Глава 1
6 ноября 2025 г., 23:25
Иногда по ночам я лежал без сна и просто смотрел, как он спит. Следил за его лицом, за тем, как его ладонь на моей груди поднимается и опускается с каждым вдохом. В такие мгновения он казался ангелом — безгрешным херувимом, которому и самый подозрительный не приписал бы ни единого плохого поступка.
Он был совершенством. И да, странно, наверное, говорить такое о человеке вроде Силаса Деккера, но для меня он оставался безупречным портретом, на который все время смотришь сквозь треснувшее стекло.
Я любил этого человека всем сердцем, с болью, от которой не спишь ночами. Любил.
И в этом году собирался попросить его стать моим мужем.
Тринадцать лет прошло с тех пор, как я стал бессмертным, вместе с моими братьями и сестрой из первого поколения — Гарретом, Неро и Эллис. Сейчас мне сорок шесть, я только недавно переехал в свой небоскреб Олимп, у меня новый сенгил, которого обучает Лорен, спящий король в объятиях, а по телевизору, который я не выключал, чтобы не разбудить его, снова шла реклама игр «Остров чудовищ».
Я пытался не слушать этот до зубовного скрежета надоевший джингл, как и восторженные голоса Артемиса и Аполлона, сосредоточившись на спящем короле. Но мелькающая на фоне картинка отвлекала, и я все-таки раздраженно уставился на экран.
На самую безумную из идей, которые могла придумать семья ради повышения прибыли и поднятия морального духа…
Силас шевельнулся у меня на груди, его веки дрогнули и открылись — показались изумрудно-зеленые глаза.
— Не спишь? — пробормотал он, придвигаясь ближе и выдыхая мне под ключицу.
— Почти уснул, — ответил я, любуясь, как отблески с экрана скользят по его лицу. — Но тут включилась сотая реклама твоих проклятых игр «Остров чудовищ».
Силас сонно улыбнулся, приподнял голову и взглянул на телевизор, но тут же сощурился от яркости.
— Ты посмотри, какие милые и довольные близнецы. Они так счастливы! Видно, что они наслаждаются этим.
— Мгм, — я покачал головой, и мы вдвоем уставились в экран.
Ролик шел стремительно: мелькали кадры с фото участников, короткие биографии на одно предложение, снятые с воздуха виды острова, где должны проходить игры, и затененные силуэты мерзких тварей и спаек, созданных Перишем и Рио. У меня в голове не укладывалось, как такое дорогостоящее мероприятие вообще могло приносить прибыль, но король Силас уверял, что абонементы и билеты на живое шоу озолотят нас — именно так он и выразился.
— Смотри, какие кадры! — сонно воскликнул он. — Дроны работают идеально. Я так горжусь своими малышами.
Я мягко погладил его по плечу.
— Если будешь так возбуждаться, не уснешь, — заметил я и, не отпуская его, кивнул на пульт. — Выключи телевизор. Я уже час собираюсь это сделать, но не хотел тебя будить.
От моих слов Силас улыбнулся с довольной ленцой кота у камина.
— Ты такой заботливый, — пробормотал он, потянулся за пультом и выключил этот бред. Комнату поглотила темнота, пока ночное зрение не разлилось серебром по углям теней. — Ты тоже спи. Это приказ твоего короля.
Я тихо усмехнулся.
— Ладно, — шепнул я. — Усну сразу после тебя.
— Договорились, — сказал он, закрывая глаза, и похлопал меня легонько по груди. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, любовь моя.
На следующее утро я проснулся первым. Силас еще крепко спал, уткнувшись лицом между двумя подушками. Я покачал головой, глядя на эту странную позу, и пошел собираться. Приняв душ и переодевшись, вышел в гостиную и застал своего нового сенгила, Никки, который внимательно наблюдал за тем, как Лорен готовит для меня завтрак.
Из всех пунктов в списке обучения юного сенгила самым трудным оказалось заставить Лорена позволить Никки помогать на кухне. Лорен считал себя лучшим поваром во всем Скайфолле, и ничто не приносило ему большего удовольствия и гордости, чем готовить для меня. Это было его призвание — настолько, что после службы он собирался стать шефом на кухне Олимпа.
Обязанности сенгила включали приготовление только простейшего набора блюд. Никто не ожидал, что Никки станет готовить как Лорен, но азы он все равно должен был освоить. Когда моим сенгилом был Финн, я по утрам чаще всего заказывал доставку с кухни и спешил на работу. Лишь с появлением Лорена начал регулярно завтракать дома. Никки достаточно было научиться готовить базовые утренние блюда вроде яичницы, омлетов, хэшбраунов и тостов. Ну и, конечно, самое важное — уметь варить хороший кофе.
Сейчас Лорен заставил Никки разбивать яйца, пока сам взбивал соус в кастрюльке на огне; рядом лежали ломти хлеба, готовые отправиться в тостер. Поскольку Силас ночевал у меня, Лорен, несомненно, хотел произвести впечатление и, видимо, поручить Никки хоть какую-то ответственную работу в этом процессе было для него сродни пытке.
— Доброе утро, хозяин, — произнес Лорен, обернувшись и поклонившись мне.
Через секунду развернулся Никки. И тоже поклонился в совершенно идентичной манере, словно отрабатывал это движение перед зеркалом.
— Доброе утро, хозяин, — сказал он.
Я несколько секунд смотрел на него, потом кивнул:
— Доброе утро, Лорен. Доброе утро, Николас. Лорен, мой кофе?
— Сию минуту, — ответил тот и бросил взгляд на Никки. — Возьми любую кружку, но когда придет Силас, подай ему кофе в фиолетовой кружке с черным котом.
— Да, Лорен.
Вы могли бы подумать, что подобные сцены оставляли меня равнодушным, но я покачал головой. Никки оказался… интересным сенгилом, мягко говоря. Хотя его воспитывали так же, как и Финна с Лореном, он получился каким-то роботом. Не проявлял эмоций и воспринимал все, что делает, исключительно как долг. Впрочем, похоже, так он и видел свою жизнь.
Но для него все тут было в новинку. Поскольку мои предыдущие сенгилы появлялись при иных обстоятельствах, я был убежден, что любой пятнадцатилетний мальчик, оказавшись в квартире второго по рангу человека Скайфолла и всего Мертвого Мира, должен чувствовать ужас.
Хотя, признаться, поведение Николаса меня временами озадачивало. Закончив дела, он просто стоял в углу, ожидая новых приказов от меня или поручений от Лорена. И не выглядел при этом скучающим — просто стоял, глядя в пустоту. Мы уже прозвали это место «углом Никки».
— Ваш кофе, хозяин Илиш, — сказал он, снова кланяясь, хотя по правилам этого не требовалось после того, как принес кофе.
— Спасибо, Никки, — ответил я, уже сидя за обеденным столом. Жалюзи на панорамных окнах были открыты, и внутрь лился свет прекрасного летнего утра. Сегодня у каждого из членов семьи, кто занимался делами, день обещал быть напряженным: подготовительные мероприятия и отборочный этап, шедшие уже несколько месяцев, наконец подходили к концу, и Периш с Гарретом собирались презентовать нам с Силасом итоги. Промежуточные отчеты мы получали каждый месяц, и этот должен был стать последним.
К счастью.
Я все еще считал эту затею идиотизмом — до такой степени, что Силас начал скрывать от меня расходы, чтобы я перестал ворчать, что это разорит Коронy. Он прекрасно понимал, что я буду проедать ему плешь до конца вечности, если окажется, что он поддался эффекту невозвратных вложений или продолжает это все лишь потому, что сам разогрел ажиотаж в Скайфолле и фабричных городах до немыслимого уровня.
Хотя должен признать: городу это пошло на пользу. Сейчас Скайфолл переживал редкий период покоя. Оставшиеся мятежники казались муравьями по сравнению с осиными гнездами прежних восстаний. И хотя это было благом, Силасу казалось, что все застыло. Семью уважали и боялись, но не происходило ничего впечатляющего, чтобы подкрепить наш статус. После прискорбного инцидента, когда Дрейк получил необратимое повреждение мозга, Силас полностью отказался от создания новых детей-химер.
Дрейку было шестнадцать, и он оставался самым младшим. Самая длинная пауза между поколениями. И хотя я наслаждался тишиной — и тем, что теперь можно ставить хрупкие вещи на пол, — порой я скучал по малышам.
～～～
Да, обычно я потом жалел об этом заявлении.～～～
— Доброе утро, золотой мой, — Силас поцеловал меня в щеку и опустился рядом. — Тебе удалось поспать? — Да, уснул вскоре после тебя, — ответил я, просматривая утреннюю сводку. Новостей, достойных внимания, не было. На прошлой неделе ограбили фабрику в Серой Пустоши, но Кесслер и Тиберий уже поймали виновных пустынников, а в Моросе небольшая вспышка тридедса унесла пять жизней. Поводов для паники не было: после расследования выяснилось, что жители Мороса попытались съесть больного умершего родственника, вместо того чтобы отдать тело переработчикам. Если бы они просто подождали, анализ, проводимый с каждым сданным телом, выявил бы зараженное мясо, и они остались бы живы. Все жители обязаны были передавать мертвые тела в пункты переработки, взамен им выдавался щедрый паек мяса. Конечно, этот паек не равнялся целому взрослому человеку, и именно поэтому подобные преступления случались все чаще. — Ну и хорошо. Рад, что ты выспался, — сказал Силас, взяв вторую газету и углубившись в чтение. Не увидев, чтобы кто-то из сенгилов нес кофе для короля, я посмотрел в сторону Никки — тот стоял в своем углу и наблюдал за вороной на балконе. Обязанности Николаса включали обслуживание гостей, особенно если этим гостем был сам король Силас. То ли он забыл об этом, то ли на самом деле был напуган и хорошо это скрывал, но лишать Силаса утреннего кофе — не лучшая идея. — Николас, — строго позвал я. Никки повернулся ко мне с пустым, лишенным выражения лицом. Прежде чем я успел испепелить его взглядом, Лорен, вылавливая из кипящей воды яйца-пашот, щелкнул пальцами. Никки тут же повернулся к нему и метнулся вперед, будто Лорен нажал кнопку на пульте управления мальчиком. Силас наблюдал за этим с живым интересом и, рассмеявшись, сказал: — Что не так с этим мальчиком? Ты бы видел, каким зажатым и холодным он был на моих личных уроках. Понимаешь, о чем я? Все другие сенгилы, которых я учил, просили передохнуть хотя бы раз или два. Но Никки? Стоял, как вкопанный. Мне пришлось влить в него четыре рюмки виски, прежде чем он показал то, чего я от него хотел. — Показать? — переспросил я, приподняв брови. Я никогда не спрашивал, как именно Силас обучает сенгилов интимным аспектам их обязанностей. Когда-то давно я решил, что есть вещи, которые лучше не знать. — О, да, — Силас откинулся на спинку стула. — Никки, милый, — крикнул он в сторону кухни, — принеси кофе для хозяина Силаса. — Силас, — протянул я с мучительной ноткой в голосе, живо представляя, как у Никки перекосилась левая сторона лица от неизбежного инсульта. — Не мучай мальчика. — Тс-с, — отмахнулся Силас, вытягивая шею, чтобы заглянуть в кухню. — Дай мне повеселиться. Неужели ты думаешь, что я его хоть немного не помучаю? Это уже традиция. И он слишком уж соблазнительный робот. — Робот или нет, ты сведешь его с ума. — Дай мне повеселиться! Я обреченно вздохнул. Никки вышел из кухни на негнущихся ногах, с опущенной головой. В руках держал чашку кофе — настолько крепко, что поверхность напитка почти не дрожала. Он поставил чашку перед Силасом и склонил голову, но едва развернулся, чтобы вернуться на кухню, как Силас схватил его за запястье. Реакция Никки меня удивила. Даже при его безэмоциональности я ожидал хотя бы следа страха — внешнего или внутреннего — от того, что Силас к нему прикоснулся. Но Николас просто остановился и обернулся. Хотя в глаза не смотрел — устремил рассеянный взор в стену. Какой странный сенгил. Силас, конечно, заметил это так же, как и я, — и, зная моего неуемного короля, я сразу понял, что он воспримет стойкость Никки как личный вызов. Что нехорошо, но я доверял Силасу. Он не причинит мальчику вреда; Силас сильно изменился за эти годы, и его «мучения» теперь не заходили дальше… ну, простых издевательств. Король улыбнулся, так сладко, будто на губах у него растаял сахар. — Никки, — попросил он мягко, — расскажи хозяину Илишу, как я учил тебя его удовлетворять. В молчаливом протесте я скрестил руки, впрочем, понимая, что Николасу все равно придется привыкнуть к Силасу и к его развлечениям в виде поддразнивания беззащитных созданий. Но сейчас было слишком рано для подобных нападок. Почти то же самое, что наливать себе выпить с самого утра. Конечно, кто-то так делает, но чаще это говорит об алкоголизме. Однако все уже смирились с пристрастием короля тыкать палкой во все, что не может дать сдачи. И Николас, надо признать, слишком уж подходил на роль вкусной добычи. — Никки, милый? — голос Силаса продолжал сочиться медом. — Хозяин Силас задал тебе вопрос. Никки смотрел на короля, но в его мягких чертах так и не появилось тени страха. У Ареса, когда тот читал мои учебники по ядерной теории, и то было больше эмоций на лице. Новенький сенгил снова удивил меня — Никки, не моргнув, ответил: — Хозяин Силас принес игрушки для взрослых, чтобы продемонстрировать технику орального секса, — произнес он ровно. — Сказал, что мне нужно потренироваться. Я невольно моргнул, а вот Силас даже бровью не повел. Он что, наконец избавился от своей страсти утолять жажду в источниках невинности? Хотелось бы в это верить, но вера редко приводила к добру в нашей семье. — Да, тебе определенно нужна была практика, — заметил Силас с понимающим видом, даже кивая на слова Никки. — Хотя видно, что тебе нужно не только это. Ты ведь наш первый генетически созданный сенгил, да? — Да, хозяин Силас. Взгляд Силаса излучал напускное понимание. — Твоему хозяину придется убрать пару ошибок в кодировке сенгилов. Ты редкий экземпляр. Разве тебе не страшно со мной? Я подавил вздох, хотя прекрасно понимал, к чему все идет. — Ну хватит, мой король, — произнес я как можно мягче, заметив в это время Лорена, стоявшего под аркой между кухней и гостиной. — Завтрак уже остывает. Смотри, Лорен там уже изнемогает. — Я почти закончил, — ответил Силас, не отводя взгляда от Никки. У мальчика были светло-зеленые глаза с темным хвойным ободком по краю радужки. Я не хотел голубых глаз — не хотел чувствовать, будто заменяю Финна. Когда-то Силас делал то же самое с Финном, и тот тогда убежал прятаться под кроватью. Это воспоминание едва не заставило меня вмешаться, исключительно из жалости к Никки. Но я сдержался. Силас был котом с новой игрушкой. Если попытаться отобрать у него добычу, он начнет жалобно мяукать и потом, из мести, нассыт в тапки. Лучше уж дать наиграться, пока не надоест. — И мой золотой мальчик еще не брал тебя в свою в постель, да? — продолжил Силас. Ну конечно, к чему еще он мог привести этот разговор. Именно с этим я собирался работать после свадьбы. Может быть, когда он получит меня в полное распоряжение, ему расхочется мучить сенгилов ради забавы. А если нет — по крайней мере у меня будет статус, чтобы выразить недовольство. Никки не дрогнул от вопроса. — Нет, хозяин Силас. Силас кивнул с видом всепонимающего мудреца. — Мои другие мальчики — Неро, Сеф, Гаррет, Аполлон, Артемис, близнецы-изверги и военный гений — все брали своих сенгилов в первую же ночь. Но наш Илиш другой. Он ждет, пока его сенгил освоится. Не любит трахать напуганных мальчиков, — Силас погладил Никки по руке. — Поэтому он и позвал меня прошлой ночью. Знаешь почему? Потому что ты еще слишком напуган, а у моего золотого мальчика тоже есть потребности. Милый, ты хоть раз дрочил с тех пор, как приехал сюда? Я почувствовал, как губы приоткрылись и язык дернулся, готовясь произнести имя Силаса. Может, это проверка? Он испытывает меня, чтобы посмотреть, вмешаюсь я или доверюсь ему? Если это был тест, я собирался его пройти. Хотя с нетерпением ждал дня, когда буду иметь статус предотвращать подобные сцены. Ни мне, ни Никки это удовольствие не доставляло. Силас знал, что я предпочитаю не распространяться о своей интимной жизни. Тем более кому-то вне семьи. — Нет, хозяин Силас. — Хорошо, — произнес он, убирая руку и поднимая свою фиолетовую чашку с черным котом. Наконец-то. — И не смей делать ничего подобного без него. — Он улыбнулся и сделал глоток. — Да, хозяин Силас, — ответил Никки тем же ровным, ничего не выражающим голосом. — Разрешите помочь с завтраком? — Разрешаю. Никки со скоростью Соника умчался на кухню. Не думаю, что я когда-нибудь видел, чтобы кто-то двигался так быстро, не переходя на бег. Ну, хоть какая-то реакция на произошедшее. Если бы он вообще ничего не почувствовал, я бы начал опасаться, что капитально испортил его код и в нем совсем не осталось эмоций. Силас проводил его взглядом, затем перевел глаза на меня — и, увидев выражение моего лица, рассмеялся своим мелодичным смехом. — Не смотри на меня так! — сказал он, поднося к губам кофе. Черный кот с фиолетовой кружки косился на меня с хитрым прищуром. — Ты же знаешь, я не могу удержаться. Они так забавно мучаются! А этот очень легкая жертва; и он еще легко отделался. — Не поспоришь, — ответил я и отпил свой кофе. Я предпочитал черный с сахаром, тогда как Силас по какой-то причине добавлял сливки и подсластитель. — Если у него случится нервный срыв, я заберу себе Дакоту. В этот момент появился Лорен с нашими яйцами Бенедикт; Никки шел за ним, сжимая в руках солонку и перечницу, словно два перцовых балончика. Хотя, возможно, это я уже проецировал на него эмоции своих прежних сенгилов. — О, ты бы не вынес Дакоту, — усмехнулся Силас. — Он воспитан быть моим идеальным сенгилом, хотя я мог бы обойтись без его вегетарианской дряни. — Он кивнул Лорену, когда тот поставил перед ним тарелку. — Но тебе правда стоит заглянуть в код своего сенгила. Возможно, там есть, что улучшить. — С ним все в порядке, просто он еще не освоился, — ответил я и тоже кивнул Лорену, когда тот подал мне завтрак. — Думаю, любой сенгил, попавший в эту семью, будет таким поначалу. Со временем мальчик привыкнет. Верно, Николас? Никки не замешкался ни на секунду. — Да, хозяин Илиш. — Вот и хорошо. Поможешь Лорену убрать после завтрака, а если заметишь, что у нас заканчивается кофе, спроси, не хотим ли мы еще. Никки кивал, пока я говорил, затем поклонился и снова рванул прочь своей фирменной ускоренной походкой. Мы ели, ведя непринужденную беседу, мельком просматривая газеты — хотя там по-прежнему не было ничего интересного. Почти все касалось приближающихся игр «Остров чудовищ», а это было скорее делом тех химер, которые занимались организацией. Основная нагрузка легла на Гаррета и Периша, но Силас тоже вносил свою лепту. На самом деле, в последние годы Силас работал больше, чем мы ожидали от нашего короля. Помимо того, что он остановил проектирование новых детей-химер, он полностью прекратил исследования, связанные с клонированием Ская. Да, звучит невероятно, но это правда. Случай с Дрейком, закончившийся необратимым повреждением мозга, стал переломным моментом. Именно тогда Силас решил сосредоточиться на семье, которую он создал, а не гоняться за сложнейшим кодом Ская Фэллона. Хотя, по моему убеждению, истинной причиной было другое: любовь, забота и поддержка, которые я дарил ему. Благодаря мне Силас пришел к этому решению. Я больше не был юнцом, ненавидящим короля. Когда я принял, что люблю Силаса, я стал для него опорой и идеальным «золотым мальчиком», каким он меня и задумал до рождения. Из-за меня Силас больше не чувствовал необходимости клонировать Ская. Он попросил меня подождать тринадцать лет, прежде чем делать ему предложение, потому что его сердце тогда еще принадлежало мертвому мудаку и абьюзеру. За последние годы Силас расцвел, словно цветок, который наконец-то полили. И садовником был я. Благодаря моей мягкой заботе весь Скайфолл пожинал плоды: король стал здоровее и уравновешеннее. И не только Скайфолл, но и вся семья. Когда мы закончили завтракать, Силас ушел заниматься делами, а я спустился в свой кабинет несколькими этажами ниже. Сегодня после обеда должна была состояться презентация по играм «Остров чудовищ», и у меня уже болела от нее голова, хотя я еще не видел ни одного слайда. По крайней мере, полдня я мог спокойно поработать. Прекрасное утро превратилось в жаркий летний день — настолько душный, что я включил кондиционер и заказал себе Хиколу к обеду. Моя текущая работа заключалась в рассмотрении новых проектов и проверке отчетов с ежегодной переписи. Кварталы Серой Пустоши процветали под покровительством Скайфолла, а смертность прошедшей зимой снизилась на двадцать процентов. Кроме того, фиксировали численность карракэтов и в районе Серого Разлома появилось новое, похожее на скорпиона существо. Скорее всего, это дело рук Периша; он как-то создал скорпиона для Силаса в честь его знака зодиака. Пустынная местность казалась идеальной средой для тварей с жалами, и, несомненно, они там спокойно плодились. Ближе к обеду зазвонил мой офисный телефон, доступ к которому был только у моего секретаря. — Да, Элан, что случилось? — ответил я, просматривая последний отчет перед перерывом. — Простите, что беспокою, хозяин Илиш, но звонил Лорен. Никки заперся у себя в спальне и отказывается выходить. Вызвать Киррела? Я сдержал вздох. Похоже, Николас все-таки отреагировал на «безобидные игры» Силаса, просто с задержкой. — Я сам займусь Никки. Попроси, чтобы мой обед доставили в квартиру. Заканчивай дела и можешь идти домой пораньше. — Благодарю, хозяин Илиш. Когда я вошел в квартиру, Лорен стоял у двери в спальню Никки, скрестив руки на груди. Вид у него был скучающе-раздраженный. С каждым годом он становился все больше похож на меня; от него уже не дождешься ни нежности, ни сочувствия. — Прости, хозяин, что потревожил, — сказал он, когда я подошел ближе. Кожа на его руках сморщилась от воды, а щека была измазана средством для мытья посуды. — Не хотел звонить Киррелу без твоего разрешения. Он по-любому доложит королю Силасу. А я не хотел создавать тебе дополнительных проблем. — Все правильно. На работе все равно скука смертная. Я разберусь, — ответил я. — Но захвати пару таблеток ксанакса на случай, если мальчик решит сорваться и закатить истерику. — Хорошая мысль. Я подошел к двери и подергал ручку — заперто. — Не стоит запираться от хозяина в комнате его же квартиры, — произнес я равнодушно, но с напором. — Замок предназначен для экстренных случаев, и злоупотреблять им нельзя. Открой дверь. В ответ — тишина. Ну что ж. Второй раз просить я не собирался. Я — принц Скайфолла и хозяин этого мальчика. Я не прошу дважды. Лорен знал это. Он подошел, протянул мне ключ от комнаты Никки и, чуть склонив голову, испарился. Я отпер дверь, стараясь игнорировать тихий голосок в голове, твердивший, что сейчас обнаружу мальчика, болтающегося на ремне. Но никакого повешенного сенгила внутри не оказалось. Никки сидел на кровати, обхватив колени руками. Он не смотрел на меня — вообще ни на что не смотрел. Его застывшее лицо напоминало синий экран на зависшем ноутбуке. Первым порывом было сказать, что он ведет себя глупо, и велеть взять себя в руки, но эта реакция редко приводила к положительным результатам. А уж с подобными ситуациями я не умел — да и не хотел — разбираться. Директор Харрис предупреждал меня, что Николас испытывает трудности с выражением эмоций и не умеет заводить друзей. Я тогда отмахнулся, уверив, что код прописан идеально и с ним все будет хорошо. Похоже, стоило проявить больше участия в воспитании этого сенгила. — Что случилось? — спросил я, не оборачиваясь. Слышал Лорена по ровному дыханию в нескольких шагах позади. Тот, видимо, пожал плечами. — Да, в общем, ничего. — Этого-то я и боялся. — Помогал мне с уборкой на кухне, потом просто поставил метелку у стены и ушел. Я позвал — он не отозвался. Заперся в комнате. Странно. — Может, это запоздалая реакция на приставания Силаса? — предположил Лорен. — Раз уж он не особо выражает эмоции, может, они накопились — и его «замкнуло». Я не знал. Да и разбираться в психике сенгила не входило в мои планы. Финн и Лорен были открыты, как витражи: все, что они чувствовали, было написано на лицах. Пришла идея позвонить Мантису — семейному психиатру — или Харрису, чтобы высказать, что он недостаточно настойчиво донес до меня, насколько глубоки проблемы Никки. Но Мантис сейчас был в Серой Пустоши, а Харрис предупреждал — просто я его проигнорировал. Так что вина лежала на мне. Оставался еще один человек. Звонить ему не хотелось, но когда дело касалось серьезных ситуаций, я знал, что могу рассчитывать на его проницательность. Тем более, именно он довел мальчика до такого состояния. — Принеси мой телефон, — сказал я Лорену. — Я позвоню королю Силасу. Никки никак не отреагировал. Он с тем же успехом мог быть просто чучелом в моей гостиной. Я отвернулся от сенгила и вышел в гостиную, где Лорен уже спешил ко мне с телефоном. — Надеюсь, ты не слишком спешишь на пенсию, — проворчал я, забирая у него трубку. — Если этот мальчишка окажется бракованным, тебе придется остаться со мной еще лет на пятнадцать. — Будем надеяться, что он поумнеет, а то тебе придется терпеть старика-сенгила, — Лорен подмигнул мне. — Принесу тебе опиатную сигарету, хозяин. Я кивнул и вышел на балкон. Набрал контакт Силаса, а Лорен тем временем протянул мне прикуренную сигарету. Я поднес ее к губам — и ровно в этот момент Силас ответил. — Привет, красавчик! Давненько мы с тобой не говорили, правда? — Голос у него по-прежнему был бодрым. После нашего ночного рандеву еще никто не успел испортить ему настроение. Наши свидания приносили разрядку не столько телу, сколько сознанию: мы просыпались утром легкие, будто сбросившие пару килограммов с души. — Да, столько лет минуло, — поддел я. — Вообще-то… — Боже мой, — перебил он, — ты ведь сейчас говоришь с сигаретой во рту? Опиатная, да? Что стряслось, милый? Хочешь, я поджарю кому-нибудь мозги ради тебя? Абсурдность предложения заставила меня усмехнуться; настроение тут же поднялось. — Нет. Я звоню насчет своего сенгила. — Я коротко пересказал, что услышал от Лорена. — Он так же вел себя, когда ты приходил его учить? — О да, — сказал он слишком быстро. — Если подумать, да — после того, как я уходил, мне звонил младший Харрис. По его словам, мальчик был в каком-то ступоре и долго не мог прийти в себя. Сначала я подумал, что он рыдает или истерит, но, вероятно, он вот так же просто отключался. — Силас задумчиво хмыкнул и продолжил: — В итоге я отправил кое-кого поговорить с ним. Это действительно помогло — человек, которого я выбрал, умеет находить общий язык с напуганными, дрожащими существами. Человек, которого я выбрал. Внутренний голос подсказал, что Силас умышленно не называет имени. — Он потом еще пару раз ходил к Николасу, — продолжил Силас беззаботно. — Думаю, тот нервничал из-за переезда. К тому моменту я уже закончил учить его… всему новому в его сексуальной жизни, — добавил он с характерным намеком. — Так что, возможно?.. — он протянул последнюю фразу, словно волоча палку по песку. — «Возможно»? — переспросил я. — Возможно, теперь тебе стоит назвать имя? Это был Периш? Нет, если бы это был Периш, король бы не скрывал. Я перебрал в уме всех возможных кандидатов — и тяжело вздохнул. — Сангвин? — произнес я его имя с той степенью раздражения, какую оно заслуживало. — Ты ведь отправил Сангвина, да? Силас не ответил словами — издал протяжное «ммм?», в котором вопросительный знак звучал почти слышимо. Из всех людей он выбрал Сангвина. — Удивлен, что он вообще вылез из их с Джеком склепа, — сказал я. — И еще больше удивлен, что согласился сделать что-то, способное облегчить мне жизнь. — О, перестань, — укорил Силас. — Сангвин прекрасно ладит со сломанными мальчиками, и ты это знаешь. У него мягкое сердце, в отличие от твоего, сваренного вкрутую. — Это все же лучше, чем вообще без сердца, — заметил я ровно, и Силас, преувеличенно возмущенно вздохнув, назвал меня одним из своих «ласковых» словечек. — Значит, ты предлагаешь позвонить Сангвину, чтобы он поговорил с мальчиком? — Да, я думаю, это поможет, милый. Последнее, чего мне хотелось, — видеть Сангвина рядом с моим сенгилом. Этот человек был как язва во рту, которую все время случайно прикусываешь. Каким образом его мрачное нытье могло кому-то помочь — одному мертвому богу известно. Сангвин сильно изменился за последний год. После смерти Валентина он впал в депрессию и больше не был тем самодовольным демоном, каким мы его знали. Возможно, Силас послал его к Никки не только ради мальчика, но и ради него самого. Сангвин отказался от терапии у Мантиса — полагаю, демон считал, что мы с психиатром слишком близки, и не хотел, чтобы тот выдал мне что-то о нем. Теперь Сангвин схоронился в своей квартире с Джеком, в окружении кошек и ворон. Джек, будучи затворником, не мог дать ему нужного толчка к жизни. К тому же их отношения и без того были шаткими, особенно после того, как Сангвин на время ушел от Джека к Валену. Я легко мог представить, что Джек не выпускает его из дома в надежде на развитие нездоровых созависимых отношений. — Ну же, позвони ему, — сказал Силас после нескольких секунд тишины. — Пусть он тебя раздражает, но все же он твой брат. — Скорее бездомный пес, которого мы держим из чувства вины. — Илиас Себастьян! — голос Силаса стал строгим, хоть и с оттенком укоризны. — Постарайся не цапаться с ним. Ради меня? А если не можешь — хотя бы будь вежлив, пожалуйста. Он все еще винит меня за то, что я не сделал Валена бессмертным. А у меня и без этого дел по горло с «Островом чудовищ». Я недовольно хмыкнул, чувствуя, что меня прижали к стенке, но все же согласился. — Только ради тебя, — сдался я. — Хорошо, я ему позвоню. — Спасибо, сладенький, — Силас поцеловал трубку. — Удачи, и дай знать, если возникнут новые проблемы. — Хорошо. Продуктивного тебе дня. — Я тебя люблю. Обязательно сейчас? Именно в это утро? — Ну же! — раздался в трубке перезвон жалобных колокольчиков. — Скажи! Поскольку однажды я собирался стать мужем этого человека, я мысленно накрыл ладонью эти колокольчики, чтобы они стихли. — Я тоже тебя люблю. Силас радостно пискнул, и я невольно усмехнулся. Мы попрощались на несколько часов. Я еще несколько раз затянулся и, поборов желание вернуть телефон Лорену, все-таки набрал номер Сангвина. Звонок тянулся долго, прежде чем послышался его голос — воплощение растаявшего мороженого. — Привет, Илиш, — протянул Сангвин. Даже «Реквием» Моцарта звучал бы бодрее; к тому же, судя по тону, он все еще лежал в кровати. — Добрый день, Сангвин, — я подчеркнул интонацией слово «день». — Как ты сегодня себя чувствуешь? — Странно, что тебя это интересует. Чего еще ждать от действующего чемпиона по унынию. — А если бы я сразу перешел к делу, ты бы жаловался, что я не поинтересовался твоим состоянием, — ответил я холодно. — Так что что выбираешь: принять мою вежливость или швырнуть ее обратно? Сангвин тихо выдохнул. — Прости, Илиш, — сказал он после короткой паузы. — Это было по-мудацки с моей стороны. У меня сегодня не самый лучший день. Мы с Джеком снова поссорились, все по той же причине. Я немного… мрачен. — Вижу, — ответил я, затягивать. Опиаты в табаке хотя бы помогали мне не реагировать на тон депрессивного парня. — Возможно, моя просьба поможет тебе отвлечься. У меня тут возникла проблема с Никки, и Силас сказал, что ты уже помогал мальчику. Это правда? — Да, — после короткой паузы признал Сангвин. — Он необычный. Все держит в себе. Ему трудно читать эмоции других и считывать атмосферу ситуаций. Такое ощущение, что он живет в постоянном состоянии растерянности. Что с ним случилось? Я кивнул, слушая. — Силас был у меня утром и сказал ему пару вещей, которые, как я думаю, немного потрясли его. Реакция накрыла позже. Пока я был в офисе, он закрылся в комнате и теперь сидит, уставившись в стену, словно впал в ступор. Хочу, чтобы ты приехал, поговорил с ним и исправил это состояние. — Бедный мальчик, — мягко произнес Сангвин. — Хорошо, я сейчас приеду. — Благодарю. Я завершил звонок и вернулся в квартиру, не затушив сигарету. Сам же часто заявлял, что внутри курить непозволительно, но был первым, кто нарушал это правило. Хорошо хоть вентиляция работала отлично. Лорен уже приготовил мне чай, а рядом поставил стакан с виски. Вот как должен вести себя настоящий сенгил, а не прятаться в комнате, как дикое животное, которое в грозу пустили в дом. — Сангвин сейчас приедет, — сказал я, заметив Лорена. Он стоял у входа на кухню, скрестив руки и скупо выражая неодобрение поведением своего протеже. — Силас уверяет, что ему удалось найти общий язык с Никки. Посмотрим, сможет ли он починить мальчика. — Надеюсь, он поможет, — ответил Лорен, облокотившись о стену. В правой руке у него болталась тряпка, а от него пахло Санлайтом. — Я спущусь помочь с обедом, не буду мешаться. Позвони, если понадоблюсь. — Позвоню. Сангвин появился через полчаса. Он принял душ, но выглядел не так, как обычно. Джек сильно повлиял на его вкус в одежде: обычно Сангвин не выходил из квартиры без чего-то вычурно-приличного — костюмы, бабочки, перчатки, узкие высокие сапоги. Не настолько экстравагантный, как Джек, но стремился в том же направлении. Однако сегодня он был в серой толстовке на молнии и джинсах. Я даже не знал, что у него есть джинсы. А точнее — узкие, туго обтягивающие бедра джинсы, размера на два меньше, чем требовалось. И кроссовки. Сангвин поднял отшельничество на новый уровень. — Сангвин, — я отступил в сторону, чтобы впустить его. — Спасибо, что пришел так быстро. На комоде есть опиатный порошок, если хочешь принять перед разговором с Никки — не стесняйся. Сангвин кивнул; потрескавшийся нос говорил сам за себя — увлекался он этим чаще, чем стоило. — Спасибо, Илиш. Приятно выбраться из квартиры, даже если потом все равно об этом жалеешь. Лорена нет? — Да, у него шестое чувство. Он всегда знает, когда нужно уйти. Сангвин сразу направился к комоду, где его ждали небольшая керамическая чашка, металлическая трубочка и потрепанная черная карта. Кажется, она когда-то принадлежала Феликсу. — Как Джек? — спросил я. — По-разному, — Сангвин пожал плечами, а затем, наклонившись, втянул по дорожке в каждую ноздрю. — Тяжело оплакивать потерю своего парня на глазах у бывшего и нынешнего. Когда мне плохо, ему тоже плохо. Он все еще не переносит напоминаний о моих отношениях с Валеном. — Вален умер. С чего Джеку ревновать? — Когда узнаю ответ, тебе первому расскажу, — буркнул Сангвин, потирая нос. — Он понимает, почему я это сделал, знал, что я вернусь, но его расстраивает, что я любил Валена. Я предложил ему уйти, если он так меня ненавидит, но он не хочет и этого. Мужчины — странные существа. — Учитывая, зачем ты здесь, я склонен согласиться, — заметил я, глянув на закрытую дверь спальни Никки. — Мальчик там будто отрешился от всего мира. Сангвин подошел ко мне и вместе со мной уставился на дверь. — Не буду просить тебя не подслушивать, — произнес он, — но можно хотя бы не давать ему понять, что это ты меня позвал? Хочу, чтобы мальчик мне доверял. — Хорошо, — ответил я. — Но если он скажет что-то неприемлемое, он поймет, что я знаю. — Тогда я иду в логово дракона. Он направился по коридору, уже не своей беспечной походкой, а я наблюдал за ним, машинально потянувшись за коробочкой с сигаретами. Тихо произнеся приветствие, Сангвин вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что это было до смешного по-детски — как Неро в пятнадцать, подслушивающий у двери Силаса в надежде уловить хоть намек на разврат, — я остался у входа и напряг слух. — Выглядишь испуганным, mihi, — услышал я мягкий голос Сангвина. — Хуже, чем в Осеннем Доме. Что случилось? Ответа не последовало, и он продолжил: — Ну же, малыш, не замыкайся в себе. Сколько ты так сидишь? Тебе ведь, наверное, уже хочется в туалет. Можешь встать и сходить. Я сделаю вид, что ты не двигался, хорошо? Послышалось шевеление, потом — тихие шаги по ковру. Даже мои уши едва различили их. Но звук струи и включенной воды в ванной я слышал отчетливо. Затем снова шорох матраса и спокойный, до абсурда ровный ответ: — Я хотел побыть в тишине. — Понимаю. Но почему ты не ответил хозяину Илишу, когда он говорил с тобой? — Я еще не был готов не быть в тишине. У меня раздулись ноздри, но я подавил раздраженный вздох. Что, блядь, не так с этим сенгилом? — Когда хозяин Илиш обращается к тебе, ты должен отвечать, — назидательно, но мягко продолжил Сангвин. — Не забывай, теперь он твой хозяин. Если будешь его игнорировать, он рассердится. И, кажется, мы с Силасом предупреждали тебя, каким он бывает, когда сердится. Да вы что? — Я больше не буду игнорировать хозяина Илиша. И правда, можно было шутить сколько угодно, но Николас звучал буквально как робот, в программу которого забивали новые команды. Мне определенно стоило заглянуть в генетический код сенгила и проверить, где там упущены эмпатия и сообразительность. — А если тебе снова нужно будет побыть в тишине, объясни это Лорену. Но когда Лорен уйдет, тебе придется дождаться свободного времени, чтобы провести его в своей комнате. Твой хозяин Илиш не славится терпением, — мягко наставлял Сангвин. — Помни, вскоре ты станешь его единственным сенгилом. — Я подожду, пока не освобожусь, прежде чем уйти в спальню, — ответил Никки. — Думаю, когда ты освоишься, тебя будет не так легко выбить из равновесия, — продолжил Сангвин. — А если все-таки накроет — позвони мне. Я приеду, поговорю с тобой или возьму на себя твои обязанности, чтобы ты смог отдохнуть и прийти в себя. Мне эта идея не особо понравилась. — Да, хозяин Сангвин. — Есть еще что-то, о чем ты хочешь поговорить? Поскольку я не видел ни Николаса, ни Сангвина, тишина, последовавшая за этим, показалась куда драматичнее, чем была на самом деле. Будто мальчик собирался сообщить нечто, способное изменить его жизнь. — Ты умирал с тех пор, как мы говорили в прошлый раз? — спросил Николас. В его голосе звучало искреннее любопытство. Новая пауза была уже лишена драмы — в ней царила растерянность. — Нет, милый, — спокойно ответил Сангвин. Я представлял его неподвижный взгляд сквозь закрытую дверь. — Почему ты спрашиваешь? — Просто стало интересно, хозяин Сангвин, — ровно сказал Николя. — Спасибо за совет. — Обращайся в любое время, mihi. Я отступил от двери. Когда Сангвин вышел из комнаты Никки, мы направились в гостиную. — Ты все слышал? — Да, — ответил я. — Ты пару раз балансировал на грани дозволенного, но справился неплохо. Сангвин подошел к комоду с чашей опиатного порошка. В зеркале напротив я увидел его лицо — не улыбку, а легкое искривление губ, что-то вроде усталого, добродушного скепсиса. — Это был комплимент? — спросил он. — Потрясающе. Надо будет рассказать Джеку. Закатим вечеринку, отметим. — Тогда следующий комплимент услышишь лет через семь. — Ну ладно, напечатаю его и повешу в рамочке на стену, — хмыкнул он, прислоняясь к комоду. Его черные волосы упали на глаза, но даже сквозь пряди я видел вспышки алого. Казалось, само тело показывало мне его кровоточащие раны. — С мальчиком все будет хорошо, — сказал Сангвин. — Я чувствую это. Он справится. Наша семья — клубок змей, поедающих собственные хвосты, но сенгилы… сенгилы реально молодцы. — Хочется в это верить, — отозвался я. — И в последнее время все действительно спокойно. Силас забыл свою одержимость клонированием Ская, мятежников нет. Я давно не видел Скайфолл таким тихим. — А может, тишина — это и есть разлад? — пробормотал Сангвин, покачав головой, словно взвешивая слова. — Быть может, именно в тишине мы слышим истинный язык наших мертвых душ. Даже для Сангвина это звучало странно, но не непривычно. Когда психическое состояние демона ухудшалось, его речь всегда становилась поэтичной. — Думаю, ты перебрал, — заметил я. — Говоришь как сумасшедший бездомный на перекрестке. Сангвин рассмеялся. — О, Илиш. Разве мы все не разные оттенки безумия в картине, которая только издалека кажется идеальной? — Он потянулся к моему бару и взял бутылку рома. — Но стоит взглянуть ближе — и видишь, как эти изломанные существа безмолвно кричат сквозь натянутые улыбки. Он запрокинул голову и влил в рот янтарную жидкость. Та закрутилась внутри бутылки, прежде чем исчезнуть в его горле. После двух добротных глотков Сангвин оторвался от горлышка и вытер рот тыльной стороной ладони. — У нас разные оттенки страданий, — сказал он тихо, — но в конце концов мы все кричим одинаково. Он по горло увяз в своей скорби, и хотя я давно запечатал подобные чувства в себе, я помнил, каким был после смерти Финна. — Тебе стоит снова начать ходить к Мантису, — посоветовал я. — Настоятельно рекомендую. Я давно не слышал, чтобы ты говорил в таком тоне. Сангвин сделал еще один глоток и, опустив бутылку, уставился на нее. Потом его веки медленно опустились. — Господи, Илиш… он умер у меня на руках. Он… — Сангвин запнулся, потом открыл глаза и неловко усмехнулся. — Прости. Я знаю, подобные разговоры тебе неприятны. — Он поставил бутылку и чуть наклонил голову в мою сторону, потирая плечо. — Увидимся позже на собрании? Я не сдвинулся с места с тех пор, как он приложился к порошку на комоде. Стоял посреди гостиной и наблюдал за его беспорядочными передвижениями. Казалось, тело подсказывало Сангвину одно, а мозг — еще с десяток разных вариантов. Он дергался, но не как невротик, а как тот, кто хочет сбежать, но не может. Что-то удерживало его здесь. — Да, я приду на собрание, — ответил я. — Но серьезно, Сангвин, подумай, чтобы начать ходить к психотерапевту. Тебе это явно необходимо. — Я справлюсь, Илиш, — отмахнулся он. — Увидимся через пару часов. У меня появилась идея насчет этого «Острова чудовищ». Обещаю, встреча будет занимательной. — Хорошо, Сангвин. — Я подошел к двери, пока он обувался, и открыл ее. — Спасибо, что поговорил с Николасом. Увидимся на собрании. Он слегка склонил голову и молча вышел в коридор к лифту.
