Инструктор

Тога капитально занялась процессом социализации своего названного брата. Пока видео в соцсети тихим сапом набирает свои положенные тысячи, пробираясь в самые потайные уголки интернета (главное не на 4Chan), но игнорируемое своей главной целью, Химико заставляет Даби покинуть свое двухэтажное темное подземелье. Целью на сегодня было расслабиться в хорошем баре, и под прикрытием кого-то, кому за двадцать, с учетом «малолетних» в компании – самой Тоги и её девушки. Рядом с сестрой, Даби смотрелся как потерявший власть князь тьмы, которого теперь можно выгуливать на розовом поводочке. Угрюмый, колючий, вечно недовольный, но молчаливый. Ожидалось, что бодрая атмосфера компании и алкоголя немного раскачает его хрупкую оборонительную систему, и, по правде, это немного помогло. Разговоры всё равно не вязались, но благодаря этим коротеньким фразам, он нашёл много общего с Джином – тридцатилетним преподавателем из университета Химико – который просил вне рабочего времени называть его просто «Твайс». Умно. Кажется, тут собралась целая бандитская группировка: скрывают имена, разговаривают на отстранённые темы, осуждают позицию их государства по отношению к использованию причуд простыми гражданами, и двое из них откровенные уроды. Остальные просто девушки. — Так какая у тебя причуда, братец Даби? — Джин быстро перенял привычку Химико обращаться к Тойе как к брату, и сейчас, со своей извечно усталой улыбкой и тесным объятием за плечо, заглядывал в душу. Мило, а теперь отъебитесь, пожалуйста. — Пламя. — Голос казался сухим и внезапно настороженным, пока сам обладатель огня пытался вежливо выкрутиться из непрошеной тактильности. Вежливо – потому что Тога просила. — Голубое пламя. — Зачем-то он уточнил. — Ха! Под ориентацию что ли!? — Твайс спрашивал это с таким невинным лицом, что Тодороки даже опешил. — Или под цвет глаз? Даби… Реально задумался. — Нет, просто… Оно сильное. — Уже неуверенно произнеся, он постарался отвлечься от глупых мыслей. — Извините, мне надо выйти. — Куда? — На зов природы, ёб твою мать. — С чистой душой огрызнувшись, Тойя спешит выбраться из-за стола. Скрывшись за дверью общественного туалета, он расслабленно вздохнул, о чём в итоге пожалел: запашок тот ещё, когда хлор смешивается с… Тем, что удобрением не является. Ни смотря на хороший внешний вид заведения, на уборную, видимо, бюджета не напасёшься: дверцы кабинок, очевидно ещё новые, уже были изуродованны, как в старой школе, или повреждены замки, хотя… Ну Тойя же не мог перепутать и случайно зайти в женскую зону? В одной из первых попавшихся кабинок, по состоянию, будто пыталась посрать собака. Даби уже был готов терпеть до возвращения домой, и больше в жизни никогда не соваться в такие места, но следующий джекпот оказался спасением. Видимо, уборщика хватило только на один раз, а дальше понял, что за такую работу ему явно не миллионы платят. Было время подумать. Например, об отсутствии туалетной бумаги. Он просто хочет домой. Просто, блять, домой. Подальше от дурдома, в который его опять притащили, подальше от шума, подальше от всей этой антисанитарии. Смилуйтесь, в его роду были аристократы. Но все мысли смылись с тем же характерным звуком, и стоило Даби открыть дверь, когда в лёгкие внезапно ударяет стойкий запах дорогого одеколона. Даби вдыхает глубже, как завороженный, словно попал в кусочек оазиса среди свалки и мусорных тварей. Перед лицом возникает… Чужой нос. Веснушчатый, смуглый от частого нахождения под солнцем, обрамлённый двумя черными стрелочками от глаз у переносицы. Ещё один дрожащий вдох полной грудью, Тойя поднимает взгляд, и коленки снова дрожат от этого пристального, хищного взора. Он мог рассмотреть каждую крапинку золотых радужек, каждый блик, сосчитать реснички. Всё это, произошедшее хоть и за пару мгновений, впечатлило наверняка на всю оставшуюся жизнь, но и заставило с грохотом отступить обратно, попутно въебавшись плечом в стенку кабинки. Дверь захлопывается точно перед усыпанным звёздами-веснушками лицом, оставляя героя более чем ошеломленным встречей. — Ты… В порядке? — Из вынужденной вежливости буркнул Ястреб, хотя и не надеялся на ответ. Отойдя от первостепенного шока, Даби снова осторожно высовывается, и замирает, как будто инстинктивно желая притвориться мёртвым или невидимым. — Отойди, если закончил. — Чуть мягче ему намекает герой в гражданском – Боже, как же ему это чертовски хорошо шло – но Тойя не может сразу обработать запрос, заставляя терпение крылатой бестии наконец истощаться. — Съеби нахуй, говорю. Только так что ли понимаешь? — Сам.. Иди на хуй. — С гордым видом, и выпяченной грудью, наконец-то соображает Даби, и отходит к умывальникам. Ястреб, честно говоря, прихерел от такого. — А я тебя помню… Ты тот парень из TikTok, да? — Очень манерно, на английском, произнёс Таками, вглядываясь в уже родные черты лица. — Мы гораздо ближе знакомы, чем ты думаешь. Ты меня также послал на недавней миссии. — Первом свидании, хотелось сказать. — Я так и подумал. Короткая пауза, шум воды, торопливое мытьё рук. Только бы не снова попасть в неудобства, но в душе Тойя ликовал от встречи. Не в том месте, не в то время, но это лучше, чем он мог представить. И поспешил уйти. — Тога, — С еле сдерживаемой дрожью в голосе от распирающей радости, он наклонился к сестре через спинку дивана. — Я Ястреба встретил. — Где? — В… Пизде, Тога, пересеклись в туалете. Сейчас выйдет наверное. — Руки, по началу неправильно холодные, нагрелись, приятно покалывая теплом кончики пальцев, и по привычке Даби прячет их в карман толстовки, оборачиваясь на дверь в другом конце зала. — Так поговори с ним, когда появится. Познакомьтесь. — Химико оставалась предельно спокойной, говорила шепотом, уважая конфиденциальность его чувств. — Ты с ума сошла? — Даби смотрит почти испуганно. — А что такого? Если ты хочешь сблизиться, то надо действовать первым. Вон он, вышел. Хочешь с тобой побуду? — Я не ребёнок, не надо со мной за ручку таскаться. От волнения так снова приспичить может, но взяв волю, яйца, и быка за рога, Тойя – на удивление ровным шагом – направился к герою. Господи, эти божественные манеры, эти улыбочки от него были на вес золота, из которого выплавляли глаза и волосы; очевидно стальные нервы, и за вкус как у него – можно продать душу. Даби, как полнейший идиот, стоял на месте буквально в двух шагах от Кейго. — Эй, — Неуверенно окликнув его, и тут же получив всю дозу хищного внимания, Тойя невольно улыбается. — Так… Это было приглашение, или?… — Не заканчивая фразу, он встречает с силой сдерживаемую глупую улыбку, возможно, даже смущенную, и это придаёт ему моральных сил, и баллов к некогда бесполезному навыку «Флирт». Он подходит, останавливается у столика, даже не замечая парочку других героев. Таками же, с неким почтением, поднимается с места. — Напутствие на добрый путь. Как Вас? — Что же, на «Вы»? После такого тесного общения? — Даби привычно протягивает левую ладонь для рукопожатия, вздрагивая, когда ему отвечают в неловком прикосновении, и коротких непонятках, какие руки им использовать, в конечном итоге Тойя быстро сдается и убирает обе обратно в карман, замечая на чужих черные, глянцевые когти, которые всё это время скрывались под перчатками. — Даби. Для… Родных и друзей просто Тойя. — Последнее, произнесённое совсем тихим голосом, для кого-то может и потонуло в общественном шуме, но явно не для Кейго и сидящей рядом Мируко, что резким движением навострила одно ухо к ним, а потом пугающе медленно повернула и саму голову. — Ястреб. Просто Ястреб. — А без формальностей можно? — Тойя попытался шутливо съязвить, но строгий взгляд мгновенно заставил улыбку слезть, сердце упасть, а птиц, где-нибудь за стенами бара, петь похоронный марш. — Извини. — О, не страшно. Сядешь с нами? — Даби немножко ахуел, но «с нами» означает не комфортную для него обстановку, когда нельзя сосредоточиться на одном нужном ему человеке. К тому же, из свободных мест, было только то, с которого встал Кейго, и ровно противоположное, между Руми и Цунаго, чуть более известного как Бэст Джинс. — А не жирно мне будет? — Не бойся, мы не кусаемся. Если только сам не попросишь. Тойя надолго задумался, и Кейго даже протянул ему руку в приглашении. Короткая заминка, но машинально Даби доверил ему свою ладонь в ответ, замечая, что она странно худая и изящная на фоне геройской, натруженной, с потрескавшейся кожей, которую приходилось постоянно смазывать соответствующими кремами. Но более они не двигались, словно время решило остановится именно на этом слащавом моменте, спирая дыхание и согревая ладони. — Даби? — Голос звучал тихо, растерянно. Почти испугавшись, он хочет вырваться, но когти мягко зажимают его. Мягко. Когти. Либо у Даби что-то с осязанием, либо он в бреду, третьего не дано. — Руми, съеби с места. — Хоть женщина и вскинула руки в притворном недовольстве, спорить не стала, пересаживаясь на другой свободный стул, забрав с собой пивную кружку, в которой ещё густилась пена. — Садись, не стесняйся. — Кейго странно смягчился, будто просил для себя. Тойя не в праве отказаться. Его приняли как равного гостя, и это тешило его гордость, но приняв сдержанный и скромный вид, тихо поблагодарил, присаживаясь на предложенное место рядом с Ястребом. — Хотите о чём-то поговорить? — По-деловому начал Даби, скрестив ноги и оперевшись локтем о стол, сохраняя относительно ровную осанку. Это напомнило ему собеседование на его нынешнюю работу. — Ну, как минимум я хотел бы угостить тебя хорошим напитком в качестве извинения. Нахмурившись, он даже не сразу понял, за что перед ним собрались извиняться и за какие такие заслуги ему выпала эта честь. Таками увидел это замешательство, и сразу пояснил: — Я повёл себя очень грубо в нашу первую встречу. И во вторую, кстати, тоже. — Даби всё ещё не понимал. — Не стоило посылать тебя куда подальше. — Молчи, это был лучший день в моей жизни. — С тоном наезда, он казалось, расколол неприступную маску незнакомца и идеального героя, замечая под ней растерянность, и тень странного… Уважения? Радости? Ужаса? Что это блять за взгляд? Но молчание тянулось, и будто весь бар внезапно уставился на него, затих, молча чего-то ждал и осуждал. В горле встал тошнотворный ком, руки похолодели. Куда ты лезешь, Тойя? Но отступать некуда, и раз уж они начали играть честно, Даби собирался вогнать Ястреба в долги. — Ты бы не послал какого-нибудь другого фаната просто так. Скажем, это потешило моё эго. — Кейго вышел из ступора, во взгляде отразилось слабое понимание, и более неуверенная улыбка теперь казалась нежно искренней, а не натянутой, заученной, словно Даби одним взмахом сбросил гору с крылатых плеч. — В какой-то мере я остался особенным, так? — У тебя забавное понятие особенности в этом плане. Так что на счёт выпивки? Я угощаю. — Перебьюсь. Не пью по субботам. — Сегодня среда. — Мне похуй. — Аргумент. Но всё же Даби не смог устоять перед одним сладким коктейлем, завороженной птицей наблюдая за тем, как кто-то другой оплачивает его хотелку. Как же это по-блядски приятно. Но после короткого общения с коллегами, Ястреб почти что робко поинтересовался: — Тойя… А случайно не Тодороки? Горло сжалось. Чуть подумав, прежде чем ответить, он опускает взгляд и твёрдо произносит: — Нет. — Понятно. — Мягко, как и прежде, но с нескрываемым разочарованием, Таками отвернулся, а крылья беспокойно зашелестели. И только Мируко сидела как на взводе, а на лице чётко читалось, что она знала всё, но точно не могла доказать. Даби знал, что врать было глупо: его бы всё равно признали. Да, он не попадает в новости, он затворник, а последние фотографии его рухнувшей карьеры содержат ещё минимальные ожоги, белые волосы, искреннюю молодую улыбку и… Ах, как больно – стройную фигуру. Фотографии, где он ещё не стыдился носить открытую одежду, считал шрамы признаком мужественности, и пару раз делал селфи с Фуюми в платьях. Это было их дело, и никто не имел право его осуждать. А теперь имеет. Тишина становилась неловкой, недосказанной, и как всегда одной единственной женщине приходится взять всю ситуацию в свои руки: со странной отговоркой, она вытолкала Цунаго из-за стола, уходя вместе с ним в неизвестном направлении. Даби их отсутствие нервировало больше, чем присутствие: теперь уже наедине, без как таковых масок, будто разом обострились все реакции и рефлексы. — Тебе наверное пора, твои коллеги куда-то ушли. Я пойду своих нелегалов проверю. — В попытке быстрого прощания, Тойя успевает только встать, когда раздаётся низкий, неприступный тон. — Сидеть. — А Даби прям таки дрессированная псина. Без лишних вопросов, мягкое местечко мгновенно опускается обратно. Можно было бы списать на страх и привычку после жизни с отцом, но этот голос – рядом не стоял. Не злой, только приказывающий, безопасный и даже надёжный. Ладно, возможно, это только Тойе так казалось. После этого, Кейго протягивает ему свою «визитку» – клочок салфетки с его номером, корявым почерком и кусочком мягкого пуха от пера. — Зачем? — Это самый идиотский вопрос, Тойя, молодец. Деградируешь на глазах. Все влюбленные такие? — Ты… Ты не хочешь пообщаться по-ближе? Салфетка мгновенно вырывается из когтистой руки. — Так бы сразу и сказал, я хожу трясусь как долбаёба кусок, а тебе чтоб «пообщаться по ближе» надо было чморить меня ожиданием 20 минут. Впишу тебе это во внешний долг. — В кредитной конторе работаешь? — Угадал. — Но спустя пару секунд оба тихо рассмеялись. Никакой серьёзности, только румяные щеки и блестящие взгляды. Возможно, для Ястреба это игра. Но Даби любил азарт, риск, а если игра честная – он пойдет до конца, чтобы получить главное достижение. — В любом случае, спасибо тебе за такую честность. Ты и правда забавный. — Теперь Кейго встаёт из-за стола первым, и слишком по-дружески, слишком тесно, сжимает его плечо. Тойя только машинально тянется к его руке, как его заставляют замереть следующие слова, какие-то слащавые: — Если ты куда-то собираешься сейчас, я могу тебя проводить. В процессоре произошло короткое замыкание.