Осенний блюз

      — Знаете, граф, а ведь я давно хотела вас спросить, — задумчиво проговорила Агата, после того как они сели за шахматную доску. — Неужели вы действительно не пьете ничего, кроме крови?       — Кто вам сказал, что я не пью ничего, кроме крови? — хмыкнул Дракула, глядя на нее поверх старинных фигур, мерцавших в свете факелов.       — По словам Джонатана, вы не пьете вино, и что-то подсказывает мне, что дело не в вашей приверженности трезвому образу жизни. Вампир усмехнулся и сделал первый ход.       — А вы знаток по части трезвого образа жизни, да, Агата? — его глаза насмешливо блеснули.       Она пропустила его провокацию мимо ушей.       — Нет, серьезно, — по всей видимости, в Агате ван Хельсинг в очередной раз взыграл ее инстинкт ученого-исследователя, а это означало, что пока она не получит ответа на мучивший ее вопрос, об игре в шахматы можно забыть. — Одна только кровь, и ничего больше? А как же вода?       — Вода обычно идет в комплекте, — сухо сказал Дракула. Подобная тема для беседы казалась ему безвкусной — к тому же, она оттягивала продолжение их партии. — Вы же монахиня, Агата — неужели вы настолько невнимательно читали Евангелие?       — «Но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода», — задумчиво процитировала Агата. — Ладно, признаю, это был глупый вопрос. Но что насчет других алкогольных напитков, помимо вина? Что вы думаете о роме?       Дракула слегка поморщился от отвращения.       — Фу, Агата, не знал, что вы настолько порочны. Это же настоящая сахарная бомба — от ее приторности у меня случилась бы изжога.       — Неужели? — живо отреагировала Агата. Откуда ни возьмись рядом с ней оказались тетрадь, перо и чернильница, и она быстро сделала пометку.       Дракула закатил глаза.       — Клянусь: вы самая невыносимая из моих жертв за последние два столетия.       — Значит, в семнадцатом веке вам встречался кто-то более несносный? — не замедлила поддеть его Агата. — Впрочем, не будем отвлекаться от темы. Так, ром вам не по вкусу. А что насчет скотча?       От одной мысли об этом напитке Дракулу едва не стошнило.       — Да вы издеваетесь! Вы когда-нибудь пробовали пить кровь шотландцев?       — Нет, — чистосердечно признала Агата. — А что с ней не так? — с искренним интересом полюбопытствовала она.       — А что не так с Шотландией? — вопросом на вопрос ответил Дракула.       — Ну, я не знаю, что с ней не так, — пожала плечами Агата. — Я ведь голландка, а не шотландка. Но, насколько мне известно, это весьма свободолюбивая страна, которая вот уже почти два столетия вынуждена мириться с тем, что ее фактически поглотило соседнее государство.       — Вот именно! — с чувством оскорбленного достоинства возопил Дракула. — Это и делает кровь шотландцев совершенно неудобоваримой! После подобной трапезы, вместо того чтобы наслаждаться собственной сытостью, я стремлюсь к суетливому бунту и плебейским недовольством всем и вся. А вы еще спрашиваете, не хочется ли мне отведать их национального напитка!..       Агата от души рассмеялась и сделала еще одну пометку в тетрадке.       — Так и запишем: противник национальной эмансипации… Должна признать, Дракула, ваш портрет становится все более любопытным. Ром вам не по вкусу, потому что слишком сладкий, а скотч — потому что слишком свободолюбивый. Что в таком случае вы скажете о водке?       Это было уже чересчур.       — Агата, не стану скрывать — я начинаю жалеть о том, что сохранил вам жизнь, — ноздри Дракулы угрожающе раздулись. — Не заставляйте меня изменить свое решение.       — Не измените, — невозмутимо блокировала его удар Агата. — Вы же сами сказали: я самая выдающаяся из ваших жертв за последние два столетия.       — Я сказал «невыносимая», — все еще тяжело дыша от недавней вспышки гнева, с раздражением поправил ее граф.       — Вот именно. Согласитесь: только весьма выдающийся человек может удостоиться такого комплимента от вампира, — Агата пристально на него посмотрела. — Так что там за история с водкой?       Как ни странно, новое напоминание об этом напитке не привело к повторной вспышке. Напротив, Дракула почувствовал себя… уязвленным?       — О, чувствую, она просто сногсшибательная!.. — правильно интерпретировав его реакцию, Агата аж просияла. — Подождите, позвольте мне угадать. В ваш замок забрела парочка русских крестьян, и после трапезы у вас случилось отравление, потому что из-за многолетней практики их кровеносная система наполнилась водкой?       Судя по реакции Дракулы, она почти угадала.       — Нет, все было иначе, — он сверкнул глазами, пытаясь, видимо, компенсировать этим угрожающим маневром недавнюю слабость. — В мой замок забрели не крестьяне, а дворяне. Это было в самом начале нынешнего века. Какие-то сумасшедшие искатели приключений, назвавшие себя любителями восточноевропейских древностей. Собиратели фольклора, то же мне, — Дракула презрительно фыркнул. — В то время я был чертовски голоден, уже много недель не брал в рот ни капли, и их появление воспринял как манну небесную, — он скривился, демонстрируя свое отношение к этому словосочетанию. — Уже надеялся, что наконец-то как следует попирую, но не тут-то было.       — Что, суровые русские насильно напоили вас водкой? — прыснула Агата.       — Хуже! — парировал Дракула. — Они выпили ее сами и закусили чесноком! Чесноком, дражайшая Агата — можете себе это представить?!       Она так сильно смеялась, что у нее из глаз потекли слезы.       — Так значит… Ой, простите, — она вытерла глаза тыльной стороной ладони и взяла перо, чтобы сделать заметку, но от смеха ее рука дрожала, и пришлось остановиться. — Так значит, кхм, байка про чеснок тоже правдива?..       Дракула посмотрел на нее с таким видом, будто она только что сказала совершеннейшую чушь.       — Агата, вы вроде бы не обделены интеллектом. Попробуйте обвеситься чесноком и сами проверьте, как он повлияет на ваши дыхательные пути.       — Хорошо, непременно попробую… при ближайшей возможности… — отсмеявшись, Агата сделала пометку в тетрадке и почти серьезно посмотрела на Дракулу. — Ладно, с водкой разобрались. Должна признать, мне теперь страшно задавать вопросы. Кто знает, какие другие удивительные истории случились с вами за вашу долгую жизнь, — она хихикнула, и Дракула поймал себя на мысли, что снова не понимает эту парадоксальную женщину. Он никогда не встречал человека, который столь непринужденно вел бы себя в компании вампира. Нет, конечно, попадались ему и развратные женщины, воспринимавшие все происходящее как игривую забаву, и клинически умалишенные, которым, в общем-то, было все равно. Но чтобы кто-то столь бесстрашно смотрел в глаза смерти и при этом не терял интереса к вещам, до которых, казалось, никому не было дела… Нет, это было не невыносимо, это было… уникально. А Дракула, слишком привыкший к собственной уникальности, никогда не думал, что сумеет найти ее в ком-то другом.       — Хм, — протянула Агата, глядя на свои записи. — До меня только что дошло: а почему мы говорим только об алкогольных напитках? Что насчет чая или кофе?       — Чай, это всего лишь трава, — поморщился Дракула.       — Китайцы бы с вами не согласились, — заметила она. — Впрочем, ваша позиция мне понятна. Ну а кофе?       — Кофе? — повторил он.       — Ну да. Ароматный бодрящий напиток, достаточно крепкий, чтобы вскружить голову и даже превратиться в наркотик. Неужели вам никогда не хотелось его попробовать?       Дракула покачал головой.       — Но почему? — полюбопытствовала Агата.       Он наклонился вперед, так что его бледное лицо с черными бездонными глазами зависло над их неоконченной шахматной партией.       — Вы только что сами об этом сказали, Агата, — вкрадчиво произнес Дракула. — «Ароматный бодрящий напиток, достаточно крепкий, чтобы вскружить голову и даже превратиться в наркотик». Конечно, мне не хотелось бы заходить так далеко, но кто знает… — он скользнул по ней взглядом, и у Агаты мороз пробежал по коже. — Так что закрывайте вашу тетрадку. Пора продолжать нашу партию.