Ужасы семи ночей

— Кадзуха! Парень останавливается, удивлённо оборачиваясь на окликнувшего его человека. Позади, пытаясь отдышаться после быстрого бега, стояла светловолосая девушка, опёршаяся на свои колени и взволнованно смотрящая в его глаза. Каэдэхара, улыбнувшись в знак приветствия, начал копошиться в рюкзаке и уже через секунду протягивал ей полбутылки газированной воды, которую та с благодарностью приняла и немного отпила из горлышка, выравнивая дыхание. — Как ты? — вернув бутылку обратно обеспокоенно спросила она, ведь не видела друга уже почти две недели, по причине инфекционной болезни. — Всё уже в норме, — вновь улыбнулся он, ощущая приятное тепло внутри из-за заботы подруги. — Спасибо за твоё беспокойство. Та растянула губы в скромной улыбке и утянула блондина за собой в здание, по дороге завязывая непринуждённую беседу и кратко рассказывая, что происходило за время его отсутствия. Хихикая на некоторые забавные истории, парень с интересом разглядывал опавшие осенние листья, теряющиеся среди слегка подтаявшего снега. Его зовут Каэдэхара Кадзуха. Он самый обычный студент, учащийся на регулярные пятёрки и занимающийся написанием собственных стихотворений. Он поступает на кардиолога, что для многих родителей — в том числе его собственных — является мечтой всей жизни: чтобы их ребёнок в будущем мог спасать чужие жизни и быть полезным обществу. Но… всё-таки, во всём этом есть одно «но». Он может видеть будущее. Даже при самом малейшем, случайном касании к чему-либо, в его голове тут же вспыхивают яркие и отчётливые картинки, будь то разбитая ваза уже через минуту, или же ученик, случайно проливший на себя сок. И, к сожалению, это никак не контролировалось им, сколько бы раз он ни пытался обуздать данную способность. Частенько, его видение грядущего помогало другим людям избежать той или иной беды, ведь совесть не позволяла не помочь им, зная, во что в конце концов может вылиться это или другое действие. Но, в то же время, самому блондину становилось всё хуже с каждым таким разом, ведь абсолютно каждый момент, всплывающий перед глазами после прикосновения, заставлял голову в ту же секунду помутнеть, будто от сильного головокружения, и крепко сжаться в тисках головной боли до пронзительного звона в ушах, словно само тело отвергало эти воспоминания, неположенные принадлежать ему. Он во всех аспектах устал от этой способности, появившейся из ниоткуда два года назад, но не мог ничего поделать с этим. Безысходность топила его на дно, но Кадзуха упрямо плыл дальше, ведь пока что силы его ещё не были на исходе. Пока что.

***

— Блин… Услышав разочарованный вздох сбоку, Хэйдзо повернул голову, вопросительно поднимая на сидящего рядом Каэдэхару бровь. — Точилку забыл положить, — ударяя себя ладонью в лоб произнёс блондин, а после перевёл на друга надеющийся взгляд. — Можно я у тебя возьму? — Конечно, ещё спрашиваешь! — фыркнул тот и незамедлительно протянул собственную точилку в виде милого котика. — Спасибо, как всегда спасаешь… Сиканоин гордо выпрямился, блаженно закрывая глаза и делая вид, будто он купался в лучах славы. Кадзуха усмехнулся на это, беря точилку в руки и при этом случайно дотрагиваясь пальцами до чужой кожи. Глаза на секунду застилает белая пелена, а после проявляются, словно на фотоплёнке, несколько воспоминаний. Библиотека. Деревянная лестница. Падение. Боль. Кровь. Ладонь от неожиданности дёргается, чуть не выронив точилку на пол, а по телу проходится волна мурашек. В этот раз, видение оказалось действительно жутким. «Т-так, ладно-о-о… Хэйдзо сегодня одного, значит, не оставляем…» — мысленно записал себе красноглазый, ощущая капельку холодного пота, медленно стекающую по лбу. — Э-эй, ты чего? — испугался чужого поведения друг, обеспокоенно заглядывая в глаза напротив. — Ничего… забудь. Слова прозвучали неубедительно даже для него самого, но он мысленно молился всем богам, чтобы Хэй на этот раз отстал со своими допросами и попытками заглянуть в его череп. А он ведь мог, если очень сильно захотел бы что-то для себя узнать. Сиканоин явно собирался что-то сказать, но, о чудо, его мольбы были услышаны! Открыв рот, чтобы наверняка задать ещё один вопрос, парень тут же сомкнул его обратно, видимо передумав. Но он всё же скосил в его сторону подозрительный взгляд, и поглядывал на чужое выражение лица почти весь урок, но более не замечал столь же резкой перемены в эмоциях, как было до этого. Через несколько секунд, зеленоглазый окончательно отвёл взор от друга, и оставшееся время они провели в молчании и своих раздумьях. Когда же урок подошёл к концу, Хэйдзо направился в библиотеку чтобы дочитать там свою книгу, а Каэдэхара увязался вслед за ним. Сидя на мягком пуфике и держа в руках какой-то первый попавшийся на глаза роман, он ощущал давящую тревогу. Чтение совсем не шло, а всё из-за того, что он безумно боялся упустить «тот самый» момент. Протерев свои глаза, взгляд которых начал немного замыливаться, он вновь отогнул обложку книги в надежде скоротать ею время, ведь знал, что Сиканоин читает очень медленно и вдумчиво. И так прошло сначало пять минут, потом пятнадцать, потом час, и парень, совсем не замечая того, уже и сам успел втянуться в сюжет чтива, но из него его вырвал довольно резкий хлопок от закрытия книги. Закрыв детективный роман и оставшись в полном впечатлении после него, Сиканоин поднялся с сидения чтобы отнести книгу на своё место. Тут-то красноглазый и оживился. Вот оно. Уже поднимаясь по деревянной лестнице и остановившись на нужной полке, Хэй всунул произведение в пустующее место среди других вертикально стоящих книг, и уже собирался спускаться обратно, но, поторопившись, нечаянно запнулся об собственную ногу. — Осторожно!!! Не успел Хэйдзо даже среагировать, как уже полетел вниз, а там, внизу, стояла маленькая деревянная тумбочка. Если он ударится затылком об неё, он может… Но, встреча с полом и тумбой, к счастью, отменилась. Свалившись на Каэдэхару мешком с картошкой, он повалил их обоих на пол, и, услышав сзади болезненный стон, поспешил встать на собственные ноги, тут же протягивая тому руку. Приняв чужую помощь, блондин поднялся с пола, отряхивая брюки от пыли, а после внимательно осмотрел друга на наличие каких-либо травм. Ничего особенного не находя, он выдохнул, и уже гораздо строже посмотрел в изумрудные глаза. — Хэй, будь аккуратнее, прошу тебя. Если бы меня не было рядом, вероятно, ты был бы уже трупом. Неловко почесав свой затылок, Хэйдзо уткнул провинившийся взгляд в пол. Через несколько секунду парень, значительно смягчив свой взор, протянул другу руку. — Давай поедим? Я уже успел проголодаться за это время. Сиканоин, слегка помешкавшись, позволил чужой руке обхватить свою, а после и утянуть в столовую, по пути заводя дружеский разговор, словно и не было никаких падений ещё минуту назад. И, пусть Кадзуха и не видел этого, но на его щеках проступил лёгкий румянец. … По итогу, за весь день Кадзуха успел несколько раз помочь другим людям, подсказать кому-то что-то, увести от возможной опасности. И по такому сценарию продолжались все последующие месяца. *** Ноги совсем не держали. Во рту активно выделялась слюна, а в горле комком застряло ощущение, словно, вот-вот, и у него сработает рвотный рефлекс, выбрасывая наружу всё, что он ел до этого. На лице стояло выражение полной опустошённости, словно все эмоции выжали из него, будто сок из лимона. Двигаться было физически тяжело из-за головокружения, его постоянно тащило куда-то в сторону, но он удерживался на ногах, плетясь дальше. Шаг. Ещё один. И он на пешеходе. «Ещё немного…» — держалась мысль в голове. Ещё немного, и он окажется дома. Там, где безопасно. Там, где его ждут родители и сытный ужин, приготовленный мамой. От мысли о родном тепле в теле немного прибавилось сил, и он, пошатываясь, зашагал быстрее. Осталось где-то всего пару километров, ну же!.. Но, вдруг… …его ослепила яркая вспышка света. В голове вновь промелькнули нежеланные картины. … Окровавленный асфальт. Сломанная машина. Разбившейся телефон. Крики людей. Тело на дороге. Последним, что он услышал перед ударом, был пронзительный сигнал и громкий крик водителя, раздавшиеся совсем-совсем близко, а затем последовала темнота… Жалко родителей. . . .

Неумолимо грядущее,

Что скрыто в тумане.

И смерть вездесущая

Вас ждёт даже в чае.

Жизнь - минное поле,

Где первая плита

Нисколько не стоит,

Вторая - ядовита.

Неясно, где правда,

Неясно, где ложь.

Но, жить пока надо,

С ума не сойдёшь.

«Грядущее»