house of shadows

Рене вошла в кабинет еле стоя на ногах. Её потряхивало ещё с завтрака и состояние девушки заставляло Томаса вздрагивать каждый раз, как он видел её. Сейчас она стояла перед ним и Даудом, который почему-то был совершенно не удивлён. — Ты пришла поговорить о задании? Девушка подошла к столу, за которым сидел предводитель китобоев, и оперевшись на него руками подняла взгляд на него. Она выглядела измученной, лицо её было бледным и словно неживым что позволяло увидеть в ней уроженку Морли, несмотря на то, что та прожила всю свою жизнь на Серконосе. — Я не могу убивать людей. — Свободен. Дауд потёр переносицу пальцами, а Томас почти сразу же использовал перенос, растворяясь в сером всполохе, лишь бросив обеспокоенный взгляд на девушку. — Я не способен понять твои чувства. В твои годы я уже создал эту банду, пробиваясь среди других. В моей душе не осталось сожаления. Мужчина поднялся из-за стола и медленным шагом направился к стендам, на которых были изображены цели, которые преследовались китобоями. — Но я могу принять твою слабость. Если ты будешь стараться, то из тебя выйдет неплохая соглядательница. Мы с тобой преследуем разные цели, но нас объединяет одна потеря. В глазах Рене мелькнула искра, в ней снова загорелась надежда, что она сможет находиться тут и одновременно с этим продолжать следовать своим принципам. Она не медля поклонилась, кладя руку на сердце, которое так сильно колотилось, грозясь разорваться на мелкие частицы. — Спасибо, господин. Китобой вновь повернулся к ней лицом, желая увидеть ту надежду и благодарность, которую услышал в её голосе. И он не разочаровался. Её фигура колыхалась подобно пламени свечи, но в её глазах была преданность, словно та была верным псом Дауда. Китобои всегда смотрели на него с уважением, но настолько благодарного взгляда он не видел никогда. Он лишь кивнул в ответ, а девушка в спешке покинула кабинет, оставляя мужчину одного.

***

Время в банде протекало незаметно. Рене почти не изменилась за эти два месяца, оставаясь такой же отстранённой от остальных ассасинов из-за разных идеалов, которые они преследовали. В основном китобоям было наплевать на то, кто был у власти. Они не испытывали сожаления за убийства, страха за то, что их найдут смотрители..Всё это было далеко от того, что испытывала Рене. Ненависть к несправедливости затаилась внутри неё. Каждый день сопровождался мыслями о мести Корво и нынешнему лорду-регенту, который устроил полнейший хаос в столице. Рене проснулась посреди ночи. Липкое чувство тревоги вновь настигло её, и девушка решила что лучшим способом избавиться от него было выйти из душной комнаты на улицу. Двор встретил её тишиной, из-за которой звенело в ушах. «Сколько мне ещё нужно прожить, чтобы встретить свой конец? Эти чувства давят, заставляя меня вновь и вновь сжиматься в маленький комочек. Я думала, что смерть отца сделала меня беззащитным ребёнком, но на самом деле такой меня сделала её гибель. Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала, но сейчас я ничего не могу сделать. Смогу ли я переступить через свои страхи, если захочу отомстить? Джассамина никогда бы не позволила Хайрему так беспощадно распоряжаться чужими жизнями..» Томас появился бесшумно, заставив девушку вздрогнуть от его прикосновения к её плечу. Она повернулась к нему лицом, глядя на него пустым взглядом. Ассасин снял свою маску и повесил её на пояс. Его уставшие глаза смотрели на неё с сочувствием. — Ты зачастила с ночными прогулками. Что-то гложет тебя? Рене повернула голову в сторону, рассматривая разрушенные здания, утопающие в мутной воде. Сердце сжалось, отдавая болью в груди. — Я хочу отомстить.. За всё, что лорд-регент сделал с Даннуолом. Мужчина смотрел на неё с удивлением. Для него Рене была человеком не способным на столь серьёзные решения. Её стремления перестали сходится с его представлением и это заставило Тома нахмуриться от осознания, что она может сделать, если заинтересованный в ней Чужой даст ей метку. — Дауд и остальные не поддержат твоего решения. Ты собираешься провернуть всё это в одиночку? — Да. Я хочу этого. Я начну с низов.. Медленно лишая Хайрема опоры, чтобы после окончательно сбить его с ног, нанося последний удар. Её бледное лицо исказилось в ухмылке, а руки легли на плечи китобоя, до боли сжимая их, от чего Томас поморщился. — Разве это не идёт в разрез с твоими принципами? Ты собираешься перерезать всю аристократию? — Нет. Я хочу уничтожить их личности, заставить гибнуть от чувства беззащитности и сожалений о своих деяниях. Том с ужасом смотрел на обезумевшую от своих планов стоглядательницу. Его плечи дрогнули и она почувствовала это. Её хватка ослабла, а с лица сошла ухмылка. Плечи опустились, взгляд стал таким же испуганным, как и в первый день её прибытия в убежище. — Ты боишься меня? Мужчина осторожно взял её за запястья, убирая её руки со своих плеч. Томас сделал несколько шагов назад, а затем развернулся и ушёл, оставляя Рене в ночной тишине совершенно одну.

***

Гроза разыгралась не на шутку, затмевая тучами солнце. Каждый стук капель о черепицу отдавался гулом в ушах Рене. Она сидела на крыше во дворе винокурни Даннуола, рассматривая ходящих туда-сюда бандитов. Дауд поручил ей следить за Слекджовом, но тот ни разу за день не вышел из здания. — Видимо, придётся сидеть тут до посинения. Девушка прикрыла глаза, опираясь на дымоход спиной. Н тут же послышались недовольные крики и ей пришлось открыть глаза. Увидев знакомую фигуру с плакатов в кабинете Дауда, она победно улыбнулась. Слекджов стоял вместе с одним из бандитов, передавая ему какую-то записку и при этом яростно крича на него. После диалога, Азария поспешил обратно на винокурню, что заставило Рене закатить глаза. В её голове вспыхнула идея. Она последовала за бугаем, которому мужчина передал записку. Тот поспешно покинув двор винокурни направился к одному из домов и забрался на его крышу. Наблюдая за мужчиной с крыши соседнего дома, соглядательница хмыкнула и слегка закатала рукав на левой руке. Из под ткани показался мини-арбалет с усыпляющими дротиками. Долго не раздумывая, девушка прицелилась и выстрелила в бандита. Тот упал и чуть было не скатился с неровной крыши, но Рене успела использовать перенос и придержать безвольное тело мужчины. Пошарив в карманах, соглядательница нашла записку отданную Слекджовом. «Устройся на крыше и гляди за улицей в оба. Засекай всех, кто ходит в богадельню. Выясни, что знает та старая калоша. Она слепа, но, быть может, она что-то слышала.» Рене заинтересованно глянула вниз. Там как раз и располагалась богадельня, про которую говорилось в приказе. «Для чего Азарию следить за этим местом? Неужто это связанно с кем-то, кто идёт против него? Тогда стоит заглянуть туда..» На улице уже начало темнеть, что позволило девушке без проблем проникнуть внутрь здания. Она попала в помещение с большим количеством кроватей, на которых мирно спали престарелые люди. Из-за темноты внутри она не смогла разглядеть обстановку, но осмотревшись, Рене заметила дверь, из под которой пробивался свет. Подойдя ближе, она заглянула в замочную скважину. Комната за дверью представляла из себя небольшой кабинет со столом посередине и множеством стеллажей с документами. За столом сидела женщина, положив голову на него, судя по всему заснув во время работы. Соглядательница осторожно открыла дверь и вошла в кабинет. Девушка решила вновь воспользоваться усыпляющими дротиками и закатав рукав вытащила из арбалета дротик. Подойдя к женщине, она воткнула его ей прямо в плечо, опасаясь задеть жизненно важные места. Рене начала обыскивать стеллажи, и прошло не менее получаса, прежде чем она наткнулась на документ с печатью адвоката Арнольда Тимша. В нём был список людей, которые должны были в скором времени поступить в учереждение. «Как это может быть связано с Тимшем? Хотя ходят слухи о том, что он конфисковал имущество даже у здоровых граждан. Возможно, он упекал их именно сюда. Из-за его связи с лордом-регентом он неприкосновенен для городской стражи, поэтому он так бездумно лишает имущества всех, кого хочет..»

***

— Господин. Соглядательница стояла перед Даудом держа руки на спиной. Её голос был уверенным и твёрдым как никогда. Мужчина заинтересованно поднял глаза на неё, отрываясь от документов. — В ходе наблюдения за Слекджовом я почти ничего не выяснила о нём и его целях. Сутки он просидел в винокурне, выйдя лишь раз, чтобы отдать своему подчиненному записку. Рене шагнула ближе к столу, кладя на него лист с приказом для соглядатая. Дауд взял записку, читая её содержимое. Решив недоговаривать предводителю о её самовольстве, она дожидалась его дальнейших указаний. — Хорошо. Разузнай больше об этом учреждении. Возможно, он как-то с ним связан. — Да, мастер.