Подделка.

Рери не явился на первый и на следующий день тоже. В какой-то момент Флинс поймал себя на мысли, что ждёт его, именно поэтому он не смел запирать дверь своего маяка, ожидая, когда грешник явится, чтобы исполнить свою угрозу, но время полночь, а мужчины всё ещё нет. Может, это была такая шутка и светоносец повелся на нее. Время заставило начать сомневаться в произошедшем. Каковы вообще шансы, что дома у Варки все было серьезно, а не от желания подпортить жизнь врагу из мести? — Прискорбно… — Шепчет себе под нос Кирилл. Его пальцы касаются щеколды, но ратник почти сразу же отстраняется, словно коснулся раскалённого железа. — Тц… Это твой последний шанс, Рери. Личная комната Флинса наполняется тихим сопением и лёгким запахом огненной воды от тела альва. Изредка в приоткрытую дверь проскальзывают лучи лампы маяка. Возможно, дождь спел бы колыбельную, если бы он мог дотянуться до земли и разбиться об нее, однако ему не удается опорочить даже крышу постройки. Тишину решают разнообразить и гулкие шаги. Кажется, гость даже не пытается скрыть своего присутствия. Он открывает поочередно каждую дверь, а после раздражённо хлопает ей, не обнаружив за ней что-то желаемое… Что-то очень нужное… Или же кого-то. Чем больше было промахов, тем сильнее злился мужчина. — Неужели его нет дома? Но я ведь уже прошел его маршрут. — Голос становится громче. Флинс его слышит, но ресниц не распахивает. Тело его продолжает лежать на постели под мягким одеялом, а рука расслабленно свисает, касаясь пола зажатой между пальцев книгой. Именно в таком уязвимом положении находит его Рери. Светоносец чувствует взгляд на себе, как шумно дышит его грешник в дверном проеме и даже запах бездны. Хотелось до боли сильно на него посмотреть, пусть и бегло, тем не менее удается держать себя в руках и одарить в ответ лишь лёгким подрагиванием ресниц. Тень высокого мужчины нависла над самой постелью. Последовала ещё одна минута тишины — напряжённая пауза перед долгожданным прикосновением: кровать прогибается сильнее под тяжёлым телом. Кирилл чувствует как Рери упёрся ладонями в простынь сперва рядом с его талией, а после по обе стороны от головы и грешник снова замирает, явно пытаясь удостовериться в подлинности сна. Эту игру хотелось прекратить, открыть глаза и спросить «Почему так долго? Где ты был все это время?», но Флинс достаточно ждал и гостю тоже не помешало бы, даже если того не смущает сон хозяина маяка. Фаланги пальцев Рери проводят по нежной коже щеки, оглаживая черты лица Кирилла. Позже мужчина чувствует прикосновение на своей шее и так они спускаются ниже по грудной клетке к самым бёдрам. Сильные руки приподнимают бедра фейри, сгибая их в коленях. Через мгновение можно было ощутить как возбуждённый член прижимается к ягодицам и само тело грешника придавливает сверху. Вся его тяжесть и мощь обрушилась таким грузом, что Флинс из последних сил держится, чтобы не начать задыхаться. Книга с гулом падает на пол, а пальцы его собирают простынь под собой в подобие веера. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы оставить свое лицо таким же невозмутимым. — Флинс. — Только теперь Кирилл понимает насколько же близко к нему все это время был Рери. Бинты на его лице касаются губ альва и обжигают. Сердце заколотилось чертовски быстро. Мужчина невольно содрогнулся. — Я же знаю, что ты не спишь. — грешник двигает бедрами, имитируя толчки, что и вызывает пронзительный скрип кровати. Какой же он бесстыжий… — Скажу тебе по секрету… — Он наклоняется к самому ушку и ведёт кончиком носа по ушной раковине. Флинс ощущает как медленно грешник приспускает бинты с лица, чтобы коснуться нежной кожи своими устами: — У тебя встал, Флинс… Эта фраза побудила Кирилла дернуться и попытаться прикрыть срам рукой, но Рери прерывает эти действия на пол пути и вжимает тело под собой в постель. — Задёргался сразу. С чего вдруг? Боишься, что я в прошлый раз не успел все достаточно хорошо рассмотреть? — Я считаю, что сейчас ты не достоин тешить свое самолюбие моим членом. Это своего рода наказание. Мне пришлось ждать чертовски долго твоего визита. Учитывая, как ты обесчестил меня прямо перед носом Варки, то должен был явиться ближайшие несколько часов. Ты хоть знаешь, как мне было тревожно? Я до сих пор не могу смотреть ему в глаза. — Эту заранее подготовленную речь Рери прерывает одним движением руки, когда срывает с Флинса рубашку. Сделано это было случайно в порыве горького чувства. Светоносец моментально замолкает, набирая полную грудь воздуха. — Это хорошо, что не можешь. Или же тебе до ужаса хотелось на него посмотреть, фейри? — Рери делает небольшую паузу и отстраняется, поднимаясь с постели. В один миг искра страсти потухла в его глазах, сменившись холодной ревностью. Почти инстинктивно светоносец вытягивает руку, хватая грешника за запястье. Будь на месте этого мужчины кто-то другой, он бы не смог сдвинуться с места, пока Кирилл этого не позволит, однако Рери бы не составило труда его слегка толкнуть и избавиться от своеобразного плена. — Не уходи. — Голос Флинса дрогнул. Он пропитался лёгкой мольбой, что и заполнила собой всю фразу. — Ты мне испортил настроение. Придется извиняться. — Рери пытается отвечать сурово, пусть и потерял снисходительность. Он указывает на пол и приказ его Флинс понимает без лишних слов, встав на колени рядом с собственной постелью, к которой гулкими шагами поспешил грешник, желая облагородить ее вновь своим весом. Поза его была вызывающая: мужчина широко раздвигает ноги, позволяя Кириллу удобно расположиться между ними и потереться щекой об колено, словно животное, желающее привлечь к себе внимание. Рери же ему не отвечает, лишь смотрит в эти встревоженные глаза, а после и покидает их, изучая просторы комнаты. Здесь он впервые, пусть и ранее пытался пробраться во внутрь, однако тогда дверь для него открытой не оставляли и визит сюда всегда усложнялся различными неурядицами. За исключением одного случая, во вторжении на территорию маяка не было столь острой необходимостью. Самого Флинса было привычнее искать за его пределами, чем внутри. Светоносец почти не спал и каждый раз приходилось разглядывать его синяки под глазами при свете луны. Казалось, что фейри свалится с ног в любой момент, но он продолжал уверенно орудовать копьём. Ещё в первую их встречу Рери довелось увидеть интересный трюк со стороны ратника: мужчина на мгновения пропадает в воздухе, а после появляется, как ни в чем не бывало — прием, позволяющий уклониться от атак. Ещё тогда завеяло чем-то интересным, а после пришло понимание об руку с первой грезой, где удается схватить основание фонаря вместе с тем, кто на долю секунды спрятался внутри. Один раз это удалось воплотить в реальность и побывав в руках грешника считанные секунды — больше Флинс так никогда не делал. Из размышлений выводит лишь запах алкоголя. Именно сейчас Рери замечает его в растерянных глазах Кирилла, которого находит в ещё более растерянном виде после минутки слабости в кругу своих воспоминаний. Тот пьян, от чего и кажется более эмоциональным, чем его удалось запомнить в ходе регулярных встреч. Теперь был ясен источник столь нежного поведения. Очень скоро была замечена недопитая бутылка огненной воды. Рери даже не приходится двигать корпусом тела, чтобы дотянуться до стеклянной ёмкостью. Он безразлично смотрит сквозь нее, словно в попытке изучить состав без микроскопа, а после наклоняется вперёд и взбалтывет алкоголь, после чего щедро льет себе на сапоги. — Вылижи их. — Второй приказ Флинс услышал очень хорошо, как и первый, однако он не был столь пьян, чтобы сиюсекундно встать в унизительной позе на полу. Тело само по себе замирает, не позволяя двинуться с места. Именно это и побуждает Рери согнуть свою ногу в колене и упереться подошвой сапога прямо в обнаженную грудь ратника, заставляя наконец-то опомниться. Влажный язык обводит сухие губы, после чего светоносец совершает первый поцелуй на одном из металлических украшений. Кожа запахла влагой и любое прикосновение к обуви оставляло следы огненной воды на пальцах и теле Кирилла. Что до второй ноги Рери, то ее он закидывает на плечо альва и беспечно упирается в него, оказывая дополнительное давление, однако этому действию уже не дают столько же внимания, как это было в первом случае, ведь Флинс оказывается полностью погружен в процесс. Его губы весьма опытно двигаться вверх и вниз. Порой мужчина позволяет себе наглость и оставляет отпечатки зубов на лоскутах, что тянулись до самого пола и даже прятали собой подошву. Возможно, что в мыслях светоносец пытался как-то оправдать свою покорность и трепет, с которым выполняет чужие капризы, но все мысли угасали, когда взгляд вновь и вновь возвращался к Рери: тот смотрел на него крайне надменно и собственнически. Так обычно смотрят только на вещь, которой не хотят делиться и это до безумия возбуждало, заставляя обгладывать алкоголь с таким аппетитом, как будто на месте сапога мог по волшебству оказаться член грешника, безумие которого отчаянно не хотелось игнорировать. Последние штрихи воплощаются в виде мокрых отпечатков губ и слюны. Кирилл останавливается у самого носочка и целует его напоследок крайне невинно и по-детски, словно это то прикосновение, которое заслуживает любимая игрушка. — Достаточно. Теперь я хочу, чтобы ты подготовил себя. — Эта фраза оказалась самой желаемой за последние несколько дней. Именно она побуждает стянуть с себя штаны и всевозможные аксессуары. Сперва Фейри сносит голову и он бросается выполнять приказ по первому же слову, но позже замечает на себе пристальный взгляд — Рери даже не моргает, изучая чужое тело. Его ему показалось мало ещё в первый раз, а за такой промежуток времени он успел изголодаться. Подобной слабостью грешника лучше пользоваться, ведь разум всё ещё не оставляет факта запоздалого возвращения Рери. Ремень слетел с тали еще в первые мгновения, но вот с ремешками на бедрах Флинс начинает возиться. Грешника хватает на минуту ангельского терпения, но когда пошла вторая и результат себя не оправдал — мужчина грубо толкает Кирилла в грудь, заставляя пасть на пол. — Пошевеливайся. — А что такое? Неужели ты куда-то торопишься? Вновь возникли дела, поэтому ты хочешь побыстрее кончить и сбежать? — Это была первая колкость от светоносца. Сегодня он совершенно не следит за языком и даёт волю вторичным мыслям, которые обычно заглушаются на фоне манер. — Это было дело чрезвычайной важности. Обещаю, что ты проснешься и я буду здесь. — Рери делает паузу, явно ощущая дискомфорт. Его слов хватило, чтобы Флинс продолжил раздеваться. Теперь он лежал полностью раздетый с широко раздвинутыми ногами. Пальцы его гладят в порывах страсти собственную грудь и член. Мужчина такими действиями подогревает аппетит своего дикого зверя, чтобы тот был возбуждён на моменте проникновения пальцев в тугое анальное отверстие. Происходит это под таким давлением, что Флинс сводит колени от собственных же движений, но грешник упирается в его бедра недавно умытыми сапогами, раздвигая их так же широко, как это было несколько дней назад. Мышцы снова заныли, но Кирилл умело игнорирует этот дискомфорт, растягивая себя для долгожданного гостя. Он ещё помнит ощущение члена внутри и как тяжело было привыкать первые несколько минут, от чего и старается, глядя на очертания полового органа в темных штанах, восстановить картину минувших событий и своих ощущений. Касания собственных пальцев не смогут заменить те, что принадлежали Рери, но Флинс находит в себе силы возбудиться. Мысленно он представляет, как грубо его возьмут. Нужно лишь немного подождать, испытать терпение грешника, а после закатить глаза в сладостных муках. Собственное воображение заставляет отвлечься на ненужные фантазии. Они совершенно бесполезны, когда прямо перед тобой сидит голодное до ласк животное и облизывает сухие губы. О его присутствии постепенно забыли, представляя красочные картинки. Такой поворот событий Рери не нравится и он вытягивает одну ногу, чтобы наступить каблуком на мошонку. Кирилл вскрикивает, а вместе с тем и кончает. — Вставай на колени и лицом в пол. — Зритель вновь просит нового зрелища, в котором отказать нельзя. Боковым зрением Флинс замечает, что грешник растягивает ширинку, от чего испуганно распахнул глаза. — Я плохо подготовился. Дай мне хотя бы пару минут. — В пол голоса отвечает ему Кирилл и постыдно выпячивает пятую точку, демонстрируя опухший анус. Рери принимает решение проигнорировать эту просьбу, подтягивая светоносца ближе к себе за бедра и прижимая к своему члену задницей. — Рери, пожалуйста. — Более настойчиво повторяет мужчина, но его нагло отказываются слушать. Подошвой своей обуви грешник прижимает бледное лицо к поверхности пола. Флинс возмущённо рычит в попытке прикрыть свою дырку рукой, однако Рери ее быстро ловит и переплетает пальцами между собой. Его член сперва скользит между ягодиц, размазывая смазку, а после головка утыкается в плотно сжатую дырочку. Этими ласками он подготавливает светоносца к проникновению. Толстый член в этот раз не спешит, смакуя собственные ощущения и позволяя насладиться первым толчком. За ним следует второй, а после третий. Темп был умеренным и в этот раз никто не спешил, от чего было досадно. — Рери, черт, ты издеваешься? Сколько можно? — Флинс сам не замечает как выгибается в спине. Он пытается двигать бедрами, чтобы насадиться глубже на член и самому достичь желаемого темпа, но Рери не даёт ему пошевелиться, лишь беспомощно взбрыкнуть. — Неужели мне нужно каждый раз звать Варку, чтобы ты пользовался своим членом так, как того требует ситуация? — Грешник в один момент остановился. Он молчал так угрожающе, что его взгляд холодом ударил в затылок. — Повтори. — Рери говорит тихо, от чего ком встал поперек горла. Флинс понимает, что сказал настоящую глупость, поэтому неловко кашляет и сильнее вжимается в пол. — Я просто хотел быстрее. — Ответ Кирилл почти шепчет. Он чувствует, как подошва обуви сильнее давит на лицо, оставляя красные узоры. — Рери, прости меня. Ответом стал громкий шлепок. От такой силы Флинс вскрикнул во весь голос. Член грешника медленно выходит из дырки полностью, а после грубо входит во внутрь по самое основание, задевая простату с сумасшедшей силой. От этой грубости искры полетели из глаз, а тело пробило электрическим током. — Неужели тебе так сильно понравилось, что он был с нами? — Рери даже не пытался скрыть свою ревность. Он проводит по ягодицам и царапает их до алых полос, явно желая оставить память об этой встрече надолго. — Ты был похож на голодного зверя, готового свернуть всем шею, лишь бы не отдать меня. До этой ночи я был уверен в твоей одержимости своими целями, но когда ты провернул такую хитрость ради близости со мной, то я впервые поверил, что могу быть нужен тебе. — Эти слова вырываются стоном и всхлипом от грубых шлепков и темпа, в котором Рери его трахал. Слюна стекала по лицу и пачкала пол, но Кирилл мог лишь закатить глаза, не в силах повлиять на себя. — Я заметил, что ты решил дать ему шанс. Вы стали _очень_ близки. Он даже остался на ночь у тебя. Я чувствую, что тогда он спал в этой постели и если бы ты не пошел на дозор, то я пришел и убил его прямо у тебя на глазах. — Эти слова должны были вызывать страх и отвращение, но чувств таких не возникло. В груди внезапно потеплело от понимания: все это время Рери был рядом с ним и охранял неприкосновенность своего светоносца. — Но… Но как ты узнал про нашу встречу? — Мычит ему в ответ Флинс сквозь прикусанную губу и похотливо выпячивает задницу. Нежная исцарапанная кожа особенно ярко ощущает телесный контакт, волосы на лобке Рери и даже его мошонку, которой он тоже касается. — Я взял твой облик, чтобы перемещаться по городу. Он догнал меня и начал стелиться, подобно уличной дворняге, тыкал в лицо своим блокнотом с каракулями, а когда обмолвился о вашей встрече, то меня сильно смутило, что ты пошел позировать человеку, который не умеет рисовать. Я должен был пометить тебя раньше, чем вы решили бы сблизиться. — Каждое слово было произнесено с очень интересной интонацией. Грешник наслаждался своей победой, плевался ядом из-за полученной информации и в то же время шумно дышал от наслаждения. Флинс слушал его и щеки все больше горели от смущения. Он мог бы попробовать объясниться, но сил и так много ушло, чтобы не перебивать монолог Рери. Сейчас мужчина с ним, он рядом и трепетное чувства были взаимны, как и животное желание трахаться. Кирилл чувствует, что перед глазами темнеет от оргазма и больше он пошевелиться просто не в состоянии. Что-то горячее наполняет и стекает по бёдрам. Рери поднимает его на руки и прижимает к себе. В этом тепле хотело раствориться, как и в запахе бездны. Именно в такой обстановке светоносец засыпает, но когда он откроет глаза на утро, то увидит, что Рери сдержит свое общение. Его грудь заменит подушку, а длинные когтистые пальцы будут ласково гладить макушку.