Шнапс на поминальном столе

1968

      Дэни устанавливает на подвесную полку телевизор, матерясь по-французски и по-английски.       — Да почему он не работает?! — стучит по крышке, разгоняет помехи с экрана.       — Где антенна? — учим с Дениз века по реестру.       — Кто? — втыкает и заламывает провод.       — Антенна. Приспособление для трансляции изображения.       — Рога, что ли, такие? — соединяет запястья и разводит кисти.       — Как усы Вольфа, — Дениз тычет карандашом мне в лицо.       — Я выкинул рога.       — Поздравляю. Телевизор не будет работать.       — Бля-я-я, — чешет волосы под трилби. — Чё, нужны рога, да? Пойду искать, куда выкинул.       Дэни готовится к свиданию с Анн Ле. Заверяет, что вернётся не позже девяти часов. По количеству вылитого одеколона — врёт.       Кормлю Дениз хот-догами и салатом с беконом. Бакстер гипнотизирует аквариум на комоде и пытается через стекло схватить пиранью.       — Что делают на свиданиях? — Дениз сидит на кухонной тумбе.       — Обнимаются, целуются, обмениваются комплиментами, гуляют в красивых местах, едят блюда французской кухни и… — заканчивают свидание в постели.       — Комплимент — это как? — ставит тарелку на бёдра.       — Приятные слова, — разрезаю вилкой длинный бекон. — Например, у тебя чарующие карие глаза.       — Они прозрачные.       — А я вижу карие. Не в моей натуре приукрашать.       Дениз отставляет тарелку на тумбу и задумывается:       — У тебя густые волосы.       — Спасибо, — ухмыляюсь. — Ариель следит за моими волосами.       — От тебя резко и сладко пахнет.       — Тоже заслуга Ариель, я не разбираюсь в парфюме.       — Ты мрачный.       Вилка соскальзывает с картошки в салате.       — Пойдём на свидание?       — Kleine Mädchen не ходят на свидания.       Перед сном гуляем на берегу озера. Бакстер ловит светлячков. На голос Дениз из воды выходит мальчик-утопленник. Призраки обмениваются комплиментами.       Она прыгает по кровати и отказывается спать.       — Я не оставлю тебя одну.       — Я остаюсь одна, когда папка задерживается в Совете. Я умею ночевать одна. Я не одна, а с Баксти и рыбками. Лео не спит, но в трейлер не заходит.       — Дэни назначил меня главным, я не могу уйти. Тебе нужна помощь в подготовке ко сну?       — Ура! Мы не будем спать! Мы будем смотреть фильмы по телевизору с рогами! — Дениз запрыгивает, виснет на шее и обвивает ногами талию.       Дэни в майке и трусах храпит в соседней кровати, закинув руку за голову. Бакстер кверху лапами у него на животе гоняется в призрачных снах за зубастыми кошками. В трейлере мрак и белое свечение телевизора. Дениз прижимается ко мне, от страха тянет в рот Крават из шифоновой ткани.       — Кого испугалась?       — Графа Зубакулу, — закрывает глаза ладонями. — Он пьёт чёрную кровь у красивых мадмуазель и превращается в летучую мышь.       — Граф Дракула пьёт красную кровь и не только у красивых Fräulein. Не верь фильмам, многое приукрашено.       — Ты знал Зубакулу?       — Настоящий Влад был приятным собеседником и непривлекательным мужчиной. Ты видишь устрашающего и впечатляющего Влада. Ариель помогала на съёмках этого фильма, отвечала за свет.       — Тётя Ариель знала графа Зубакула. Ой! — на резком моменте Дениз прячет лицо в моей рубашке.       — Х-р-р-р! — у Дэни и Бастера текут слюни.       Ариель пропустила его похороны в августе 56-о из-за маленького мальчика в Кане. Питер Лорре не забил кол в грудь усопшего графа.       — Влада Дракулу зовут Бéла Лугоси, — Дениз читает титры. Правильно «Лугоши».       — Драматичный и великий.       Дениз нравятся похороны. Они пахнут цветами, мешковиной, землёй и свечами. Для живого человека похороны — ритуал, отнимающий физические силы и моральную выдержку, для Посредника — место у сцены, где плачут прощающиеся и отпущенный.       — На моих похоронах не было цветов.       — Какие цветы ты бы хотела?       — Мамины любимые.       — У тебя есть могила. Я её выкопал.       Живые не видят призрака, если он не показывается. Живые не видят Посредника на кладбище.       За деревом странное движение.       — Дэни!       Я не разрешаю присутствовать на уроках. Он вечно болтает, курит, ищет места для перекусов, критикует и шутит. Поведение не в стиле смерти.       Из-за дерева выходит застёгивающий ширинку мужчина. Дэни так же промышляет порчей природы на кладбищах.       — А нет, зря оговорил.       — Тебе он всюду мерещится.       Звук Телепортации. Всё-таки нашёл нас. Пробирается сквозь заросли травы, поднимая над головой пакеты с ланчем.       — А бутербродики забыли! А кто будет индейку доедать с Благодарения? Деничке засунул в бутербродик чесночок, Вольфу — капустный лист.       Мама фон Штафенхаген, роди меня обратно и не знакомь с Габином.       Венгерское зеркало с диагональной трещиной висит на высоте двух метров от пола. Дэни в него не бреется, Дениз не достаёт со стула.       Проверяем снаряжение. На практические уроки Дениз одевается как Knabe из 20-х годов: штаны, гетры, ботинки на толстой подошве, куртка с карманами, кепка «босячка».       — Свеча?       — Есть.       — Мел?       — Есть.       — Книжку с заклинаниями выложи. Пора по памяти читать.       — Да ну Вольф! — надув губы, бросает на кровать книжку.       — Не пререкаться, Mädchen. Отвлечёшься на рукописи, упустишь духа. Вставай под зеркало.       Дэни подозрительно улыбается, облокотившись на низкий холодильник, и играется со спущенной подтяжкой.       — Наведу порчу на «нестоячку», если помешаешь нам.       Выпрямляется и закрывает ладонями пах. Задел за святое.       — Палку не потеряй, — поднимаю Дениз на вытянутых руках. Она хватается за багет из мориона и делает кувырок в нематериальное пространство.       На днях ко мне обратился Баптиста. В австралийском Роксе замечен призрак. Работники швейной фабрики жалуются Бриджет на тупые иголки и рваные ткани. Мадам Тарбурьеш жалуется мужу, муж жалуется мне.       — Киса-киса-киса, иди сюда, — Дениз поджигает спичкой свечу. — Иди, мы тебя заберём.       Призраки не любят, когда с ними фамильярничают, однако голос десятилетнего Посредника действует на них, как магнит. Призрак призрака видит издалека.       — Сука, ты идёшь?! — альтер эго Дениз — аквариумист-любитель Габин. — Из-за тебя уволилось девять работников, козы не дают кашемир, мадам Бриджет не шьёт Баптиста носочки из альпаки. Мистер Кенгуруксон, руна на «нестоячку» горит.       — Дениз, — стучу палкой.       У неё за спиной испуганный пожилой мужчина. Я делаю редкие исключения, разрешая душам остаться, но обязательно забираю в течение месяца. Мистер Томкинс вернулся, потому что его дочь боролась за жизнь в реанимации.       «Простите, молодые люди. Я не знал, как привлечь внимание и попросить направить меня на правильный путь».       — Зря быканула. Мистер Кенгуруксон, присаживайтесь напротив свечи.       Дениз оставляет в кабинете Бриджет записку с извинениями мистера Томкинса.       Удачи на практических уроках поощряются ванильным коктейлем. По дороге в детское кафе нас останавливает мисс Ройкрофт. На её могиле вырос папоротник.       — Сколько душам самоубийц скитаться в мире живых? — Дениз вырывает папоротник.       — Столько, сколько они не прожили. Чаще всего они погребают себя в могилы и выходят на свет в праздники или при необходимости.       — Они мучаются?       «Нет, — отвечает мисс Ройкрофт. — Первые два года тяжёлые, а потом привыкаешь».       Шебуршание. Коричневый костюм сливается с золотой осенней листвой.       — Месье.       — Я вообще ходил как муравей на кончиках лап. Меня невозможно было зае... Я сам себя не видел!       — Ты шуршишь.       В тринадцать лет Дениз имеет доступ к Пансиону. Зеркала в трейлере и моей комнате висят на доступной высоте.       — Ой, блять, — грохот, погром, блицкриг. — Брунгильдочка, прости, родная, — разбила Брунгильду. — «Учитель 1970-о года в Онфлёре», — читает грамоту. — Учил мастурбации? — а ты догадливая. — Вольф, — трясёт за плечо. — Вольвушка, проснись. Вольфик, проснись, пожалуйста, — набедокурила.       Не отвертелся. Надо мной Дениз и парень-призрак с веткой в голове.       «Доброе утро», — здоровается он.       Дениз впечатлена волосами на груди, рассматривает, словно внимательно следит за наглядным обучением мастурбации.       — Вы не в церкви, я не священник, не поженю вас, — натягиваю одеяло. — Дэни не понравится твой избранник.       — Вольф, он просит вытащить палку из башки, а у меня не получается, у Лео тоже. Я забрала душу вместе с этой палкой.       — Я сейчас обоих прогоню своей палкой.       — Папка рассказывал про утреннюю «стоячку».

1983

      — И он мне такой «хо-об», — захват руки, — а я ему «хэ-э», — залом ноги. — И потом такая «ха!» — попытка перекинуть через себя.       — Ха-ха! Ты меня и вправду перевернёшь, — держу её за плечи.       — Короче я его завалила, он не завалился. Я победила. Крутой праздник. Ленур не видел нашу борьбу.       Дениз делится впечатлениями от посещения грузинской ярмарки. Циркачка найдёт способы и места, чтобы пошуметь и повеселиться, в том числе найдёт и меня в пустом классе.       Быстрый стук и открытие двери.       — «Нас учит не успех, а неудачи!» А-а! — визг. Ксавье с вампирскими клыками подпрыгивает. — Призрак!       — А-а! Зубакула! — они тычут пальцами друг в друга. — Я — колдунья. Заколдую тебя.       — Пора знакомиться. Дениз, Посредник и моя протеже. Шевалье Ксавье Нантар, учитель Телекинеза.       Ксавье убирает съёмные клыки во внутренний карман и протягивает ладонь.       — Шевалье, — заворожённая Дениз в восторге от колдуна, а не вежливого поцелуя.       — Мадам. Приятно познакомиться.       — Мадам жнец. «Блять, какой красивый, я не могу-у-у. Его губы зовут мои поцелуи».       Ксавье изумляется её мыслям и застенчиво улыбается:       — Посредничество — уникальный и таинственный дар, он достаётся избранным.       Дениз сцепляет руки внизу и качается на ноге, разглядывая Ксавье сбоку:       «Охуеть, у него жопа упругая», — выдавливает улыбку. Распознаёт реакцию: — Ты читаешь мои мысли, колдун?       — Я — Телекинетик, мадам. Я и мысли Вашего наставника читаю, поэтому он ни о чём не думает в присутствии меня.       — Какой у меня практичный наставник, — ударяет кулаком по плечу.       Ксавье переходит на неформальное общение:       — Извини за нескромный вопрос. Когда у тебя день рождения?       — Не принимаю подарки от мужчины, не выигравшего в соревнованиях по поеданию хот-догов, — гордая и требовательная. — 15-о июля.       — Какое совпадение, у меня 16-о, я на четыре года старше тебя. Шевалье Вольфганг очень обрадовался твоему рождению.       — Не преувеличивайте, шевалье Нантар, — защищаюсь.       — У меня хорошая память, — не отступает.       — Мы закончили обсуждать культуру древних народов, — обращаюсь к Дениз. — Хочешь посмотреть Пансион?       — О-о, с удовольствием, — она складывает ладони под подбородком.       — Шевалье Нантар, окажите любезность мадам жнецу. Дениз скроется за невидимостью и будет хорошо себя вести.       — С превеликой честью, — Ксавье подставляет согнутую руку.       Они гуляют по классам и проверяют техническое оснащение Пансиона. Дениз восхищается картинами и ажурными люстрами. Невидимый призрак дёргает Гертруду за фартук и целует в череп.       Нахожу Ксавье в беседке.       — Она и впрямь удивительная. Вроде и мадам, а вроде артистка.       — Ведьма.       — Колдунья, — смеётся. — Обозвала Джанлука крестоносцем и охотником за вампирами, посоветовала сменить костюм на кожаную куртку, очки и арбалет.       — Это в духе Дениз. Так зачем Вы пришли в класс?       — Намекнуть на мой хэллоуинский образ, — вставляет зубы.       — У Вас всегда были проблемы с воображением.       Ксавье заходит за спину:       — «Denn die Todten reiten schnell». Ар-р! — впивается клыками в шею.