Инструктор

— Вот я сейчас реально встану и уйду, причем туда, куда ты меня послал. — Кейго активно жестикулирует, пока Даби всё больше краснеет там, где это ещё возможно.  — Ну и иди!  — Ну и пойду! Пойду, если захочу!  — А что, так невтерпёж?  — Не раньше, чем ты скажешь это ещё раз. — Даби завис, пытаясь понять смысл сказанного. — Ты можешь меня послать ещё раз. И всерьёз. Я уйду, не парься, но я этого не хочу. Я хочу встречать с тобой это ебучее Рождество, дарить тебе эти ебучие подарки, есть твою невъебическую стряпню и хоть снова откачивать тебя от алкоголя. Но я, блять, хочу быть с тобой. — Ястреб наконец успокаивается после своей тирады, заедая стресс отварной курицей, но всё ещё продолжая бубнить с набитым ртом: — У тебя на лице всё написано, перо даю, что то же самое, но высрать ты это из себя не можешь.  — Со мной это впервые, что ты от меня хочешь? — Тойя разводит руками и, о Господи, сдаётся. — Я хочу быть нужным тебе. Чтобы ты был домом для меня. — Он опускает взгляд в тарелку, совсем потухнув. По его меркам, он сказал всё, что следует, заменяя нужные слова метафорами, которые крутились на языке ежедневно, стоило остаться наедине со своими мыслями. Кейго всё-таки смягчился.  — Это всё?  — Ты ещё спрашиваешь? Хорошо, я могу добавить. — Он заставляет себя взглянуть ему в глаза. — Я ненавижу чувства, я ненавижу о них говорить, потому что для меня это всё ещё какой-то… Горизонт событий, я не знаю. Но я знаю то, что ты тот, кто заставил их иметь значимость, и одним своим появлением убедил меня в их правильности. Я хотел, хочу, и буду хотеть тебя. — Короткая пауза, Ястреб чуть не выплёвывает бульон от резкого сдавленного смешка. — Я имею ввиду… Романтический план. То-есть, так, не опошляй меня в очередной раз.  — Да когда такое было?  — Узкие джинсы тебе почему-то понравились больше.  — Это был приятный бонус ко всему прочему. — Даби пытался дуться на его несерьёзность, но не сдержал смущенной улыбки, которая стала ещё более смущенной после комплимента. — Улыбайся чаще, люблю видеть тебя счастливым.  — Я не могу сказать… — Он устало смеётся, почти чувствуя как подступают горячие слезы, или то, что может выступить вместо них. С дрожью набрав в грудь воздух, всё же сказал заветное: — Я… Тебя люблю.  — Видишь? Это не так уж и сложно. Я тоже… — Тут уже замялся Ястреб. — Люблю тебя. Очень сильно. А теперь ешь, пока не остыло.  Даби сначала подумал, что не так его понял. Потом показалось, что это шутка. Но когда Кейго просто… Продолжил есть, это почти заставило возмутиться.  — Ты издеваешься?  — Тебе кажется.  — Ты меня даже не поцелуешь? Мы признались друг другу в любви, и ты не хочешь это закрепить? Для тебя это шутка?  — Логично. — Вытерев губы тыльной стороной ладони, Кейго тянется к нему через стол, и закрепляет поцелуем их очищенную совесть. Губами к губам, как в самых сладких мечтах Тойи, как ему было завещано небесами – просто договор где-то потерялся. Сердце невменяемо колотится, жадность одолевает, подталкивая на то, чтобы задохнуться в этом поцелуе, но хотя бы умереть счастливым. Даби просто растаял. Дождался наконец, также как и Ястреб. Один длинный поцелуй прерывался несколькими короткими, с громкими, выразительными чмоками от счастья, а Кейго и возразить-то не мог: во-первых, не хочет, а во-вторых Тойя так вцепился в него, что он поднимется только вместе с ним. Крылья за спиной пушатся от удовольствия, как будто желая такого же бурного внимания и любви.  Даби хватит на всё. На смущенное лицо, на красные от поцелуев губы, на голую грудь что так и мозолила глаза с самого утра, на которую так хотелось улечься, на его крылья и другие птичьи приколы, если таковые имелись. Да даже если его опять нахуй пошлют, он уже будет знать точный адрес, и даст свой.  Усевшись обратно, Ястреб не мог перестать улыбаться. Щеки краснее собственных перьев, сам по себе расплылся как плавленный сырок на горячем блюде, и абсолютно счастливый.  Как будто он наконец-то нашёл своё место, которое не связано с работой, тревожным прошлым, общежитием комиссии и пустой квартирой.  Он нашёл того, кто его ждёт.  И вместе с этим пришли новые непонятки.   Отношениям пришлось учиться: это даже не та немощная передружба, что была у них ранее. Новые границы дозволенного, которые приходится изучать с осторожностью, новые слова, и общие планы. Да-да, теперь это не просто пати у друга на хате, это похоже на организацию свадьбы. Ну, ладно, на свидание, в которое каждый должен вложиться поровну. Они словно заново знакомились, и это даже мешало.  Но, дай человеку рыбу – и он будет сыт весь день. Дай Даби волю – он не выпустит Ястреба ни то, что из дома, в целом из кровати. Он первым начал ломать эти старые препятствия, прикасаясь чаще, задерживаясь взглядом больше, и наконец вспоминая, что он может целовать Кейго до момента, пока его не начнут пинать, лишь бы отстал. Ещё и будет чем похвастаться: «мой мужик». Ну, может не прям так, сейчас в моде что-то более лёгкое: бойфренд, любимый, партнёр, краш виндоус, но Тойя предпочитал что-то более… Масштабное. Они же не два подростка, в конце то концов, не невинные мальчики. У Даби настоящий, героический, красивый мужчина, за которым он вообще-то на коленях ползать готов, если бы не чувство собственного достоинства.  Хотя, если смотреть на всё под другим углом, ничего же не изменилось. Просто… Даби имеет право в случайный момент поцеловать Ястреба там, где ему вздумается. Лечь ему на грудь, колени, опрокинуть на себя, и не строить неприкосновенных и дохуя умных мужиков со своей тестостероновой мужской дружбой, где рукопожатие не должно длиться больше пяти секунд, а кто последний – тот гей. Но, будем честны, у этих двоих всё с самого начала пошло через жопу, а потом через кафешки, а потом через совместные вечера, переписки… Но жопы всё-таки не наблюдалось.  В течении пары дней Кейго выбивал себе отпуск на праздники. В комиссии конечно, от этого заявления знатно прихренели: как, их лучший пёс и кусается? Но раз такая пьянка пошла, один раз позволить ничего не стоит. Птичка молодая, раз в год развлекаться имеет право. Конечно, это не единственное, что их в итоге удивило: к примеру, списания с его счёта…  — Ты скоро вернёшься? — Даби суетился на кухне, пытаясь одновременно жевать бутерброд и разговаривать с Ястребом по видеосвязи, который как раз прогуливался по бренной заснеженной земле.  — Что, уже скучаешь?  — Я не хочу, чтобы ты пришёл слишком рано. — Тишина в ответ, и приходится вернуть свою заблудшую мысль. — Я про то, что хочу тебе подарок сделать, который ты не должен слишком рано увидеть.  — А, блять, не пугай так. — Осмотревшись по сторонам, Кейго наклоняет голову ближе к микрофону, что теперь в камере видна лишь копна пшеничных волос, с мелкими снежинками между ними. — Я бы пошутил про то, что и без одежды тебя ещё не видел, но…  — Всё ты видел, не пизди.  — Считай, что я тактично избегал тебя взглядом. Мне вообще интересно, как ты, будучи под такой ядерной смесью всей выпивки существующей в баре, ещё всё помнишь.  — Мечтаю забыть. И я не настолько много выпил, спроси у Твайса. Так, когда тебя ждать?  — Твайсу я больше не доверяю. Ты сам скажи, сколько тебе времени нужно, мне то что. — Он пожимает плечами, хотя на камере этого не видно. Тойя давно заметил, что Ястреб с ним более… Живой. Улыбается всё время, как они общаются, и это не тот оскал с зарплатой стоматолога, который принято выдавливать из себя в нужное время. Даби не успевает осведомить о своём решении, как в телефон Кейго прилетает снежок. Очень удачно.  Тот еле удержал устройство, почистил экран, и поднял хищный взгляд на того, кто это сделал. Весь город, казалось, затих, но затем послышался тонкий голосок с оправданиями:   — Мистер Ястреб, простите, я не специально!  Игривый прищур, и узкий зрачок расползается. Перья на фоне смягчаются и ерошатся, после чего он негромко говорит:  — Дорогой, напиши мне о своём решении. Кажется, кому-то пора воспитательно надрать за… — Он прерывается. — Отчитать за хвост.  В ответ, в группу пиздюков летит ответный снежок. Грешным делом, Даби подумал, что тот правда будет отчитывать детей за то, что мешаются, а в итоге… Он просто решил… Поиграть? Даже Тойя, проживший столько лет в семье, с большей вероятностью дал бы пинок под зад и смылся с места преступления.  Или именно в этом вся проблема.  Экран телефона погас спустя тридцать секунд прощания и тишины, оставив Даби одного, с несчастным бутербродом.  Он почти ревностно отнёсся к этой мысли. Или душа маленького Тойи тоже хотела, чтобы взрослые играли с ним в снежки? Это уже не ревность, а зависть. К чужому счастью, вниманию, яркому образу жизни. Он уже не ребёнок, и даже не подросток, и это положение расстраивает больше всего.  Заев ком в горле, он набирает Тоге сообщение, действуя скорее на эмоциях, где рассказывает всё об этом ощущении, совершенно забывая предупредить её за всё время, что они уже… Ну, встречаются. Непривычно, правда? А это то слово? Они же не просто так целуются?  Блять, Даби-и-и, не тупи-и-и. Что ты как ИИ без лора? Почему-то было странно спрашивать Кейго о том, что он сам думает о нём. Но в данный момент он думал только, как завоевать ребячью крепость. В итоге Ястреб сдался, уваленный в снегу, замёрзший, с сопливым носом как и все в окружении, но счастливый. Кто-то из родителей помог ему подняться, извиняясь и благодаря одновременно, и после маленькой автограф-сессии, он поспешил прочь. Мысль о том, что Тойя готовит что-то особенное, согревала лучше любого кофе или огня, и Кейго хотелось сделать то же самое. Только он стал освобожденным от оков родины, как ему нашли новое занятие, и по сложности оно ни чуть не уступало.  Ястреб почти не представлял, что такому человеку вообще можно купить в подарок, кроме хорошего кофе, новых очков, абонемента на полный осмотр в клинике, или ноутбука, что будет поддерживать что-то большее, чем мессенджер, и Google презентации. Он хотел искреннее его обрадовать, чем-то качественным, дорогим, будь то скобы из золота или кусочек метеорита, доставленный откуда-нибудь с Плутона. Конечно, он не всемогущий, но и адекватных идей то не особо много. Красивые зажигалки с гравировкой на заказ; парные кулоны для влюбленных; коллекционные фигурки героев. Самого себя дарить неприлично, поэтому последний вариант откладывается.  План на самом деле лёгкий. Он находит роскошную рамку для фото, планируя заполнить её их общим селфи, чтобы просто было. По крайней мере ему эта идея очень нравилось, также как и новый прозрачный чехол для телефона, вместо того пожелтевшего от древности, под которым Даби носит забытую купюру чуть ли не студенческих лет.  Кейго обещал себе не делать импульсивные, бесполезные покупки. Надо приложить к этому делу ум, и… И на него падает огромный плюшевый гусь. Только у Кейго есть маленькая странность: он всей душой ненавидит игрушечных птиц. Продавец конечно расплылся в извинениях. — Ну, похоже сама судьба хочет, чтобы Вы его приобрели!  — В качестве боксёрской груши?  — Ну, хотяб так. — Мужчина более равнодушно пожимает плечами, тянется, чтобы забрать это плюшевое чудовище, но Ястреб завис с ним на руках. — Сэр?  — Сколько стоит? — Ему он был ни к чему, но вот Тойя пусть развлекается. Или Тога, на крайний случай. Или соседская собака, Ястребу насрать хотелось на то, как сложится жизнь у этой меховой твари, главное что он может наслаждаться его страданиями со стороны. Нет, он не сошёл с ума окончательно, чтобы мстить несчастному гусю. — Беру. Как забавно порой складывается жизнь: один раз Кейго выбесился на помощь кому-то – стал героем; встретил парня, послал нахуй – осталось проводить; а теперь гусь. Ебаный гусь, который до него доебался. Кем-то движут амбиции, желание стать лучше, а Ястребом движут крылья буквальной ярости.  Забрав свою метровую ошибку жизни (сокращенно можно кличать МОрЖ, хотя чёрт знает, как Даби решит провозгласить это чучело) Кейго удаляется из ТЦ, весьма гордый собой. Теперь осталось продержать игрушку в заточении у себя в квартире до дня Рождества, и гадать, что ему подготовит Тойя.  … Ничегошеньки.  — Идей – ноль, мозгов – ноль, значит и возможностей – ноль! — Впервые за свою короткую историю Даби сидит за столом. Не идеальная чистота, но он старался убраться. Рабочее кресло не завалено вещами, ноутбук на положенном месте вздохнул с облегчением, когда ему предоставили стабильную вентиляцию. Тойя осваивал видеосвязь через вебку, тогда как на экране с другого конца смотрела Тога, всё ещё отходя от шока последних подробностей, а на другой половине экрана открыт сайт онлайн-магазина.  — Значит, вы встречаетесь… И я узнаю об этом только… Сейчас… — Не ной, даже недели не прошло. Короче я не знаю, че ему теперь дарить.   — И от меня, заядлой лесбиянки, ты хочешь услышать ответ? Ладно, извини, я подумаю. — Тога протирает лицо ладонями. — Что он любит?  — Меня. Откуда я знаю?  — А спросить сука ты не хочешь? — Даби молчит, и Тога устало закатывает глаза. В течении десяти минут они молчат, и только мышка щелкает в поиске чего-нибудь.  — Как спросить у парня, какого размера его хуй… или задница, я не знаю.  — А нахуя мне эта информация?  — Трусы ему подарить. — Абсолютно серьёзно, да. С днём ебнутых подарков, что ещё сказать? — Не звони мне больше блять пока я у родственников. Ты сам мужик, ты себе никогда бельё не подбирал? Сынок маменькин. — Теперь уже папенькин. Не ношу, и суть вопроса в другом.  Сути у вопроса не было вообще. Даби приписывал к слову «бельё» всё, что касалось задницы и других причиндалов, которые благодаря этому слову были обречены на лишний слой ткани и пота, поэтому для него не было разницы между «трусами» и «термобельём». Но, силой интернета, понял, что это немного про всё тело, а он устроил сестре очередной судный день. Ну, кто ж знал, что это не трусы с утеплителем, но ведь можно и догадаться, у Ястреба явно не только задница в полёте замерзает. Эти жалобы были частые, и Тойе повезло о них вспомнить, а особенно о популярности такого вида нижней одежды среди героев.  Он тоже хочет быть героем. Это не значит, что он готов тратить часы своей жизни спасая тех, кто может не стать ему благодарным, ничего не получит взамен и постоянно будет рисковать своей жизнью за просто так, но он не откажется рискнуть за кого-то действительно стоящего в его глазах. За другого героя, который ни смотря ни на что, продолжает им быть. За кого-то, кто может приструнить его, вернуть с небес на землю, рявкнуть и вправить мозги, а в ответ на это встанет член.  Ну, вот так вот он устроен.  Сняв примерные мерки с самого себя, Тойя с позором замечает, что растёт уже не ввысь а в ширь. Ещё же недавно он мог спокойно втянуть живот и как будто даже вспомнить, какого это – быть красивым, а теперь ему поможет только Господь Бог. Не сдержав порыв эмоций, он выместил их в разгневанный крик, и это помогло избежать очередного стрессового перегрева. Хорошо, он понял, надо действовать другим способом. Способ у него необычный, странный, и бесящий.  Бесящий тем, что построен на принципе «возбудить и не дать».  Сначала было всё невинно: объятия лишний раз, отвлечение разговорами, или сделать замер со спины, когда Кейго не видел и не слышал, а перья как будто теряли бдительность. Ключевое слово «было», ведь как-то надо подступиться к бёдрам. Сделав пару попыток пристроится с более невинным видом, Даби наплевал на всё, и пошёл ва-банк, пока Ястреб ещё был полуголым после душа. Как только шум воды стих, Тойя напросился в ванную, якобы он срочно что-то вспомнил. Прижавшись к его спине, он опустил руки с талии ниже, зажав Кейго между собой и обжигающе холодным краем раковины, заставив вздрогнуть. Зеркало перед лицом Ястреба было небольшим, значит увидеть руки Даби он не мог, разве что только почувствовать холодную ленту, которую легко можно списать на металлическую ручку шкафчика.  — Огонёк… — Нарочито ласково, будто специально это прозвище подбирал. — Ты точно в том месте ищешь?  Прикрывая рукой ленту, Тойя обернул её на том уровне бедер, как советовали в интернете, и незаметно взглянул на цифру. Хуй он там конечно что увидит, да и вопрос Кейго заставлял отвлечься. Даби не тупой, он знает, что это похоже на заигрывание.  — Просто стало интересно понять концепцию нижнего белья. — Оттянув на заднице резинку плотных трусов, отпускает, и та с болезненным шлепком возвращается к коже. — Не люблю лишнюю одежду. — Он смотрит ему в глаза через зеркало, почти с удовольствием наблюдая, как расширяется обычно узкий зрачок, при этом не теряя своего хищного птичьего взора.  — Прикажешь снять? — Сквозь обычный, грубый голос проступает тихий, почти что чирикающий фон. Не герой, а адвент-календарь какой-то.  — Ну я же не князь, чтобы приказы раздавать. — И оставив на шее быстрый поцелуй, Даби спешит уйти и спрятать ленту.  — Да куда ты? — Рывком обернувшись, Кейго с обидой провожает его взглядом. А кто ему теперь сердцебиение на место приведет? — Тойя, ты поиздеваться приходил?  — Да, считай, что это новый злодейский профиль.  — Сука, это не смешно!  Конечно, это не смешно, конечно тут не один Даби страдает недот… Синдромом девственника страдает тут только он, хорошо, а за собой увлекает несчастного Ястреба у которого свои потребности. Он обязательно сделает ему такой подарочек. Когда-нибудь. Когда изучит этот вопрос.  ***  Канун Рождества, так волнительно. Последняя предпраздничная неделя прошла как во сне – никто её не видел. После того, как Даби в срочном порядке купил это термо-чего-то-там, он всю ночь провозился с упаковочной бумагой и ленточками. Но в силу наличия двух сестёр, пускай одна из которых и не родная вовсе, он не был обделён чувством красоты и аккуратности, и имел тележку терпения ко всему. Красная бумага в белую полосочку, в которую завёрнута синяя картонная коробка, и перевязана золотой лентой. Внутрь он самым деликатным образом сложил выглаженные вещи, несколько леденцов, и теплые носки с принтом длинных куриных лапок, которые ему посоветовала подарить Тога. В то же время, на первом этаже, Кейго упаковывал свои маленькие подарки, а гусь будет депортирован на новое место жительство ранним утром.  Даби менялся. Убрался в комнате, найдя под кроватью свой старый дневник, который было страшно открывать зная свой характер лет десять назад, и даже сделал маленькую перестановку в комнате. Теперь стол стоял у окна, а шкаф встал на его старое место. Регулярные тренировки медленно помогали ему прийти в норму, но переедание никуда не делось. Начинать жизнь сначала и так внезапно было тяжело, как и дышать в корсете.  — Сегодня вместе? — Даби раскладывал диван (о, чудо, он вспомнил об этой функции и у Кейго не затекут крылья в очередной раз), и приносил подушки, пока Ястреб сидел на полу и старался не мешаться под ногами.  — Может, лучше к тебе?  — Но у меня же кровать маленькая, тебе некуда крылья деть будет. — Он только пожал плечами и ненадолго прекратил застилать диван.  — У тебя нормальная кровать. — В конце концов, они просто взяли второе одеяло и переместились в темную, абсолютно не праздничную спальню. Ястреб принялся раздеваться, а Тойя только в непонятках уставился на него. — Что?  — И что ты делаешь?  — Раздеваюсь. По-твоему я в одежду спать буду? — О, ну, да?  — Раньше ты этим не брезговал. — Даби прислонился бедром к столу, скрестив руки на груди, слегка загораживая собой свет лампы.   — Ну так раньше я и не на постели с тобой засыпал. — Он уже стоял в одних трусах, и задней мыслью Тойя явно делал ставку на то, что и их он снимет. — А ты?  — Избавь. — Поправочка: Даби не всегда не носит бельё. При выходе куда-нибудь во вне, он как нормальный человек готовится ко всякому непредсказуемому дерьму и заботится о сохранности своей репутации, а если он дома, то позволяет себе расслабиться. Так что, когда он уже подумывал, что может снять штаны, то вовремя вспомнил, что они с Кейго не настолько близки. Итог: они просто завалились в постель и выключили свет. Ястреб залез под одеяло, а Тойя устроился поверх, чтобы не спечься в жаре. Несколько минут они просто лежали в тишине, ёрзали, иногда целовались. Сначала это неуклюжие соприкосновения, стычки лбами в темноте, а когда глаза привыкли – уже полноценные, долгие контакты сердечной искренности. В основном вся инициатива ложилась на Ястреба, так как Даби всё равно почти не видел ничего, кроме света, но тот никогда ему не отказывал. Подложил руку ему под голову, перебирал жесткие локоны, целовал в нос, пирсинг на нём, каждую скобу и шов, ожоги под глазами. Каждый шрамик был вслепую изучен, что на лице, что на ладонях, пока Даби с каждым поцелуем ощущал все больше и больше лёгкости в теле: так бывает, когда ты уверен в человеке, уверен в том, что делаешь всё правильно, уверен в своём выборе и спокоен несмотря ни на что. Спать не хотелось, хотелось говорить. — Ты мне с самой первой встречи понравился. — С глупой улыбкой, почти шепотом произнес Тойя, прислонившись своим лбом к его. — В смысле, мне даже не хотелось злиться на тебя за то, что ты меня нахуй послал.  — Я до последнего в это верить не хотел. Только после того видео в тик-токе, и странных расспросов от Токоями, я всё же задумался. — В голове так и всплыло воспоминание:  Конференц-зал гудел от разнообразных голосов. Небезызвестная Комиссия собрали практически весь топ-10 на обсуждение политических планов и их ролей там, как пешек. Молодёжные и более продвинутые в сфере интернета обсуждали своих фанатов, их работы, и соотвественно тема коснулась нового засветившегося обгоревшего парня.  Мируко закинула ноги на стол, позволяя им наконец расслабиться после целого дня скакания от одной улицы к другой, бездумно залипая в телефон, пока не ткнула Ястреба в бок.  — Это не твой случайно? — В лицо тыкают экраном, и Таками даже не сразу узнает там свою «жертву буллинга».  — А, это тот, который на хуй сходить хотел. — Замечание было странно мягким, не смотря на обзывательство, и Кейго провёл пальцами по экрану, расширяя стоп-кадр и рассматривая сосредоточенное лицо, слегка выпяченную нижнюю губу, шрамы и совершенно незаинтересованный взгляд. — Не настоящий какой-то. Наверное постанова, чтобы просмотров накрутить и внимание заработать.  — Ты всех своих фанатиков под лупой рассматриваешь?  — Да. — Язвительно-беспристрастно кивает в ответ, и убирает от себя чужой телефон. — Завораживает. Он ещё так… Уставился в тот день. Я думал, обидется за то, что я его послал с горяча, мол, плохой герой сразу, а теперь всей соц-сетью меня ищут, ха-ха. Слушай, а может это он мне ебало набить хочет?  — Тебе? Он? Ебало набить? Он не выглядит, как фанат БДСМ.  — Но явно как мазохист. А это одно и тоже?  В настоящем времени это лишь вызвало смешок, и, кстати, вопрос ещё открыт.  — А как вы Токоями нашли, напомни? — Девушка Тоги учится с ним на одном факультете, соответсвенно все всё знают друг про друга. Даже мой младший брат оттуда, и много чего пересказывает семье, как я понял. — Даби недолго помолчал, а затем негромко рассмеялся, продолжая тему о Токоями. — Интересно увидеть лицо этого маленького говнюка, когда он узнает, что я всё-таки тебя закадрил.  Ястреб поддержал смех, даже не зная, как прокомментировать это изощренное желание мести. На самом деле, он и сам бы не отказался такое лицезреть, хотя… Если о его романе с мужчиной каким-то образом узнает кто-то посторонний, они проблем не оберутся. Либо дорогая Комиссия всё уладит, либо люди окажутся более добросердечными, чем можно подумать, хотя на последнее можно не надеяться: мир, в котором всё ещё существует расизм, людей делят на беспричудных и с причудами, и у героев не так уж и много свободного времени – вряд ли сможет принять каминг-аут такой значимой для нации личности.    Но не сейчас. В данный момент Кейго в праве лежать в одной постели со своим любимым человеком, целовать его, любить, хотеть его, и никто не станет его порицать, кроме него самого и его партнера.  — Так, ты не расскажешь, почему ты тогда ворвался ко мне в ванную? — Он скользнул рукой по боку, касаясь того места, где толстовка открывает маленький участочек кожи.  — Я не врывался, ты сам меня впустил. — Тойя начинал нервничать, и накрыл его руку своей, будто прося остановиться, но при этом не сдерживая.  — Было грубо с твоей стороны оставить меня в одиночестве, холодного, несчастного, недолюбленного… — Оп, и маленькие, подстриженные коготки мягко оцарапали кожу. — Ты не умеешь правильно доводить дела до конца.  — Я довёл дело до конца, не переживай. Утром узнаешь. И ты даже не догадываешься, о чём я говорю. — Он почти прошептал это на ухо Ястреба, после чего лёг на край постели и приготовился ко сну, оставив его опять таким, как он описывал себя.  — Ну Огонёчек, это не смешно…  — Ещё «Уголёчком» назови и пойдёшь на диване спать.  — Я серьёзно, что тебя волнует? — Он не отставал, лёг ближе, забрал Даби к себе под одеяло и прижался к его спине. — Лучше скажи всё сейчас. Это залог крепких отношений – мы не молчим, а сразу говорим о всех проблемах, что нас тревожит друг в друге и в себе.  — Ещё один психотерапевт нашёлся. — Тяжело вздыхая, Тойя поворачивается обратно. — Я ненавижу говорить о своих чувствах.  — Не похоже.  — Я ненавижу говорить о своих проблемах. Так лучше? — Кейго улыбнулся в ответ, и ждал продолжения. Даби очень осторожно подбирал слова. — Я не знаю, с чего начать. Я не считаю, что я прям уж недостоин твоей партии, но всё ещё непривычно что до меня снизошёл герой.  — Прям уж снизошёл. Изначально мы оба по земле ходили.  — Но у нас разные цели. Я жи… — Он определённо хотел сказать «жирный». Откуда только слова такие знает? — жизнью обделённый. Ты герой, а я в эту сферу даже не попал почти. Ты красивый, а я…  — И ты красивый.  — У меня буквально отваливаются куски жареной кожи. А ещё я крашеный.  — Ты умный. — Ястреб не отстаёт, не спорит и при этом не соглашается ни с чем, успокаивающе поглаживая его по голове.  — Я прокрастинирую уже лет пять, не меньше. — Снова упирается Даби, чувствуя, как замедляются поглаживания по волосам, и незаметно ластиться к руке, желая прикосновений, заботы, успокоения. — Зато ты смелый. — Я боюсь своих чувств, то биш самого себя.  — Завали ебало, и не мешай мне тебя любить. — Кейго негромко прошипел. — Не унижайся. Ты сейчас пытаешься убедить меня, что моя любовь к тебе – ошибка? — Даби промолчал. — Если тебе важна твоя внешность – пожалуйста. Делай с ней что хочешь, просто не решай за меня, хочу я любить тебя таким, или нет, пожалуйста. — Он тихо взмолил к нему, и Даби уже не сдержался.  — Я боюсь мозгоправов, потому что ничего, кроме как вреда, в сторону своей матери я не увидел. Я хочу быть лучше, но каждый раз я выбираю для кого мне быть таким, и ни разу для себя – для отца я тренировал причуду, даже когда он не смотрел на меня, для тебя я хочу быть лучшей версией себя, но при этом самому остаться счастливым. Но знаешь? На самом деле, я и так счастлив. Я хочу быть с тобой, я счастлив просто потому, что ты смотришь в мою сторону, о какой бы хуйне ты не говорил – я счастлив, потому что знаком, потому что я вижу твою красоту, потому что я могу прикоснуться к чему-то, что всю жизнь было для меня недостижимо, но я не знаю как это назвать. Наверное, прикоснуться к тебе – как к любви. — Голос неумолимо задрожал, и Даби испуганно опустил взгляд куда-то ему на грудь, лишь бы не встретится глазами. Немного переведя дыхание после такой объёмной речи, он признался. — Скорее всего я волнуюсь о лишнем весе. Я выгляжу как типичный тридцатилетний мужик без будущего, который сутками сидит за ноутом и отлёживает место на кровати. Мне от самого себя противно.  — Ну… — Кейго слегка пожал плечами, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Во-первых, тебе ещё только 24, а во-вторых, думаю, после того, как ты на меня наблевал – хуже быть не может.  — Придурок.  — И я тебя всем сердцем. — Осмелев достаточно, Ястреб сует руку под его худи, и сжимает животик, как антистресс, и удовлетворённо вздыхает. — Наконец-то.  — Ты ебанулся? — Спустя минуту шокированного молчания выдаёт Даби, и тихо, почти истерично смеётся.  — Имею право. Кстати, это не лишний вес, ты просто расслабился и оставил тренировки. Нет, ну, как бы он есть, но ты далеко не кусок сала, каким себя описываешь.  — Хватит меня уже щупать! Сам в себе Даби не разберётся, а Ястреб не имеет правильного подхода, чтобы ему в этом помочь, но смутить от количества любви он всегда способен. Утро Рождества тоже было особым.  Ястреб вылез из горячих объятий в десять утра, оставив Даби, но стоило тому ощутить пустоту, как он тут же очнулся.  — Куда ты?  — Воды попью и вернусь. Спи-спи, отдыхай. — Поцеловав своего парня в лоб, и убедившись, что Морфей вырубил его обратно, Кейго взял свои вещи и тихо спустился на первый этаж. Привёл себя в порядок, оделся, и ушёл. Ушёл ненадолго: за гусём к себе домой. Там же повязал ему на голову пышный бант, надел вязаную на заказ кофточку с «пчелиным» узором как на его костюме (черный в желтую полоску) и полетел с ним на руках обратно. Конечно, всё это заняло полтора часа из-за всяких заморочек, но он успел вернуться. Перед тем, как зайти, Кейго невольно обронил фразу:  — Если ему не понравится подарок, это твоя вина.  Теперь эта плюшевая жертва психологического насилия сидит в кресле, рядом с ёлкой, ждёт своего часа. Поверх него Ястреб накинул свою куртку, и вышел из гостиной, довольный как кот, но тут встретил перед собой Тойю – заспанного, уставшего, и смотрящего с подозрением.  — Не знал, что воду у нас теперь на другом конце города раздают.  — Давно проснулся?  — Считал минуты до твоего прихода, а теперь догадайся. — Он явно был обижен, что его так нагло обманули, но старался не показывать.  — С Рождеством, любимый.  Кейго расплылся в радостной улыбке, и Даби это несколько тронуло. Он поспешил сморгнуть сон с глаз, и Ястреб проводил его к ёлке. Счастью не было придела: улыбка, как говорится, до ушей; сияющие глазки и куча благодарностей. Только первое, что схватил Даби, это ещё мокрую, пахнущую морозом и мокрой птицей куртку. Он бы так и не понял подвоха, если бы не ахуевшее выражение лица Кейго, который и не мог ему в этом отказать.  — А, прости, я не подумал. — Тойе стало неловко, и он попытался вернуть ему одежду.  — Нет-нет, забирай! Правда, сказал бы раньше, я бы тебе отдал. Если хочешь, принесу такую же, только новую. — Он забрал только ключи из кармана, и лишний фантик. — Серьёзно, забирай. Я не против.  В тему оказался и подарок Тойи. Надев на плечи меховую куртку, он взял из под ёлки коробку, адресованную Кейго, и осторожно вручил.  — Тогда, это будет к месту?