Ужасы семи ночей

Языки пламени красиво подёргивались от ветра, сжирая кинутые в костёр сухие ветви и разрастаясь ещё больше. Ночью в Инадзуме было тихо, не считая перешёптываний людей, сидящих около костра в небольшом лесочке и рассказывающих друг другу страшные истории и легенды. Они сидели на брёвнах, окружённые своими палатками, и внимательно слушали рассказчика. — …и тогда, она резко начала тянуть его ко дну, и потопила в озере, в котором сама и утонула когда-то… Послышался чей-то смешок. А после, кто-то из присутствующих заговорил: — История была совсем неинтересная, все слышали подобные уже сотни раз про утопленниц, превратившихся в русалок. Да и кто вообще в русалок ныне верит? — А вот и нет! Эти истории очень красивые и поучительные, ты просто ничего в них не смыслишь! — возразила одна из девушек, явно любившая истории с трагической драмой. — Ну блин, давайте хотя бы здесь не ссориться! Кто следующий будет рассказывать-то? — поспешила разнять их вторая девушка и осмотрела всех присутствующих. — Я могу, — поднял руку один парень, поняв, что у всех закончились идеи и истории. — Есть одна легенда… о возлюбленных, переродившихся после смерти в друх драконов. — Ах, ты про ту, в которой — неожиданно подал голос самый молчаливый из них. — Архонт Вечности казнил двоих грешников, а потом они переродились в драконов и какое-то время терроризировали наши земли? — Ага, она самая. — Ну, ладно. Хотя бы не заезженная история с девушкой, убившейся в реке из-за неразделённой любви. — нехотя согласился мужчина, что до этого недовольничал из-за предыдущей рассказанной истории. — Хорошо, начинаю. Это было тысячи лет назад, ещё при архонтах…

***

В то время.

— Ты — моё создание, и имя тебе будет… «Крах Страны». — громко и грозно произнесла богиня, чьи слова величественным эхом отразились от стен просторной и почти пустой резиденции, после чего она властно взглянула на стоящего на коленях перед её троном создание, похожее на людей. Лишь похожее, не более. У существа были тёмно-фиолетовые, короткие волосы, аккуратно уложенные и приглаженные, а на задней стороне шеи красовался символ электро, словно штамп, созданный лишь для того чтобы напоминать всю его дальнейшую жизнь: он не человек, никогда им не был и не будет. Его тело было полностью нагим, так как он проснулся в этом мире совсем недавно, а потому с любопытством рассматривал всё находящееся вокруг своими большими лиловыми глазами, в том числе — собственного создателя, её он осматривал даже с гораздо бо́льшим интересом, чем всё остальное. Но, когда он заглянул ей прямо в глаза, она резко испытала одновременно холод и ужас, ледяной водой разлившийся в её теле. Его глаза, они… были так похожи на фиалковые глаза её дорогой сестры. Мёртвой сестры. Расширив глаза, она тут же схлопнула их, не желая видеть это снова. Как она могла так провалиться? Почему дала ему именно эти глаза? Внутри неё начало кипеть чувство досады и злости и на себя, а также непременно появившееся желание прямо сейчас рывком встать с трона и вырвать бедному созданию глазные яблоки, но она мысленно успокоила себя и разбушевавшийся внутри шторм, и вскоре, с последним выдохом, не поднимая век вновь напряжённо обратилась к её новой марионетке. — Куникудзуши… поклянись мне. Поклянись, что будешь защищать эту страну до конца, вести её к процветанию и вечности, которую я сама не смогла достигнуть. Сделай это за меня, моя идеальная марионетка. — она выдерживала довольно долгие паузы между фразами, подбирая слова. Услышав как, до этого вертевшая головой во все стороны кукла, вдруг остановилась, словно внимательно вслушиваясь в слова создателя, она продолжила: — Дай обет, что никогда не причинишь Инадзуме зла. Иначе… мне придётся непременно избавиться от тебя. — мрачным голосом закончил Архонт фразу. Открыв глаза, хоть и не смотря больше в чужие, боясь снова напомнить себе о Макото, она услышала ответ. Немного неразборчиво, где-то слишком медленно из непривычки разговаривать, кукла ответила. — Я… обещаю. И лицо богини озарила скромная улыбка. А метка, клеймом выжженная на его теле, засветилась ярко-ярко, заливая всё помещение светом. Но, тем не менее, она упустила одну важную деталь. «Не полюбить никого» — вот ещё одно негласное правило когда ты являешься грозным правителем своей страны.

***

На улицах Инадзумы сегодня необычайно солнечно, ведь больше половины года точно занимает одна лишь гроза и хмурое небо, не дающее солнцу и шанса показаться людям, осветить им хоть чем-то их тяжкий жизненный путь. На самом деле, это никого из здешних жителей уже не удивляет, такой климат всегда был в Инадзуме, хоть век назад, хоть сегодня, но, всё же… в последние времена, особенно после появления нового архонта(?) и пропажи куда-то старого, подобная погода стала являться гораздо чаще, держа остров чуть ли не всё время во мраке без горящей звезды. И, насчёт архонта… никто не знает, что именно случилось, но, в один момент, Божество Вечности просто перестало выходить на контакт с народом. Она точно была в своей резиденции, как утверждали её самые ближние люди, но, было ли то в самом деле правдой? Люди не могли этого знать, потому, когда волнение достигло апогея, они попытались устроить бунт. Они. Жители страны молний, которые вообще лишний раз бояться что-либо высказать, дабы не быть наказанными. Но, бунт этот очень быстро подавили. К ним таки соизволила выйти правительница, и, пообещав, что она всегда будет присматривать за своей страной и её жителями, тем самым успокаивая их, вновь куда-то пропала, но перед тем бросила фразу, что "её кто-то на время заменит". Никто тогда не понял значения этих слов, но уже через несколько дней они увидели этого "кто-то" своими глазами. Низкорослый парень, удивительно сильно похожий на саму Баал, вышел на всеобщее обозрение на главной улице. Все, кто был там, видели: все черты лица, цвет глаз и волос, почти всё было в точности, как у Её Превосходительства Наруками Огосё. Почти. Кроме характера. Даже за версту была видна вся угрюмость парня, отчётливо различимая на лице, когда кто-то из людей вдруг забрасывал его всевозможными вопросами. Внешне он выглядел довольно спокойным, даже будто безразличным ко всему этому, и одни лишь глаза выдавали его истинные чувства. А ещё, он тоже оказался довольно жёстким человеком, судя по тому, как тот, особо не церемонясь, просто приказывал стражникам повязывать всех недовольных и протестующих, называя тех "очередной головной болью". Людей заставили принять его, даже не объясняя, что вообще на самом деле произошло и почему так. Но, не смотря на весь страх к переменам, все тихо надеялись, что его правление будет столь же успешным, как и у Божества Вечности. И… сама Эи тоже надеялась на это. Но ожидания её в итоге не оправдались.

***

Раздался крик. Почерневшее и сгоревшее в районе удара молнией, тело молодого мужчины упало замертво, а на его выражении лица навечно застыл всепоглощающий ужас, отчаяние и страх. Страх перед любимым человеком, который внезапно поднял на того своё оружие. Куникудзуши, словно резко очнувшись ото сна, тут же выронил электрический меч из рук, а после рванул к телу и, упав коленями на холодный камень, начал судорожно трясти мужчину, на грани крика и истерики повторяя слово «нет». Он дышал рвано, ощущая подступающие к горлу и глазам слёзы. Слёзы, которых у него никогда не должно было быть. Первая капля влаги всё же потекла, плавно скатываясь по щеке и свисая с кончика подбородка. Он быстрым движением оттянул ткань белой накидки и прижался ухом к окровавленной груди, но ничего не услышал. Лишь тишина. Внутри что-то разорвалось. Кажется, его несуществующее сердце. Он замер. А потом, вздрогнув от собственного, граничащего с безумием, тихого смешка, взглянул на свои руки таким взглядом, будто видел там чужую кровь, хоть они и были полностью чистыми, а после медленно повернул голову, смотря в сторону убийцу Нивы со всей ненавистью, которая только могла накопиться за его недолгую жизнь. Он мёртв. Она убила его. Непростительно. Через несколько мгновений из затемнённого участка комнаты, в который он гневно глядел, вышла высокая женщина, что медленной и грациозной походкой направлялась к упавшему на пол мечу и, взяв тот в руки, взмахнула катаной в сторону и одним движением заставила орудие распасться на маленькие частицы электро. Она посмотрела на марионетку холодным взглядом, хоть и почувствовала небольшой укол вины, когда увидела его будто бы почерневшие от злобы и ненависти глаза. Но, она ведь совершила это на благо ему… разве он сам не виноват, что ослушался своего создателя? — Т-ты!!! — он крикнул, что есть силы, почти срывая голос и заставляя эхо пройтись по всему помещению. Марионетка судорожно пыталась отдышаться и заглатывала ртом как можно больше воздуха, ощущая, как его тело бьёт крупная дрожь. Ему не нужен был воздух, ведь он не настоящий человек, но именно сейчас было ощущение, что, прекрати он хоть на секунду панически поглощать воздух — сразу же погибнет, безвольно падая рядышком с Нивой. Его руки, на которые он сейчас опирался, согнувшись пополам, тряслись, он не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме гнетущего страха внутри и тела, бездыханно лежащего рядом, но, также, он одновременно не мог просто оставить всё, как оно было. Даже если он сейчас умрёт, то и пусть! Но, перед этим он пообещает себе и Хисахидэ, что обязательно постарается испортить Баал жизнь, хоть и, быть может, в другом обличии. — Зачем… почему… — хрипло начал он, чувствуя жжение в горле из-за недавнего крика. — Почему ты его убила?! Что он тебе сделал?!? — марионетка вновь повысила голос, из-за чего сразу же закашлялась, ощущая неприятное першение в горле. — Любовь ослепляет и не даёт мыслить здраво, — спокойным тоном начала она, и в её голосе не чувствовалось ни капли раскаяния за содеянное. — Я знаю, какого это. Так что лучшим решением было пресечь её на корню. — жестокая фраза подействовала на него, словно хорошая такая пощёчина. В его голове что-то болезненно запульсировало после её слов. Что за чушь она несла..? — Подобные чувства тебе ни к чему, поверь. Они будут лишь мешать твоему восхождению к божественно-… — Восхождению? К божественности? Да всё это мне к чёрту не сдастся, если из-за этого будут погибать дорогие мне люди!!! — по его щекам снова потекли злые слёзы. Он почувствовал отвращение и скривил губы, поняв, что кроме власти её ничего не самом деле не волнует. Очень захотелось сейчас разодрать кожу в районе метки, которая от чего-то болезненно пульсировала, чтобы больше — хотя бы внешне — не принадлежать такому существу, как она. — Почему ты так сильно привязался к любви того человека? — она звучала искренне удивлённой и непонимающей свою куклу. — Это была не просто любовь. Ты буквально отобрала вторую часть меня. — не произнёс — выплюнул, подобно дракону, выдыхающему свой яростный огонь. Парень замолк, опустив голову. С минуту он молчал, но потом вновь заговорил: — Я более не хочу тебе служить. Можешь убить меня, или что ты там ещё можешь сделать… мне всё равно. — сухо и безжизненно сказал он, выжав из себя все эмоции окончательно и теперь не ощущая почти ничего. Разве что ноющую боль. Как только эти слова были произнесены, метка начала интенсивно болеть, будто кожу в том месте обожгло пламенем, и он болезненно зашипел. Через несколько секунд, боль прекратилась, и, хоть он этого сам не видел, но символ электро на его шее исчез. Райдэн, хмыкнув, молча призвала Мусо Иссин и двинулась к нему. Остановившись перед марионеткой, она высоко занесла над головой меч. Куникудзуши зажмурил глаза, смиренно сидя на коленях. И… Лезвие быстрым взмахом рассекло воздух, а также тонкую кожу куклы. Он погиб быстро. Это всё, что нам всем сейчас нужно знать.

***

Пахло… горелым. Можно было бы предположить, что в городе просто завёлся нерадивый кулинар, если бы не вид порушенных домиков и следов от огромных когтистых лап на земле, длина которых составляла почти тридцать сантиметров, не считая уж самих когтей. Горожане в ужасе, многие из них горько оплакивают свои дома, а другие в сердцах проклинают летающих ящериц, что далеко не первый раз заявляются сюда. Год. Уже почти как год два дракона, непонятно откуда взявшиеся, регулярно прилетают и инициируют пожар в Инадзуме, причём постоянно их целью становится именно Тэнсюкаку! Но там их постоянно встречает армия самураев с луком наготове, так что страдает в итоге один лишь народ. Её Превосходительство сама неоднократно пыталась прогнать тех раз и навсегда, но существа, словно осознавая всю силу противника, тут же удирали, сверкая шипастыми хвостами. Никто не знал причину такого поведения у этих существ. Возможно, догадывалась Эи, но то больше походило на бред. И так. Вот они снова хотят застать ящериц переростков врасплох. И вот — снова терпят поражение. Уже в полёте, дракон фиолетовых оттенков внезапно испражнился, попадая своим "подарочком" прямо в голову одного из самураев, погнавшихся за ними, и словно тем самым насмеяхась над людьми, мол: «Двадцать, ноль, неудачники!». Воины были адски злы, но что им оставалось делать? Уж точно не отращивать собственные крылья.

***

Совершив посадку на высокой горе, уходящей в облака, один из драконов, который до этого скинул свою "бомбу" людям, издал непонятный фыркающий звук. Словно бы смеялся. Второй же дракон, крупнее, коричневых цветов с рыжим и красными элементами, оскалил зубы на того и дёрганно зашевелил хвостом, будто раздражённый кот, а потом, проходя мимо другого дракона к краю горы, чтобы уже поскорее залететь в их пещеру и заснуть, в дополнение легонько толкнул первого в туловище, на секунду резко расправив массивные крылья. Тот, немного отшатнувшись, в ответ угрожающе зашипел, но "обидчика" уже и след простыл. Он ждал его в пещере, чтобы укрыть своим огромным крылом. Так теплее. И безопаснее. Когда оба уже находились в логове, дракон, что был крупнее, аккуратно взял в зубы большой лист от гигантского дерева и закрыл им вход. Упав каждый на свой "матрас" из пуха, они накрыли друг друга своими крыльями, словно сливаясь, становясь одним целым. Через некоторое время они уснули в этом положении, прижавшись крепче. Завтра же они будут вновь охотиться на диких зверей, снова докучать инадзумцам (точнее, один из них будет докучать) и делать много всего весёлого, а пока… спите. Вы наконец-то стали счастливы.

***

— Конец истории. — выдохнул рассказчик, мысленно пообещав себе самому, что больше никогда не возьмётся за такое, ибо вечные перебивания начинают не по-детски нервировать. — Ого..! — восхищённо произнесла одна девушка, что до этого даже всплакнула на моменте с казнью. — Что ж… немного не мой жанр, но было интересно. — прокомментировал парень, держа остатки шашлыка на шампуре в руке и поедая их. — Мне вот любопытно: а почему они переродились именно драконами? Почему не пандами, например? И почему Божество Вечности убила их за любовь? Это странно! — начал сыпать вопросами мужчина, не любящий русалок. — Агх, прекратите! У меня башка уже болит от ваших вопросов… откуда я знаю? Я ж просто рассказчик, да и никто не может точно подтвердить, существовала ли такая история в действительности, или же нет. — проговорил страдальчески, массируя свои виски. — Ладно-ладно… посидим ещё или спать? У меня просто парочка историй осталась… Компания разочаровано застонала в унисон, желая как можно скорее очутиться в своих палатках, как тот дракон из легенды, но всё же осталась сидеть на своих местах, слушая рассказы до самого рассвета.