«Снежная Королева || Кащей»

— У Вас пятнадцать минут, — сказала Силакова и вышла из комнатки. Бандит поднял взгляд. Напротив сидела ненавистная ему особа, которая чуть не отняла жизнь его любимой Снежки. На лице сияла хищная улыбка, похожая на оскал. — Ну здравствуй, Костик... — М, ну привет, Алиночка... — выдавил он из себя, скрывая нотки недовольства. — Какими судьбами в наш скромный обитель? Где ты вообще пропадала? — Связи. Вот меня и приютили. А насчёт прихода, — томно вздохнула. Встала со стула и в несколько шагов оказалась за ним. Её ладони легли на его плечи, начав массировать. Эти прикосновения были для него, словно яд или что-то очень противное. Хотелось отпрянуть, смахнуть наглые ручонки, ведь любил только Вику. Но держался. Иначе ловушка не сработает. — Тебе сейчас нужны поддержка и теплота. Понимаешь? — Понимаю. Я тебе очень благодарен. И, раз ты здесь, расскажи мне о себе, ну и кто такой милосердный. Отблагодарю, — повернулся к ней и подмигнул, играючи. Нужно было хоть как-то скоротать эти несчастные пятнадцать минут, кажущиеся ему пыткой. Сейчас понимал, что лучше уж сидеть за решёткой в холодной камере, чем в такой компании. Она не выпустила его из своей хватки. Её движения были направлены на его наслаждение и удовлетворения, только вот ничего пробного Вершинин не чувствовал. Внутри лишь вскипала сдерживаемая ярость. — Что же тебе рассказать... двадцать лет. Училась в Ленинграде на врача. Реаниматолога. Знаю каждый аппарат из отделения и как с ним работать. Но сейчас вот забрала документы. Может, попозже восстановлюсь снова, — умолчала про то, что была отчислена. — В детстве любила петь и хотела с этим связать жизнь. Мама всё для этого делала: поддерживала, водила на занятия, присутствовала на концертах. Ну ведь так и должны поступать родители... «Ага. Как же... пренебрегать интересами одной дочери, ради другой... умно, Жанна Ивановна». — Представляешь, один раз у меня было выступление, а у Вики вроде как... вручение аттестата... Мама хотела к ней прийти, но а как я буду без её поддержки? Вот и отговорила идти к ней. Вместо этого она слушала, как я пою, — с гордостью говорила Лиса. — А потом сестричка пришла и хотела что-то маме предъявить. Но ведь она ж у нас женщина умная. Сразу осадила её. А нечего ставить себя превыше других! «Ставить себя превыше других... Алин, ты нормальная? Рассказывая это, сама представляешься не лучшем свете...» — Знаешь, моя старшая сестра всегда меня принижала. Хотела большего внимания от мамы... Но ведь так нельзя. Нужно же всех любить одинаково, — хватка на плечах стала жёстче. — А потом из тюрьмы пришёл папа. Ну вот тут-то Вика и оторвалась. Он посвящал всё время ей. Только я просила прийти ко мне на выступлении какое-нибудь, отказывал. И что, что у неё в это время были какие-то проблемы? Я же тоже его дочь. Обязан проявлять внимание «А то, что ты на протяжении детства забирала все любовь и тепло на себя? В своем глазу ты, блять, не видишь бревна, а когда Мороз решил, наконец, уделить Снежке внимание, так ты сразу в обиды впала. Вика никогда тебе не предъявляла по поводу матери и твоих выходок. Какая же ты бреховка. Почувствуй хоть раз себя на её месте...» — А почему ты молчишь, милый? — нагнулась к нему. Горячий шепот коснулся мочки его уха. В душе у него стало неприятно и противно. Внутри разливалось ужасное чувство вины, будто он предавал ту, которую любит всем своим воровским сердцем. Эти близость, прикосновения и интимный полутон, были неуместны при общении с младшей Морозовой. Стало противно. За неё, ситуацию и... себя. — Я слушаю тебя. Ведь самое лучшее внимание – возможность выслушать, — проговорил Кащей, глядя в одну точку на обшарпанной стенке комнатушки. Взял себя в руки и, натянув ухмылку, повернулся. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. — Алин. Завтра будет свидание подлительнее. Приходи к одиннадцати утра. Как раз здесь все уедут по своим делам. Глаза брюнетки загорелись. Эти слова доказывали, что он хочет встречи и на Вику ему плевать. На её губах появилась хищная улыбка, обнажившая идеально ровные зубы. Девушка начала наклоняться к любимому. — Лис, погоди. Мне кажется, что мы слишком торопимся. Давай, завтра? — голос спокоен, но внутри бушует буря. — Как раз сообразим что-нибудь поинтереснее, — самому стало противно от этих слов. Дверь в камеру распахнулась, впуская внутрь хоть какой-то порыв свежего воздуха. На пороге появилась невозмутимая Таня, которой он мысленно сказал: «спасибо» раз десять. — Хорошо, — нехотя убрала с плеч ладони. На лице виднелось явное недовольство. Как же ей не хотелось уходить отсюда. — Тогда... до завтра, Костик. Вершинин поднялся со стула, когда следователь отцепила наручники и перещелкнула их на правом запястье. Воришка развернулся к ненавистной ему особе спиной и зашагал вперёд. Они не спеша вышли в тускло освещенный маленький коридорчик и поплелись к камерам. — Я так поняла, что ты сказал о времени, — нагнулась к нему Силакова и проговорила в пол голоса. — Да. Завтра в одиннадцать будет здесь, — сделал паузу, а затем, пересилив себя, продолжил. — Спасибо. Ты меня... спасла. — Если бы не Вика, ничего бы этого не было, — открыла дверь и щелкнула замком наручников. Кащей зашёл внутрь и потер запястье на месте снятых металлических оков. — Погоди, — развернулся и удивленно вскинул бровь. — Ты – её жених? Да? Я никому не скажу. Ей ничего плохого не будет. Парень усмехнулся и, подмигнув, приложил палец к губам. Девушка всё поняла и кивнула в ответ. — Обидишь её – засажу. Она закрыла решетку и ушла выполнять свою работу. Бандит же, походкой в развалочку, подошел к деревянной лавочке и плюхнулся на неё. — Докатился блять... с ментами сотрудничаю по приказке главного криминального авторитета Союза... *****

«Молчание благородно» — проповеди вора,

Задушив заботой, закопали под забором.

Криком первородным поднимаю волны,

Меня правда научила лаять сквозь намордник,

Лаять сквозь намордник...

Пасть раскрыть до боли и кусаться сквозь намордник.

Ровно в два часа дня Вика с Ломом приехали к вчерашней пятиэтажке. Сегодня Снежка выглядела по-другому. Волосы уложены мягкими волнами и спадают на плечи. Из-под расстегнутой шубки выглядывают чёрные юбка на складку, на ладонь выше колен, и рубашка Кости, заправленная под неё. Длинные ножки украшали тёмные ботфорты на каблучках. Бордовые губы, подкрашенные глаза со стрелками и длинными ресницами и тонкий шлейф клубничных духов, делали из неё королеву и хозяина положения. Поднявшись на нужный этаж, девушка нажал на кнопочку и постучала в дверь. На лице появилась приветливая улыбка. Только вот намерения у этой особы были не самые благородные. По крайней мере для этого Паринова. План был прост и понятен. Рука опустилась в кармашек белой меховой вещицы. Послышался тихий щелчок замка и поворот ключа. Дверь скрипнула и слегка приоткрылась, фиксируясь на ржавой цепочке. В щели, из которой лился слабый свет из квартиры появилась уже знакомая ей фигура. Тот же мужчина, что и тогда на остановке. — Добрый день. А Вы к кому? — голос сорвался на тихий шепот. — Здравствуйте, Денис. Мы к Вам. Точнее я и мой... телохранитель, — чуть наклонила голову в сторону и обнажила в идеальные белые зубы. — Я – Виктория. Неравнодушная девушка, которая не может остаться в стороне. Вы такой молодец! Помогли поймать очень опасного преступника – Вершинина! Лом перевел ошарашенный взгляд на Снежку. Блондинка вещала так уверенно, что ей невозможно было не поверить. Ну и слова про Кащея слетали с её бордовых губ слишком легко. Понятно, что это было сделано для его же освобождения и вывода данного гражданина на чистую воду... но теперь хотя бы были понятны её методы. — Я... я ничего не знаю! — глаза забегали. Голос задрожал и снова изменился, превращаясь в истеричный визг. — Мне... меня заставили так сделать! Я не причём! У меня не было к нему претензий! Константин Вершинин ни в чём не виноват! — Ну вот мы и хотим похвалить Вас и этого человека, — не унималась Морозова. Сейчас она поняла, что мужчина её не помнит. Значит, надо дерзать. — Вы сказали, что Вас заставили? Да? Может, нужна помощь? — Да. Нет... мне... заплатили. Всё было сфабриковано! И показания, и... экспертиза. Всё у меня нормально! Вот. Не надо больше тревожить меня! До свидания! — схватился за металлическую ручку и резко захлопнул дверь. Брови гостей поползли вверх. Вика тихо хмыкнула и щелкнула кнопочкой диктофона в кармане. Запись удачно прекратилась. Губы сложились в тонкую линию, а глаза приобрели холодность и пустоту. Она грациозно развернулась и подхватила под руку Невского. Медленными шагами, они спустились к мерсу и сели на сиденья. Мотор заревел и понес их к безликому зданию УВД. — Вау! — чуть ли не сразу выдохнул Саша. — Вот это ты там стелила! Это ж... это, сейчас, получается, Кащея нашего выпустят! — присвистнул. — Методы у тебя огонь! — Не загадывай. А так... да. Очень удобная штука, — достала диктофон из кармана шубки, а потом и из портфеля такое же записывающее устройство и неспешно скопировала оригинал. — Ильдар всегда бесился, когда я его использовала, но ничего не мог с этим поделать. Это не запрещено. На войне все средства хороши. Машина катила по Казанским улицам, приближая к тому, кому принадлежала её душа. Минуя пару переулков и поворотов, она остановилась у серого здания. Телохранитель помог выйти своей спутнице и, проводив её взглядом, облокотился на дверь машины, закурив «Беломорканал». Адвокат зашла внутрь. Пахло хлоркой вперемешку с кофе и потом. Так себе запашок. Подошла к окошку и кашлянула. — Да? — поднял на неё взгляд мальчишка. — Я – Морозова Виктория, — протянула документы. — Представляю интересы Вершинина. Мне нужно поговорить с ним и Мавлиевым. Милиционер пробежался глазами по строкам. Записал в журнал посещений и застыл. Затем усмехнулся и отдал ей всё необходимое. Снежка вопросительно вскинула бровь, принимая бумажки. — Что-то не так? — Просто к нему сегодня приходила невеста с такими же отчеством и фамилией, — пожал плечами. — Я его сердечно поздравляю. Его личная жизнь меня не касается, — губы растянулись в ядовитой ухмылке. Развернулась и уверенным шагом направилась по изученному маршруту. «Значит, как и говорила, ты припёрлась. Какая же Алиночка предсказуемая. Ну-ну. Посмотрим, кто из нас останется в выигрыше», — крутилось в её голове. Каблуки отстукивали победный марш. Она остановилась у пятого кабинета и постучала. Ладонь опустилась на ручку и нажала. Только вот дверь не поддалась. Нахмурилась и, развернувшись, подошла к противоположной. Открыла её и зашла, как к себе домой. Ошарашенная чьей-то наглостью Силакова резко подняла голову от протоколов и тут же беззлобно закатила глаза, увидев подругу. — Привет, Танюшка, — подошла к столу Вика. Положила на стул портфель и аккуратно, чтобы не потревожить рану, сняла шубу, скидывая её на вешалку рядом с темно-синей шинелью. — Я так понимаю, что моя сестрица приходила. — Да. Алина была у твоего жениха, — на лице появилась хитрая ухмылка. Снежка неспешно повернулась, впиваясь в неё взглядом. — Ты думаешь мне сложно сложить два и два? Всё нормально. Я никому не скажу. — Ладно... — протянула Морозова и снова подошла к ней. — Они же договорились на завтра? — Да, — кивнула и отложила ручку. — В одиннадцать утра она будет тут. А ты пришла узнать это? Или что-то случилось? — Да я к Мавлиеву. Доказательства есть, что Костя не виноват, и дело сфабриковано, как он и говорил, — щелкнула застежкой и достала из кожаного портфеля второй диктофон. Включила и дала прослушать Тане. Через несколько минут, когда запись кончилась, спрятала обратно. — А нашего любимого Ильдарчика нет. Может, ты мне а этом поможешь? Силакова виновато потупила глаза и поджала губы. Голос слегка понизился: — Его сегодня не будет. Без содержания взял. Там у него дома какие-то проблемы. А я не могу. Он старший в этом деле. Но! Дам расположение своим ребятам, чтобы завтра привезли Паринова к тому же времени в отдел. Даст показания, и Костя выйдет на свободу. — Жаль. Очень жаль. Ну что ж... — вздохнула Снежка. — Можешь хотя бы к нему отвести? Расскажу радостные новости. Подруга встала со стула и взяла со стола связку ключей. Девушки не спеша вышли из кабинета и пошли в глубь отделения. Вика завернула в допросную и подошла к столу, садясь на прохладную столешницу. Сложила руки на груди и погрузилась в свои мысли. Таня же миновала решетки и остановилась у нужной камеры, в которой, в той же позе, что и утром, лежал Кащей. — Костя! — крикнула девушка, смотря на него. Он тут же открыл глаза и повернул на неё голову, давая понять, что слушает. — Вика пришла. Поднимайся. Вершинин вскочил со школки, словно ужаленный, и подлетел к металлическим прутьям. Следователь открыла замок и перевела на него взгляд. — Я не буду одевать тебе наручники. Только не сбегай. Хорошо? — бандит кивнул. Силакова взяла его под руку и повела к той же комнатке, где он уже был сегодня. Пройдя несколько поворотов, отворила дверь и завела его внутрь. — Так, у Вас час. Приду в четыре. Сильно не шумите, чтобы вопросов не было, — подмигнула Морозовой и, засмеявшись, удалилась. Шоколадные глаза нашли перед собой знакомый силуэт. Его невеста сидела на столе, перекрестив руки на груди. Чёрные капроновые колготки, соблазнительная, чуть задравшаяся юбка и... его рубашка. Любимая наклонила голову в бок. На него устремился пронзительный серо-голубой взгляд. Сейчас Вершинин видел в таких любимых глазах только пустоту и холод, которые были при из первой встрече. — Снеж... ты чего? Что-то случилось? — нахмурился и сделал несколько шагов в её сторону. — Как с невестой пообщался? Плодотворно? — на бордовых губах растеклась ядовитая ухмылка. — В смысле? — смутился, подойдя к ней вплотную. — «Невеста»? Поговорил? С Алиной что ли? — На вопрос ответь. Вы целовались? Глаза Кости расширились, став словно два шарика для пинг-понга. Рот отвис. Слова Вики ввели его в ступор. — Нет... я люблю только тебя. И никогда не предам. Знай это. Мы... — пытался подобрать слова. Никогда не оправдывался за свои поступки, какие бы они не были, но сейчас ему было всё равно. Главное, чтобы она поверила ему. Девушка неотрывно смотрела на своего избранника. — ...твоя сестра завтра придёт в одиннадцать. Всё. Снежка подняла руку и взяла двумя пальцами его подбородок, наклоняя голову на себя. Пыталась увидеть в родных глазах ложь, но находила лишь искренность, нежность, теплоту и надежду, что ему поверят. Не единого намека на предательство. Притянула его лицо к своему и впилась губами в его рот. Поцелуй был влажным и горячим. Длинные ноги обхватили бедра бандита. Сильные руки аккуратно легли на тонкую талию. Как же им не хватало этой близости. Они нуждались друг в друге больше, чем в кислороде. Потребность почувствовать и понять, что ты – номер один для человека. Его руки опустились к верхним пуговицам чёрной рубашки. Пальцы ловко орудовали и освобождали петельки от них, постепенно обнажая выступающие ключицы, линию декольте, а затем и вовсе срывая её с хрупкого тела. Теперь она сидела перед ним такая прекрасная в своей полу-наготе. Прикосновения губ по линии скул переместились к бархатной, фарфоровой коже на шее, чуть прикусывая и заставляя её громко выдыхать. Мужские ладони накрыли упругую грудь, проводя большими пальцами по набухшим тёмно-розовым соскам. Снежка выгнулась навстречу, требуя большего. — Ты же сама говорила, что секс будет только после освобождения... — шепот обжег кожу на уровне ключицы. — Замолчи... — простонала невеста. Кащей ухмыльнулся и отстранился от неё. Отточеным движением расстегнул ремень. Ширинка раскрылась с тихим шуршанием. Парень стянул с себя тёмные брюки вместе с боксерами, обнажая возбужденный член. Морозова игриво прикусила нижнюю губу, смотря на то, как жених хочет её. Теперь он принялся за неё. Быстро снял её ботфорты. Его ладони проскользили вверх по капроновым колготкам, забираясь под юбку и нащупывая край. Руки поддели его и стынули вниз вместе с трусами. Вершинин наклонился и прикоснулся к её губам, завлекая в страстный, горячий поцелуй. Пальцы провели по внутренней стороне её бедра и легли на клитор. Сейчас и он чувствовал, как девушка хочет его. Влажная, пульсирующая плоть предательски отвечала на его уверенные движения. Костя выводил на чувствительном бугорке восьмерки и круги, то ускоряя темп, то замедляя до мучительных, но таких сладких ласк. Рот бандита снова опустились на шею любимой, заставляя её ещё сильнее чувствовать его. Мурашки бегали по хрупкому, податливому телу. С бордовых губ слетали тихие стоны, давая понять, что всё, что он делает, не зря. Ловкие пальцы ускорились, приближая Морозову к экстазу. Её дыхание сбилось, а руки схватились за сильные плечи жениха, пытаясь удержать сознание на грани реальности. Пара уверенных кругов по клитору, и спина Снежки выгнулась. Губы приоткрылись для громкого стона, но жених перехватил их, заглушая звуки удовольствия. По телу разлился такой желанный и приятный оргазм. Кащей ухмыльнулся сквозь поцелуй. Добился того, чего хотел, заставив её кончить. Парень довел любимую до конца судорог наслаждения и только тогда убрал руку. — Понравилось? — прошептал в её губы. — Да... — выдохнула она, открывая глаза и видя довольный, горящий взгляд напротив. — Но это же не всё? — Не всё... — Костя взял её за бедра и слегка притянул на себя, устраиваясь между раздвинутых ног. Задрал подол юбки и, взяв твердый член в ладонь, провел по влажным складкам, смазывая себя её соком. Одним резким толчком бандит вошёл в неё, почувствовав узость и теплоту. Оба сдавленно застонали. — Вот так... Вершинин начал двигаться внутри любимой. Их тела слились в едином танце. Сначала он был медленным и нежным, но с каждым новым толчком становился всё яростнее и глубже. Они чувствовали друг друга сквозь поцелуи и прикосновения. Её пальцы впились в прохладную деревянную поверхность, в то время как его руки накрыли грудь, начав мять соски, доставляя ей ещё больше удовольствия. Стол под ней тихо поскрипывал в такт их движению. Им нравилось ощущать этот огонь. Он поглощал их, сметая с пути весь здравый смысл. Они трахались в милицейском участке, в допросной комнате, в которую, в любой момент, могли зайти, но им было слишком плевать на это. Лишь страсть, безумие и наслаждение. Всё это затуманило разум... Вершинин почувствовал как внизу живота сжимается что-то сладкое и тягучее, требуя разрядки. — Костя... — еле слышный голос невесты почти слился со скрипами и влажными, хлюпающими звуками. — ...пожалуйста. Быстрее... И снова эта хитрая, пошлая улыбка. Они оба были на грани и кончат вместе. От этого стало ещё приятнее. Долгих ожиданий не случилось. Он, как самый послушный человек, каким никогда не являлся, подчинился её просьбе. Ускорился. Его движения приобрели хаотичность, глубину и резкость, ударяя её в самую чувствительную точку. Его губы захватили её рот, не давая громким стонам и крикам срываться и привлекать к ним внимание. Кащей ощутил как её внутренние мышцы начали судорожно сжиматься вокруг его напряженного члена, бедра подались вперёд. Ещё несколько движений и из его груди послышался низкий рык. Тугой узел развязался, заполняя её своим теплом. Их, почти одновременно, накрыл такой долгожданный и яркий оргазм. Простояв так несколько минут, парень отстранился и вышел из неё. Подал единственной и неповторимой одежду и сам начал одеваться. Спустя несколько минут они снова были похожи на приличных людей. — А знаешь, что ты самая лучшая? — спросил Костя, заводя выбившуюся прядь светлых волос за ухо. — Я догадываюсь, — хихикнула она и прильнула к его груди. И снова перед ним появилась его любимая, нежная девочка. Его руки опустились на её спину, начав медленно поглаживать. Носом зарылся в макушку, вдыхая запах шампуня и духов. — Прости за беспочвенную ревность. Я знаю, что ты никогда меня не предашь. — Никогда, Снеж. На бордовых губах снова растеклась теплая улыбка. Внутри вспорхнули бабочки. — А хочешь я тебе кое-что интересное расскажу? Твоё дело и правда сфабриковали. У меня есть доказательства. Если бы Мавлиев сегодня был в участке, то тебя бы уже выпустили. — Ого... ты ж моя волшебница, — мазнул по макушке. — С Ломом ездила? Потери сильные у этого мужика? — Да. С ним, — посильнее прижалась к нему. — Паринов сам это выпалил. Ну и что к тебе нет претензий. Знаешь, поведение у него было такое... словно кого-то боится, но в то же время, попросил отстать от него. Странный тип. Я думала, что он будет более... — замолчала на несколько секунд. — ...несговорчивым. — Понял. Ну что ж. И на этом спасибо, — усмехнулся. — Интересно, кто же меня заказал?.. Найду и покажу кто здесь хозяин. Кстати, как ты себя чувствуешь? — Кто-то, кому ты мешаешь, — уверенно ответила Вика. — Я? Намного лучше. Почти не болит ранка. Сегодня обработала. Надеюсь, что скоро твоя мама снимет швы. — Замечательно. В объятиях и разговорах они провели оставшееся время. Болтали обо всём на свете. Ровно в четыре вечера в допросную пришла Силакова. Костя поцеловал Морозову и удалился. В принципе, как и девушка. Поблагодарив подругу, она быстро накинула на плечи шубку и, взяв портфель, упорхнула из отделения. Невский, без лишних вопросов, отвез её домой и уехал по своим делам. Как только Снежка оказалась в квартире, сняла обувь и повесила меховую вещицу на вешалку. В несколько шагов преодолев расстояние до комода, на котором стоял стационарный телефон, сняла трубку и провернула диск, набирая знакомый номер. Послышались гудки, а затем громкий, властный голос: «Слушаю». — Привет, папуль, — улыбнулась. — А у меня есть новости хорошие. — Здравствуй, солнышко. Как ты? Ну давай, порадуй старика. — Отлично. Ты в полном рассвете сил, не наговаривай на себя. Смотри: Костю завтра выпустят на свободу. Я доказала, что он невиновен. Могли бы и сегодня, но следака не было, — вздохнула и начала накручивать на пальчик шнур. — А вторая: мы провернули маленькую аферу. Завтра, в одиннадцать утра, у УВД Универсамовского появится Алина. Я думаю, что ты знаешь, что нужно делать. На другом конце провода послышался громкий одобрительный смешок. Она уже представила его удивленно-довольное лицо. — Ну молодцы! Хвалю. Значит, до встречи, Викуш. — Пока, папуль! — положила трубку. Как вдруг по квартире разнесся звонок. Девушка нахмурилась. Никого не ждала. Развернувшись, тихо прошла к двери и взглянула в глазок. По ту сторону стояла незнакомая ей женщина. Щелкнула замком и отворила, впуская внутрь поток прохладного воздуха, смешанного с сыростью подъезда. Они впились в друг друга взглядами, начав изучать. Особа напротив была явно на несколько статусов ниже её. Подранная, песочного цвета дубленка, мини-юбка, которую даже не было видно, и распущенные тёмные волосы. Алые губы и фиолетовые блестящие тени. — А ты собственно кто? — причмокивая жвачкой во рту спросила она. — Во-первых: мы не переходили на «ты». Во-вторых, я – невеста хозяина этой квартиры. Кости. Ну а в-третьих, кто Вы такая? — перекрестила руки на груди Морозова. — НЕВЕСТА?! — взвизгнула гостья. — Кого? Чё за Костя? Это квартира Кащея! — Скажу по секрету: это один и тот же человек, — усмехнулась и покачала головой. — Вы не ответили на мой вопрос, в то время как я это сделала. — Люда. Его девушка. Он ко мне давно не приходил. С двадцать девятого декабря. Вот я и заволновалась, — фыркнула она. — «Людочка», иди ка ты лесом или лучше... на трассу. По твоему видку тебе там и место. И да, я – его любимая невеста, — показала кольцо на пальце. Изнутри начал выплескиваться яд. — Какая же ты ему «девушка», раз даже имени его не знаешь? М? Правильно. Ты – пустое место. Пошла отсюда! Громко захлопнула перед её длинным носом с горбинкой дверь. Поджала губы и закрыла глаза, поглубже вдыхая. Но успокоиться не получилось. В дверь сново яростно застучали. — Блять. Сама виновата, — Вика распахнула дверь и, улыбаясь, схватилась за её драный воротник, затягивая внутрь. Люда взвизгнула и по инерции перешагнула порог. Снежка замахнулась и ударила коленкой ей в живот. С губ соперницы сорвался стон боли. Но не успела она опомниться, как Морозова прижала её к холодной стене, удерживая за плечи. Их взгляды встретились. — Милая, съебись отсюда в страхе, иначе я засажу тебя за проституцию. Это первое, — голос понизился до опасного шепота. Как же она сейчас напоминала своего жениха. Да сапога – пара. — А второе... мне не составит труда отправить тебя в лесочек к зверушкам на экскурсию, ну или поплавать на Казанку, рыбок покормить. И мне за это ничего не будет, — наклонилась к её уху. — Я не шучу. Если ещё раз ты подойдешь к моему жениху ближе чем на километр, всё так и будет. Поняла? Всё ещё держа особу за воротник, вытолкнула на пролет так, что она чуть ли не влетела на лестницу. Ухмыляясь этой картине и своей победе, окончательно захлопнула дверь. — Шалава... — процедила сквозь зубы и, развернувшись и поглубже вдохнув, направилась размеренным шагом на кухню. Нужно было привести в порядок мысли и покурить. ***** Утреннее солнце уже поднялось над городом. Ночью прошел небольшой пушистый снег. На ветках сидели снегири да воробьи, клюя алую, сладкую рябину. По Казанским улицам, предвкушая долгожданное свидание, мчалась Алина, совсем позабыв о каких-либо мерах безопасности. Внутри всё трепетало. Они сегодня точно поцелуются, а, может, даже случится что-то большее. Ноги сами несли её в подготовленную ловушку, где каждый четко знал порядок своих действий. Как только она оказалась у серого здания УВД, в дверях появилась до боли знакомая фигура в белой шубке. Старшая перекрестила руки на груди и облокотилась на деревянный косяк. — Ну здравствуй, сестрен, — улыбнулась Вика, отчего младшая резко подняла на неё карий взгляд. Глаза расширились. Девушка остановилась, словно приросла к земле. Из неприметной машины напротив входа начали тихо выходить двое телохранителей и сам Мороз. Снежка же продолжила отвлекать внимание Лисы. — Наверное, не ожидала меня увидеть? А вот сюрприз. Милая, ты думала, что Костя решит предать ту, которую любит? Нет, — оттолкнулась от костяка и шагнула к ней. Алина инстинктивно попятилась назад. Вика продолжала наступление. — Ты своими ручками вонзила в меня ножницы, но я тебя прощаю потому, что люблю несмотря ни на что. Давай зароем топор войны? Всё будет хорошо. — А Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СДОХЛА! — закричала на всю улицу. Руки вытянулись по телу, а ладони сжались в кулаки. Старшая даже не шелохнулась, лишь внутри что-то больно кольнуло. — КАЩЕЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ МОИМ! Я ЕГО ЛЮБЛЮ! А ТЫ ПРОСТО МНЕ НАЗЛО РЕШИЛА С НИМ НАЧАТЬ ВСТРЕЧАТЬСЯ! ТЕБЕ НЕ НУЖНЫ СТАТУС, ДЕНЬГИ И ВСЁ ПРОЧЕЕ! А МНЕ ЭТО НЕОБХОДИМО! ОН ИДЕАЛЬНЫЙ КАНДИДАТ НА МЕСТО МОЕГО МУЖА! — Только вот любит Вершинин Вику! — подал из-за спины голос отец. Младшая развернулась, испуганно смотря на него и окруживших её мужчин. — Дочь, мы же всё для тебя делали: Ленинград, любовь, помощь. Сестра всегда жертвовала собой ради твоих хотелок. А что получила взамен? Нож в спину. Точнее ножницы в живот. Так дела не делаются. — Пап... папуль... — голос превратился в дрожащий, едва слышный шепот. — Я не то имела ввиду... люблю очень её. Во всём раскаиваюсь. Поверь мне! Владимир усмехнулся и покачал головой. Как же быстро она переобувалась. Слишком уж была похожа на свою биологическую мать – Степанову Ирину Витальевну. Семейное. В голове сразу появился её образ. — Ты же знаешь, что я вижу людей насквозь. Плюс, я тебе не Жанна. Не стану плясать под твою дудку, — махнул рукой ребятам авторитет. — Пакуйте и в психбольницу. Надо же как-то выбить дурь из её головы. Слова подействовали словно спусковой механизм. Девушка сорвалась с места, но тут же была перехвачена одним из бугаев Мороза. Второй подлетел к ним и подхватил Лису под подмышки. Морозова вырывалась и извивалась, пытаясь освободиться, но хватка на её теле была железной. — НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! — орала, когда они подвели её к чёрной волге, открыли заднюю дверь и насильно посадили в салон. — ТЫ ЕЩЁ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА СВОИ ДЕЙСТВИЯ, СНЕЖКА! Вика же смотрела на эту картину с горьким сожалением. Душа сжималась, пусть даже младшая сестричка и сделала много для неё пакостей, но ведь она по-настоящему была ей дорога. Но старшая же хоть когда-нибудь должна выбрать благо не для неё, а для себя... это же... правильно?.. Отец неспешно подошел к родной дочурке, наблюдающей за представлением. Внутри, на уровне её сердца, что-то неустанно ныло. Не отрывая взгляд, с бордовых губ сорвался тихий шепот: — Я – ужасная сестра... провернула такое... — Нет, — уверенно проговорил Владимир. Морозова оторвала серо-голубые глаза от машины и подняла их на него. — Если и кого-то винить во всём случившемся, то нас с матерью. Ну а за психушку – меня. Вы с Костей просто внесли свой маленький вклад в её поимку, — нагнулся и прикоснулся своими губами к блондинистой макушке. — Всё. Мы поехали. А то нас уже заждались. А ты иди вызволяй любимого. — Пока... Мужчина быстрым шагом миновал расстояние между кровиночкой и автомобилем. Обошел волгу и сел на переднее сиденье, громко хлопнув дверью. Слегка проскользив на люду, машина умчалась в сторону проезжей части и скрылась из виду. — Прости, Алечка... Девушка вздохнула и тряхнула головой, пытаясь переключиться на основную сферу своей деятельности. Теперь её ждал жених, поэтому, не теряя ни минуты, она прошла с мороза в душное отделение, где уже до этого успела выписать себе пропуск. Взяв из кабинета Тани кожаный портфель, вышла в коридор и уверенным шагом прошла в тот, который располагался напротив. Там уже сидел вчерашний Паринов вместе с Мавлиевым. — Добрый день, — холодно бросила адвокат, цокая каблуками чёрных лаковых туфель по полу. Оба перевели на неё взгляды. — Здравствуй, Виктория Владимировна, — хитро ухмыльнулся мент. — Что случилось? Неужели докопалась до правды? А в принципе... — глянул на испуганного потерпевшего, на котором, к слову, не было ни единой царапинки. — ...вижу, что да. — Ты, как всегда, проницателен, Ильдар Юнусович, — положила на стол портфель и, щелкнув застежкой, достала диктофон с копией признания. Ухмылка сползла с лица майора. Ловкое движение Снежки и по кабинету разлился голос Дениса. Все трое слушали запись, понимая, что с каждым словом он всё больше закапывает себя. Спустя несколько минут, когда всё закончилось, она положила его обратно и повернулась к потерянному пареньку. — Денис Викторович, я, как адвокат Константин Сергеевича Вершинина, выдвигаю Вам встречный иск. Вы оклеветали моего подзащитного. Плюс, сами же признали, что он не виноват. Та и повреждений, описанных в протоколах и экспертизах, у Вас не наблюдается. — А можно как-то без предъяв? Пожалуйста! Я просто хочу жить спокойно! — взмолился он дрожащим голосом, смотря то на Вику, то на Ильдара. — Чисто теоретически... — начал Мавлиев, снимая очки, но тут же был перебит. — Можно, — глаза Снежки блеснули. Губы Юнусовича поджались. Хоть и были они в хороших отношениях, но девушка своим рвением его крайне бесила. — Вы забираете заявление на моего клиента, а мы, в свою очередь, не выдвигаем встречный иск. — Да... — процедил сквозь зубы мент. — Виктория Владимировна правильно говорит. — Я согласен! — оживился Паринов. — Вот и славно, — уголок бордовых губ дрогнул в подобии улыбки. В течение следующего часа они подписали все нужные протоколы, иски и прочие документы. Попрощавшись с Ильдаром, девушка накинула на плечи шубку и вышла из отделения, останавливаясь у чёрного мерседеса, который оставил для них Лом. В УВД Мавлиев прошел по обшарпанным коридорам вглубь отделения. Преодолел несколько решеток и остановился у последней, где, согнувшись и уперев локти в колени, сидел узник. — Вершинин! — рявкнул он. Бандит, не меняя позу, поднял на него взгляд. — На выход! Свободен! Глаза старшего округлились. По лицу растеклась довольная улыбка. «Смогла, малышка... умничка!» Костя вальяжно поднялся с казенной шконки и, взяв плащ, большими шагами подошел к нему. Замок щелкнул. Милиционер отдал ему пропуск и указал свободной рукой на открытые решётки. — Надеюсь, больше не свидимся! — бросил «преступник» через плечо и направился на выход, надевая кожаную вещицу. Внутри всё ликовало. Она спасла его, вытащив из лап третьей отсидки. Отдав бумажку в окошко дежурному, развернулся и почти выбежал на улицу. В лицо сразу же ударил поток холодного ветра, заставив глаза заслезиться. Взглянул перед собой и улыбнулся, обнажая щербинку меж передних зубов. Напротив стояла его любимая спасительница. Сорвавшись с места и забыв обо всех мерах приличия, Кащей кинулся к ней, преодолевая эти несколько метров за доли секунды. Портфель с тихим шлепком ударился оземь, когда его руки опустились на её талию. Словно она ничего не весила, поднял хрупкое тело и начал кружить в воздухе. Морозова тихо вскрикнула и тут же вцепилась в его плечи. Страх уступил место чувству окрыленности и счастью. Она сделала это! Смогла высвободить своего непутевого жениха! Их звонкий смех раскатывался по двору. Им было всё равно на косые взгляды. Они были вместе. И это главное. Вершинин аккуратно поставил невесту на запорошенный асфальт и обхватил её красные щеки своими теплыми ладонями. Притянул личико к себе и прикоснулся обветренными губами к бордовым напротив, выражая в этом поцелуе всю благодарность и любовь. Спустя несколько секунд он отстранился и, усмехнувшись, тихо прошептал: — А ведь до этого говорила: «...На шконку снова собрался? Из принципа не стану брать твоё дело». Всё-таки взяла. И победила, моя любимая Снежная Королева. — Я? — удивилась Вика. — Ага. При нашей самой первой встрече. Когда я подколол тебя. Эх, — вздохнул. — Не держите Вы своих слов, Виктория Владимировна. — О КАК! — звонко рассмеялась. — Могу тебя снова туда отправить. И будешь отматывать срок. — Пожалуй... обойдусь, — хохотнул и мазнул губами по её лбу. Отстранившись друг от друга, девушка отдала ему ключи от машины. Костя поднял её портфель и закинул на заднее сиденье. Парень помог ей сесть вперёд на пассажирское, как самый главный джентльмен, а сам устроился за рулем. Мотор заурчал, и мерседес понесся к его дому, где теперь царили мир и покой. Морозова смотрела на проплывающих людей за окном. Кто-то брел со школы или на учебу, дети играли в снежки. В этом была какая-то особая атмосфера спокойствия и безмятежности. Казалось, что проблемы отступили, и теперь всё начало налаживаться. Машина остановилась у их пятиэтажки. Кащей заглушил двигатель и выскользнул из салона, ловко обогнув свой транспорт и помогая любимой выйти. Взяв с заднего сиденья её вещи, они не спеша поднялись на второй этаж и зашли квартиру. Включили свет. Сняв и аккуратно повесив верхнюю одежду, разошлись по своим маршрутам. Парень направился в ванную. Как-никак провел четыре дня в этой сырой камере. Нужно было привести себя в порядок. В маленькой комнатушке послышались шуршание одежды и шум воды. Снежка же ушла в спальню. Прикрыв да собой дверь, прошла к шкафу, распахнув его. Только сейчас поняла, что в нём висит в основном её одежда. От этого стало комично и смешно. — Захватываем территорию, — ухмыльнулась, прошептав. Серо-голубые глаза нашли любимый чёрный халат. Сняв с себя тёмный костюм, в котором она была в первый день, накинула на голое тело шелк, завязывая на талии узким поясом. Убрала вещи в шкаф и прикрыла дверки, устраиваясь прямо перед входом. В ванной прекратились какие-либо шумы. Повисло молчание, предвещающее его скорый приход и самый вероятный дальнейший исход их дня. И правда. Через несколько минут дверь в спальню отворилась. На пороге стоял Вершинин. Мокрые кудри, выбритое лицо, капельки на торсе, изрисованном татуировками и шрамами. На бедрах висело белое, махровое полотенце. Его взгляд сразу же нашел невесту. Девушка медленно, вызывающе провела пальцем от скул к шее, спускаясь к линии декольте. Игриво прикусила губу. Второй дёрнула за пояс. Халат медленно сполз сначала с плеч, а затем и вовсе упал к её ногам, образуя чёрную лужицу. Теперь она стояла перед ним полностью обнаженной. Лишь повязка на животе украшала её хрупкое тело. Он ухмыльнулся уголком рта. — Вот это подарочек меня ждёт... — хриплый голос разнесся по комнате. Его глаза не отрывались от такой желанной картины. — Интересно, за какие заслуги?.. Она не стала медлить. Сделав несколько шагов в его сторону и остановившись, провела рукой по краю полотенца и, поддев его, скинула на пол. Ладони скользнули от ключиц к груди и животу. Как же ему нравились эти уверенные прикосновения. Вдруг Вика опустилась на колени перед ним, смотря в его шоколадные глаза с вызовом и огнем. Пальцы коснулись члена, проводя по длине и синеватыми венками. Затем ловко обхватили его, начав двигаться. Костя громко выдохнул, отчего любимая ухмыльнулась и, чуть наклонившись, прикоснулась к нему губами. Провела языком по головке и взяла его в рот. Бандит ощутил теплоту и влажность, сомкнувшиеся вокруг него. Она начала двигаться. Сначала медленно, будто бы наказывала за какую-то провинность. Но вскоре темп ускорился. К устам добавилась рука, а вторая опустилась на торс жениха. Длинные ногти впились в кожу. Сдавленные, почти рычащие стоны наполнили спальню. Его ладонь легла на её затылок, не направляя, а удерживая. Только вот Снежка сама не хотела отстраняться. Другой схватился за дверной косяк и прикрыл глаза, отдаваясь этим невероятным ощущениям. Спустя время Морозова почувствовала, как начало сбиваться его дыхание. Член стал ещё твёрже. На это и был расчет. Движения ускорились, став более быстрыми и яростными. Она сосала ему с таким напором, что узел внутри всё сильнее и сильнее сжимался. — Вик... — выдохнул судорожно её имя. Стоны возвысились на несколько тонов. Кащей был на грани между реальностью и слишком жаркими ощущениями. И эта граница неумолимо ускользала от него в небытие. Пару раз толкнувшись в неё, он не выдержал. По телу прокатилась головокружительная волна оргазма, наполняя её рот тёплой солоноватой жидкостью. Невеста проглотила её и неспешно поднялась, стирая с губ большим пальцем остатки слюны. Ухмыльнувшись, прильнула к шее, где, даже невооруженным глазом, была отчетливо видна пульсирующая венка. Оттянула кожу и слегка прикусила, пометив его. Показала, что Вершинин её. Весь. Душа. Сердце. Тело. И ни с кем не собирается его делить. Отстранившись, увидела красноватый след засоса. — Теперь моя очередь... — прохрипел Костя, поднимая на неё глаза. Она, словно любопытная птичка, наклонила голову в бок и хлопала глазами, не понимая: что именно ожидать от него? Бандит наклонился и завлек её в поцелуй. Не разрывая его, начал медленно двигаться к кровати и, как только они уперлись в неё, переместил руки на лопатки и под поясницу, аккуратно опуская любимую на прохладную простынь. Наконец оторвавшись от губ, направился в путешествие по её телу. Только вот не останавливался жених на том же месте, где у него была метка. Он ставил на ней сладкие отметины на ключицах, шее, груди. Поцелуи неспешно опускались к животу, а затем резко прервались. Парень отпрянул и раздвинул её ноги, открывая взору самое сокровенное место. Склонился и постепенно покрывал влажными прикосновениями внутреннюю поверхность бедра, перемещаясь всё выше и выше. Пальцы раздвинули влажные складки. Она затаила дыхание. Вдруг его рот сделал то, чего Снежка точно не ожидала. Язык провел по её клитору, заставив тело вздрогнуть, а с губ слететь громкому стону. — Костя... — голос задрожал, чувствуя его движения. — Тебе нельзя... ты же... Вор в законе... — прикрыла глаза. — Это низко... — Я сам знаю понятия и чё можно, а чё нет. Для меня не низко сделать приятно той, кого люблю больше всего на свете, — шепот обжигал нежную кожу. — Поэтому расслабься и получай удовольствие. Его тёплые губы сомкнулись вокруг её чувствительного бугорка, начав посасывать. Язык выводил на набухшем клиторе восьмерки и кружил вокруг кончика. Он никогда не делал такое, да и не думал, что по собственной воле захочет довести кого-то до пика данным образом. В их мире жестокости и крови сие действие считалось высшей мерой позора и унижения. Но ведь эмоции и невероятные ощущения той единственной стоят всего этого. Поэтому, не задумываясь, Вершинин шагнул в пропасть чего-то нового и неизведанного, лишь бы ей было хорошо. По её вздохам, сдавленным стонам и тому, как она хваталась за простынь, было видно, как ей приятно. Невероятно приятно. Что парень на верном пути. «Надеюсь, получится...», — крутилось в его голове. Морозова никогда не испытывала таких ощущений. Это было иным. Не таким, как его пальцы вчера. Здесь было что-то более настоящее. Яркое. Горячее. Его, сначала неуверенные, а затем уже более быстрые и хаотичные движения, разжигали огонь внутри неё. Девушка неумолимо подбиралась к краю, как вдруг почувствовала как ко рту присоединился палец. Он медленно ввел его в неё, начав движение. К нему присоединился и второй. Нашли точное место, заставляя её вздрагивать и громко стонать. Костя ухмылялся сквозь ласки. «Да... так, Снеж». С ним она познавала своё тело и то, на что оно способно. Никогда и не думала, что возможно чувствовать такое удовольствие. Жар внутри усиливался с каждым его толчком. Первый, второй, третий... вдруг спина девушка выгнулась. Бедра затрепетали под его второй рукой, которая переместилась чуть ниже повязки, удерживая её в этом наваждении. Крик удовольствия заполнил квартиру. На несколько секунд зависнув в таком положении, рухнула обратно на простынь. Волосы раскинулись по подушке. Ртом ловила воздух, которого катастрофически не хватало. Кащей чувствовал как судорожно сжимаются мышцы вокруг его пальцев. Не прекращая ласк, провел её до конца через эту нахлынувшую бурю оргазма. Сейчас он с уверенностью мог сказать, что это того стоило и какие-то понятия ничтожны по сравнению с её реакцией. Отстранившись, ухмыльнулся своей маленькой победе и, привстав, раздвинул её ноги, устраиваясь между. Взял член в руку и провел по чувствительной, влажной плоти. Он затвердел, отзываясь на такие простые манипуляции. Она распахнула глаза и стала неотрывно наблюдать за ним. — Готова? — покосился на неё и, получив тихий, едва заметный кивок, толкнулся в неё. Оба застонали, чувствуя друг друга. Бандит нагнулся к ней, прикасаясь своим ртом к её губам, и начал движение. Его ладонь опустилась на упругую грудь, проводя большим пальцем по тёмно-розовому набухшему соску. Руки девушки оплелись вокруг его шеи и поползли вверх, к затылку, вплетаясь в русые кудри и слегка их оттягивая. Вершинин промычал что-то нечленораздельное в бордовые губы, ускоряя темп, но не смея делать больно. Она чувствовала его внутри себя. Каждый толчок отдавался теплом и чем-то невероятно приятным, раскалываясь по телу. Прервав поцелуй, выпрямился и аккуратно, чтобы не задеть ранку и не сделать ей неприятно, поднял длинную, стройную ногу, изменяя угол входа. Теперь движения стали глубже и точнее. Его большая ладонь проскользила от груди к ключицам, а затем и к шее, слегка сжимая. — Д-да... — выдохнула Морозова, хватаясь за уже порядком помятую простынь. Громкие звуки, напоминающие стоны, смешанные с криками наслаждения, слетали с их губ. Боже, как же им было приятно. Нравилось. Они ощущали тот самый кайф, который не сравним ни с каким-либо наркотическим опьянением. Потребность в человеке. Чувствовать. Любить. Оба подбирались к краю. Мир вокруг сузился до четырех стен, скрипа кровати и их прерывистого дыхания. Занимались сексом, забыв о времени, проблемах. Были лишь они вдвоём и эти точные, хлюпающие толчки. — Костя... — мелодичный голос задрожал, срываясь. Он понял. Сам так же был на грани. Их тела требовали развязки. Что и случилось через несколько толчков. Кульминация накрыла их одновременно. Губы Снежки приоткрылись в беззвучном крике и тут же были перехвачены его ртом. Волна экстаза прокатилась по ним, сметая всё на своем пути. Поцелуй заглушал стон. Она пульсировала и сжималась вокруг него, в то время как Костя снова заполнил её своим теплом. Выйдя из неё, опустил ногу и рухнул рядом на простынь. Руки оплелись вокруг её тела и притянули к своей груди. Носом зарылся в светлые, слегка спутанные волосы и прошептал: — Я люблю тебя, Снеж. Всегда. — И я тебя, Кащейка. Навсегда, — Морозова улыбнулась и прикрыла глаза, отдаваясь объятию без остатка. С ним она чувствовала себя самой счастливой и защищенной. Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).