Инструктор

За день до того, как они пойдут на встречу Тодороки, один Таками организовал Тойе личного грумера. Точнее, парикмахера, да. Естественно, заранее они это обсудили, и Кейго вытащил из отпуска свою личную специалистку, за дополнительную высокую оплату на месте.  — Она специалист очень широкого профиля. — Кейго расхваливал её, пока они шли до студии, и пару раз Даби чуть не навернулся на льду от злости. Широкий был, видимо, не только профиль, раз Ястреб всё не умолкал. — Мастер на все руки!  — У тебя сегодня других тем для разговора нет?  — Я же должен тебе рассказать, к кому ты идёшь. Ты ей просто доверься, она знает, что делает.  Они зашли в какой-то бизнес-центр, поднялись на несколько этажей в лифте со стеклянными стенками и видом на проезжую часть, но единственное, что заставило Даби действительно удивиться – это студия. Высоченные потолки, прожекторы, светодиодные ленты, вылизанные до максимальной прозрачности зеркала и комфортная прохлада. Кресла были чуть ли не депутатскими, с дорогим ароматом кожи и новизны. В эпицентре запахов краски, лака, под преломлением света, словно все лампы были направлены на неё: женщина европейской внешности, с пышно накрашенными губами, кудрями как из восьмидесятых, огромными золотыми серёжками-кольцами, и с дамской сигаретой. Маникюр длиннее, чем когти у Ястреба, а выражение лица варьируется от той самой феи крёстной, которая навещает тебя раз в 5 лет, до суки из подворотни. У Тойи нервно дёрнулся глаз.  — Кейго, мне страшно. — Почти что беззвучным шепотом пролепетав, он смотрел парикмахерше в глаза, будто жертва перед хищником пыталась доказать свою правоту. Когда Ястреб чуть ли не с усилием подтащил его ближе, Даби смог разглядеть мушку над её губой и редкие морщины, очевидно трудящейся женщины 40 лет. — Че за цыганка? — Он наклонился к уху Кейго, стараясь не упускать потенциальную угрозу из поля зрения, и неосознанно прижал руку к карману худи.  — Больше двух говорят в слух, мой мальчик. — Голос ещё такой, как будто в прошлой жизни была вахтёршей, а звуки в некоторых словах растягивала как типичная аристократка из фильмов. — У тебя случай запущенный, придётся повозиться. И смени форму очков, абсолютно не к лицу. Даби чуть не вскипел от этой оценки, видя её прищур и брезгливо – как казалось – изогнутые губы. После чего она внезапно меняется в лице, расплывается в материнской улыбке и в объятиях вскидывает руки (скорее когтистые лапы сатаны), чтобы поприветствовать Кейго.  — Ястреб, мальчик мой! Давно не виделись. Дорогуша, как поживаешь? В следующий раз звони заранее, а не в канун нового года. Тебе ужасно повезло, что я не заграницей. — Она трепала его за щеки, пока тот стоял с видом послушного племянника. После чего, они наконец вспомнили о существовании Даби.  — Знакомьтесь, это Т… Даби.  — Ну наконец-то друзей водить начал. — Тойя неуверенно пожал её крепкую руку, и она явно разочаровалась в его хватке. — Слабенький какой. Тебя вообще дома кормят?  — Я… Даби, да… Я не…  — Зайчик, что с ним? Он вменяемый?  — Я нормальный. — Он вовремя опомнился и протёр глаза под очками, которые уже начали слезится от едкого дыма. — И он мне не друг, он… — Горделивая часть хотела похвастаться, что он имеет некоторые права на героя, но Ястреб одним лишь жестом и взглядом дал понять, что об этом распинаться не стоит.  Конечно. Не та страна.  Не те люди. Не то время.  Ястреб вовремя перевел тему, мол, им надо поторопиться, так что пора приступать. Эта дама, как говорится, с Амстердама, первым делом же взялась за Даби. Сигарета сменилась на жвачку, и как будто специально она издавала мерзотно-чавкающие звуки, пока ерошила короткие волосы своей новой жертвы. Оценивала, очень многозначительно вздыхала, пока Тойя начинал мелко подрагивать от какого-то лёгкого ужаса или злости.  — Тебя кто так стриг? Мама? Выбирай причёску.  — Я сам стригся.  — Какие нынче дети самостоятельные пошли, Ястреб, ты слышал? — Даби недовольно буркнул в ответ «я не ребёнок», принявшись листать предложенные варианты. Остановились на том, что просто подравняют и нормально укоротят.  Но тут началось самое весёлое: Даби шарахался от любого прикосновения, вздрагивал от каждого звука, и не мог заставить себя расслабиться под этим холодным, как лезвия ножниц, взглядом. Ещё и очки с него сняли, это ни в какие ворота.  — Прекрати крутиться. Ястреб, ты глянь на него, сейчас расплачется. Зайчик, тебе мультики включить чтоб успокоился?  — Я не ребёнок! Прекратите издеваться. Не моя идея была сюда идти. — Женщина вздыхает, отходит, и приближается уже Ястреб. Тойе было стыдно, ужасно стыдно за своё поведение, он правда был похож на ребёнка, но Кейго поспешил его отвлечь. Наклонился к уху, пока поправлял шуршащую накидку на его плечах, пытался успокоить.  — Огонёк, не бойся. Она хороший мастер, больно не будет.  — Я не боюсь, я просто не доверяю. Она странная.  — Тогда доверься мне. — Незаметно он целует Даби за ухом. — Я говорю, что она справится. Ты мне веришь?  — Верю. — Лишь спустя несколько долгих секунд соглашается тот. И прямо перед его носом ставят телефон со включенным мультиком.  Тойя непонимающе смотрит на Кейго, который подтащил по-ближе стул, и даже не сразу заметил, как к его волосам снова прикоснулись. На экране бегали цветные пони, Ястреб успокаивающе щелкал семечки, и Даби наконец смирился с тем, что каждый его жизненный шаг – это сплошной абсурд.  С ним справились быстро, и теперь его волосы стали ещё более пушистыми, и не такими торчащими. Они поменялись с Кейго местами, не отрывая взгляда от телефона, где сюжет принял новый интересный поворот, а потом Даби вздрагивает от звука жужжащей машинки. С замиранием сердца смотрит, как Ястребу стригут затылок, при этом оставляя пышную длину выше. Смотреть было сплошным мучением. Ладно Даби, красивым не родился, но Кейго-то… Самый обаятельный и привлекательный, считает, будто у него есть что-то лишнее.  Да, они это обговаривали, но его это всё ещё странно тревожило.  Но маленькие пони оказались сильнее.  Даби даже не сразу понял, когда приём закончился. Кейго похвастался перед ним результатом, и Даби не удержался от того, чтобы потрогать короткий волос. Жесткий, почти как проволока, колючий.  — Теперь мы с тобой похожи. — Ястреб улыбался, пока рассматривал Тойю в ответ, держа руки в карманах. Женщина угостила их леденцами, отправив домой, и по пути Даби мог задаваться лишь одним вопросом: чем всё-таки закончилась та серия My Little Pony? Ладно, день в целом удался. Причёской он доволен (будто у него есть выбор) и даже согласился с тем, что Ястребу тоже подходит его стрижка.  Ночь стала мучительной своей бессонницей; стресс перед встречей и прочие моменты. Поэтому днём он долго не продержался, проспав несколько часов у Кейго на плече. *** — Фуюми, поставь ещё одну тарелку.  — Я уже поставила для Тойи, вот его место, как и всегда.  — Придёт ещё Ястреб. — Да, Старатель согласился с ультиматумом сына, что ждать его только в маленькой пернатой компании. Как объяснить это непонимающей дочери – он и сам понятия не имел, а судя по реакции жены на раннюю встречу – так вообще не стоило вдаваться в какие либо подробности. — Всё-таки он мой коллега и воспитанник в каком-то роде, пусть придёт.  — С каких пор ты такой гостеприимный? — Нацуо уже принёс дополнительный дзабутон. Ни смотря на недовольство излишком народу (по его мнению, отец занимает слишком много места), увидеть Ястреба было действительно интересной удачей, к тому же Фуюми не раз им восхищалась.  — Ты уверен, что вообще Тойя придёт? — Рей была сама не своя, даже при том что увиделась с детьми дома на праздник. Беспокойство и угрюмость от новостей про приглашение Тойи, триггеры, что преследовали её даже спустя столько лет терапии.  — Он согласился, так что, думаю да.  — Я спрошу по-другому. Ты уверен, что его надо было приглашать?  — Не вижу проблемы. — Энджи прекрасно видел, прекрасно понимал, что именно беспокоило Рей, но пытался отделаться бесстрастным пожиманием плеч и спрятанным взглядом. — Это наш сын, такой же, как Шото или Нацуо. — Не такой же. — Почти шепотом пробубнив, Рей отправилась на кухню, и в это время раздался звонок в дверь.  Фуюми побежала открывать, когда ей предстал двойной сюрприз: и брат, и Ястреб стояли на пороге.  — Братец Тойя! — Она сразу бросилась ему на шею с объятиями, после чего заинтересованно уставилась на Ястреба, пропуская обоих внутрь. Даби помог Кейго снять куртку, и только тогда до сестры дошло, что брат в пуховике героя. — Ого, откуда это у тебя?  — Я подарил. — Ястреб почти с гордостью улыбается, разматывая шарф и снимая шапку, после чего достаёт из сумки аккуратный, маленький букет диантусов в нежных оттенках. По простому просто гвоздика, только роскошнее. — И Вам дарю. С Новым Годом. Вы Фуюми, верно?  Обычно бледная сестра сразу заливается смущенной краской, приняв цветы, и согласно кивает.  — А Вы?  — Просто Ястреб. — Кивнув ей, он наконец замечает, как Тойя борется с собственной обувью. — Помощь нужна?  — Я тебе не баба, чтоб с меня туфельки снимать. — Фуюми нервно усмехается, а Кейго с тяжким вздохом заставляет его выпрямиться, держа за капюшон, и садится перед ним.  — Конечно ты не баба, ты принцесса ёбаная. — Последнее было добавлено конечно в два раза тише, потому что Даби был не ёбаным, по крайней мере им. Молния на берцах сломалась, поэтому подцепив замочек длинным когтем, Ястреб справился быстрее, после чего расстегнул второй ботинок, который в починке не нуждался, помогая снять.  Стыдно? Да. Приятно? Конечно!  Даби, ты ёбаная принцесса!  Пиздец.  После ванной, Фуюми повела их в гостиную. Кейго словно в первый раз наблюдающий традиционный японский стиль, рассматривал чуть ли не каждый угол, пока не врезался в Даби и уже начал смотреть перед собой. По пути из кухни выглянула Рей, вздрогнув от неожиданности, а Тойя замер в лёгкой растерянности.  — Привет, мам. — Она окинула их взглядом, будто ища подвох, после чего лишь сухо приветственно кивнула. — Идите, отец ждёт. Ястреб, рада видеть. Ты очень изменился с нашей первой встречи.  Кейго манерно поклонился, и словно фокусник, достал букет синих лилий и протянул ей, а Тойя вручил белые, которые так бережно нёс всё время. Это заставило мать натянуто улыбнуться, а затем Фуюми их позвала с другого конца.  В гостиной было тепло и уютно, ничего не скажешь. Ястреб расслабленно распушил перья, пока осматривал комнату, и принюхивался к запаху еды, которую Шото и его сестра выставляли на низком столике. Старатель подошёл поздороваться, и Кейго сдержал при себе излишний энтузиазм, чтобы не расстраивать Даби, даже если причину всех разногласий он всё ещё хранит в секрете.  — Рад встрече, Тодороки-сан! — Ладонь после такой крепкой хватки можно было бы собирать в травмпункте, но Таками не жалуется.  — Тойя, здравствуй. — Глава семейства неуверенно протягивает руку к сыну, сам не зная, чего хочет, но в этот раз Даби не отказывается от рукопожатия. — Как доехали?  — Нормально.  — Не упарься в такой кофте, тут достаточно тепло. — Напоследок скудно позаботившись, Старатель уходит собирать всю семью, пока Даби, равнодушно пожав плечами, снял капюшон, и увидевшая это Фуюми конечно слегка обомлела.  Шото же, проходя мимо, лишь негромко сказал:  — А мне Шинсо приглашать запретили. — Даби даже не сразу понял, в чем дело. Кто такой Шинсо? Откуда Шинсо? Почему Шинсо? Почему дети так быстро растут!?  Но тут, Тойя заметил отца, который выглянул на них из-за угла, словно что-то проверяя, а затем скрылся на кухне, закрыв дверь. Рей стояла у окна, ссутуленная явно не от холода. Ледяной взгляд остро цеплялся за каждый заснеженный кустик, словно решение всех её проблем можно было отыскать на знакомом дворе.  — Всё готово, ты идёшь? — Ты знал? — Заезженная тема. Старатель вздыхает, прислоняясь к столешнице и рассеянно перебирая всякую мелочь в пальцах. Рей ждёт ответа, оборачивается, а во взгляде… Ни то, чтоб прям знакомая ненависть, скорее потерянность. Старатель не умел с этим работать, хотя и понимал, как. Разбитую вазу из тонкого фарфора он не склеит в её исходное состояние без последствий.  — Он сказал мне лишь немного раньше тебя. И, я так понимаю, на самом деле и не хотел говорить.  — Ну и почему ты ему спускаешь это с рук? Тебе совсем плевать на то, чем у тебя дети живут? Сын мужиков домой водит, а тебе хоть бы что.  — Чем бы дитя не тешилось, Рей. Я не вижу проблемы. И если его избранник, это тот, о ком я думаю – тем более слава Богу что они нашли друг друга.  — Я слышать ничего об этом не хочу. Ты даже здесь проявляешь лицемерие! Почему тогда раньше ты был против этого? Почему ты не смог ему донести, что так нельзя? — Не смотря на то, что Рей была бы готова вцепиться ему в лицо, она оставалась на месте. Гавкала, но не кусалась, не желая проходить все эти многолетние круги ада заново. — Его лечить надо, ты понимаешь!? Мне помогли, а ему тем более помогут. Ты думаешь, я таких, как он, не видела!? Больных, несчастных детей, которым промыли мозги, будто у них есть право выбирать, кого любить.  Ого.  ОГО. Женщина, это на Вас так брак сказался?  К счастью, она вовремя опомнилась.  — Я имею ввиду, что им привили, будто это норма. Сколько этих поганых фильмов снимают, где парни в главной роли целуются друг с другом, а запретный плод всем хочется. Я уже молчу про то, что нормальной семьи с детьми не получится, чёрт с ними! Иногда и лучше, чтобы такие не рождались.  — Ты видела то, как тебе их показывали. Я видел, как они умирали, потому что такие матери, как ты, или такие отцы, как я, не смогли смириться с тем, что их ребёнок – отдельный человек. — Он замолчал на мгновение, понимая, что противоречит сам себе. С дрожью набрав воздух в грудь, Эндевор продолжил. — Он рассказал тебе, потому что доверял. Он ждал от тебя хоть капли понимания. Ты хоть осознаёшь, что, был бы он чуточку слабее, ты бы в этот день на его похоронах стояла? Сколько раз меня вызывали на миссии, где человек стоит на краю крыши. Когда начинали опрашивать знакомых, оказывается, те решили просто не портить другим жизнь тем, что сами в неё не вписываются по какому-то стандарту. А потом родители ползали у гроба на коленях, поздно прося прощения. Ты этого хотела?  — Вот только преувеличивать не надо. — Я спрашиваю ещё раз. Ты хотела, чтобы твой старший, родной сын, потерял самого себя? Чтобы он прожил жизнь с нелюбимым человеком, как ты? Чтобы утопился, вскрыл вены, или вот так же постоял на краю? Тебе просто повезло, что у него твёрдый характер. Но ты всё ещё не поняла, что даже так, для него больно слышать, как родная мать отвергается из-за такой мелочи.  — А мне приятно знать, что мой родной сын – гей? Это омерзительно. Себя попробуй представить с мужчиной. — А ему и представлять не надо было. Но это уже всякого рода ошибки молодости.  — Рей, он любит тебя. Ни смотря ни на что, ты для него всё ещё мать, так не будь эгоисткой. В чём проблема, скажи мне? — В его воспитании.   — Значит, в нас? Снова?  — Даже если в нас. Что ему мешает влюбиться в девушку?  — Что тебе мешает повторно влюбиться в меня? — От резкости вопроса, на минутку повисла тишина, пока уже бывшая жена пыталась не вскипеть от ледяной ярости.  — Не сравнивай это. Стать нормальным мужчиной и нормально полюбить – не одно и то же с нами.  — Так и я могу «стать нормальным мужчиной и нормально полюбить», что тебе мешает? — Молчит. И он теперь тоже. Побыв в тишине некоторое время и прислушиваясь к голосам взрослых детей откуда-то со стороны, Старатель пытался ещё понять, как донести ей важность.  За столько лет он и правда повидал многое. После того, как сразу несколько детей прервали с ним контакты, он стал довольно восприимчив ко многим миссиям, как минимум от того, что брал больше работы за нежеланием возвращаться в пустой дом, который сам и разрушил. Когда он впервые во всей красе осознал, насколько хрупкими могут быть люди, это действительно что-то сломило в сознании фактического тирана. Он никогда не был и не станет хорошим отцом или мужем даже с этим пониманием, так как есть такая вещь, как одни и те же грабли. Хотя, если бы его амбиции когда-то не подпитывались черной завистью и эгоизмом, который с годами становился только хуже, и всё, что он мог – это научиться контролировать себя, возможно всё было бы гораздо лучше. Возможно, у него была бы семья. И любовь не только к самому себе.  — Они правда это делали? — Рей говорит тихо, севшим голосом, будто горло жгут слёзы.  — Что? — Старатель не сразу очнулся от размышлений, и удивлённо поднял взгляд.  — Крыша, вены… Вот это все… Правда просто потому, что…  — Их не приняли. Если ты говоришь в целом, то… Не всегда проблема в окружении. Иногда это такое сильное эго, что оно не вмещается и тянет человека «к свободе». Иногда странный способ избежать проблемы, когда кажется, что иного выхода нет и помощи просить неоткуда. А бывает, что они просто не хотят засорять собой мир.  — И второго шанса у них уже не будет. — Заканчивает Рей, осознавая всю тяжесть. — Как будто кого-то это спасёт.  Энджи хлопнул ладонями по коленям и наконец поднялся с края столешницы, пытаясь перевести тему. Забрав последние тарелки с нарезкой, он взглянул на время, и задорно поторопил женщину с собой.  Вернувшись в гостиную, все начали рассаживаться по своим местам. Даби сел на первое попавшееся местечко с краю, а Ястреб сразу расслабленно плюхнулся рядом, так как на его месте даже лежала именная записка, что это для него.  — Эм, Тойя, это было моё место… — Неуверенно начала Фуюми, но Даби даже не взглянул на неё.  — Найди другое.  — Но это же традиция. — Давайте я пересяду? — Кейго уже хотел встать, когда Даби перехватил его, с силой надавив на плечо.  — Нет, ты сидишь со мной. — В итоге сестре пришлось выбрать другое место, и, не будем таить, глазеть на Ястреба со стороны. Подумаешь, всего лишь её кумир сидит на другом конце. По телевизору шли предновогодние программы, пока все общались друг с другом о чём-то своём. Рей расспрашивала Шото об академии и друзьях; Нацуо показывал Тойе фотографии своей новой девушки; Фуюми продолжала подготавливать стол и иногда обменивалась парой фраз с отцом, и только один Ястреб, кажется, был не занят.  Но чувствовал себя так, словно его наконец-то приняли в стаю: вокруг то-ли вороны, то-ли голуби – или с какими ещё птицами можно сравнить семейство Тодороки – и он был наконец-то как дома. Кто-то чирикает здесь, воркует там, тёплый и мягкий партнёр жмётся к его боку, а во главе стола большой главный Птиц, отец всея гнезда, где они собрались.  Кейго тихо заворковал, чем сразу привлёк внимание Даби.  — А когда Вы успели познакомиться? — Нацуо наклоняется ближе к Тойе через Ястреба, который от неожиданности чуть не прихлопнул его крылом.  — Да хуй его знает.  — Буквально. — Кейго обнял Даби за плечо, весьма «по-дружески», чем опять вызвал его недовольство.  — Он меня на хуй послал. — Тойя сделал короткую паузу, будто не зная, что от него вообще хотят. — Ну, а я пошёл.  — Тойя, хватит ругаться. — Рей тихо отчитала его, пытаясь не придавать значение словам в целом. Нацуо ненадолго задумался, после чего кивнул и сел прямо.   — Ребят, кому налить? — Старатель взял со стола бутылку некрепкого алкоголя, ожидая, кто отзовётся. Когда Шото хотел попросить, его сразу прервали. — Тебе нельзя, маленький ещё. Диалоги почти не вязались, иллюзия семьи рушилась, но хотя бы не ругались. Ястреб будто был единственным, на ком всё держалось, а он и не возражал: первым делом он похвастался медальоном, который слепил ему Даби, давая посмотреть со стороны но не снимая с шеи. Незаметно Тойя тоже достал из под толстовки похожий кулон с пером, но не заявлял о нем, оставляя как факт наличия.  — Тойя, а что ты всё молчишь? — Рей пыталась заставить себя хотя бы посмотреть в его сторону, проявить ту каплю материнства, которую от неё ждут, и переступить через внутренний принцип.  — Мне нечего рассказывать.  — Ну хоть поделись, что у тебя в жизни происходит. Может быть,  познакомился с кем-то ещё? Скажем… С девочкой какой-нибудь? — Этот вопрос привлёк внимание Энджи, и он просто ждал, к чему это приведет, пока Кейго, как назойливый колибри, щебетал о работе.  — Нет. Я не завожу друзей.  — Странно, в детстве ты был очень общительным ребёнком.  — Хочешь сказать, надоедливым? — Тойя попытался поймать её отведённый взгляд, надеясь увидеть там что-то родное. Кейго конечно не упустил эту фразу, мгновенно заткнувшись. — Меня не интересуют новые знакомства.  — А что тебя тогда… Интересует? Ты же говорил в прошлую встречу, что у тебя кто-то есть.  — Я не говорил, что у меня он есть. Я просто хотел спросить, как мне поступить, но, видимо я и сам прекрасно справился. — Очередная тишина, он взял бокал и хотел отпить крепкий напиток, но Ястреб вовремя накрыл его рукой, заставляя опустить обратно на стол. — Тойя, ну, почему хотя бы? — Мать не унималась. — Ты же понимаешь, что ты вот этим свою природу предаёшь? Она заложила в тебе любовь к женщинам, к противоположному полу. На то он и противоположный, чтобы искать совместимость! Всё не зря. Так почему ты решил, что должен быть другим?  — Я тебя не просил рассказывать об этом при всех. — Даже если все знали, или хотя бы догадывались. — Всё нормально, братишка. — Нацуо говорил несколько скованно, немного не ожидая, в какое русло всё уйдёт.  — Новый Год через 15 минут… — Фуюми постаралась всех отвлечь, и не принимать участие в очередной семейной драме. — Давайте не ссориться по пустякам на кануне праздника.  — Никто не ссорится. — Рей ещё немного посидела, после чего отложила с колен салфетку и встала, куда-то уходя.  Даби протер лицо ладонью, тихо обратившись к Кейго:  — Прости за это. — В ответ его легонько хлопают крылом по голове.  — Ты тут не при чём. Будешь с ней говорить? Я могу отвлечь остальных. Или пойдем домой? — Тойя не долго думал, решительно вставая из-за стола.  — Скоро вернусь.  Маму он нашёл быстро, на зимней веранде. Укутанная лишь в теплый платок, она комкала в руках снег, задумчиво вылепляя разные фигурки и замораживая их. Даби тоже вышел без куртки, но взял её с собой для матери, которая старалась игнорировать его присутствие. Единственное, что она не смогла от него спрятать, это слезу и шмыгающий нос.  — Мам? — Он приблизился и накинул ей на плечи бежевый пуховик, стараясь лишний раз больше не трогать. — Я всё равно не изменю решение. Это и не решение вовсе.  — А что тогда? Вы же «выбираете», кого вам любить. Потом кто-нибудь приведёт домой собаку и скажет, что у них особая любовь? Или педофилы начнут также оправдывать насилие над детьми?  — Но я же никого не насиловал и не убивал. И на чужой вид меня тоже не тянет.  — Это всё равно не норма. Твоя задача быть мужчиной, оберегать семью, любить женщину и рожать с ней наследников. Или хотя бы просто из всего этого быть мужчиной. — Вспомнив что-то, она недовольно добавила: — Зря я разрешала тебе надевать платья Фуюми.  — Мам, это было лет десять назад, мы с ней просто играли. Это не повлияло бы на то, кто мне нравится.  — Ну да, это повлияло бы только на твоё желание быть девочкой.  — Нет, и на него тоже. Понимаешь, я не хочу с тобой ссориться из-за своей личной жизни. Ну познакомился бы я с девушкой, что изменится?  — Раз ничего не изменится, мог бы правда познакомиться, а не бегать за мужиком.  — Значит, я действительно хочу за ним бегать. Мам, я пробовал встречаться с девушками. Они… Ну, просто не цепляют. Хотя до поры до времени меня и мужики не цепляли. — Даби стряхнул снег с оградки и опёрся на неё локтями. — А потом я встретил «того самого», если хочешь.  — Ястреба?  — Ястреба. — Тихо подтвердив, он замечает, что Рей повторяет его позу. — Я не знаю, он просто оказался тем, чего мне не хватало. Он и друг, и парень, и вообще мы с ним как-то лучше ладим, чем со всеми, кого я встречал раньше. Мы очень похожи, хотя и разные.  — И Вы оба были маленькими фанатами твоего отца. За вами действительно было интересно наблюдать. — Верно. А что, мы разве были знакомы в детстве?  — Когда его забрали из плохих условий, ты был с отцом в Комиссии, и Вы неплохо ладили. Тебе всего восемь было, конечно, можешь не помнить.  — У меня часто было ощущение, как будто мы знакомы всю жизнь. — Даби тихо смеётся, скорее наигранно, чтобы разрядить обстановку, но матери вообще не до смеха. Тяжкий вздох, будто она пытается смириться.  — Неужели совсем-совсем девочки не нравятся? Ты их боишься до такой степени?  — Я не знаю. Мне никто не нравится, если на то пошло. Просто… Просто появился Кейго, и всё.  — Нет, так не бывает. Он не может быть просто таким особенным, либо ты правда его выбрал, либо у тебя другие чувства, но точно не глубочайшей взаимной любви. Про гомиков вообще говорят, они не долго держаться, браки вообще невозможны! Нет, ну ты представь, вот вы поженились, а потом у тебя интерес пропал, и вот вы уже хотите отношений с женщиной, потому что она интереснее.  Ну да, а Даби Ястребу отсосать готов вот точно от невероятной любви к женщинам, которая нет-нет, да стрельнет. Но маме об этом знать совершенно необязательно.  — Ты думаешь, традиционные пары не изменяют друг другу? — Это уже другое.  — Это одно и то же. Неверность везде одна, и ты либо любишь, либо не любишь. — Рей почти отмахивается от него, наконец сдавшись.  — Ладно, делай что хочешь. Всё-таки не мне с вами жить. — После короткой паузы, она всё-таки проявила интерес. — Значит, правда Кейго?  — Да. Теперь ты и его ненавидеть будешь?  — В смысле «и его»? Не говори глупостей, я не могу ненавидеть родного сына. Ты прав, ты не сделал ничего, что действительно было бы ужасно, но… Просто мне этого уже не понять. Я надеялась увидеть внуков, надеялась, что у моих детей жизнь сложится лучше, чем у меня, но…  — Поверь мне, знакомство с Кейго – лучшее, что случалось со мной в жизни. Знаешь, всё-таки я смог отхватить кусочек геройства, пускай и не своего. А для внуков у тебя есть Фуюми и Нацуо, если повезёт.  — И Шото. — Вот тут бы он поспорил, но брата подставлять не стал, что бы между ними ни было.  — Наверное. Давай вернёмся, а то пропустим праздник. Пять минут осталось, пойдём. — Он поспешил обнять Рей за плечи и завести в дом, когда она немного задержалась.  — Тойя, — Когда они встретились взглядами, мать неуверенно обняла его, произнося. — Прости, не воспринимай мои слова всерьёз. Я не того поколения, чтобы действительно понять тебя. Просто не совершай серьёзных ошибок.  — Ну хватит, мам, идём.  По возвращению, они уже слышали доносившиеся весёлые голоса и смех. Видимо, со своей работой Ястреб справился отлично, и от этого стало только легче на душе. Они снова расселись по своим местам, и Даби приветственно, коротко чмокнул Кейго в уголок губ, от чего тот даже смутился, не ожидая такого проявления ласки при семье.  За считанные секунды до перехода в новый год, пока отец возился с камерой, чтобы сфотографировать всех, и не желая портить собой кадр, все тихо обсудили и всё же согласились с тем, чтобы сделать фото со всеми Тодороки. Хотя бы для поддержания этой иллюзии семьи, скрепить в памяти то, что давно развалилось и чего не хватает. И Тойя отдал должное: какие бы проёбы Старателя он не перетерпел за жизнь, как бы отец всё не испортил, но именно сейчас, практически что благодаря ему, Даби смог вернуть маму. Он слышал их разговор через стенку, пускай и на половину приглушенный, но понять, что в этой ситуации отец проявил себя в своей роли, было не трудно.  Спасибо, мам, пап. Даже если это очередная ошибка кода.