«Снежная Королева || Кащей»

Они отстранились. В воздухе повисла тишина, наполненная биением их сердец. Он посмотрел на неё. — Ты обещала мне вчера рассказать о себе, — мягко напомнил Костя. — Ну, раз обещала, то слушай, — Вика вздохнула. Тень улыбки тронула её губы. Девушка потянула его за руку к дивану, усадила и устроилась рядом, подобрав под себя ноги. Снежка начала просто, почти протокольно, глядя куда-то в пространство перед собой. — Виктория Владимировна Морозова. 23 года. Через месяц День рождения. Живу с рождения в Казани. Закончила 10 классов. Решила, что буду адвокатом, и поступила. Без денег отца. Сама. Училась и закончила с красным дипломом, — сделала паузу, собираясь с мыслями. — Папа, когда вышел из тюрьмы, был против того, чтобы я дальше работала по профессии. Нельзя же, мол, родственникам воров в законе появляться в ментовке. Поэтому и сижу теперь дома. На практике постоянно выигрывала дела. — Это я знаю, — тихо сказал Кащей, давая ей понять, что слушает, что он здесь. — Ты говоришь, что сломана. Почему? — его вопрос прозвучал не как допрос, а как приглашение поделиться болью, если она готова. Морозова отвела взгляд и горько усмехнулась, словно сама себе не веря, что говорит об этом. — Ты только не думай, что я жалуюсь тебе, — встала и медленно подошла к окну, глядя на серые крыши пятиэтажек. — Когда мне было пять лет, моих крёстных убили. У них осталась дочка. Алина. Один годик. Чтобы девочку не отдавать в детдом, мои мама с папой удочерили её. Отец нейтрально к ней относился, а вот мама... мама сразу бросилась на неё с заботой. Я понимала это всегда. Но... Она замолчала, её пальцы сжали подоконник. — Когда эта забота становится вопреки родной дочери... она всегда хотела для Алины самого лучшего, даже несмотря на то, что мне порой от этого было хуже. Я жертвовала своими интересами ради неё. Бросила фигурное катание, потому что её нужно было возить на вокал. Если ей нравился какой-то мальчик, то она пыталась всеми правдами и неправдами отбить его у меня. Но это ладно... Главное, что мама любит больше её, чем родную дочь. Отец же наоборот. Потом вообще родился Влад. Папа в тюрьме. Я одна, — голос Вики дрогнул. — Пыталась хоть как-то привлечь её внимание, чтобы она... гордилась мной. Даже закончила школу золотой медалью. Искала её глазами в актовом зале, когда меня награждали, но её не было. Был лишь мой телохранитель. А мама... на утреннике у Алины в другой школе оказалась. Снежка развернулась к нему, облокотившись о подоконник. Её лицо было бледным, но глаза горели холодным огнем давней боли. — Когда я пришла домой и начала показывать ей аттестат и медальку, она отмахнулась и сказала: «Алина так хорошо спела песенку на утреннике. У неё талант!». Даже не сказала мне простого: «молодец». — Поэтому ты выстроила вокруг себя ледяные стены? — тихо спросил бандит, не сводя с неё глаз. — Не только, — покачала головой. Взгляд снова ушёл в прошлое. — А потом я поступила на адвоката. В течение второго курса ко мне начал клеиться пацан. Он просек, чья я дочка. Хотел, чтобы полюбила его. И я повелась, поверила. Но любви там не было. Летом мы пошли гулять с его друзьями. На речку поехали. Только вот там планировалось далеко не купание. Они сговорились и хотели меня... пустить по кругу, — Морозова произнесла это почти бесстрастно, но её пальцы бессознательно сжались в кулаки. — Но не смогли. За мной, оказывается, присматривал телохранитель, которого поставил отец. Он вовремя вмешался. Так и предал меня тот, кого я... думала, что люблю. Она замолчала, глотая воздух. — Мы приехали домой. Я заплаканная захожу к маме, рассказываю ей, а она говорит: «Ты сама виновата... Вот Алиночка бы никогда так не сделала. У неё же есть голова на плечах...», — слёзы, наконец, выступили на глазах, но Вика смахнула их с яростью. — Отец это всё слышал и пожалел меня. Кричал на неё. Пытался вправить ей мозги. Вроде, правил. Ну, и разобрался с Максимом. После всего этого я почти сломалась. Только благодаря его поддержке почувствовала себя снова живой. Он не отходил от меня, помогал собрать осколки по кусочкам. Она посмотрела на него прямо. Во взгляде была горькая, обжигающая откровенность. — А теперь тебе, Костик, по классике, должно быть противно со мной общаться. Жалкая, вечно обиженная дочь мафиози с кучей тараканов. Он не ответил сразу. Медленно поднялся с дивана, подошёл к ней и, не говоря ни слова, просто обнял, прижав к своей груди, где она могла слышать ровный, сильный стук его сердца. Одной рукой Кащей гладил её по волосам, другой водил по спине, как будто пытаясь согреть, растворить всю ту боль, что скопилась внутри неё за годы. — Нет, — его голос прозвучал глухо, прямо над её ухом. — Не противно. Ты та, кто мне нравится. Вся. Это всё – история твоего становления. Она показывает, что ты очень сильная. И несмотря на все преграды, смогла сохранить в себе доброту, ум и эту... эту любовь к жизни, которая прорывается наружу, когда ты катаешься на коньках или печёшь пироги. Вершинин осторожно отстранился, чтобы посмотреть на её лицо, и положил свою тёплую, шершавую ладонь на нежную щеку. — Ты очень светлая девушка, Вик. Я обещаю, что никогда не сделаю тебе больно. Всегда буду рядом, защищу, сделаю так, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Буду оберегать, словно хрупкий, самый драгоценный цветок. — Зачем тебе это? — прошептала она. В серо-голубых глазах плескалась призрачная надежда. — Из жалости? — Дурочка, — улыбнулся. В этой улыбке была такая безграничная нежность, что у неё перехватило дыхание. — За эти несколько дней я понял, что просто не смогу существовать без твоих глаз, в которых плещется то буря, то тихий рассвет. Без твоего заразительного смеха. Без этих упрямых, пухлых губ. Я люблю тебя, Снежка. По-настоящему. С первой минуты, как ты вошла в столовую и посмотрела на меня, как на говно на подошве. У неё на глазах выступили слёзы, но на этот раз они были другими... тёплыми, очищающими. Морозова не пыталась их смахнуть. — Ну, ты чего? — мужчина улыбнулся, видя их. — Я... верю тебе, — выдохнула она. Эти три слова стоили ей большего, чем любая судебная речь. — Поцелуй меня, пожалуйста... Он не заставил себя ждать. Наклонился и коснулся её губ с такой безграничной бережностью и преданностью, будто скреплял нерушимую клятву. И Снежка почему-то, вопреки всем своим страхам и стенам, доверилась ему. Полностью. Бесповоротно. В этом поцелуе не было страсти. Было обещание. Обещание дома, где её поймут, где её боль будет услышана, а свет защищён. Они отстранились. Вика смотрела на него. Взгляд был чистым и уязвимым, без привычной ледяной брони. — Теперь ты тоже знаешь, какая я, — прошептала она робко. — Самая лучшая на свете, — без тени сомнения ответил он. Снежка смущенно улыбнулась. Это улыбка предвещала лишь тепло. Только для него. — Пошли на кухню. Наш обед, я смотрю, уже перетек в ужин. Вершинин усмехнулся. Они, взявшись за руки, словно боясь разорвать новую, хрупкую связь, прошли на кухню. Аромат запечённого мяса и картофеля стал ещё насыщеннее и гуще. Костя достал разделочную доску. И ловко орудуя полотенцем, вынул из духовки дымящуюся форму. Морозова тем временем расставила на столе две тарелки и столовые приборы. — Как вкусно пахнет и выглядит, — с искренним восхищением констатировал он, глядя на румяную корочку. — Ну, вот попробуешь и оценишь вкус, — с лёгкой гордостью сказала Снежка. — Папе очень нравится. Говорит, что только за это блюдо на мне можно жениться. Кащей хитро ухмыльнулся, в его глазах мелькнула какая-то стремительная, смелая мысль. Девушка разложила по тарелкам картошку и сочное мясо. Бандит тем временем наполнил чайник и поставил его на плиту. Наконец, они сели друг напротив друга. Он отрезал первый кусочек мяса, положил в рот, и его лицо выразило изумление. Прикрыл глаза, полностью сосредоточившись на вкусе. — Ммм... это божественно... — выдохнул мужчина. Вика счастливо хихикнула. Он открыл глаза, и в них горел решительный огонь. — Я сейчас, — сказал Вершинин и поднялся из-за стола. — Ты куда? — удивилась она. Не отвечая, старшой вышел в гостиную. Подойдя к стенке, он присел на корточки, открыл неприметную нижнюю дверцу, за которой скрывался небольшой сейф. Ловко прокрутив код, открыл дверцу и извлёк оттуда небольшую бархатную коробочку тёмно-синего цвета. Закрыв сейф, спрятал её в ладони, встал и, заложив руку за спину, вернулся на кухню. Вернувшись, Кащей не сел на своё место. Вместо этого он подошёл к любимой и, не сводя с неё взгляда, опустился перед ней на одно колено. Её глаза расширились от изумления, вилка замерла на полпути к тарелке. — Ты чего... — начала она, но он, не давая ей договорить, достал из-за спины коробочку и открыл. На чёрном бархате лежало изящное кольцо из белого золота. Его крупный центральный камень был окружён россыпью более мелких бриллиантов. Всё это сверкало в свете кухонной лампы холодным, отбрасывая блики. — Виктория, — его голос был твёрдым и в то же время невероятно мягким. — Ты выйдешь за меня? Будешь моей невестой? У неё перехватило дыхание. Она смотрела то на кольцо, то в его серьёзные, полные надежды глаза. Шок сковал её. — Ты... из-за мяса что ли? — выдавила шутливую фразу, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. — Не только, — он покачал головой. На его губах дрогнула улыбка. — Ты – та, кто заставляет моё сердце замирать. Единственная и неповторимая. Я люблю тебя. Всей душой. — Ты... ты серьёзно? — прошептала она, всё ещё не веря. — Конечно. У меня самые серьёзные намерения. Так что? — Костя смотрел на неё. Во взгляде не было ни тени сомнения. — Будешь моей невестой? — Как-то быстро всё... — растерянно сказала девушка, опуская взгляд. — Ты не хочешь? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога. — Я боюсь, — призналась она, поднимая на него глаза. — Боюсь снова быть той, кого предадут. — Я не предам, — сказал это так просто и весомо, словно давал клятву. — Клянусь всем, что у меня есть. Снежка смотрела на него, ища в его глазах хоть каплю фальши, но находила лишь чистую правду. Её собственная стена недоверия, возводимая годами, дала трещину, и сквозь неё хлынул свет надежды. — Ну, раз так... — её губы тронула робкая, но сияющая улыбка. — То я согласна. Вика протянула ему дрожащую руку. Он ответил ей широкой, счастливой улыбкой, какой она ещё не видела. Взяв кольцо, медленно надел его на её безымянный палец. Оно село идеально. Они оба поднялись. Костя притянул её к себе и поцеловал. Этот поцелуй был другим. В нём были и нежность обещания, и страсть обретения, и безмерная благодарность. Вдруг на плите пронзительно засвистел чайник, нарушив мгновение. Вершинин отстранился и с лёгким смешком прикоснулся лбом к её лбу. — Я люблю тебя, Снеж... — прошептал жених. — Чайник, дурачок, — посмеялась и нежно поцеловала его в щёку. Он усмехнулся и, нехотя отпустив её, пошёл выключать. Вика опустилась на стул, снова и снова разглядывая сверкающее кольцо на своей руке. Вершинин заварил чай и, поставив кружку перед ней, спросил: — Сколько ложек сахара тебе? — Без, — ответила она. Они сели и принялись за еду. За столом царила лёгкая, почти семейная атмосфера. Ели, болтали о пустяках, пили чай и смеялись. Он не мог оторвать от неё глаз, любуясь тем, как свет играет в бриллиантах на её пальце и как сияет её лицо. — Надо папе сказать будет, — заметила Вика, отодвигая пустую тарелку. — Хоть и одобрил тебя. — Привезу тебя, и пойдём скажем вместе, — уверенно ответил Кащей. Когда они закончили, Морозова инстинктивно потянулась к тарелкам, чтобы собрать их, но старшой мягко остановил её. — Не надо. Сядь, отдохни. Он сам собрал всю посуду, тщательно вымыл её и убрал. Повернувшись, увидел, что она сидит за столом, задумчиво глядя в окно на зажигающиеся в сумерках огни. Бандит тихо подошёл к ней сзади, положил руки на её плечи и начал нежно массировать напряжённые мышцы. Она с облегчением прикрыла глаза и откинула голову, касаясь затылком его груди. — О чём задумалась моя Королева? — тихо спросил мужчина. — О том, что ты понравился Алине, — тихо призналась Вика. — Видел же, как она смотрела на тебя. Будут скандал и претензии... — Видел, — кивнул он, не прекращая движений. — Но мне сестра твоя не интересна. Снеж, ты имеешь право на счастье. Алина поймёт это. Взрослая уже. И порадуется за тебя. — Поверь, там так не работает... — с лёгкой горечью в голосе сказала Морозова. Костя наклонился и поцеловал её в макушку. — Всё будет хорошо. Не переживай. «Если бы ты знал, на что она способна...» — промелькнуло у девушки в голове, но она оставила эту мысль при себе, не желая омрачать счастливый миг. — Ну что, Снеж, поехали? — спросил он, выпрямляясь. Она открыла глаза и улыбнулась ему. — Поехали, — кивнула с решимостью. Они встали, прошли в прихожую. Костя с той же галантностью помог ей надеть шубу, накинул на себя плащ. Обулись, вышли и спустились по лестнице. Вершинин открыл ей дверь, усадил внутрь. Поехали. Машина бесшумно катила по заснеженным улицам, и вот, наконец, они оказались у знакомых ворот. Мотор заглох, и наступила тишина, нарушаемая лишь трепетным биением их сердец. Старшой вышел, обошёл мерседес и, открыв дверь, подал ей руку. Они улыбнулись друг другу и пошли к дому. В прихожей их, как всегда, встретил невозмутимый Сергей. Костя с привычной уже галантностью помог невесте снять шубу и отдал её дворецкому вместе со своим плащом. Они разулись, и Вика, не отпуская руки, уверенно повела его по коридору к тяжёлой двери кабинета отца. Постучала. — Войдите, — донёсся из-за двери властный голос. Снежка приоткрыла дверь. Костя же остался стоять за стеной. — Приветик, пап. Мороз, сидевший за массивным столом, поднял на неё взгляд. — Викуш, ну как свидание? — на его лице расплылась хитрая улыбка. — Хорошо целуется Костик? Кащей округлил глаза от такой прямоты. Девушка же залилась густым румянцем. — Пап! Владимир рассмеялся, довольный произведённым эффектом: — Ну а что, пришла? Что-то случилось? — Ага, — кивнула дочь и, повернувшись, втянула за руку жениха в кабинет, притворив дверь. — О! И ты тут, — авторитет отложил перо. — Ну, рассказывайте. — Владимир Иванович, — подошли к столу. Вершинин выпрямил плечи, его взгляд был твёрдым. — Вы позволите мне просить руки Вики? Мороз опешил. Его брови поползли вверх. — О как! Так сразу? — он перевёл взгляд со своей девочки на гостя, ища в их глазах подвох или мимолётный каприз, но не нашёл ничего, кроме решимости и тихой радости. — Мои намерения чисты и искренни, — продолжал молоденький вор. — Я никогда не обижу Вашу дочь, буду предан только ей, защищу и обеспечу. Мороз медленно поднялся из-за стола и подошёл к ним вплотную. — Дочь, ну а ты-то хочешь за него замуж? — взгляд был пронзительным. — Знает ли он?.. — Хочу, — уверенно, без тени сомнения ответила она. — Знает. Всё. — Ничего себе... — покачал головой с искренним изумлением. — Неужели ты кому-то доверилась... Удивительно. Что же Костик такого сделал, что на третий день знакомства твоя ледяная броня рухнула? — С ним я чувствую себя живой, — просто сказала Вика. — Не сломанной. Защищённой. Мороз внимательно посмотрел на них обоих, и суровые черты его лица смягчились. — Ну, раз так... то я даю своё благословение. Будьте счастливы вместе, — он протянул руку зятю. Тот крепко пожал её, чувствуя, как камень падает с души. — Если обидишь, на корм рыбкам пойдёшь, — беззлобно, но с железной интонацией добавил тесть. — Не обижу, — твёрдо пообещал Кащей. — Спасибо за согласие. Владимир отпустил его ладонь. В его глазах заплясали весёлые чертики. — Сделал-то уже предложение, зятёк? Костя улыбнулся и кивнул. Мороз громко расхохотался. — Ну дают! Могёте! — широко раскинул руки, обнял обоих и, отстранившись, тут же перешёл в режим действия. — Так, надо собрать всех и объявить! — Пап, может, завтра? — быстро предложила дочь. — Как раз в Новый год и скажем. Будет сюрприз. Да и Алина... на день позже станет приставать ко мне. — Ну, Алина – это Алина, — отмахнулся отец, но потом прищурился. — А почему она будет приставать? Всё из-за того же? — Ну да, — вздохнула Снежка. — Ей понравился Костя. Она сегодня перед ним хвостом крутила. — Ах, вот почему она сегодня ядом плевалась, когда Вы уехали, — Мороз посмотрел на Кащея. — А ты что? — Мой интерес прикован исключительно к Вике, — чётко заявил бандит. — Алину я уважаю, но не более. — Правильно. Молодец. А ты, солнышко моё, не волнуйся, — он потрепал дочурку по щеке. — Если что, я приструню её, — поцеловал её в висок и отступил. — Так, ладно, идите. А ты, зятёк, берёшь завтра своих утилизаторов красной икры и приезжаешь. Морозова снова хихикнула. Парень, слегка смущенный его словами, кивнул. — Хорошо. Ещё раз спасибо. Они вышли из кабинета. Вика сразу же приложила палец к губам, и прошли наверх, в её комнату. Она включила свет, закрыла дверь на ключ и, словно с неё сняли тяжёлый груз, подошла и плюхнулась на кровать. Он подошёл и сел рядом. — А я очень рада, — прошептала девушка, глядя в потолок. — И я рад, — ответил Вершинин. — Думал, даже если он и одобрил меня, то скажет, что мы торопимся. А нет. — Сюрприз, — усмехнулась и встала. Сняла свитер, оставаясь в одной тонкой майке, и повесила его в шкаф. Когда она повернулась, он не смог отвести взгляд. Ткань мягко обрисовывала соблазнительные изгибы её груди, выдавая твёрдые очертания сосков. Блондинка заметила его взгляд, наклонила голову набок. — Выдаёшь себя, Кащей. Вижу, что хочешь меня, — в глазах заплясали насмешливые огоньки. Он посмотрел на неё прямо, сглотнув. Встал и подошёл вплотную. Его руки легли на её талию. — Хочу, — честно признался. — Но если ты не готова, то не буду настаивать. Ответом ей был её поцелуй. Страстный, влажный, без остатка. Костя оторвался, дыхание его сбилось: — Это «да»? — Возможно, жених, — дразняще прошептала она. Больше ему ничего не было нужно. Мужчина тут же подхватил её на руки и, развернувшись, осторожно уложил на кровать. Наклонившись, он принялся осыпать её лицо горячими поцелуями, которые медленно сползали к шее. Его рука опустилась к краю майки и замерла. — Можно? — его голос был хриплым от желания. — Да... — выдохнула Морозова. Его пальцы проникли под тонкую ткань и поползли вверх, к её груди. Они нашли тугой сосок и нежно сжали его. Вика сдавленно застонала, но он перекрыл её губы своим поцелуем, поглощая звук. Потом отстранился, убрал руку и, взявшись за край майки, медленно стянул её через голову. Замер, глядя на её обнажённую, совершенную, упругую грудь и тёмно-розовыми ареолами. Вершинин наклонился и снова принялся целовать её кожу, пока его губы не нашли сосок. Он сжал его и начал посасывать, в то время как его вторая рука ласкала другую грудь. Морозова прикрыла глаза, её пальцы впились в его тёмные кудри. Тихие, прерывистые стоны вырывались из её губ. Как вдруг в дверь раздался настойчивый стук. — Вик! Ты там? — послышался голос Алины. Ручка дёрнулась, но замок не поддался. Девушка тихо простонала, скорее от досады, чем от наслаждения: — Ну нет... Нахальный воришка в ответ слегка сжал её сосок, заставив любимую выгнуться. — Кость... — прошептала, чувствуя, как его язык начал вырисовывать круги. — Она же... не отстанет... — Вик! — снова, уже настойчивее, позвала сестра. Кащей с неохотой оторвался от неё. — Блять... — выдохнул он с искренним раздражением. — И правда всё портит... Снежка с горькой усмешкой покачала головой. Они поднялись. Она натянула майку, быстрыми движениями привела в порядок волосы и, сделав глубокий вдох, подошла открывать дверь. На пороге стояла Алина с надутым видом. Её взгляд скользнул по раскрасневшейся Вике, затем перешёл на парня, стоявшего в глубине комнаты. Недовольство на её лице мгновенно сменилось сладкой, притворной улыбкой. — Костя! И ты тут? Очень рада тебя видеть! — Здравствуй, Алина, — сухо ответил он. Она ловко протиснулась между сестрой и косяком и впорхнула в комнату, оглядывая её с преувеличенным интересом. Старшая осталась у двери, скрестив руки на груди. Смотрела на неё с нарастающим раздражением. — Костик, а что ты завтра делать будешь? — заверещала, подходя к нему. — Новый год же! — Утром по делам надо съездить, а вечером со своими телохранителями приедем сюда праздновать, — ответил, стараясь сохранить вежливый нейтралитет. — Ура! — девушка захлопала в ладоши. — Самый лучший Новый год! — подскочила к нему и положила руку на его локоть, заглядывая в глаза. — Это замечательно! Вика молча наблюдала. Её пальцы всё сильнее впивались в собственные плечи. Вершинин сдержанно улыбнулся и аккуратно убрал её руку. — Да. Я тоже рад. Наверное, пойду уже, — направился к Вике. — Проводишь меня? Та молча кивнула. Алина, оставшись в одиночестве, смотрела им вслед. Её лицо исказила плохо скрываемая ярость. — До завтра! — крикнула она им вслед, но в голосе её уже не было радости. Они спустились вниз. Сергей, словно тень, появился с его плащом. Кащей оделся, обулся и повернулся к невесте. Положил ладонь ей на щёку. — Снеж, ну ты чего надулась? Всё ж хорошо. — Не люблю, когда на моё рот разевают, — хмуро ответила. — Тем более она. — Я люблю только тебя, — твёрдо сказал он. — А она пусть лесом идёт, — наклонился и коротко, но убедительно поцеловал её. — Всё. До завтра, моя Королева. Вика наконец улыбнулась, ощущая на губах тепло его поцелуя. — До завтра, Кащейка. Он вышел, а девушка медленно поднялась к себе. В комнате её ждала недовольная сестра. — Алиночка, дорогая, я устала, — устало сказала старшая. — Если хочешь о чём-то поговорить, то давай завтра? Она подошла к ней вплотную. — Вы целовались? — её голос был резким. — Алин, мне кажется, что это личное. — Значит, целовались! — вспыхнула Морозова. — Даже если и так, то тебе-то что? — Снежка почувствовала, как терпение лопается. — Ничего! — с силой, полной злобы, Алина толкнула её плечом и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Вика покачала головой, смахнула назойливые мысли, переоделась и легла в постель. Закрыв глаза, она снова уловила его прикосновения, его губы на своей коже. На её лице расплылась счастливая, умиротворённая улыбка, и вскоре она уснула. Алина же, ворвавшись в свою комнату, с силой плюхнулась на кровать. — Он всё равно моим будет! — прошипела в темноту, сжимая кулаки. — Так и знай! А Костя, приехав домой, поднялся в свою безликую квартиру, скинул плащ, переоделся и лёг на кровать. Закрыл глаза. Перед ним снова проплыл её счастливый, страстный, доверчивый образ. Он с наслаждением предавался этим фантазиям, пока сон не сомкнул его веки, унося в мир, где была только она – его Снежка, его ненаглядная, его будущее. У меня вышел коротенький фф к Хэллоуину: «Последняя глава || Кащей». Рекомендую к прочтению. Переходим в мой Тг: Записки Тиликотика (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В первом закрепленном анонка). Ещё есть Тикток: tilya_22 Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).