братья бесшумно открыли дверь и шагнули внутрь. Внутри их встретила знакомая картина старой местности: скрипучие полы, запах старой мебели и слегка пыльный воздух, наполненный теплом. Всё вокруг казалось уютным и одновременно немного странным — словно время здесь шло медленнее. — Ён? — Талуипа замерла, уставившись на них, будто видела призраков. Она медленно, не веря своим глазам, сделала шаг вперёд. — Я же велела тебе не приходить! — Из-за того, что я курить начал? — сказал Ён с лёгким безразличием, вспоминая свои тогдашние шалости и маленькие грехи. Он упорно смотрел на бабушку, уже и забыв, какие у них были отношения в то время. Но важно сейчас было не это. «Ты тоже курить начнёшь», — мелькнуло у него в голове. Он тяжело вздохнул и сказал вслух: — Мы к тебе по делу пришли. — Что на вас одето? — спросила Талуипа, проигнорировав слова Ёна и внимательно разглядывая их одежду. — В этом и суть, — твёрдо сказал Ён, не сводя глаз со старушки. Братья устроились на маленьком диване, и Ён начал свой рассказ, стараясь не упустить ни одной детали. Ран сидел рядом, поддерживая брата взглядом и иногда мягко поправляя слова, если нужно было уточнение. Талуипа слушала, всё ещё не в силах поверить своим глазам. Она знала о редких сбоях времени, но видеть их вживую было невероятно. Каждое слово Ёна подтверждало, что произошёл явный аномальный случай — перемещение из 1938 года, которое нельзя было объяснить привычной логикой. — Опять ты попадаешь во всякие неприятности, Ён! — огрызнулась бабушка, поправляя очки. — А домой нам как вернуться? — серьёзно спросил Ён, скрестив руки на груди. Талуипа поднялась со своего места и начала неспешно расхаживать по залу, что-то обдумывая. Братья напряглись и переглянулись, боясь услышать, что выхода вообще нет. Сердце Ёна слегка учащённо билось, а Ран сжимал кулаки, готовясь к любому варианту. Спустя несколько секунд раздумий бабушка наконец спокойно произнесла: — Есть один выход.