Сад пауков 2. Дом мух #4.5 Фоллокост

«Я — горящее чучело себя прежнего.» Робби Уильямс (песня Let Me Entertain You)       Сегодня работала лишь половина камер, и все же могло быть хуже. Иногда Джейд с Сашей начинали скучать и бродили по Скайфоллу, выискивая и выковыривая все камеры, которые попадались им на глаза. Для них это было вроде игры. К счастью, чаще они находили себе другое развлечение и оставляли систему видеонаблюдения в покое.       И все же Илишу хотелось, чтобы камер работало больше. Он надеялся, что с новой технологией, разработанной для безопасных вылазок в Скайфолл, чинить их теперь будет не так опасно.       Он затянулся сигаретой, откинулся в офисом кресле — которое сам приволок из своей квартиры на верхних этажах Олимпа, — и окинул взглядом мониторы, пытаясь определить, где сейчас Джейд.       Разрешение этих экранов все еще поражало его. Каждый раз, когда ему приходилось смотреть старые фильмы на древних проекционных или плазменных телевизорах, он чувствовал себя жертвой чьей-то глумливой шутки. Как вообще раньше можно было так жить? Это ведь все равно что смотреть телевизор сквозь катаракту.       Выдохнув серебристый дым из уголка рта, он положил правую ладонь на мышку. Рефлекс, движение, выработанное за годы, хотя он точно знал, какое чувство за этим последует.       Никто никогда не отрицал, что у Илиша есть мазохистские наклонности, и уж тем более он сам. Но как же хотелось научиться их контролировать.       Да, Олимп все еще стоял. Его дом все еще там. Темный и пустой. Некогда величественный монумент человеческому отказу принять апокалипсис, теперь он стал опустевшей оболочкой, плачущей по тому, чем был когда-то.       Сердце Илиша тянулось к нему. Он никогда не переставал следить за своим домом, но боялся, что, когда вернется, там уже ничего не останется.       Хотя нет, прокси-черви не показывали интереса к вещам, которыми дорожил Илиш, а Изгои, оставшиеся и прячущиеся в Скайфолле, словно упрямые тараканы, не посмеют обокрасть его дом. Они не сделают этого с Илишем. Несмотря на все разногласия, он знал — Олимп они не тронут.       Он отключил эту камеру и, как всегда, когда вид бывшего дома начинал бередить гноившиеся раны, перешел к привычному действу.       Попытался найти Джейда.       Сначала проверил ловушки Изгоев — «зовущие червей». Но они были пусты. У Ядра хватало мозгов, чтобы не соваться ни к одной из радиоактивных приманок, однако порой целые скопления прокси-червей почему-то забывали опыт своего Ядра и забирались туда, стремясь вселиться в теплое живое существо, которое, как им казалось, жило внутри. Если червей становилось слишком много, а рядом не было Изгоев, чтобы разобраться с ними, Джейд или Саша выходили наружу и освобождали своих детей, а потом исчезали с ними где-то в пустом городе.       Затем Илиш проверил Алегрию — она тоже была наглухо заперта. Все небоскребы там давно покинуты, но он надеялся, что радиация сохранит их и когда все это закончится, когда Джейд будет на свободе, он просто сможет… вернуться домой.       ‘Да, когда все закончится, я вернусь домой.’       Даже спустя все эти годы Олимп, Скайфолл, оставался домом.       Илиш снова нажал правую кнопку мыши — эта камера не работала. Как и следующая. Он перевел взгляд на левый экран: тот показывал бетонную стену, отделяющую базу Изгоев от Скайфолла. Они не допускали ни одной камеры за своими стенами, а стоило Илишу попробовать установить их скрытно, кто-нибудь из его братьев-изгоев просто настраивал слух и находил источник раздражающего жужжания.       Гробовая тишина. Скайфолл будто вымер. Нельзя ничего предпринимать, пока Илиш не убедится, что Джейд выбрался из своего логова. Обычно в это время тот бывал наиболее активен, но ни у него, ни у второго не существовало фиксированного расписания сна — лишь некая повторяющаяся закономерность.       Когда он спит… видит ли он своего мужа во сне?       Или прокси-черви отняли и это?       Дверь за его спиной приоткрылась, и на пять плоских экранов легла тонкая полоса света.       — Илиш? — позвал Киллиан. — Лука испек печенье с шоколадной крошкой. Я принес тебе. И чай с корицей. Не могу представить шоколадное печенье с зеленым чаем, так что пришлось принять ответственное решение.       Илиш кивнул, чувствуя, как в нос ударил запах еще теплого песочного теста.       — Не откажусь, — ответил он и повернулся на четверть оборота в кресле, когда Киллиан подошел, держа тарелку и чайник. — Там внизу тихо.       По личному указанию Илиша эта комната была полностью звукоизолирована. Его убежище от болтливых мужчин, с которыми он жил, и от детей, носившихся повсюду, словно стадо маленьких динозавров, и визжащих, будто кролики, которых ловили волки, каждый раз, когда на Илишу выпадала очередь приглядывать за ними.       — Ну ты же знаешь, как Малахия любит сладкое, — усмехнулся Киллиан, наливая чай. На кружке был нарисован Мьюту — точная копия рисунка Джейда. — Он не может говорить, когда у него рот занят печеньем. Можно я немного посижу с тобой? — Он потянулся за второй кружкой и придвинул ее к себе.       — Конечно. — Илиш поднял свою, дымящуюся, и отпил глоток. Судя по вкусу, чай заваривал Лука, потому что Киллиан обычно передерживал заварку. — Похоже, мой план придется отложить. Думаю, Джейд спит. Ни его, ни Саши не видно.       — Изгои не показывались? — Киллиан придвинул ему тарелку с печеньем. Он всегда волновался, что Илиш ест слишком мало. И, пожалуй, был прав: в этой комнате можно было легко забыть о еде, уставившись в экраны в надежде хоть на долю секунды увидеть Джейда — и каждый раз разбивать себе сердце, если он не показывался.       — Никого не заметил, — ответил Илиш, беря печенье.       — Ты смотрел… — начал Киллиан, но осекся. Вздохнул, уставившись в чашку, и отхлебнул чай, так и не закончив вопрос.       Илиш был не единственным мазохистом в этом доме. Иногда по ночам они сидели рядом в тишине, Киллиан — в соседнем кресле, и просто смотрели в экраны.       Хотя Киллиан всегда знал, где его партнер.       — Ты же знаешь, если посмотришь, легче не станет, — сказал Илиш, затягиваясь и выдыхая дым на ряды экранов. — Но если хочешь — могу включить.       Киллиан вдохнул, задержал дыхание, потом медленно выдохнул, не отрывая взгляда от чая.       — На минутку, — сказал он, когда тишина окончательно заполнила темную комнату. — Может, увидим, как еще несколько глупых мальков поджарятся.       — Почему бы и нет, — ответил Илиш и подвел курсор к ближайшему экрану, активируя камеру под номером четыре.       На экране вспыхнул белый свет — настолько яркий, что обращал тьму в день и за годы оплавил камень вокруг.       Опаловые язычки пламени отразились в глазах Киллиана, мягко дрожащие в синей глубине, словно биолюминесценция в океане. Илишу был знаком этот взгляд. Он видел его каждый раз, когда Киллиан ловил на экране отражение места упокоения того, кто владел его сердцем.       — По сути, его не существует, — тихо произнес Киллиан. — Он… пепел. У него даже тела нет.       — Все, что нужно его телу для воскрешения, все еще там, — напомнил Илиш.       — И он не чувствует боли.       — И нет сознания.       Они не впервые произносили эти слова, и Илиш готов был повторять их столько, сколько понадобится. Их любимых отняли у них, общая трагедия связывала их, но Джейда и Ривера забрали по-разному.       Ривер горел в белом пламени — слишком яростном и горячем, чтобы его погасить, — а Джейд был жив.       Жив, и так близко. Так невыносимо близко.       — О… смотри, — пробормотал Илиш, когда они оба заметили среднего размера прокси-червя, ползущего к огню. — Кажется, с каждым выводком у них все меньше мозгов.       Киллиан хихикнул и откусил печенье. Илиш повторил его движение, и они молча смотрели, как червь приближается к ослепительному шару белого пламени, пока не начал дымиться — а потом вспыхнул и сгорел.       Илиш тоже усмехнулся, наклонился к мини-холодильнику бренда Хикола, стоявшему у его стола, и снял синий маркер с магнитной доски, прикрепленной к дверце. Поставил на ней одну галочку рядом с пятнадцатью такими же — теперь их стало шестнадцать.       Прокси-червей притягивала концентрация радиации. И, как и их молодые сородичи, которые заползали в ловушки Изгоев, эти тоже предпочитали не слушаться своего Ядра.       Иногда Илиш представлял себе, как Прокси-Джейд орет на своих детей-паразитов, обзывая их идиотами за то, что те снова лезут на смерть, игнорируя опыт старших. Илиш сам десятилетиями воспитывал маленьких химер и прекрасно знал, что некоторые дети способны учиться только через боль. Глупым всегда больно — как любил он повторять.       А если ты прокси-червь, то глупость тебя убивает.       Он доел печенье и вернулся к экранам, стараясь не показывать разочарования: Джейда и Саши нигде не было.       Позади послышались мягкие шаги двух пар ног — по ним Илиш сразу узнал гостей. Немногих людей он терпел в этой комнате наблюдения, но троим, кто приходил смотреть на своих партнеров, делал исключение.       Особенно сегодня, хотя и не по обычной причине.       — Что-то есть? — Габриэль подошел к столу Илиша вместе с Келом.       У обоих в руках было печенье, только у Кела — надкусанное, а Габриэль держал свое так, будто Лука буквально всучил его полуночнику и не разрешил положить обратно.       — Пока ничего, — ответил Илиш, качнув головой. — Ни Джейд, ни Король Червей на камерах не появлялись.       — Когда ты видел их в последний раз? — спросил Габриэль, наклоняясь к мониторам. Зелено-золотистые глаза изучали экраны аналитическим взглядом робота. — После того, как они гонялись за Калигулой, замечал их?       — Нет. Потом — тишина. — Это было два дня назад.       Калигула вел отряд сборщиков хлама, они наткнулись на Сашу, Короля Червей, и тот загнал их в тупик. Им удалось уйти только с помощью других, с базы, и все же они слишком рисковали. Эти вылазки в Скайфолл всегда были опасны, но если в них участвовал Калигула — опасность возрастала втрое. Зависимый от адреналина призрак никогда не упускал возможности проверить себя на прочность.       — Может, спрятались в каком-нибудь здании? — предположил Кел. — Или высиживают новых червей под пламенем.       Возможно. Джейд с Сашей вручную расширили канализационные тоннели. Под Скайфоллом теперь простиралась огромная сеть ходов — глубоко под землей, где Ядро могло передвигаться по городу быстро и незаметно. Один из самых глубоких вел прямо под белое пламя, где уровень радиации был особенно высок. Джейд или Саша приносили туда своих червей, чтобы ускорить вылупление. Илиш с семьей не раз пытались завалить этот тоннель, но Джейд и Саша откапывали его снова.       — Илиш! — вдруг воскликнул Кел. — Вот он!       Илиш резко повернулся к мониторам. Взгляд упал на экран перед ним — тень двигалась среди развалин бывшего Шпиля.       Горло перехватило, пришлось сглотнуть.       — Позовите Стерлинга и Сида, — сказал он быстро. — Начинаем. Пока он не вернулся в гнездо.       Габриэль и Кел одновременно кивнули и направились к выходу, но Киллиан остался сидеть рядом.       Почувствовав, как накаляются эмоции в комнате, поставил кружку с чаем на стол.       — Посмотрю, чтобы они ничего не забыли, — сказал он, поднимаясь, но Илиш заметил, как тот замер, будто не договорил. — Илиш, будет очень опасно. Ты уверен, что это нужно сделать?       В этот момент сработал датчик движения у одной из камер, и на экране, во весь кадр… появился Джейд.       От внезапного укола боли Илиш не смог сделать ничего, кроме как смотреть.       Так редко выпадала возможность увидеть Джейда без кокона из его прокси-червей или укрытия вонючей кучи трупов и кусков металла, которое возводил Король Червей.       Посмотрите, как он похудел. Джейд всегда был щуплым, но теперь стал тенью, серой живой тенью, дышащим мертвецом. Его волосы отросли, длинные, на концах закручиваются спиралью. А вот щетина так и не появилась. Гейдж говорил, что черви выдирают ему волосы на лице из-за стресса, но Илиш допускал, что так его прежний Джейд пытается пробиться сквозь барьер.       Теперь он выглядит… старше. Взрослее. Интересно, как изменится его лицо, когда Илиш заберет его домой и вернет ему здоровый облик? Может быть, будет казаться моложе?       ‘Сколько бы ему ни было лет — он все равно мой красивый мальчик.’       Джейд осмотрелся, но желтые глаза будто ничего конкретного не искали. Просто вышел прогуляться? Он часто так делал. Просто бродил.       Иногда стоял напротив Олимпа и смотрел на их старую квартиру.       Часами.       Тогда-то у Илиша впервые и появилась мысль. Оттуда все и началось.       Джейд все еще где-то там.       ‘Джейд. Мой прекрасный Джейд.       Как же я скучаю. Скучаю по твоему голосу, по твоим рукам, по улыбке. За эти годы все изменилось, но ни на миг не ослабла моя любовь к тебе. Если уж на то пошло — она только росла.’       — Уверен, — прошептал Илиш, сдерживая порыв коснуться экрана. — Он борется с прокси-червями. Я знаю, что борется. Он сильный… Джейд слишком сильный для них.       Киллиан кивнул, взял их кружки.       — Пойду помогу внизу, — сказал он, но прежде чем выйти, задержался. — Илиш, прошу, подумай еще раз. Если мы потеряем тебя сейчас… весь Атлас держится на тебе.       — Я не стану отправлять кого-то туда, куда сам не готов идти, — ответил Илиш, медленно качнув головой.       Джейд вышел из поля охвата камеры, и он переключился на соседнюю.       Теперь изображение показывало, как Джейд стоит у дуба, под его ботинками чахлая трава.       — Я скоро спущусь.       — Не буду отговаривать, хоть мне это и не нравится, — сказал Киллиан. — Должен же быть способ попроще.       — Я открыт для предложений, мистер Мэсси.       Позади раздался тихий смешок.       — Каждый раз, когда я надеюсь, что ты перестал называть меня «мистер Мэсси», ты снова к этому возвращаешься, — ответил Киллиан.       — Я скоро спущусь.       Киллиан закрыл за собой дверь, оставив Илиша одного в комнате наблюдения, где единственным источником света были мерцающие экраны.       Илиш коснулся губами указательного и среднего пальца, а потом приложил их к изображению Джейда на мониторе.       — Я знаю, что ты там, maritus, — прошептал он. — И я помогу тебе бороться.       Когда Илиш спускался по лестнице, в доме стояла непривычная тишина. Обычно было слышно Малахию или Кела, или хотя бы шум телевизора. Но напряжение, витавшее в воздухе перед тем, что он собирался сделать, будто высосало из дома всю жизнь.       И это ощущалось не только ушами, но и воочию. В гостиной Илиш застал молчаливого Малахию, сидевшего на диване, а за его спиной стоял Гейдж — неподвижный, как демон-хранитель, предпочитающий оставаться в тени. Габриэль с Келом сидели за обеденным столом вместе с Хейлом, а Киллиан и Лука разговаривали вполголоса у стеклянных дверей, ведущих на террасу.       Малахия поднял взгляд, и на его губах не играла привычная ухмылка. На мгновение, короткое, но явное, Илиш увидел в его глазах страх.       — Я могу найти кого-то другого, если думаешь, что не справишься, — сказал Илиш.       В его голосе не было ни разочарования, ни осуждения. Если Малахия передумал, Илиш не станет думать о нем хуже.       Но если бы он хоть на секунду поверил, что тот действительно откажется, он бы не выбрал его.       И, как и ожидалось, стоило Илишу намекнуть на сомнение, как тревога исчезла с лица Малахии. Он фыркнул, махнул рукой.       — Я ждал этого момента месяцами, — с вызовом заявил он. — Не лишай меня славы, красавчик.       Позади него Гейдж переступил с ноги на ногу.       — Он… — Малахия сглотнул. — Джейд вышел из своей норы? Ты уверен?       Илиш кивнул, видя лицо Джейда перед глазами — ясно, будто отпечатанное в его сознании.       — Мы сделаем это сегодня, — сказал он. — И без того откладывали слишком долго.       Это не было порывом. Он месяцами готовил людей, которые должны были помочь ему провернуть эту диверсию. Каждый знал свою роль, как и Илиш — свою.       Зазвонил телефон. Лука снял трубку, выслушал кого-то, ответил пару слов и положил ее обратно на рычаг.       — Сид и Стерлинг уже в командном центре, — сказал он, глядя на Илиша. Выглядел спокойным, но Илиш знал его слишком хорошо, чтобы обмануться. За прошедшие годы трое клонов стали настоящими братьями, и Киллиан с Лукой очень переживали за Малахию.       Киллиан же умел скрывать эмоции примерно так же, как слон — прятаться в шкафу. Он нервничал так сильно, что вынужден был опереться рукой о спинку дивана, чтобы не выдать дрожь.       — Идем, — сказал Илиш, поворачиваясь к дверям. — Времени мало. Все, кто участвует в операции, следуйте за мной.       Они направились к лифту: Киллиан, Малахия, Лука, Хейл, Гейдж и Габриэль — все за Илишем. Кел остался наверху. Он обожал управлять дронами, но слишком легко возбуждался и плохо переносил стресс, поэтому его оставили следить за домом, пока дети и остальные взрослые спят.       В надежде, что те проснуться к хорошим новостям.       Поездка в лифте проходила в тишине, если не считать тревожного биения семи сердец. Настрой у всех было сдержанный, сосредоточенный. Обычно в такие минуты Киллиан говорил что-нибудь ободряющее или Малахия отпускал шутку, но сейчас никто из них не произнес ни слова.       Когда двери лифта разъехались на нужном этаже, и все подошли к массивной металлической двери комнаты тактических операций, та с шипением открылась. Их встретил Спайк.       — Все готово, — сказал он, отступая, чтобы пропустить их внутрь. — Батареи полностью заряжены, софт обновлен, даже иглы заменили на новые.       — Удивительно, — буркнул Хейл, — что при всех этих новых приблудах у нас до сих пор нейрокапсулы с иглами. Он скривился. — Все прогрессирует, а мы все еще колем себе в м… Эй, хорош!       Пока он говорил, Спайк пародировал его, двигая рукой у лица, типа «бла-бла-бла», и строя при этом жалобные гримасы.       Илиш проигнорировал их и прошел мимо, входя в первую зону командного центра. Она выглядела как обычное крыло лаборатории: вдоль светло-серых стен ряды столов с плоскими мониторами, между ними стопки папок и книг, фотографии в рамках, личные безделушки. На стеллажах — справочники, научные тома, выключенный телевизор, и над каждым рабочим местом — в пределах вытянутой руки — винтовки и бронежилеты, разработанные Этос Роботикс.       Первым Илиш заметил Стерлинга, затем Сида. Оба, завидев приближающихся, поднялись, не выпуская кофе из рук, только отложили зажженные сигареты в переполненные пепельницы.       Позади них было две двери: одна плотно закрыта, вторая, слева, вела к лестнице в лабораторию. Каждая была рассчитана выдержать и взрывы, и червей; даже стены вокруг содержали прослойку материалов, способных выдержать удар ракетной установки.       Теперь Илиш не допускал рисков, когда речь шла о его новом доме. Он уже потерял слишком многое.       Как и его семья. Как Скайфолл. Как все человечество.       — Кофе или сигарету? — спросил Стерлинг.       Воздух в лаборатории пропитался запахом табака — фильтры и приоткрытые окна почти не помогали. Илиш привык к этому удушливому смогу и замечал его только после продолжительных вылазок наружу.       — Сигарету, — ответил он. — Костюмы готовы? Все проверили?       Стерлинг кивнул, и Сид направился к серебристому кейсу, лежавшему у телевизора.       — Все тут, — сказал он, положив на ладонь на металлический корпус, совпадающий оттенком серебра с цветными прядями в его волосах. За годы у Сида появилось несколько татуировок на лице — ничего крупного, кельтский узор над скулой справа и тонкая линия на нижней губе. Силас бы такое не разрешил, но Илишу было все равно. Чем хуже становилось после бегства из Скайфолла, тем меньше Илиш контролировал младших братьев. В новых реалиях кто-то из них справлялся и прекрасно адаптировался, кто-ломался, а кто-то уходил.       Илиш кивнул в знак благодарности, когда Спайк поднес ему зажженную сигарету, еще четыре торчали у него в сжатых пальцах, напоминая старые когти Джейда.       — Веди, Сид, — сказал он. В комнате становилось прохладнее. Тревога холодила, злость распаляла кровь. Куда проще было бы просто злиться на все происходящее. Это легкое чувство; в то время как беспокойство рождает колебания, а те приводят к роковым ошибкам.       Когда-то Илиш ничего не ощущал. Не реагировал на внешние раздражители, использовал разум, как компьютер — отключал любую эмоцию, пытавшуюся пролезть внутрь. Он завидовал тем дням. Тогда было проще.       Подумать только, в какой-то момент Илиш позволил себе чувствовать — только чтобы стать человеком, кого, по его мнению, хотел видеть Силас. Какая ошибка. Это закончилось тем, что он получил больше травм, чем мог признать даже себе.       Теперь же единственным временем на его памяти, когда он испытывал чистые чувства, не вызывающие стыда и сожаления… были годы рядом с Джейдом.       Но Джейд исчез, и Илиш стал призраком себя прежнего. Даже если возрождение уничтоженного прокси-червями шло из чувства долга, в моменты, когда руки опускались, именно Джейд давал ему силы идти дальше.       Илиш хотел восстановить мир ради Джейда. Каждая новая улица, каждое восстановленное здание и открытый магазин, каждое спасенное животное, новая технология — все это подарок мужу. Он не позволит Джейду вернуться в руины. Илиш покажет ему все, что было сделано в его отсутствие.       Не то чтобы Джейд не знает этого сейчас… Джейд все понимает. Не может пока управлять своим телом и сознанием, но все видит и понимает. Илиш не сомневался в этом.       Более того — на это он и рассчитывал.       Илиш толкнул тяжелую металлическую дверь, поток прохладного воздуха ударил ему в лицо. Он потянулся включить свет.       В центре командной пункта, круглом помещении со стенами из блестящей стали, стоял металлический стол с картой посередине.       Но не стол привлекал внимание.       А прикрепленные к стенам семь станций, «нейрокапсулы», как они их называли: в каждой кресло, на сиденьях лежали затемненные очки, к ним тянулись полдюжины проводов. Еще одно устройство с проводом было прикреплено к крючку снаружи каждой станции и вело к плоскому монитору; все семь сейчас показывали черный экран с красной надписью «ОЖИДАНИЕ ПОДКЛЮЧЕНИЯ».       Илиш подошел к круглому столу, пробежал взглядом по карте и услышал, как Киллиан говорит по телефону:       — Артемис, мы в командном центре. Заходим в нейрокапсулы. Вы готовы?       Киллиан включил громкую связь как раз вовремя.       — Это самая тупая вещь, которую он делал за свои сто лет! — воскликнул испуганный голос в динамике.       Сид фыркнул.       — Да ладно, были и тупее. — Громко сказала химера-врач. — Ты ведь знаешь.       — Но это… боже. Слишком большой риск ради того, что, возможно, и не сработает.       — Он понимает, — сказал Киллиан, поднося к губам незажженую сигарету, — но вы готовы?       — Да мы-то готовы… Готовы сжечь их тела, как только до них доберутся прокси-черви.       Малахия ахнул.       — Живьем? — прошептал он. — Сжечь нас живьем?       — А ты предпочитаешь стать кожаным мешком для червей? — отозвался Артемис. — Кремирование — крайняя мера. К тому же, Малахия, ты можешь пройти через то же, что и заключенные, которых ты отправлял в «Мармеландии: Реалити» на «Адскую недельку», — закончил он язвительно.       — Хватит, Артемис, — прервал его Илиш. Малахия и без того напуган. Илиш боялся, что мальчик, поджав хвост, убежит прятаться под кровать. — Радиосвязь включена. Убедитесь, что дозорные настроились на нужную частоту.       — Все в порядке, — ответил Артемис. — Радиосвязь включена, клетки с дронами разблокированы, охрана следит за камерами. Удачи, Илиш. Удачи, Малахия.       И на этом все. Илиш предпринял все возможные меры, чтобы обеспечить им максимальную безопасность.       Оставалась еще тысяча вариантов, где что-то могло пойти не так, но тысяча — лучше, чем десять тысяч.       Сид поставил кейс на стол и отщелкнул замок. Илиш увидел внутри два аккуратно сложенных черных костюма.       — Шлемы! Эмпат-прокси-защита! — крикнул Спайк позади, и рядом с кейсом положили два черных шлема, полностью закрывавших голову и лицо.       Илиш поднял первый костюм и осмотрел его. Материал был легким, как и обещал Сид: под пальцами — скользкий, почти холодный, но слегка шершавый при натяжении.       Тесты показали отличные результаты, но полевых испытаний эти анти-прокси костюмы еще не проходили. Это будет первый раз. Если все пройдет успешно, у них наконец появится преимущество в войне с Королем Червей.       Малахия присвистнул, подняв свой костюм.       — Я в нем буду таким секси, — заявил он и тут же начал раздеваться. Скромности он так и не обрел, да и в комнате не было никого, с кем он не спал, — собственно, нечем было удивлять.       Илиш раздеваться на людях не собирался. Вышел в соседнюю комнату, чтобы переодеться в чудо инженерной мысли. Костюм плотно облегал тело, абсолютно ничего не оставляя воображению. Сел идеально; единственное, что осталось открытым — шея, вокруг которой шел тонкий магнитный кант для соединения со шлемом.       Надев поверх обычную одежду, Илиш вернулся к своей команде. Все шестеро ее членов — Киллиан, Лука, Габриэль, Хейл, Гейдж и Сид — уже сидели в креслах внутри своих капсул, а Спайк со Стерлингом подключали их к узлам нейросвязи. Как и говорил Хейл, процесс был сложным. Технология новая, экспериментальная, но до сих пор незаменимая: именно с ее помощью они могли отслеживать Прокси-Джейда и Короля Червей на безопасном расстоянии.       Заметив Илиша, Малахия повернулся к нему, раскинув руки.       — Ну как, круто выгляжу? — Черный костюм облегал его не хуже, чем самого Илиша. Разница лишь в том, что Малахия не стал надевать свою одежду. — Зачем ты оделся? Так нечестно. Я хотел посмотреть, как ты выглядишь в костюме в обтяжку.       — Не сомневаюсь, — ответил Илиш. Он скользнул взглядом по карте подземелий Скайфолла с отмеченными красными магнитами гнездами прокси-червей.       Малахия шел без одежды не просто ради показухи — там, куда они направлялись, нужна гибкость и подвижность. Именно поэтому Илиш выбрал его для вылазки.       — Лука, наш самолет готов?       — Да, хозяин Илиш, — ответил Лука. Он уже надел черные очки-визоры, чуть наклонился вперед, пока Спайк вставлял ему в затылок иглу. Там теперь у всех стояли крошечные импланты под кожей, почти не видимые невооруженным глазом, но…       — Ай, блядь, Спайк! — скривился Лука.       …введение иглы все равно было болезненным.       — Прости! — сказал Спайк, а Лука стиснул зубы. Но экран рядом дрогнул, надпись «Ожидание подключения» исчезла, и появилось изображение стены в цветах ночного видения. — Есть контакт.       По комнате раздались похожие приглушенные звуки, короткие вздохи, хриплые выдохи боли. Единственный, кто даже моргнул — Гейдж. Он не сводил взгляда с Малахии.       Тот заметил и улыбнулся.       — Ты ведь будешь охранять меня, как бриллиант, да, малыш?       Гейдж хмуро смотрел на него.       — Не люблю бриллианты, — сказал он. — Но тебя охранять буду.       Он ненавидел отсиживаться в командном центре, когда семья отправлялась на миссию вглубь Скайфолла. Но, к сожалению, в правилах для бессмертнорожденных исключений не было.       Способные создавать и поглощать радиацию были слишком ценны. Бесценны. Прокси-Джейд и Король Червей охотились за бессмертнорожденными при каждом удобном случае. Когда им удавалось проникнуть в Атлас, первыми в их списке были именно бессмертнорожденные, потом полуночники, а следом химеры и ликаны.       Но это не означало, что Гейдж не будет защищать Малахию. Просто физически ему теперь ничего не грозило.       После проверки анти-прокси костюмов на уязвимости и подключения операторов дронов в их капсулах, Илиш и Малахия покинули командный центр. Через несколько минут они уже сидели в кабине Фальконера, летящего прочь от сияющих огней Атласа в холодную темноту окраин.       Какой контраст. Не будь у Илиша химерьего ночного зрения, а в Фальконере — инфракрасных сенсоров, они бы видели перед собой лишь черноту, без призраков разрушенных строений под ними. Стоило же взглянуть назад, и становилось очевидно: прокси-черви так и не сумели уничтожить человечество. Как и Силас со Скаем в свое время не сумели навсегда задушить человеческую волю к жизни.       Атлас — бывшие Железные Башни — сиял, окруженный бетонными стенами, его яркие огни искрились на фоне тьмы. Неоновая короста на зараженной коже мира. Луч жизни, пробивающийся из гниющего, безмолвного мрака.       Когда-то эту честь носил Скайфолл.       И однажды будет носить снова.       ‘Вот он…’       Взгляд Илиша зацепился за белое сияние, слишком яркое, чтобы его не заметить. Ослепительное, оно освещало обугленную землю вокруг на подобие дневного света.       Вечно горящий костер белого пламени. Половина квартала смертоносного опала, испепелившего все, что располагалось достаточно близко, чтобы воспламениться. Даже здания, стоявшие на расстоянии, не уцелели — их древесина выцвела, асфальт поблек на несколько тонов.       Радиационное пламя не питалось ничем, но уничтожало все, что осмеливалось к нему приблизиться. Команда Киллиана — химеры, полуночники и ликаны — уже не первый год ломала голову, как его потушить. Но огонь горел, презирая их усилия.       На это ушли огромные деньги. Все напоминало Силаса, снова пытающегося воскресить Ская.       Но Ривер не умер.       Так же, как и Силас.       Он просто горел. Всегда.       В потаенных глубинах сознания Илиш ловил себя на мысли — а гордился бы им Силас?       Ненависть все еще жила в нем, и гнев, и чувство несправедливости. Но все же… он думал об этом.       В последнее время Илиш часто возвращался мыслями к Силасу. И не знал, что стало первопричиной — эти мысли породили его план, или план пробудил мысли о Силасе.       — Смотри-ка, у Изгоев сегодня больше часовых на стенах, — заметил Малахия, небрежно. — Думаешь, он выдал им наш план?       — Нет, — отозвался Илиш, покачав головой. — Это слишком важно, чтобы он проболтался.       — А если Сангвин буквально разговаривает сам с собой, это будет считаться, что проболтался? — усмехнулся Малахия.       Илиш проигнорировал реплику и отвел взгляд от белого пламени — теперь в поле зрения появилась база Изгоев. В отличие от ослепительных кристаллических отблесков, на территории бывшего Эроса мерцал тусклый оранжевый свет.       А когда-то район светился ярко.       Теперь все выглядело печально. Это не заброшенный город Серой Пустоши, не забытая капсула времени среди Чумных Земель. Скайфолл был домом Илиша, и хотя Атлас возродился из пепла, его место здесь. Их семья должна жить здесь.       Фальконер сел в отдалении от Скайфолла на черную, мертвую землю. Когда мотор стих окончательно, тишина обрушилась тяжелым колоколом, настолько плотная, что по коже побежали мурашки.       В городе они привыкли к шуму, привыкли всегда что-то слышать, будь то рев двигателей машин, гудение техники, храп спящих братьев, едва слышный шорох вентилятора ноутбука. Но стоило ступить за пределы стен, и ты вспоминал, насколько беззвучен остальной мир.       Малахия медленно выдохнул и последовал за Илишем в грузовой отсек.       — Устройства у меня, — сказал он, поднимая ожерелье с пятью крошечными металлическими цилиндрами, каждый размером с фильтр сигареты. Он надел его себе на шею. — Лука, синхронизация держится?       Послышался треск помех, и голос Луки зазвучал из динамиков в кабине Фальконера:       — Синхронизация стабильна, индикатор зеленый, — доложил он. — Все на своих позициях. Артемис и Аполлон сообщают: путь чист. Изгои внутри крепости, на стенах десять часовых. Джейд движется к Алегрии.       — А Король Червей? — спросил Илиш, отщелкивая кейс с оружием. Внутри, в защитной пене, лежали две винтовки и шесть энергоблоков под ними.       — Его никто не видел, — ответил Лука. — Ни единого признака.       Это могло бы прозвучать как плохая новость, но не было ею. Гнездо Саши найти пока не удавалось, зато сам Король Червей обычно таскал с собой свою металлическую броню, обвешанную мусором и трупами. Если бы он бродил поблизости, часовые или камеры засекли бы движение.       Малахия подошел к Илишу, нетерпеливо шевеля пальцами, когда тот протянул ему электрошоковую винтовку. Илиш проверил в обеих заряд, после чего закрепил свою за спиной.       — Оружие заряжено, запасные батареи у меня в кармане, шлемы готовы, — отчеканил он. — Малахия несет устройство. Надеваем шлемы и выходим из Фальконера.       — Принято, — отозвался Лука. — Сигнал идет четко. Фаза первая завершена, переходим ко второй.       — Подтверждаю, — сказал Илиш.       Он надел шлем, магнитное кольцо вокруг шеи защелкнулось о второй контур на костюме. Герметизация еще не включилась: он слегка наклонил голову и в определенной последовательности нажал три серые кнопки на кольце — раздался тихий щелчок.       Малахия повторил за ним. Если костюмы оправдают себя, прокси-черви наверняка попытаются понять их устройство и найти способ деактивации. Меняющийся код блокировки должен был дать им дополнительный шанс не лишиться шлемов.       — Дышится шикарно, — голос Малахии раздался внутри шлема Илиша. За его пределами их никто не слышал — их голоса теперь существовали только в локальной аудиосети. Они стали призраками в Скайфолле. — А я уж боялся, что задохнусь, если придется бежать.       — Они из ткани. Она должна держать тепло и фильтровать воздух, — ответил Илиш. Он открыл люк Фальконера и замер, прислушиваясь к темноте. Силас когда-то научил его сначала слушать, потом двигаться.       Убедившись, что снаружи чисто, Илиш кивнул Малахии. Они шагнули наружу, и за их спинами тихо закрылась дверь самолета.       Воздух сегодня был свежим, чистым. Не настолько холодным, чтобы пробирало до костей, но достаточно, чтобы бодрить. Даже звезды виднелись сквозь легкую дымку, а полумесяц давал ровно столько света, чтобы можно было различить контуры зданий, но не выдать названных гостей.       Впереди несколько километров пути. Ближе к Скайфоллу подлететь было нельзя — слишком высокий риск, что засекут. В городе, где почти не осталось людей, любой звук привлекал внимание. Они должны двигаться тише тени. Когда подойдут к окраинам, Илиш снимет ботинки — подошвы анти-прокси костюма имели собственное мягкое покрытие, разработанное для бесшумного передвижения.       — Чувствую себя Могучим Рейнджером, — пробормотал Малахия.       Илиш взглянул на него и с досадой отметил сходство. Костюмы были обтягивающими, черными, разработанными для ночных миссий и защиты от ночного видения Джейда. Даже шлемы — с затемненным визором и анатомичной формой — выглядели так, будто их создатели вдохновлялись фантастическими боевиками.       Ученые не хотели делать просто круглые шлемы, и Илиш, признаться, не возражал.       — Я бы стал отличным Рейнджером, — сказал Малахия, легко перепрыгивая через трещину в асфальте. Район был бывшими пригородами: дома давно разобрали на поленья и материалы для строительства, остались лишь груды мусора, пустые улицы и обугленные деревья. — Как думаешь, какой у меня был бы Зорд?       — Пчела.       — Идеально! А у тебя?       Илиш бросил внимательный взгляд на груду обломков — глаза выискивали любое шевеление, малейший проблеск движения червей.       — Я был бы Зордоном.       — Нет, ну это скучно, — фыркнул Малахия. — Давай подумаем… какой бы Зорд тебе подошел… — Он постучал пальцем в перчатке по нижнему краю шлема.       Обычно Илиш не поддавался на «малахизмы», как он их называл, но понимал — парень нервничает, и пока они на безопасном расстоянии, разговор не повредит.       — Лев? — предположил Малахия.       Илиш покачал головой. Джулиан навсегда испортил для него этот символ. Львы все еще вызывали у него уважение, но теперь любое сравнение с ними навевало слишком много воспоминаний.       — А как насчет золотого орла? — предложил Малахия. — Мне кажется, тебе подошел бы.       Неплохой вариант. Мог быть и хуже.       — Пусть будет орел, — ответил Илиш. — «Могучие Рейнджеры: Постапокалипсис». Возможно, стоит запустить новое телешоу.       Малахия зашипел от восторга и пустился в фантазии:       — Его можно ставить перед «Мармеландией: Дети». Я бы не отказался от третьего проекта в списке своих достижений. Мне понравилось разрабатывать «Мармеландию: Реалити» и «Мармеландию: Дети», но фоллокостные Могучие Рейнджеры? Вот это вызов. Может быть интересно.       — Вполне, — сказал Илиш. — В Атласе достаточно талантливых людей, чтобы помочь тебе. А в Чумных Землях можно найти оборудование.       Малахия посмотрел на него, но Илиш не увидел его лица за шлемом.       — Ты ведь обещаешь все это не потому, что переживаешь, что меня проксируют? — спросил он. — Тебе же понадобились месяцы, чтобы хотя бы притвориться, что «Мармеландия: Дети» — не идиотизм.       Да, хотя это до сих пор казалось глупой идеей. Взять «Мармеландию: Реалити» — самое рейтинговое шоу в эфире, — заменить кровавую арену устройствами, которые лишь оставляют синяки, а не расчленяют, и запустить туда визжащих тупых детишек вместо преступников.       — Тебя не проксируют, — спокойно сказал Илиш. — Если заметим хоть малейшее отклонение, хоть что-то пойдет не по плану — выходим из Скайфолла и возвращаемся домой.       — А потом?       — Перегруппируемся и попробуем снова.       Малахия поднял руку и коснулся ожерелья на шее. Илиш подумал, что он сейчас опять что-то выдаст — клон-пустынник всегда трещал без умолку, — но парень молча шел рядом.       Они шли через заброшенные пригороды, среди почерневших деревьев, дававших хорошее укрытие в развалинах старого мира. Вскоре на горизонте появились хрупкие, но целые дома, многоэтажки с заколоченными окнами, окруженные парковками и разбитыми трассами.       А вдали, в тумане, вырастали силуэты небоскребов:       Алегрия.       Олимп.       Скайтауэр.       Черная Башня.       Авентия.       Шпиль.       ‘В какой момент все настолько перевернулось? ’       Илиш смотрел на мертвые башни. Видеть их вживую всегда было тяжелее. Мышечная память все еще помнила, как пройти к Олимпу, подняться в квартиру, в свое убежище.       Там Джейд встретил бы его с сияющей улыбкой, а Лука поклонился бы и подал чай.       Держа этот образ в голове, Илиш почти ощущал запах квартиры, ее тихое, неуловимое спокойствие, которое всегда возвращало равновесие. Не было ничего лучше, чем возвращаться домой после долгого отсутствия, входить в свою обитель, где ждут те, кого любишь.       Сердце Илиша сжалось. Он смотрел на свой оставленный рай, и глаза защипало.       ‘Когда все пошло не так, Джейд?       Насколько далеко придется вернуться, чтобы понять? Хотя бы на этот раз будь со мной.       Пожалуйста, будь со мной.’       — Хозяин Илиш? — голос Луки вдруг зазвучал в шлеме. — Все в порядке?       Бывший сенгил вернул его в холодную реальность с потенциальными угрозами за каждым камнем.       — Все хорошо, — ответил Илиш и ускорил шаг.       Пока Илиш, застыв, глазел на небоскребы, Малахия стоял рядом, но ничего не сказал. Он понимал, что происходит. Когда-то, еще младенцем, если Илиш грустил, мальчик подползал к нему, забирался на колени или ложился рядом и тихо играл сам с собой. Без криков, дерганья за волосы, без попыток привлечь внимание — просто был рядом, молчаливо, по-детски солидарно.       Илиш не узнал его, когда впервые увидел безумного ведущего на экране «Мармеландии» — не мог связать с тем ребенком. В споре «природа против воспитания» победило воспитание. Влияние отцов было выгравировано на душе Малахии, а их отказ от него отлил эту гравировку в бронзе.       — Путь свободен, — сообщил Лука. — Джейд у Алегрии, не двигается. Сашу нигде не видно.       — Короля Червей, — холодно поправил Габриэль. — Он не Саша.       — Прости, Габриэль. — Стандартный ответ на его поправку.       Габриэль давно отделил Короля Червей от того, кем когда-то был полуночник, которого захватили прокси-черви. Для него то, что теперь говорило голосом Саши, было лишь оболочкой, лишенной сущности, в которой остались только украденные воспоминания.       А вот Илиш…       Илиш все еще надеялся, что Джейд не до конца поглощен Ядром.       Не одну ночь они с Габриэлем проводили вместе в гостиной, сплоченные одними душевными ранами. Многие в семье Илиша потеряли любимых, но только он и Габриэль знали, что значит видеть, как твоего живого, дышащего партнера используют в качестве марионетки.       Прокси-марионетки, разрушившей когда-то последний живой город на Земле.       — Илиш, — прорычал в шлеме хрипловатый голос Хейла, — засек двух человек в пяти километрах к югу. Проверить поближе?       Пять километров?       — Ты на кайте или на дроне? — уточнил Илиш.       — На кайте.       — Подлети ближе, но если это Изгои — не попадайся им на глаза. — Все их технологии, попадая в руки Изгоям, разбирались и копировались. Сколько раздражения принесла эта колония… И предательство до сих пор жгло горло.       Не просто предательство — боль, которую оно причинило остальным. Тем, кто никогда не думал, что собственная семья отвернется от них.       — Это… Илиш, это Рено и Джек.       На имени «Джек» голос Киллиана прорезал эфир отчаянным криком:       — Рено? Илиш, дай мне поговорить с ним! Хейл, где ты?!       — Стерлинг, отключи Киллиана от нейрокапсулы. Немедленно.       — Нет! — заорал Киллиан, и хоть Илиш любил его, сердце в этот момент окаменело. — Прошу, пожалуйста, дай мне…       Голос оборвался. Где-то в темноте один кайт перешел в автономный режим и полетел обратно к станции хранения.       Это была не жестокость, а необходимость.       — Бля-я, — протянул Малахия. — Это было жестко. — Он посмотрел на юг, туда, где находились Рено и Джек. — Думаешь, они хотят с нами поговорить?       — Если хотят, знают, как, — ответил Илиш.       — Да, я знаю… просто… да, знаю.       Над головами послышался легкий гул. Илиш поднял взгляд: на фоне черноты парил серебристый объект, едва различимый, но точно удерживающий позицию.       Кайт. Хоть его и называли «воздушным змеем», по сути, он больше напоминал бумажный самолетик. Разведывательный дрон, размером с футбольный мяч, легкий, как перо, умевший складываться почти в плоский лист и разгоняться до шестидесяти километров в час за пару секунд. Создан, чтобы превосходить по маневренности прокси-червей, особенно тех, кем управляли Джейд или Король Червей.       Для защиты кайт мог создавать краткий электромагнитный разряд, но поймать его было почти невозможно. Джейд и Король Червей охотились на них иногда от скуки — или если оператор нарочно провоцировал.       Тот, кто управлял кайтом, не сидел за компьютером, как в старые времена — до массового исхода из Скайфолла. Илиш вместе с инженерами Этос Роботикс добавил технологию переноса сознания: теперь человек буквально «входил» в кайт или дрон, управляя им напрямую, удаленно и без кнопок.       Ошибок оставалось еще много, слишком много. Технология была новой, сырой, но уже спасала семью Илиша от прокси-червей.       И помогала ему контролировать взаимодействие семьи с Изгоями. Он потерял слишком многих из-за предателей и не собирался терять еще кого-то.       Кайтом, зависшим в воздухе над ними, управлял Лука.       — Все движутся к следующей позиции, — отчитался он. — Гейдж почти у входа. Вы с Малахией будете там через двадцать минут. Хозяин, советую снять обувь.       — Илиш, — добавил Стерлинг, — хочешь, чтобы мы оставили один кайт на Рено и Джеке? Киллиан ушел в бешенстве, но Спайк может подключиться или поднять кого-то из семьи.       — Хейл, они двигались от нас? — спросил Илиш, снимая ботинки. Теперь они находились в зоне прокси-червей, а эти твари чувствовали даже слабейшие вибрации почвы.       — Да. И, похоже, меня не заметили.       — Пусть дроны остаются на позициях, — сказал Илиш. — И, Стерлинг, подключи Спайка вместо Киллиана.       — Принято.       Малахия шумно выдохнул, и микрофон в шлеме уловил этот звук.       — Двадцать минут? — прошептал он. — О, боже. — Он встряхнул руками, сгибая пальцы в перчатках. — Двадцать минут…       Илиш вгляделся в темноту впереди. Он начинал узнавать ландшафт прежнего Скайленда. Новые дома все еще стояли, сохранив форму и каркас. Их дворы превратились в песочницы, с сухой рыхлой земли ветер поднимал бурые пыльные вихри; деревья вокруг почернели, превратились в обугленные стволы с худыми, мертвыми ветвями, разбросанными по земле… но здания оставались крепкими.       Все выглядело мертвым, холодным, пустым, но кости города еще целы. Большинство этих домов можно будет снова сделать жилыми, когда исчезнет радиация. Для восстановления не понадобится много ресурсов.       Все это — весь Скайфолл — можно вернуть к жизни, если уничтожить червей. И тогда жизнь вернется. Радиация сохранила город, словно под стеклянным колпаком. Понадобится лишь перезапустить экосистему: высадить деревья, кустарники, вернуть животных и насекомых. Это возможно. Все это можно исправить.       Это будет исправлено.       И Джейд будет рядом с ним, пока Илиш восстанавливает Скайфолл. Они сделают это вместе. Это будет… будет… прекрасно, если они вместе займутся возвращением города к нормальной жизни, как прежде, до вторжения прокси-червей. Да, будет трудно, но все это… все это…       Илиш заставил себя не смотреть на погнутые фонари, на улицы, провалившиеся из-за подземных тоннелей, и на целые кварталы, сметенные Прокси-Джейдом и Королем Червей. Его разум отказывался принимать масштаб разрушений, произошедших после эвакуации.       ‘Если Силас смог, то и я смогу.’       В наушниках раздался тихий электронный сигнал — кто-то временно заглушил остальных на канале.       — Илиш, у тебя пульс растет, — сказал Стерлинг. — Все в порядке?       Илиш сглотнул и сделал короткий вдох, чтобы не звучать напряженно.       — Все хорошо, — ответил он. — Включи остальных, пока они не начали задавать вопросы.       — Принято. Просто хотел предупредить.       Еще один сигнал — и связь восстановилась.       — Вижу Илиша и Малахию, — доложил Гейдж. — Мы с Габриэлем над точкой входа.       — Илиш, Малахия, я временно приглушаю остальных, чтобы вы слышали меня, — сказал Стерлинг. — Звук в шлемах выведен на максимум. Если что-то заметим — свяжусь.       — Принято, — ответил Илиш.       — Принято, — повторил Малахия, сжимая и разжимая кулаки. Его дыхание дрожало в микрофоне, тревога проступала в голосе и в движениях. — Принято.       Волнение мальчика напомнило Илишу о самом себе. Он — глава Мертвого Мира, лидер семьи. Сейчас не время тонуть в мыслях, не время позволять сомнениям плодиться, как мухам над трупом. Пусть личинки страха вылупятся потом, когда они будут в безопасности, дома, в Атласе.       Илиш положил руку на плечо Малахии.       — У тебя все получится.       Малахия повернул к нему голову — в гладком стекле шлема Илиш увидел только собственное отражение.       — А если я облажаюсь? — прошептал тот.       — Тогда попробуем снова, — ответил Илиш.       ‘И снова. И снова. Пока не получится.’       После этого никто не произнес ни слова. Когда они вошли в Скайленд, все были в состоянии повышенной готовности, сосредоточены на своих задачах. Лука, Хейл и Спайк контролировали периметр; камеры кайтов работали в тепловом диапазоне, так что любой червь вне зданий будет замечен. Габриэль и Гейдж управляли боевыми дронами, готовые к мгновенной защите.       Напряжение висело в эфире, почти ощутимое, живое. Даже с выключенными микрофонами Илиш чувствовал тревогу каждого подключенного к сети. На случай непредвиденных обстоятельств у них есть резервные протоколы, но это уже не их мир. Теперь Скайфолл принадлежал червям. Прокси-Джейд и Король Червей знают каждую его трещину, каждый поворот над землей, и под ней.       Чем ближе они подходили к точке входа, тем больше дома вокруг начинали крениться, уходить под землю. Строения наклонялись, как будто тянулись к собственным могилам. Причиной служили те самые тоннели, через которые предстояло пройти Малахии: где-то в них можно будет выпрямиться в полный рост, а где-то придется ползти, протискиваясь, как кролик в норе.       Никто лучше Малахии не справится.       Несколько месяцев назад им удалось заставить Джейда подобрать предмет с маячком внутри. С его помощью они не только нанесли на карту новые ходы, но и вычислили местоположение гнезда Прокси-Джейда.       Именно туда, под землю, и должен спуститься Малахия.       Когда они подошли к белому зданию, над ними замерли два охранных дрона, зависнув рядом, будто созвездие.       Эти модели были созданы не для скорости, как кайты. Этос Роботикс разработала их как машины для убийства, чтобы уничтожать прокси-червей и прикрывать семью во время самых опасных вылазок. На каждом стояли пушки, электрошоковые установки, миниатюрный огнемет, а для Изгоев — распылитель усыпляющего газа, мгновенно выключавший цель еще до падения на землю.       Каждый дрон был оснащен тепловизором, ночным зрением и функцией самоуничтожения, способной снести целое здание. Никаких пультов, никаких кнопок. Управление — мысленное. Оператор в нейрокапсуле управлял дроном так же, как двигал рукой, только думал об этом движении.       — Так это здесь? — Малахия опустился на корточки перед небольшим, ничем не примечательным отверстием у бетонной лестницы. — На мониторе выглядело куда больше.       Илиш присел рядом. Да, парень пролезет. Замарается, возможно, словит приступ клаустрофобии, но справится.       — Повтори маршрут, — сказал Илиш. — От начала до конца.       Малахия уставился в черную дыру, где метр рыхлой земли проваливался в глухую непроглядную пустоту.       — Проползти внутрь, тоннель сразу уходит на север… ползти, ползти… — его плечи дрогнули, дыхание сбилось. — Через сотню метров тоннель выйдет в небольшую развилку на три хода. Мне — в крайний левый. Проползти вниз, дальше… — он сглотнул. — И я выйду в гнездо, в канализацию. — Малахия сжал ожерелье на шее. — Там я спрячу эти маячки в местах, куда Джейд не заглянет. А потом валю оттуда нахуй, и чаю не попив.       — Все пройдет быстро, — сказал Илиш, кивнув. — Ты вернешься раньше, чем успеешь испугаться.       Малахия дрожал, обтягивающий костюм выдавал каждое микродвижение, будто по коже пробегали волны.       — Ты будешь следить за мной? — спросил он шепотом.       — Да. — Илиш достал из кармана черного плаща небольшое устройство, напоминавшее старый Game Boy — прямоугольный экран с кнопками. Оно весило больше, чем хотелось бы, но транслировало изображение с камер, встроенных в их шлемы.       — Гейдж… — Малахия взглянул вверх, на зависшие над ними дроны. — Ты тоже будешь за мной присматривать?       — Каждую секунду, — ответил Гейдж. Как всегда, невозмутимо.       Илиш положил ладонь на плечо парня.       — Давай сделаем это, apicula*, — сказал он. — И вернемся домой.

*apicula (лат.) — пчелка.

      Малахия кивнул, хотел почесать нос, но ударился перчаткой о визор шлема.       — Если я справлюсь… — сказал он. — Трахнешь меня завтра?       Илиш тяжело выдохнул.       — Малахия, если спрячешь все маячки, я сделаю все, чего ты захочешь.       Малахия поднял голову к дронам.       — Гейджи-зай, ты тоже можешь присоединиться.       — Хорошо, Малахия. Я подумаю, — ответил Гейдж. В голосе его сквозило напряжение. Обычно пошлые шуточки Малахии вызывали лишь стоны и закатывания глаз, но сейчас действовали как глоток воды в пламени паники.       Малахия бросил последний взгляд в тьму, выпрямил плечи и опустился на живот. Затем, извиваясь, полез вперед, головой вниз, в узкое горло тоннеля.       Сначала исчез черный шлем, затем плечи, грудь… Остались только подошвы костюма, заляпанные пылью, а потом их тоже проглотила чернота.       Он исчез. И хотя над ним кружили дроны Гейджа и Габриэля, Илиш остался, по сути, один.       Один в зараженном городе.       Он выключил ночное зрение в шлеме и активировал портативный монитор. На экране загорелись надписи «Костюм 1» и «Костюм 2». Выбрав второй, Илиш вызвал видеопоток с камеры Малахии.       — Малахия, доклад? — спросил он, наблюдая, как парень медленно ползет вперед по узкому тоннелю. Стены вокруг него имели волнистую текстуру — следы прокси-червей. Они создавали кокон вокруг Джейда и так носили его по подземным ходам. Джейд и Король Червей могли перемещаться очень быстро, если хотели. Но чаще всего просто блуждали, бесцельно, словно мир принадлежал им, и спешить больше было некуда. Их тела постоянно отказывали. Месяц назад Илиш видел, как Джейд рухнул замертво, предположительно от сердечного приступа.       — Доклад? Ну… жив, — с натужным стоном выдавил Малахия. — Тесновато. Если бы я не знал, что это дыра Джейда, решил бы, что девственная.       — Очень смешно. Лука, доклад.       — Джейд устроил себе прокси-гамак у Алегрии, — отозвался Лука. — Не похоже, что он собирается куда-то уходить. Спайк сообщил, что Рено и Джек встретились с каким-то человеком. Он его не узнал, но по походке думает, что Тейт снова переместился.       — Предатели, — пробормотал Илиш. — Продолжай наблюдение, Спайк. Камеру зафиксируй на них. Потом пересмотрю запись.       Ответа не последовало, никто не мешал Илишу прислушиваться к любым звукам прокси-червей. Он продолжал следить за трансляцией с камеры Малахии.       Когда тоннель наконец вышел в более широкую полость, Илиш испытал облегчение. Это было одно из мест, где раньше проходил Джейд. Он иногда бывал здесь, но не настолько часто, чтобы считать это вторым гнездом.       Камера дрогнула, когда Малахия протиснулся в проем, потом поднялся на ноги. Илиш невольно затаил дыхание.       — …Илиш? — нервно прошептал Малахия.       Открытое пространство размером с небольшую спальню было завалено грязной одеждой и одеялами, наброшенными поверх старых матрасов. Большинство вещей валялось хаотично, но с полдюжины из них были аккуратно сложены в подобие гнезда… чаши, в которой лежали бледные яйца прокси-червей.       — Продолжай, — сказал Илиш. — Быстро. Ни одно не вылупилось, пока безопасно.       — Но младшие же могут… — начал Малахия.       ‘…убивать бессмертных.’       — Костюм защитит тебя. Этого не случится, — твердо ответил Илиш. — Быстро, Малахия. Левый проход. Вперед.       Малахия выругался, голос вибрировал от рвущейся наружу паники. Но он двинулся дальше; камера повернулась к дальнему тоннелю, и вскоре парень исчез в нем.       — Будем заливать этот ход напалмом, Илиш? — спросил Габриэль.       — Без сомнений, — коротко ответил Илиш. Его глаза не отрывались от крошечного экрана; громче дыхания Малахии звучал только стук его собственного сердца.       Прошло около пяти минут — и тоннель снова открылся. Но на этот раз не в земляную нору.       Камера качнулась, и, когда Малахия выбрался наружу, Илиш увидел кирпичные стены. Не просто голый кирпич… а…       — Илиш, ты это видишь? — прошептал Малахия. — Это… это же…       Глаза Илиша защипало.       — Логово Джейда, — хрипло произнес он.       На стенах висели оборванные и заплесневелые постеры — хеви-метал групп, покемонов, афиши старых фильмов, которые нравились Джейду.       А на полу…       Поверх ковра из матрасов и одеял лежали кучи Game Boy Advance, картриджи покемонов, маленькие телевизоры и DVD-диски — бесполезные теперь, без электричества.       Но и это было не все.       Малахия подошел к груде черной одежды, где что-то блеснуло металлом. Подняв один из предметов, он показал его в камеру — кожаный ошейник с серебряными шипами. Потом камера повернулась вбок, и Илиш увидел десятки экземпляров «Дороги», книги, которую он читал Джейду, когда они познакомились.       Первая слеза скатилась по его щеке.       ‘Я знал. Джейд все еще там. Ни в одном другом его гнезде не было такого.’       — Прячь маячки, Мэл, быстро, — раздался вдруг голос Киллиана.       Он вернулся. И понял, что Илиш не может сейчас говорить.       — В щели между кирпичами, — отозвался Малахия шепотом. — Засуну туда. — На экране появилось изображение руки в перчатке, запихивающей устройство в трещину. — Скоро выйду. Я справлюсь.       ‘Мой Джейд пытается пробиться. Я знаю.       Ему просто нужно помочь. Я ему нужен.’       Малахия работал быстро, хотя руки дрожали так, что каждый маячок рисковал выскользнул из пальцев. Он спрятал три устройства в стенах, одно — между соединенными трубами, и последнее — в динамике старого телевизора.       — Все, — выдохнул Малахия. Не теряя времени отвернулся от гнезда Джейда к тоннелю, из которого пришел. По сторонам виднелись и другие ответвления, и Илиш знал, что дальше, в глубине канализации, таких еще десятки.       — Эвакуируйся, — сказал он. — Лука…       — Изображение потеряно, — резко перебил Габриэль. — Илиш, наши камеры вырубились.       Илиш мгновенно вскочил, выхватил оружие. Над головой раздалось характерное гудение — дроны активировали боевой режим.       Он снова включил ночное зрение шлема и увидел перед собой черную фигуру, выходящую из-за угла белого здания. Две светящиеся глаза уставились на него.       — Добрый вечер, Илиш.       Зубы Илиша сомкнулись от ярости. Он ввел пароль, отстегнул шлем и сорвал его с головы.       — Сними этот сраный ошейник! — процедил он, когда темная фигура приблизилась. — Мне нужны камеры.       Сангвин поднял взгляд к дронам и помахал им, и Илиш ощутил, как сжимаются челюсти, заметив черного прокси-червя, обвившего его запястье.       — Кто там наверху? — демон-химера поднял руку и отстегнул красный сетчатый ошейник. — И кто внизу?       — Картинка восстановлена, — прозвучал голос Габриэля в шлеме Илиша.       — Привет, Габриэль, — сказал Сангвин, наклоняясь ближе. — Как там Кели?       — Илиш… — голос Габриэля стал ледяным. Терпение было на исходе, как и у Илиша.       — Я не могу сейчас говорить, — сказал Илиш, не поднимая глаз от портативного монитора. — Если хочешь что-то обсудить — позвони.       Сангвин шагнул вперед, но Илиш вскинул оружие.       — Еще шаг — и пожалеешь, — произнес он. Гудение над ними усилилось. Дроны опустились ниже. — Не приближайся с этим паразитом на руке.       Сангвин взглянул на запястье, словно проверял время на часах.       — Ты такой драматичный, — проворчал он, затем тяжело вздохнул. — Иди, Нудлс, жди меня в здании.       Прокси-червь распрямился и, оставляя за собой черную слизь, уполз внутрь белого здания.       ‘Гребаные предатели.’       — Ну вот, доволен? — Сангвин показал ему пустые запястья.       — Я все равно не могу говорить. — На экране монитора Илиш видел, что Малахия почти добрался до узкой норы; виднелись очертания светлых одеял. — Позвони, если хочешь обсудить что-то важное. До свидания, Сангвин.       Но стоило Илишу вновь надеть шлем, как Сангвин шагнул вперед.       — Я хочу вернуться в Атлас, — сказал он. — Я закончил то, что ты просил. Все на флешке, нужно только синхронизировать с тем, что есть у тебя.       Илиш замер. Он не слышал, чтобы по этому проекту был какой-то прогресс, но, похоже, Сангвин действительно довел дело до конца.       И выбрал поразительно удачный момент.       — Завтра приходи на пропускной пункт без червя, — сказал Илиш. — Позвони, когда прибудешь. — Он глянул на часы. — Лука, доклад.       — Джейд спит, — ответил Лука. — Изгои возвращаются в комплекс. Малахия, как ты?       Камера дернулась, когда парень нырнул в более узкий проход и глухо ударился плечом.       — Нормально… — прохрипел он. — Сангвин, я тебя люблю, но, пожалуйста, свали нахер. Сейчас не время. Я, блядь, вот-вот обосрусь от страха, и светская беседа не помогает.       Сангвин усмехнулся и чуть склонил голову.       — Спасибо, Илиш. Я свяжусь с тобой. Удачи в… чем бы ты тут не занимался. Шлем, кстати, отпад — но тебе явно нужна функция внешней трансляции голоса. Промах в дизайне.       С этими словами демон-химера развернулся и пошел обратно к зданию.       Илиш смотрел ему вслед, кривя губы. Потом снова надел шлем и щелкнул кнопки на вороте, активируя магнитное кольцо.       — На самом деле голос можно транслировать, — неуверенно сказал Спайк в динамике. — Дважды нажать верхнюю кнопку, потом еще раз, чтобы выключить.       — Принято, Спайк.       — И еще ты можешь…       Но договорить он не успел.       То, на что вдруг упал глазок камеры Малахии, заставило сердце Илиша остановиться. А слова Спайка оборвались резким вдохом.       Малахия не шевелился. Изображение застыло, словно кадр фильма, поставленного на пузу.       Именно парализовавший Малахию страх позволил всем наблюдающим рассмотреть, что его так напугало.       Из-под груды одеял торчала иссеченная синяками и шрамами рука, а пальцы напоминали кости, облепленные сырым тестом.       Король Червей.       — Малахия, глубоко вдохни и слушай меня, — сказал Илиш спокойно, хотя сердце его колотилось так быстро, что голова кружилась. — Он спит. Он был здесь, когда ты вошел, и не проснулся. Иди к тоннелю, забирайся в него и возвращайся.       Камера поднялась выше от руки — и всем стало видно всклокоченные волосы и ухо.       — Я могу уничтожить его сейчас… — пролепетал задыхающийся голос Габриэля. — Отруби ему голову.       — Габриэль, заткнись! — рявкнул Илиш. — Малахия, тоннель. Сейчас же.       Камера отъехала назад.       — Я могу… я могу… — прошептал Малахия. — У меня костюм… Илиш, я могу…       — Малахия! — Илиш сжал кулак. — Разворачивайся и вали в гребаный тоннель!       — Он уязвим! — орал Габриэль. — Малахия, отруби ему голову!       — У него даже ножа нет. Возьми себя в руки, Габриэль! — проревел Илиш. — Остынь, или Стерлинг отключит тебя. Никаких отклонений от плана! МАЛАХИЯ!       Камера отъехала от спящего Короля Червей и нацелилась на темное пятно в земляной стене. Малахия заполз в него головой вперед, и картинка стала дрожать по мере его продвижения к выходу.       — Лука, перебрось Фальконер ближе, — сказал Илиш, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Подгони его в километр от нас.       — Так близко? Хозяин, а если они услышат? — в голосе Луки прозвучало волнение.       — Выполняй, — приказал Илиш. Он расхаживал возле воронки в земле, больше всего на свете желая сигарету или ксанакс, чтобы унять нервы. Взгляд метался от экрана к тоннелю в ожидании, когда появится Малахия.       И вдруг он почувствовал толчок под ногами.       — Илиш! — закричал Малахия. — Что-то идет. Я чувствую его сзади.       — БЛЯДЬ!       Прежде чем Илиш успел среагировать, в эфир врезался панический голос Луки:       — Джейд вскочил на ноги и помчался в вашу сторону! — закричал он. — Он использует червей. Идет быстро. Король Червей проснулся.       — Ёбушки… — выругался Малахия; камера затряслись, он стал быстрее ползти к выходу. — БЛЯДЬ!       — Лука, подгони Фальконер, — приказал Илиш, засовывая переносной монитор в карман и готовя оружие. — Откуда идет Джейд? Северо-запад?       — Подтверждаю.       — Оружие наготове, — донесся голос Гейдж; гул дрона стихал по мере набора высоты. — Артемис?       — Мы готовы, — прорычал взволнованный голос Артемиса сквозь прерывистое, тяжелое дыхание Малахии. — Илиш, если этот план обречет тебя на шесть месяцев…       — Заткнись! Всем, заткнуться! — процедил Илиш. Почувствовал еще один толчок под ногами — на этот раз ближе.       Малахия хрипел от страха; шуршание трения костюма о стены звучало постоянным фоном. Илиш не сводил глаз со входа. Как лидер, он должен быть оплотом спокойствия. Это осознание помогло заглушить панику и запустить спокойный, хладнокровный расчет.       В работу включился мозг химеры-гения.       ‘Джейд приближается. Король Червей тоже.       У нас есть костюмы, и если потребуется, братья сожгут наши тела, чтобы прокси-черви не могли нас захватить.       Мы знали на что шли. Я принял риски.’       — Джейд только что ушел под землю, — произнес Киллиан спокойно. — Фальконер уже в пути. Лука связывается с Калигулой — запрашиваем подкрепление.       — Он прямо за мной! — заорал Малахия. — Он идет! Он идет!       И тут под ногами Илиша показался шлем Малахии, весь в земле. Илиш рухнул на колени, схватил его за руку и рывком вытянул из тоннеля.       — Куда, Киллиан?! — выкрикнул он, толкая Малахию к дорожке у белого здания. — Дай мне координаты точки эвакуации!       Позади прогремел оглушительный взрыв, и спину Илиша осыпало землей и гравием. Сразу после раздался треск выстрелов. Илишу не нужно было оглядываться — он и так понял, что Габриэль и Гейдж открыли огонь по вырвавшемуся из тоннеля Королю Червей.       Но Малахия обернулся.       — Не смотри! — скомандовал Илиш. — Беги! Киллиан, куда?!       — Когда увидишь Фальконер — сразу к нему, — донесся голос Киллиана сквозь шквал выстрелов. — Я направляю его к вам; посажу, как только сенсоры вас зафиксируют.       — Подтянуть кайты, — прохрипел Гейдж. — Мы долго не продержимся, черви слишком быстрые.       — Перехожу на электрозаряд, — объявил Габриэль. — Гоните кайты сюда, нужно отвлечь их!       Послышался звук удара о металл — и Илиш обернулся.       Король Червей, в ночном видении казавшийся бледным свечением на фоне изумрудных деревьев, парил в воздухе при помощи своих прокси-червей. Он завис над входом в тоннель, ставшим втрое шире, и черви, выстреливая из его тела, пытались схватить дроны.       Беспилотники завладели всем вниманием Короля, стреляли по нему смертельными для червей ослепительными вспышками электричества. Эти пушки, еще одна разработка Этос Роботикс, обладали и дополнительным эффектом — они ослепляли цель. Король Червей щурился, а несколько червей закрывали ему лицо от нестерпимого света, тогда как другие продолжали бросками пытаться сбить дроны.       Илиш с Малахией бежали изо всех сил, и на миг Илишу показалось, что все обойдется.       Земля задрожала под ногами, а потом внезапно взорвалась, словно по ней ударил снаряд. Грязь осыпалась сверху, и в воздухе повис человек — бледный, в изорванной черной одежде, удерживаемый десятками червей, распластанных по земле, будто мускулы и жилы чужой воли.       'Вот он, мой maritus.       Нет. Не сейчас. Не смей.’       Илиш и Малахия замерли, инстинктивно отступая.       — Габриэль, ты нужен на Джейде! — заорал Киллиан.       Илиш поднял глаза.       Когда крупные куски осыпались и осталось лишь пыльное облако, он позволил себе слабую, отчаянную улыбку.       ‘Боже, какой худой, болезненный. Его прокси-черви живые и сильные, намного здоровее своего носителя. А мой мальчик, словно скелет. Он почти всегда спит, его тело разрушается и гниет, а они продолжают его использовать.’       В эфире кричали, суетились, но смысл слов до Илиша не доходил. Его поймали в капкан безучастные янтарные глаза Джейда.       Джейд молчал. Последний раз он говорил много лет назад. Ему и Королю Червей человеческая речь не нужна.       И вдруг Джейд сделал ложный выпад. Малахия вскрикнул и выстрелил, выпустив несколько зарядов электричества, но проксированная химера лишь зарычала, а черви рванули ее тело в сторону. Все выстрелы прошли мимо.       Что-то тяжело грохнулось о землю рядом с Илишем и покатилось к Джейду.       Один из дронов.       Второй удар.       Второй дрон.       — Габриэль и Гейдж потеряны! — голос Киллиана дрогнул. — Артемис!       — Илиш, Малахия, — отозвался Артемис, — Калигула уже вылетел. С огненной бомбой.       — Блядь, — прорычал Малахия сквозь зубы. — Сука! Илиш?..       Илиш закрыл глаза и медленно вдохнул.       — Прости меня, Малахия.       Джейд рванулся снова, и на этот раз с намерением. Из его торса вырвались черви, схватили Илиша и Малахию за ноги и дернули вперед, уложив обоих на лопатки.       Джейд навис над ними. А за ним покачивался в воздухе пепельно-серый Король Червей. Оба смотрели вниз отрешенно, будто общались без слов.       Решали, что с ними делать.       ‘Решайте дольше, — подумал Илиш. — Пусть огненные бомбы успеют. Что бы ни случилось, мы не должны попасться живыми.’       — Илиш? — раздался в наушниках голос Киллиана. — Приказы?       — Ты и Лука — главные, — произнес Илиш с ледяной собранностью. — Ты знаешь, как управлять Атласом.       — Гейдж?.. — прохрипел Малахия.       — Я буду рядом, когда ты очнешься, — ответил Гейдж. — Ты не проснешься один.       — Устройства, Илиш, — сказал Лука. — Что с ними делать?       — Оставь и…       Джейд и Король Червей одновременно, как по команде, повернули головы. И не только головы: черви, извивавшиеся вокруг их тел, тоже застыли, насторожившись.       — Добрый вечер, мальчики! — раздался знакомый насмешливый голос.       Сангвин.       И как будто от чумного, Джейд и Король Червей отшатнулись от Сангвина на несколько метров.       Потому что он действительно нес чуму.       — Что, вот так вы меня встречаете? — усмехнулся Сангвин. — Джейд, братишка, неужели не хочешь поздороваться?       Илиш рывком поднялся на ноги и подал руку Малахии. Сангвин стоял перед ними с привычной широкой ухмылкой Чеширского кота.       Демон-химера снова рассмеялся:       — Ты ведь знаешь, что твои эмпатические штучки на меня не действуют. Зачем тратишь энергию? Хотя, может, они сработают, если подойдешь ближе? Или… просто дашь мне руку?       Джейд и Король Червей оскалились, зашипели.       И хотя адреналин гудел в жилах, Илишу до боли хотелось услышать голос Джейда. Хоть одно слово.       — Нет? — Сангвин изобразил удивление. — Не пожмешь мне руку? Даже на секунду. Нудлс?       Он поднял запястье, и прокси-червь на нем выгнулся, словно разъяренная кобра, готовая к удару. Только вместо головы — одно черное око.       — Ну-ка, иди, поздоровайся с дядями.       Червь соскользнул с его запястья и, не успев коснуться земли, вызвал мгновенную реакцию: прокси-черви Джейда и Короля Червей облепили носителей плотным коконом. В следующую секунду оба прыгнули в воронку, проделанную Джейдом, и исчезли в тоннеле.       До химер и клона-пустынника донесся шум приближающегося Фальконера, земля под ногами мелко дрожала — черви пробуривались по земляным ходам, унося своих бесценных бессмертных в безопасное место.       — Отмена огненных бомб, — с заметным облегчением выдохнул Артемис. — Возвращайтесь целыми, Илиш.       Илиш медленно отвернулся от того места, где секунду назад стоял Джейд, и встретился взглядом с улыбающимся Сангвином.       — Спасибо, — сказал он и положил ладонь на спину Малахии, направляя того к самолету.       — Можно с вами на обратный рейс? — спросил Сангвин. — Без Нудлса, разумеется. Ты же знаешь, как я ненавижу пограничный контроль. А флешка с тем, что тебе нужно, у меня с собой. — Он похлопал по боковому карману грязных черных джинсов; из ткани вырвалось облачко пыли.       — Хорошо, — кивнул Илиш и перевел взгляд на Малахию. Тот все еще дрожал. Илиш сжал его плечо. — Ты справился. Все кончено. Мы сделали это.       Малахия кивнул, едва дыша.       — Мы сделали это… — прошептал он. — Мы… мы смогли.       Путь до Атласа прошел в тишине. Илиш и Малахия курили опиатные сигареты, пока автопилот вел самолет над черной равниной. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя звенящую усталость.       Когда самолет приземлился, первым поднялся Сангвин и молча позволил Илишу защелкнуть на себе наручники и фиксаторы на ногах. Он знал процедуру и встретил людей в белых защитных костюмах приветливой улыбкой.       Илиш больше не рисковал. Они очистили Атлас от прокси-червей и не могли допустить вторжения даже крошечного малька.       Скрытный прион Джейда уже однажды положил конец прежней жизни Илиша. И он больше никогда не позволит подобному случиться снова.       Каждый, кто входил в Атлас — будь то генетически модифицированный человек или обычный ариец, — проходил двойное сканирование переносными рентген-установками и должен был проглотить таблетку, уничтожающую яйца прокси-червей.       А для членов семьи Илиша, имевших доступ в его небоскреб, существовала еще одна мера: личная проверка у Габриэля или одного из полуночников, чтобы убедиться, что Джейд не повлиял на их сознание.       Сангвин мог противостоять ментальным способностям, но Илиш все равно заставил его пройти проверку.       — Я скоро подойду, — бросил Сангвин, когда Илиш и Малахия направились к лифту. — Закажите что-нибудь поесть, умираю с голоду.       Неся шлемы подмышками, они вошли в квартиру. Киллиан и Лука сразу бросились их обнимать. Когда отпустили, вперед выступил Гейдж. Он окинул Малахию взглядом своих холодных синих глаз, кивнул и прижал к себе:       — Ты молодец, — сказал он. — Справился… просто отлично.       Илиш положил шлем на обеденный стол и, не сказав ни слова, пошел в спальню переодеваться.       Только в душе он смог отпустить себя. Оперся ладонью о кафель и позволял воде смывать с лица слезы.       Илиш повторял себе, что они добились успеха, что все вернулись живыми, но разум снова и снова прокручивал в голове короткий миг, когда он увидел Джейда.       Джейд ведь даже не понял, что это он, да? А может, понял, но настолько глубоко ушел в себя, что не смог выбраться даже, чтобы поиздеваться над мужем?       От него правда ничего не осталось?       Нет. Его спальня… все в ней.       ‘Это того стоило. Это только начало. Первый удар резца по цепи, которую все считали неразрушимой.       Джейд сильный. Он там, внутри.’       Приняв душ и переодевшись, Илиш вышел из спальни и молча сидел в гостиной. Малахия пересказывал свои приключения, по несколько раз, по мере того как в комнату заходили члены семьи, жаждущие подробностей. Гейдж все это время сидел рядом с ним, а Габриэль — возле Илиша, курил одну сигарету за другой, пока Кел не начал зевать.       День выдался непростым и для Габриэля.       Когда все наконец разошлись по комнатам, дверь квартиры почти бесшумно открылась, и вошел Сангвин, ступая так тихо, что даже Илиш со своим химерьим слухом едва его услышал.       В руке держал USB-накопитель.       — Все здесь, — сказал красноглазый стелс, подходя ближе. — Наверное, кое-где нам стоит свериться. Думаю, если синхронизируем события, получится отличная книга.       Илиш кивнул, выпуская дым из уголка рта.       — Спасибо. Теперь, оглядываясь назад, я начинаю понимать, сколько всего происходило… за моей спиной.       — И хотя я, конечно, для многих заноза в заднице, — усмехнулся Сангвин, — ты понимаешь, что только я могу дополнить твою историю тем, чего ты не видел?       Илиш протянул ему сигарету.       — К сожалению, да.       — Уверен, тебе самому не терпится узнать, что же происходило у тебя под носом, — с намеком сказал Сангвин. — Потому что происходило многое, о чем ты не знал.       — К сожалению, — повторил Илиш.       Сангвин рассмеялся. Даже когда смех стих, на его губах осталась тень улыбки.       — Я скучаю по нему, Илиш, — сказал он с подкупающей искренностью. — Мне просто хочется, чтобы он вернулся. Не чтобы восстановить Скайфолл, а чтобы восстановить нашу семью.       Илиш сглотнул.       — Не сейчас, Сангвин. — Он затянулся и выдохнул струю серебристого дыма. — Только не сегодня.       Голова Сангвина чуть наклонилась.       — Ты хочешь… начать сегодня? Так скоро?       Илиш кивнул, но объяснять не стал. Причины, по которым он должен начать именно этой ночью, были как дым: неясные, неосязаемые, но настойчивые. Просто побуждение. Потребность положить первый кирпич в основание того, что однажды снова станет домом.       — Понимаю, — сказал Сангвин и начал подниматься. — Я останусь столько, сколько понадобится. Мне даже понравилось это записывать. Столько воспоминаний нахлынуло.       — Я ценю это, — ответил Илиш, чуть склонив голову, пока Сангвин шел к выходу.       На полпути тот остановился.       — Ты ведь понимаешь, что это может сильно… разозлить Джейда?       Илиш чуть усмехнулся.       — На это и расчет.       Позже той же ночью, когда луна стояла высоко, окутанная легкой пеленой пепла, Илиш сидел за круглым столом в своей спальне. Уже полчаса он не отрывал взгляда от ноутбука, время от времени затягиваясь опиатной сигаретой. Рядом лежала стопка исписанных листов.       На экране не было ничего — только свернутая программа и рабочий стол. А на нем — фотография, сделанная в день их свадьбы: он и Джейд за столом на приеме. Джейд улыбается, а Илиш смотрит на него.       Илиш не знал, что кто-то сделал этот снимок, пока не увидел его позже. И тогда… мягкость в его взгляде заставила спрятать фотографию. Холодная химера не хотела, чтобы кто-то еще видел эту уязвимость. Даже сейчас никому не позволялось прикасаться к его ноутбуку.       Нельзя, чтобы семья видела, насколько отчаянно он стремится вернуть Джейда. А это отчаяние росло с каждым годом. Сколько уже было провалов. Сколько попыток забрать Джейда силой, убить, привезти обратно в Атлас. Каждая неудача тянула Илиша все глубже в варево из одержимости и безысходности.       Он уже знал этот вкус.       Ингредиенты те же, только рецепт другой.       То же навязчивое, болезненное желание заставить любимого снова полюбить тебя. И то же тупое, рвущее нутро ощущение потери, когда понимаешь, что тебе никогда не ответят взаимностью.       Каждое сопротивление Джейда вызывало в нем то же, что он чувствовал, когда Силас отверг его, унизив перед всей семьей.       Но с Джейдом все иначе, и Илиш понимал это. Джейд не виноват. Он под контролем прокси-червей.       Но все равно те же чувства воскресали. Илиш почти не сомневался, что это одна из форм ПТСР.       Он снова начал писать, а когда решил рассказать всю историю достоверно и полно, привлек Сангвина. Брата, которого все еще считал предателем — как Изгоев, — но которому до сих пор доверял.       ‘Это должно сработать.       Это сработает.’       Илиш глубоко вздохнул, прикурил еще одну сигарету и щелкнул по значку программы.       На экране развернулся интерфейс системы видеонаблюдения Атласа и Скайфолла. Илиш переключился со списка камер на маленький красный значок внизу, уведомлявший о новых обнаруженных устройствах.       Появились пять пустых окон, каждое с зеленой кнопкой «Активировать».       Илиш открыл первое окно на весь экран и нажал зеленую кнопку.       Мгновенно черный фон сменился изображением логова Джейда.       В зеленоватых оттенках ночного видения, в такой четкости, что глаза защипало, Илиш увидел своего maritus, своего Джейда, сидящего на матрасе, с вялыми, полусонными червями, свисающими с его плеч.       Илиш взял лежавшую рядом гарнитуру, надел ее поверх длинных светлых волос и отрегулировал микрофон.       Сделал еще один глубокий вдох, еще одну затяжку, а потом почти шепотом, с трепетом, который невозможно было скрыть даже от самого себя, произнес имя мужа:       — Джейд?..       Реакция последовала мгновенно — и была ожидаемой. Джейд выпрямился, прокси-черви встрепенулись и распахнулись, будто крылья. Мальчик резко поднялся, оборачиваясь урывками, оскалил зубы и коротко рыкнул.       Работала только одна камера, но голос Илиша звучал из всех скрытых устройств сразу, чтобы Джейду было труднее вычислить источник и уничтожить его.       — Все хорошо. Спокойно, — сказал Илиш. — Тише, тише.       Но Джейд не собирался успокаиваться, и, по правде, это было даже к лучшему. Когда он вместе со своими червями начал разносить гнездо, переворачивая все в поисках источника звука, Илиш заметил, как в его животе, под бледной кожей, извиваются крошечные новорожденные червячки.       После всего, что произошло за вечер, малыши высосут последнюю энергию из его тела, и скоро Джейд устанет. Даже если Король Червей придет за ним, у Илиша все равно есть немного времени.       А если Джейд сменит логово, Илиш установит новые устройства. Будет повторять, пока Джейд не прорвется наружу.       ‘Начало положено.’       Пока Джейд ворошил мусор в своем логове, Илиш поднял со стола первый лист их с Сангвином рукописи.       — Это… я пока даже не знаю, что это, — произнес он, просматривая первую страницу. — Это не первая моя книга, но, возможно, когда мы закончим эту, возьмемся за следующую. Я начал писать ее как своего рода терапию, но она вышла из-под контроля. Не уверен, можно ли назвать ее прямым продолжением первой… может быть, когда ты вернешься ко мне, я захочу переписать все заново.       Джейд швырял вокруг себя вещи — кожаные штаны, комки ткани, все, что попадалось под руки, в отчаянной попытке найти говорящий предмет. Илиш усмехнулся.       — Думаю, ты сам потребуешь, чтобы я ее переписал, — продолжил он. — Многие главы этой книги вызовут у тебя злость и ревность. Но помни: ты тот самый мальчик, тот мужчина, с которым я остался. Ты — тот, кого я люблю так безмерно, что даже после всех этих лет без тебя рядом моя любовь только выросла.       Илиш сглотнул, крепко зажмурился.       — Я знаю, ты там, maritus, — прошептал он. В наушниках слышался хаос — ломался пластик, гремели обломки, Джейд рычал, рылся, искал. — И каждую ночь я буду сидеть здесь… и читать тебе, как раньше. Я поделюсь с тобой этой книгой. Покажу тебе себя всего, без остатка. Каждую ночь… даже если ты не слышишь. Даже если ты не здесь. Я буду читать, снова и снова, хоть тысячу раз.       Когда Джейд схватил старый Game Boy Advance и разломил его пополам, проверяя внутренности, Илиш не удержался от смешка. Он опустил взгляд на первую страницу.       — А если ты потом ничего не вспомнишь, — сказал он негромко, — я буду только рад. Когда-то ты упрашивал меня показать тебе все, даже то, что причиняло боль. Ты узнал о моем прошлом с Силасом и принял это. Но мне еще есть чем поделиться.       Илиш прочистил горло, вдохнул, медленно выдохнул.       — Ну что ж. Начнем, пожалуй. Готов, любимый? __________________ Прим. переводчика. ▸ Нейрокапсулы — в оригинале RR stations = Remote Relay Stations — кабины удалённого подключения сознания. ▸ Кайты - в оригинале kite = воздушный змей. Не переведен, как и дроны. А то были бы воздушные змеи и беспилотники/трутни. ▸ Сангвин называет своего скользкого чумного друга Лапшичка, или Вермишелька, или Макаронина. Как хотите, но очень мило. 🥹