Хроносхизм

Я проснулся с чувством, что ночью со мной что-то случилось. Что-то важное, но я не мог вспомнить, что именно. В голове было пусто и в то же время тяжело, будто кто-то налил туда расплавленный свинец. Я сел на кровати. За окном гостиной Когтеврана брезжил рассвет — серый, холодный, с легкой розоватой полоской на горизонте. Деревья внизу ещё стояли голыми, но я заметил, как на некоторых ветках набухли почки. Весна. Медленно, но она приходила. Книга Абраксаса лежала на столе, открытая на той же странице. Символ смотрел на меня из полумрака, и мне казалось, что он ждёт. Ждёт, когда я решусь. Я подошёл, провёл пальцами по пергаменту. Снейп сказал, что это — ключ. Ключ к памяти. Абраксас говорил, что платить придётся не кровью — памятью. Что это значило? Какие воспоминания я мог потерять? Те, что из прошлой жизни? Или те, что привязали меня к этому миру? Я не знал. Но знал, что сегодня я попробую.

***

В Большом зале за завтраком было шумно, как всегда. Я сидел за столом Когтеврана, ковырял тост и смотрел на Джинни. Она сидела за столом Гриффиндора между Невиллом и какой-то девочкой, что-то рассказывала, жестикулировала. Её рыжие волосы отливали золотом в свете утреннего солнца. Она поймала мой взгляд, улыбнулась и кивнула. Я кивнул в ответ. Сегодня вечером я должен был встретиться с ней у озера. Я обещал. И я вернусь. Я всегда возвращался. Рон плюхнулся на скамейку напротив, отодвигая мою тарелку. — Ты чего такой мрачный? Опять не спал? — Спал, — ответил я. — Просто думаю. — О чём? — О том, что будет сегодня. Рон посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал. Не страх — понимание. — Тот ритуал? Снейп сказал, что это опасно. — Всё, что мы делаем, опасно. — Тогда почему ты не бросишь это? — спросил он. — Не уйдёшь? Не спрячешься? Я посмотрел на него. На Рона, который в другой жизни был моим лучшим другом. Который потерял брата, но не сдался. Который всегда был рядом, даже когда я отталкивал его. — Потому что если не я, то кто? — сказал я. — Алекто мёртв. Абраксас — тоже. Люциус не пойдёт туда, где может потерять себя. Остаюсь я. — И Снейп, — добавил Рон. — И Снейп. — И мы, — сказала Гермиона, подходя к столу. Драко шёл за ней. — Ты не один, Гарри. Помни об этом. Драко сел рядом с Гермионой. Он был бледен, под глазами залегли тени, но в его взгляде была решимость. — Я готов, — сказал он. — Если понадобится. — Не понадобится, — ответил я. — Я пойду первым.

***

Библиотека в этот час была почти пуста. Мы заняли наш обычный стол у окна, и я выложил книгу на середину. Гермиона достала свои выписки. — Я нашла ещё кое-что, — сказала она, разворачивая пергамент. — Абраксас писал о «втором ключе». Не только кровь. Память. Он верил, что тот, кто помнит момент запечатывания, может восстановить печать. — Драко, — сказал Рон. — Его сны. — Или Гарри, — тихо сказал Драко. — Он был в Гнезде. Через Алекто. Я кивнул. — Снейп сказал, что я могу быть проводником. — Это опасно, — сказала Гермиона. — Если ты войдёшь в Гнездо ментально, ты можешь не вернуться. Как Абраксас. — Я знаю. — И ты всё равно хочешь попробовать? Я посмотрел на неё. На Гермиону, чей ум был острее любого клинка. Которая верила в правила, но иногда готова была их нарушить. Которая была моим другом в двух жизнях. — Да, — сказал я. — Я хочу попробовать. — Тогда мы будем рядом, — сказала она, и в её голосе была сталь. — Все.

***

После обеда я пошёл к Снейпу. Он сидел у камина, как всегда, и когда я вошёл, даже не обернулся. Я сел в кресло напротив и посмотрел на него. — Я готов, — сказал я. Он поднял на меня глаза. В их черной глубине не было удивления. — Вы знаете, что это рискованно? — Знаю. — Вы знаете, что можете потерять себя? — Знаю. — И всё равно идёте? Я посмотрел на огонь. Камин трещал, отбрасывая тени на стены. — Я должен, — сказал я. — Если не я, то кто? Драко? Он готов пожертвовать собой. Но он ещё ребёнок. У него вся жизнь впереди. — Вы тоже ребёнок, — тихо сказал Снейп. — Нет, — я покачал головой. — Не совсем. Он смотрел на меня долго, изучающе. Потом кивнул. — Хорошо. Я буду рядом. Ментально. Если что-то пойдёт не так, я вытащу вас. — Это будет больно? — Для нас обоих. — Я согласен. Он встал, подошёл к книжному шкафу и снял с полки небольшую шкатулку. — Это усилитель ментальной связи, — сказал он, открывая её. Внутри лежал серебряный кулон на цепочке. — Наденьте. Я надену такой же. Мы будем связаны, пока вы будете в видении. — Как долго это продлится? — Не знаю, — он протянул мне кулон. — Время в таких состояниях течёт иначе. Вы можете провести в Гнезде часы, а здесь пройдёт всего несколько минут. Я надел кулон. Металл был холодным, но быстро нагрелся от тела. — Когда начнём? — спросил я. — Сегодня вечером. В пустом классе на третьем этаже. Я подготовлю всё. Я кивнул и встал. — Профессор, — сказал я, уже у двери. — Что? — Спасибо. За то, что будете рядом. Он не ответил. Только махнул рукой. Но я знал, что он слышал.

***

Вечером я встретился с Джинни. Мы сидели на скамейке у озера. Солнце уже село, и луна только начинала подниматься над горизонтом, бледная, ещё не набравшая силу. Вода была тёмной, почти чёрной, и только редкие блики отражали свет умирающего дня. — Ты сегодня какой-то… другой, — сказала она. — Напряжённый. Что-то случилось? — Сегодня вечером я буду делать кое-что, — сказал я. — Опасное. Она не спросила, что именно. Только сжала мою руку. — Ты обещал вернуться, — сказала она. — Помнишь? — Помню. — Тогда иди. Но вернись. Я смотрел на неё. На её веснушки, на её рыжие волосы, на её глаза, в которых не было страха. Только вера. — Вернусь, — сказал я. — Обещаю. Она улыбнулась. — Тогда я буду ждать.

***

Пустой класс на третьем этаже был холодным и пыльным. Снейп уже подготовил всё — в центре стоял стол, на нём горела свеча, рядом лежала книга Абраксаса, открытая на странице с символом. В углу тихо переговаривались Гермиона, Рон и Драко. — Все готовы? — спросил Снейп, когда я вошёл. Я кивнул. — Садитесь, — он указал на стул перед столом. — Я буду стоять за вами. Если что-то пойдёт не так, я вытащу вас. Но вам придётся мне помочь. — Как? — Не сопротивляйтесь. Позвольте мне войти в ваше сознание. Я сел. Снейп встал за моей спиной, положил руку мне на плечо. — Смотрите на символ, — сказал он. — Не отводите взгляда. Я уставился на книгу. Символ пульсировал в свете свечи, переливался, дышал. — Отпустите мысли, — голос Снейпа звучал откуда-то издалека. — Не думайте. Просто смотрите. Я смотрел. Символ рос, увеличивался, заполнял всё моё поле зрения. Я чувствовал, как сознание раздваивается — я всё ещё здесь, в классе, и я уже там, где-то далеко. — Я рядом, — услышал я голос Снейпа. — Идите. Я шагнул в свет.

***

Комната была такой, как описывал Драко. Стены, покрытые символами — теми же, что в книге, и другими, которых я никогда не видел. В центре — алтарь из чёрного камня. В воздухе пахло озоном и чем-то ещё — сладковатым, приторным, как запах загнивающих цветов. Я стоял у входа и смотрел. Тишина была полной, почти физической. — Ты пришёл, — раздался голос у меня за спиной. Я обернулся. На алтаре сидел человек. Старый, с длинными седыми волосами и острыми чертами лица, которые казались знакомыми. — Абраксас? — спросил я. Он кивнул. — Ты похож на неё, — сказал он. — На Лили. У неё тоже были такие глаза. Зелёные. Видящие. — Вы знали мою мать? — Знал, — он усмехнулся. — Мы были… знакомы. Она была особенной. — Что здесь произошло? — спросил я, подходя ближе. — Почему вы призвали меня? — Я не призывал, — он покачал головой. — Голос призвал. Тот, что живёт здесь. Он искал тебя. — Зачем? — Ты открыл Гнездо, когда остановил Алекто. Не специально. Но связь установилась. Голос почувствовал тебя. Я замер. — Я не открывал. Я запечатывал. — Ты думаешь, что запечатывал, — Абраксас посмотрел на меня, и в его глазах была печаль. — Но ты только разбудил то, что спало. Голод. Он теперь знает о тебе. Он будет звать. Обещать. И когда-нибудь ты можешь прийти. — Я не приду, — сказал я. — Я запечатаю это место. — Как? — Как вы. Памятью. Абраксас покачал головой. — Я отдал не память. Я отдал себя. Свою волю. Свою любовь. Свою способность чувствовать. Я стал пустым, прежде чем умер. — Тогда зачем вы это сделали? — Чтобы защитить сына, — он посмотрел на меня, и в его глазах была такая боль, что у меня защемило сердце. — Люциус был маленьким. Он не знал. Не знает до сих пор. Я хотел, чтобы он жил. — И он жив, — сказал я. — Но он другой. Он стал… жёстким. Холодным. — Это цена, — Абраксас вздохнул. — За мою жертву. Он вырос без отца. Без любви, которую я мог бы дать. Я смотрел на него. На человека, который отдал всё, чтобы защитить семью. И который теперь жил в этом месте, призраком в мире, который сам создал. — Как запечатать Гнездо без жертвы? — спросил я. — Вы писали о втором ключе. О памяти. — Память — это не жертва, — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду. — Память — это мост. Тот, кто помнит, может восстановить печать. Но платить всё равно придётся. — Чем? — Воспоминаниями, — он протянул руку, и я увидел, как в его ладони закручивается серебристая нить. — Самыми дорогими. Теми, что делают тебя тем, кто ты есть. Я смотрел на нить. Она была прекрасной — пульсировала, переливалась, жила своей жизнью. — Это — моя память о Люциусе, — сказал Абраксас. — Когда он родился. Когда сделал первый шаг. Когда сказал первое слово. Я отдал её, чтобы запечатать Гнездо. И теперь не помню. — Это страшно, — сказал я. — Это необходимо, — он сжал ладонь, и нить исчезла. — Если ты хочешь запечатать Гнездо, ты должен быть готов отдать то, что любишь. Не жизнь. Воспоминания. Часть себя. Я молчал. Что я мог отдать? Воспоминания о прошлой жизни? О Джинни, о детях, о друзьях? Или о той жизни — о Дурслях, о Хогвартсе, о Снейпе, который стал мне близок? — У тебя есть время, — сказал Абраксас. — Гнездо не вырвется сразу. Но голод будет расти. И когда-нибудь ты должен будешь выбрать. — Выбор, — повторил я. — Всегда выбор, — он улыбнулся, и в его улыбке была горечь. — Я выбрал. Твой отец выбрал. Твоя мать выбрала. Теперь твоя очередь. Он начал таять, растворяться в воздухе. Комната вокруг тоже исчезала, стены покрывались трещинами, символы гасли один за другим. — Подождите! — крикнул я. — Я не всё понял! — Ты поймёшь, — голос Абраксаса звучал отовсюду и ниоткуда. — Когда придёт время. Береги Люциуса. И Драко. Они — моё наследие. — Поттер! — голос Снейпа ворвался в сознание, резкий, требовательный. — Возвращайтесь! Я открыл глаза.

***

Я сидел на стуле в пустом классе. Снейп держал меня за плечо, и я видел, как он бледен. Гермиона, Рон и Драко стояли в углу, смотрели на меня с тревогой. — Ты как? — спросил Рон. — Живой, — ответил я. Голос звучал хрипло, будто я не пил несколько дней. — Что вы видели? — спросил Снейп, отпуская моё плечо. Я рассказал. Всё. Об Абраксасе, о голосе, о цене — о том, что платить придётся не жизнью, а воспоминаниями. Самыми дорогими. — Значит, ты должен отдать часть себя, — тихо сказал Драко. — Как мой дед. — Да. — И ты готов? Я посмотрел на него. На человека, который ещё год назад был моим врагом, а теперь готов был пожертвовать собой. — Не знаю, — честно сказал я. — Но я должен попробовать. — Не сегодня, — сказал Снейп. — Вы устали. Отдохните. Завтра подумаем, что делать дальше. Я кивнул. Встал, и ноги подкосились. Снейп поддержал меня за локоть. — Я провожу, — сказал он. — Не надо. Я сам. Он смотрел на меня, и я видел, как в его глазах борются разные чувства. Беспокойство. Уважение. Что-то ещё, чего я не умел называть. — Хорошо, — сказал он. — Но завтра вы придёте ко мне. Мы обсудим. Я вышел в коридор. Ноги дрожали, в голове шумело, но я шёл. К выходу из замка. К озеру. К Джинни.

***

Она ждала на скамейке. Увидев меня, вскочила, подбежала. — Ты вернулся! — она смотрела на меня, и в её глазах был страх, который она так старалась скрыть. — Ты в порядке? — Да, — я взял её за руку. — Я в порядке. — Что случилось? Ты был там? В Гнезде? — Был. Она сжала мою руку. — Расскажешь? — Не сейчас, — я покачал головой. — Слишком тяжело. Но я расскажу. Когда-нибудь. Она кивнула. — Я подожду. Мы сели на скамейку. Луна уже поднялась высоко, заливая озеро серебряным светом. Где-то вдалеке кричала сова. — Джинни, — сказал я. — Мм? — Спасибо. За то, что ждёшь. Она улыбнулась. — Всегда. Я смотрел на неё, на её веснушки, на её рыжие волосы, на её глаза, в которых не было страха. И думал о том, что сказал Абраксас. «Ты должен быть готов отдать то, что любишь». Что я любил? Эту девочку, которая ждала меня у озера? Снейпа, который рисковал собой, чтобы защитить меня? Драко, который готов был пожертвовать собой? Или воспоминания? О прошлой жизни, где я был счастлив. Где Джинни была моей женой. Где у меня была семья. Я не знал. Но знал, что когда придёт время, я сделаю выбор. Как Абраксас. Как мои родители. Но не сегодня. Сегодня я мог просто сидеть у озера, держать за руку девочку, которая ждала меня, и чувствовать, что я жив. Что я здесь. Что я не один. — Пойдём, — сказала Джинни. — Тебе нужно отдохнуть. — Пойдём, — согласился я. Мы пошли к замку, и я чувствовал, как тяжесть последних часов начинает отпускать. Я вернулся. Я был дома. И это было главное.