«Снежная Королева || Кащей»

Девушка застыла на месте, в упор смотря на мужчину. Его слова никак никак не укладывались в голове. «За что? Почему? Как?» — Снеж, всё нормально? — Невский снял ботинки и прошёл к бледной Морозовой. — Как ты чувствуешь себя? — Как чувствую себя? — голос задрожал. — Отлично блин! Живот с рваной раной, да ещё и моего жениха непонятно за что упекли в ментовку. Жизнь прекрасна! — Вот поэтому он и не хотел, чтоб ты знала. Приказал мне не говорить тебе, дабы не волновать, — виновато потупил взгляд, словно провинившийся мальчишка. Она вскинула брови и усмехнулась, за что и воплотилась раскатом боли. Зажмурилась и тихо шикнула: — Ты думаешь, что у меня бы не возникли вопросы, когда Костя не приехал? Серьёзно? Из своего кабинета неспешно вышел Мороз, поправляя смявшуюся рубашку. Взгляд пробежал по гостиной, но не нашел в кресле дочурку, хотя книга и плед были на месте. Смутился и, нахмурившись, пошёл на звук разговора. Его шаги эхом отдавались по дому. Теперь его глаза нашли одного из гавриков Кащея и Вику. — Не понял, — подошёл и приобнял кровиночку. — Что тут происходит? Телохранитель испуганно посмотрел на него и сглотнул вязкую слюну. Наклонился и протянул руку авторитету. Вор в законе закатил глаза, но всё же пожал ладонь. — Здравствуйте, Владимир Иванович, — глубоко вдохнул. — Я по делу. Вершинина менты повязали — Опа! — на лице виднелось удивление, смешанное с непониманием. — За что это моего зятька шавки взяли? — Они не сказали. Мы... — перевёл дыхание. — ...мы из качалки вышли, подходим к его мерсу, и тут бобик подъезжает... Выходят двое. Мужик и девка. Помахали ксивами и забрали. Он успел только мне ключи впихнуть и сказать: «К Морозу езжай и Вике ничего не говори!» — А кто эти двое? — сразу начала вспоминать тех, кто мог бы вести дела в Универсамовском районе. — Так это... — замер Саша, прокручивая обрывки вечера. — Мавлиев и какая-то на С... Силакова. Во! «Ильдар Юнусович и Таня...» Усмехнулась и покачала головой. Снова зажмурилась, посильнее облокачиваясь на отца. — Знаешь их, солнышко? — наклонился и поцеловал дочурку в макушку. — Да. И я буду вести это дело, — уверенно сказала Снежка. — Завтра же поеду в городскую консультацию. Горин устроит меня задним числом. Невский встрепенулся, истерично качая головой. В глазах читался испуг. Голос сорвался на визгливую ноту: — Не-не-не! Если Кащей узнает, что я приказ нарушил, меня уже никто не найдёт... — Не мороси, — остановил его Владимир. — Ничего он тебе не сделает. Просто скажешь, что я попросил Вику заняться этим. Разрешил же ей работать адвокатом. Завтра, как она и сказала, поедет куда там надо. А ты, Ломик, будешь её везде сопровождать. Везде! Телохранитель поглубже вдохнул и кивнул, уже чувствуя на себе удары друга. — Понял... — Смотри, — начала отдавать приказания девушка. — В шкафу в спальне висит мой чёрный брючный костюм и белая блузка. В комоде, в прихожей, с его документами, лежат мои. Там же УК с блокнотом и диктофоном. Привези всё это завтра к восьми утра, пожалуйста. К девяти мы уже должны быть там. — Можешь идти, — сказал Владимир. Он шагнул ближе и снова протянул ладонь для рукопожатия. Авторитет посмотрел на неё. Уголок губ дрогнул в подобии ухмылки. Пожал руку. Телохранитель развернулся и вышел из дома. — Всё будет хорошо... — прошептал отец, мазнув губами по Викиному виску. — Ты у нас умничка. Вытащишь своего женишка. Ну, а если моя помощь нужна будет, только скажи. Всё порешаю. А теперь тебе нужно отдохнуть. Наклонился и аккуратно подхватил кровиночку на руки, стараясь не причинить ей боли. Уверенно зашагал по лестнице наверх в сторону её комнаты. Отворил плечом дверь и занёс. Прошел и бережно положил её на кровать, как делал это в детстве. — Спи, милая. Утро вечера мудренее, — поцеловал её в лоб и ушёл из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. — Что же ты натворил, Кащейка... — прошептала, прикрывая глаза руками. — Ну ничего. Я тебя вытащу. Любой ценой. ***** Дверь милицейского бобика распахнулась с громким лязгом, впуская внутрь поток свежего воздуха. После душного помещения три на три метра, пропахшего бомжами, это стало спасением. — Вершинин, на выход! — рыкнул Мавлиев. Кащей неспешно, словно он не преступник, а хозяин положения, вылез из машины. Выпрямился и потянулся, разминая затёкшие суставы. — Быстрее! — толкнул его в спину мент. — Полегче, командир, — процедил недовольно парень сквозь зубы. Взявшись за металл наручников, Юнусович завёл воришку в отделение. За ним плелась уставшая Силакова, прижимая к тёмно-синей шинели кожаную папку. — Танюш, — повернулся к ней майор. — Оформи его. Завтра допрос проведём. А на сегодня хватит, — развернулся к дежурным. — Уведите его. Из каморки вышли заспанные парнишки. Перехватили узника и повели в камеру временного содержания. Пройдя по безлюдным душным коридорам, пропахшим потом, хлоркой и сыростью, провели через несколько решеток и, подойдя к последней, сняли наручники. Толкнули его внутрь. Замок решетки захлопнулся за ним громким щелчком. Мальчишки ушли, оставляя его в одиночестве. Он огляделся, вспоминая былые времена и две прошедшие ходки. Только тогда Костя понимал за что его брали, а сейчас... нет. Усмехнулся и покачал головой. Направился к деревянной лавочке, попутно стягивая с себя кожаный плащ. Скинул его на край и плюхнулся на неё, смотря в потолок. Положил руки за голову. — Прикольно, конечно, но я никак не планировал сегодняшнюю ночь, да и ближайшие несколько лет проводить на казенных шконках... — прикрыл глаза. Мысли возвратились к любимой. Он представил, как она будет переживать, если узнает. А ей сейчас это не нужно. Вспомнил родителей. Ведь их общение только наладилось, а тут... опять... тюрьма. — Справимся... и не из такой жопы выбирались. ***** Для Морозовой эта ночь была бессонной. Все мысли крутились вокруг любимого, которому нужна её помощь. Да, хоть он и не просил, но она не может его оставить. Вика не спеша поднялась с кровати, ладонью держась за живот. Как бы девушка не пыталась не потревожить рану, тупая боль всё равно пронзала тело. Снежка тихо простонала и, вдохнув поглубже, поплелась в ванную. Там она быстро приняла душ и, разбинтовав повязку, обработала порез зелёнкой и наклеила новый пластырь. Снова забинтовала. Уложила волосы, чуть подкрутив на концах. В комнате – несколько взмахов тушью и акцент на глазах голубыми тенями, подчеркивающими её холодность. Губы накрасила светло-коричневой помадой, посчитав бордовую слишком вызывающей для такого мероприятия. Прислушалась к тишине дома, удостоверившись, что все ещё спят, и достала из тайника ментоловую сигарету с зажигалкой. Накинула на тело махровый белый халат и прошла к балконной двери. Открыла и вышла. Морозный воздух заставил её поёжиться. Прикрыв рукой никотиновую палочку от ветра, щелкнула зажигалкой. Огонек осветил её лицо, выдававшее напряжение. Первая затяжка не принесла облегчения. Внутри бурлило беспокойство. Бессонная ночь никак не приблизила её к разгадке. В голове Снежка перебирала все события прошлых дней. В них Костя ничего плохого не делал. Либо это то, о чём она не знала, либо кому-то нужно было его устранить. И что-то ей подсказывало, что второй вариант более правдоподобный. На территорию особняка, тихо поскрипывая снегом под колесами, въехал чёрный мерседес. Охрана пропустила знакомую машину. Из салона выпрыгнул Лом. Взял с заднего сиденья небольшую сумку и двинулся к дому. Морозова затушила недокуренную сигарету и вошла в комнату. Минуя её, вышла в коридор и остановилось у входа на лестницу. Телохранитель стоял и озирался по сторонам, не зная куда идти. — Саш, — в пол голоса позвала его девушка. — Поднимайся. Услышав знакомые мелодичные нотки, поднял голову и кивнул. Разувшись, направился к ней по мраморной лестнице. — Здравствуй, — остановился около неё. На губах появилась теплая улыбка. — Держи. Тут всё, о чём ты говорила. Как чувствуешь себя? — Привет. Более-менее. Спасибо. Десять минут и буду готова, — улыбнулась в ответ и взяла вещи. Развернулась и скрылась за дверью своей комнаты. Мужчина облокотился на стену, начав рассматривать убранство второго этажа. Паркет, дорогие обои и позолоченные светильники. Всё это кричало о роскоши и больших деньгах. В это время Вика надела на себя любимый, деловой костюм, из-под которого выглядывала белая блуза. Открыла шкаф и достала тёмные лакированные лодочки на высоком каблуке. Сложила документы со всем необходимым в кожаный портфель и подошла к зеркалу. Оценила отражение. На неё смотрела холодная леди. Адвокат, которая беспрекословно выигрывает все дела. Та, кем и была Морозова Виктория Владимировна. — Ты прекрасна, — услышала она, как только вышла из комнаты. — Спасибо. Мне очень приятно, — кивнула. — Пошли. ***** Ровно в девять часов утра в здание городской консультации уверенной походкой зашла деловая девушка. Охрана поняла кто это и пропустила её. Здесь она знала всё и всех. Имела с каждым отличные отношения, пользуясь почётом. Скинула в гардеробе белую шубку и прошла по длинному коридору с чуть потершемся деревянным паркетом. Внутри пахло горьковатыми духами, бумагами и властью. Именно те, кто здесь работал, вершили судьбы людей, вытаскивая из разных неприятных ситуаций. Громкий стук в дверь прервал тишину кабинета. Услышав властное: «Войдите», она открыла её и переступила порог. В массивном кожаном кресле за большим лакированном столом восседал важный мужчина лет шестидесяти. Девичие лицо сразу преобразилось. Угрюмость и нервозность сменились на приветливую улыбку и спокойствие. Горин дописал документ и отложил ручку. Только тогда он поднял и распахнул глаза. Усмехнулся, увидев знакомое личико своей ученицы. — Здравствуйте, Аким Александрович! — прошла Вика к нему, громко цокая по полу своими каблуками. — Вы ни капли не изменились за эти два года. — Здравствуй, здравствуй, Алмаз мой ненаглядный! Спасибо! — встал из-за стола и завлек девушку в наставнические объятия. Именно этот человек выводил её в люди, рассказывая о нюансах адвокатской деятельности. Она ответила на объятия, вдыхая аромат нереально дорогого одеколона с нотками древесины, хвои и свежести. — Какими судьбами к нам? Да ещё и с утра пораньше. — Мне нужно восстановиться на своем месте. Желательно задним числом, — отстранились они. — Вчера вечером в УВД Универсамовского района забрали одного человека... — Так-так... — прищурился мужчина. — И что же это за человек такой? К нам пока не поступали заявления от обвиняемых. — Константин Сергеевич Вершинин. 26 лет. Он... — вздохнула и потупила взгляд. — Мой жених. Но мы ещё не подавали заявление. Я понимаю, что не положено, но по факту они же не знают: кто он мне, — посмотрела на него грустными глазами. — Поможете? — Любишь его? Или так, партия выгодная? — пристально смотрел на неё Горин. — Люблю. И готова сделать всё, чтобы его вытащить. — Ладно. Помогу, раз чувства искренни, — серьезное выражение лица сменилось на расслабленное, довольное. — Фотография есть? Девушка кивнула. Подошла к столу и, положив на него портфель, щелкнула застежкой. Достала оттуда пару снимков и паспорт. Аким взял протянутые документы и молча вышел из кабинета, оставляя её одну. Когда дверь за ним закрылась, Морозова громко выдохнула. Ещё один шажок к его спасению был сделан. Через двадцать минут он вернулся, держа в руках помимо документа, её новенькое удостоверение и ордер на ведение дела, уже с печатью и подписью. — Держи. Ты оформлена с двадцать пятого декабря. Всё сделано, как и полагается, — протянул ей бумажки. Она взяла их и аккуратно спрятала в портфель, чтобы, не дай Бог, не помялись. — Выиграй это дело. Я в тебя верю, Алмаз мой ненаглядный, — подмигнул ей. — Спасибо Вам, маэстро, — тепло улыбнулась и обняла учителя. Отстранилась и пошла на выход. Спасать жизнь, ставшую ей самой дорогой и той, за которую должна была бороться. ***** Казанское УВД встретило её запахом хлорки, духотой и стенами с обшарпанной штукатуркой. Цокая каблуками по полу, подошла к окошку дежурных, за которым скрывался сонный паренёк. Кашлянула, привлекая внимание. Милиционер поднял на неё уставший взгляд и, встрепенувшись, выпрямился. Голос зазвучал сдержанно и твердо: — Доброе утро, девушка. Вы к кому? — Я – адвокат. Виктория Владимировна Морозова, — достала из портфеля удостоверение и ордер. Он взял бумажки, начав изучение. — Меня прислали для защиты Константина Вершинина. Его вчера вечером привезли в этот отдел. В каком кабинете находится следователь, ведущий это дело? Мальчишка быстро внес её данные в журнал записи и отдал ей документы. — Мавлиев сидит в пятом кабинете. Проходите. Снежка сдержанно кивнула и, развернувшись, зашагала по знакомому маршруту. Осанка, выражение лица и внешний вид кричали об уверенности и знании своего дела. Даже несмотря на рану на животе, которая напоминала ей о своем присутствии тупой, постоянной болью, держалась она уверенно и властно. Дойдя до нужно двери, постучала и, не спрашивая разрешения, открыла. На губах растеклась широкая улыбка. Она увидела как майор недовольно закатил глаза. Губы сложились в тонкую линию. Его нагло прервали от заполнения протоколов. С громким звуком он положил ручку на столкшницу и поднял взгляд от бумаг. Но тут же его лицо смягчилось. — Здравствуйте, Ильдар Юнусович, — пропела девушка. — Вы усы отрастили? Вам идёт. Сразу виден статус. Зашла внутрь и прикрыла за собой деревянную дверь. Зашагала к нему. Мужчина встал из-за стола и направился к ней. Они встретились на середине кабинета. — Здравствуй, Викуш. Ты всё прекрасней и прекрасней, — улыбнулся и загреб её в объятия. Морозова ответила на них, вспоминая их прошлое теплое общение. — Какими судьбами к нам? С кем в этот раз работать будешь? — Спасибо, — отстранилась. Он взял её портфель и положил на стул. Помог снять шубку и повесил на вешалку в шкаф. Жестом пригласил сесть, что она и сделала, держась за рану. Достала ордер. — Ты вчера повязал Вершинина. Его защищать буду. Расскажи: за что и почему? Мавлив плюхнулся на стул и откинулся на спинку. Потянулся вглубь стола и, открыв ящик, достал небольшую папку с делом. — Ловко у Вас там сработано. Танька только послала запрос, а ты уже тут как тут, — усмехнулся и взял пожелтевшие листы. — 111-я и 206-я УК РСФСР. На него заявление поступило. Вот и взяли вчера. — На опережение работаем, — парировала адвокат. — Это получается... Умышленное тяжкое телесное повреждение и хулиганство. Могу ознакомиться? Ильдар отдал ей протоколы, заполненные Силаковой, и Снежка погрузилась в чтение: «Пострадавший: Паринов Денис Викторович, 1944-го года рождения. Обратился, чтобы сообщить о немотивированном избиении с особой жестокостью по мотивам хулиганства на себя на остановке общественного транспорта двадцать девятого января. Выявлены тяжкие телесные повреждения: перелом носа, повлекший обезображивание лица. Нападавший: мужчина в коричневом кожаном плаще, черных брюках и такой же рубашке лет двадцати пяти. Тёмно-русый, кудрявый короткий волос, карие глаза и щербинка между передних зубов. Имя: Константин...» Она смотрела в лист, но мысленно уже была в том дне. «Тогда он встретил меня на остановке и избил мужика, который заступиться хотел. Перелом носа... возможно. Только обезображивания там никакого не было... Я же видела. Теперь тебе грозит от двух до восьми лет... дебил!» — Викуш. Там мутное дело, — заметил её отстраненный взгляд. Морозова нахмурилась и перевела внимание на него, не понимая. — Когда этот Паринов приходил, на нём не было никакого обезображивания. А когда пришел ответ медиков, всё появилось чудесным образом. Скорее всего, Константин мешает кому-то. Вот его и захотели убрать. — Фальсификация? — вопросительно подняла бровь. — Да. На лицо, — встал и прошел к двери. Открыл и крикнул. — Вершинина в камеру для допросов приведите, — снова прикрыл и вернулся к ней. — А если штраф заплатить? — предложила Морозова, прожигая мента взглядом. — Там явно подсуетились. Но если ты докажешь, что невиновен и дело сфабриковано, он будет свободен, — проговорил Мавлиев. — Всё в твоих руках. Сейчас иди и поболтай с ним. Потом уже скажешь дежурному, чтобы за мной пришел. Снежка кивнула. Опираясь на стол, медленно поднялась, поджав губы, и направилась к любимому. В это время в камере временного содержания послышался лязг замка и громкий грубый голос: — Вершинин, к стене! Парень открыл глаза и быстро встал. Сна не было. Кащей так и не смог погрузиться в царство Морфея, думая о сложившейся ситуации. Неведение напрягало. Его шаги эхом отдались от бетонных стен. Повернулся спиной к дежурному. Холодный металл наручников сомкнулся на его запястьях. Его вели в допросную. Хотя бы сейчас скажут за что повязали эти суки. Внутри маленькой комнатки, посередине, стоял небольшой стол и пара стульев, друг напротив друга. Его посадили спиной к двери и перещелкнули наручники, освобождая правую руку и фиксируя левую за железное кольцо на столе. Мент удалился. Бандит огляделся. На него нахлынули воспоминания. Ведь он так же сидел здесь в свои две прошлые ходки. Ещё зелёный пацан, не имеющий никакого авторитета. А сейчас... Дверь скрипнула, вырывая его из мыслей. Он усмехнулся, предвкушая допрос с пристрастием и грубый голос Юнусовича, но услышал совершенно другой, знакомый до боли: — А я блять говорила не лезть тогда! — за этими словами последовал громкий подзатыльник и цоканье каблучков. Старшой поморщился и зашипел. Прижал свободную руку к месту удара, тут же обернувшись и увидев недовольную любимую в деловом тёмном костюме. Кожаный портфель с силой плюхнулся на стол. Не обращая на его удивленный взгляд внимание, аккуратно опустилась на соседний стул, громко выдохнув. — Снеж... — прошептал Костя. Голос дрогнул. — Виктория Владимировна. Твой адвокат. Никто не должен знать, что ты – мой жених. Иначе меня могу отстранить, — прервала его невеста. — Опережая вопросы: Саша приехал и рассказал всё папе, а он уже меня привлек. Чувствую себя лучше, чем вчера, но всё равно больно. — Ну зачем?.. — простонал парень, чувствуя вину, которую не испытывал уже давно. — За тем, что ты – мой будущий муж. А близким надо помогать, — в пол голоса проговорила она. — А хочешь знать: за что тебя повязали? Ну и за мой подзатыльник. — Вершинин кивнул. — Хулиганка и тяжкие телесные. — Чё? — нахмурился. — Кого я отмудохал, сам того не зная? — Двадцать девятого. На остановке, когда меня встретил. Перед пирожками. Тот мужик написал заявление, — объясняла Вика, параллельно доставая блокнот с ручкой. Начала что-то записывать. Кащей следил за каждым её движением и ловил себя на мысли, что никогда ранее не видел в её глазах такого огня. Она была прекрасна и, одновременно с этим, опасна. — Но Мавлив сказал, что дело скорее всего сфабриковано. Снятие побоев сфальсифицировано. Кто-то хочет через этого Паринова устранить тебя. Теперь вопрос: кто? — подняла серо-голубые глаза на него. — Без понятия... Я никому не переходил дорогу — хлопал ресницами, непонимающе. — Да и ударил я его тогда не сильно. Сама ж видела. — Видела. Но мои показания к делу не пришьешь. Мы с Ломом поедем после допроса к этому мужику... — И чё ты сделаешь? Он видел тебя тогда, — перебил её бандит. — Это мои методы. Тебе о них знать не обязательно, — на губах заиграла ядовитая улыбка, которую не видел с самого первого дня их знакомства. Она медленно закрыла блокнот и поднялась со стула. Сделала шаг к нему. Второй. Вершинин наклонил голову в бок, изучая эту опасно-прекрасную особу и пытаясь предугадать что же сейчас будет. Снежка остановилась около него и присела на его коленку, положила ладонь на плечо. Он обхватил её талию своей рукой и прижался губами к открытым выступающим ключицам, оставляя там влажный поцелуй. — Мавлиеву ничего провокационного не говоришь. Если такой вопрос будет, в разговор вступлю я... — Хорошо, Виктория Владимировна, — усмехнулся и прошептал сквозь горячее прикосновение. — Про это суку ничё не известно? — Нет, но... — выдержала паузу. Костя оторвался от нее и заглянул в серо-голубые глаза. — Саша в данный момент должен рассказывать о твоём аресте Пауку. А он донесет информацию до Алины. А она придёт сюда. Ты с ней мило поболтаешь и попросишь прийти в определенное время снова. Это сообщишь Силаковой. А Таня мне. — Ты мне предлагаешь с ментами сотрудничать? — ладонь с талии ловко переместилась под пиджак любимой, сжимая через тонкую ткань блузки упругую грудь. — Ни в коем случае... — выдохнула Морозова. — Она – моя подруга. Будет предупреждена. Тем более это для общего блага. Папа тебе «спасибо» скажет. Парень ничего не ответил. Молчание – знак согласия. Он наслаждался близостью с невестой. Пьянящий запах клубничных духов, её соблазнительное тело, а главное – желание вытащить его, сносили крышу. — Я хочу тебя, Снеж... — шепот обжег нежную кожу на её шее. — Вызволю тебя и трахнешь, — усмехнулась девушка. — А сейчас надо Юнусовича звать. Время. Кащей нехотя отстранился и убрал руку с груди. Вика наклонилась к его лицу и прижалась своими губами к его в легком, быстром поцелуе. Встала, опираясь о его сильное плечо, и поправила костюм. Адвокат прошла к двери и попросила дежурного привести следователя. Допрос прошел вполне адекватно. Мавлиев записывал показания, прописывал всё на бумаге. Только вот Вершинин всё отрицал. Как и нужно было. Как бы майору это не нравилось, ничего не мог с этим поделать. По окончании бандита перестегнули и повели из комнатки. На выходе шоколадные глаза нашли любимый взгляд. Она незаметно кивнула ему и безмолвно проговорила одними губами: «Я вытащу тебя». Законспектировав в свой блокнот нужные ей сведения, Снежка обнялась с Мавлиевым и вышла из кабинета с гордо поднятой головой. Развернулась и почти столкнулась с подругой. — Вика? — округлила глаза Силакова. — Афигеть! Снова в строю! Чье дело ведёшь? — Привет, Танюшка, — тепло улыбнулась. — Пошли покурим. И расскажу. Девушки взяли друг друга под локти и уверенным шагом вышли из отделения. Отошли на несколько метров, подальше от лишних ушей. Морозова поделилась с ней сигаретой и чиркнула зажигалкой. Едкий дым наполнил легкие. — Меня прислали защищать Вершинина. Точнее, я сама приехала. Папа разрешил вести особые дела его... — пыталась подобрать нужное слово. — ...«коллег». — Ничего себе... Как ты его уломала? Он же четко дал понять, что больше не вернешься в адвокатуру, — выдохнула Таня, с неподдельным удивлением смотря на подругу. — Не хотела показываться перед блатным гостем. Услуга за услугу. Я вышла, а великий Мороз пошёл мне на уступки. Вот и всё, — пожала плечами будто это само собой разумеющееся. — Как твои дела? Витёк? — Афигеть... Мои? День сурка. Дом, брат, работа. Ничего интересного. Витька... там... сложная ситуация. Долгий разговор в общем, — Силакова нечаянно бросила взгляд на руку Снежки. Глаза снова округлились. Она перехватила её запястье, смотря на элегантное помолвочное колечко. — Ты невеста что ли? Да? — Да. Уже как несколько дней. Он очень хороший человек, — улыбнулась, уже представляя её шокированное лицо при виде злостного нарушителя закона, которого она сама же и повязала. — У меня к тебе дело особой возможности. — У нас других и не бывает. Ну вещай. — К Вершинину либо сегодня, либо завтра должна прийти моя сестра. Можешь пожалуйста им организовать короткое свидание... минут на 15? А потом самой увести его в камеру, — затянулась в последний раз и выкинула сигарету в снег. — Он передаст тебе информацию, а ты её уже мне. Хорошо? С меня причитается. — Сложно... — отвела взгляд Таня. — Но для тебя ведь нет ничего невозможного. Ты очень нам поможешь. Алина употребляет. И под кайфом пырнула меня позавчера ножницами в живот. А сейчас она исчезла. Ты просто поможешь нам её поймать, и мой отец определит её в психушку, — пояснила Вика. Шагнула к ней и обняла. — Спасибо тебе заранее! Я пошла проблемы решать. Они отстранились. Морозова развернулась и быстрыми шагами направилась к черному мерседесу, который стоял на обочине. Открыла дверь и села. А следователь докурила свою сигарету и, проводив взглядом машину, глубоко вдохнула, понимая, что подруга неисправима. Как только девушка села в автомобиль, произнесла адрес. Мерседес понеся по Казани к названному дому. В салоне повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь рыком мотора. Первым не выдержал Лом. Он посмотрел на задумчивую спутницу через зеркало заднего вида и произнёс: — Ну чё там? За что его взяли? Какие прогнозы? — Потому что Костик наш – дебил. Да ещё и любит махать кулаками, — безрадостно усмехнулась. — 111-я и 206-я Избиение с особой жестокостью и хулиганство. Но дело сфабриковано целенаправленно. Ты же сказал брату о нём? — Да. Но, может, ты мне всё-таки расскажешь зачем? Явно не за группировку под командованием Адидаса беспокоишься, — не отрываясь от дороги проговорил телохранитель. — Пашка тоже дебил... ночью дома не появлялся. В качалке его нашел. — Почти. Он донесет до Алины информацию. Она побежит в отделение, а Кащей, в свою очередь, назначит на следующий день ей свидание со временем. А там мы её и поймаем, — пояснила Снежка. — А почему должен ей сказать? И поверит ли сестра твоя в это? — смутился он, снова переводя взгляд на неё и встречаясь с серо-голубыми глазами. — Конечно. Я её знаю, как свои пять пальцев. Она не может быть в неведении. Ну а где наш младшенький был этой ночью? Сто процентов был у неё, — уверенно кивнула. — Ну и мозгами он не так сильно наделен. Понял бы уже давно её намерения. Если всё пройдёт по моему плану, то в ближайшие несколько дней мой жених будет на свободе. «Группировка под командованием Адидаса... А если это ему нужно, чтобы Костя сел? Так все власть и авторитет перейдут к нему. Тем более у Суворовых есть деньги на проведение экспертизы... Но они же друзья. Или это только вид?..» — проносилось в блондинистой голове. В это время чёрный мерседес остановился у неприметной пятиэтажки. Обшарпанные стены, деревянные окна, с кое-где с раскрытыми форточками. Лом вышел из машины и открыл дверь для Морозовой. Подал руку, на которую и облокотилась. Новый спазм боли прокатился по её телу. Она зажмурилась и в скривила губы, покрепче сжимая руку Саши. — Я с тобой пойду, — констатировал мужчина. — Кто знает, что у него на уме? Они закрыли автомобиль и двинулись в подъезд. Внутри всё было так же убого. Разрисованные зеленоватые стены, с облупившейся краской, фантики, окурки и пустые бутылки на лестничных пролетах. Пахло сыростью, котом и чем-то кислым. Внешний вид полностью оправдывал наполнение дома, что в очередной раз доказывало крайне шаткое материальное положение жителей. Никто бы из них не стал платить экспертам за фальсификацию показаний. Подъем на третий этаж оказался пыткой. Остановившись у деревянной двери, выкрашенной в белый цвет, девушка нажала на звонок. Через несколько минут повторила сие действие, но ответа так и не было. Затем начал стучать телохранитель. Громкие толчки, казалось, слышали все в этой шаткой пятиэтажке. Замок скрипнул, и из соседней квартиры вышла пожилая женщина в клетчатом розовом махровом халате и с очками на цепочке. Она пристально оглядела незванных гостей. Дорогие цацки. Сразу видно: при деньгах. Либо бандиты, либо те, кто связан правительством. Третьего не дано. — Молодые люди, Вам к кому? Чего это нарушаете покой жильцов? — спросила старушка чуть хрипловатым голосом. Вика повернулась к ней и одарила тёплой улыбкой. Голос зазвучал сладко и мелодично: — Добрый день. Мы к Денису Викторовичу. Хотели бы поблагодарить за сознательность и содействие в поимке опасного преступника. Не подскажите: почему он не открывает? — Дениска? Да ну. Не верится что-то, — скептически покачала головой и хмыкнула. — Так на смену ушел. Завтра приходите. Часиков после двух. Точно дома будет. — Ой, спасибо Вам большое. Тогда мы завтра придем к этому гражданину. До свидания. Снежка с Невским развернулись и начали спускаться вниз. Адвокат взяла его под руку, чтобы хоть как-то помочь себе. — Куда теперь? — наклонился к ней телохранитель. — К Косте в квартиру. Они сели в мерседес и помчались по заснеженным улицам к знакомому дому. Только теперь там вместо любви и тепла жили пустота, тишина и одиночество. ***** Вечер. Зажигаются фонари, отбрасывая длинные тени на асфальт. Люди спешат с работы домой. Дети плетутся со второй смены и дополнительных занятий. Именно в этот час в дверь пятнадцатой квартиры на Львовской зазвонили. В окнах не было света, но он знал, что она здесь. Почувствовал тихие шаги и пристальное внимание через глазок. А затем слух уловил и едва слышный щелчок замка. Перед ним, в тонком шелковом халатике, стояла Морозова. Она сладко улыбнулась и затянула его внутрь, громко захлопнув входную дверь. Прижалась своими тёплыми губами к прохладным напротив. От него пахло морозом, табаком и легкими нотками одеколона. — Тебя никто не видел? — прошептала, отстраняясь и прикусывая нижнюю губу. В карих глазах играли озорные огоньки. — Нет, Лисичка. Всё хорошо, — снял с себя пальто с ботинками и подхватил любимую на руки. Его путь по этой небольшой квартире лежал в спальню. — Ты почему так долго сегодня? — провела своим языком по выступающей, пульсирующей венке на шее парня. Паук простонал от её умелых прикосновений. Подошел к кровати и аккуратно уложил на прохладную простынь. Наклонился и, сквозь поцелуи, начал обрывочно оправдываться: — Так я ж с Адидасом за старших теперь... — В смысле? А Костя? — нахмурила она брови и слегка приподнялась на локтях. — Его в милицию вчера упекли. В наше отделение. Ну а Лом за Викой теперь присматривает. Не может появляться в качалке, — прикусил тонкую кожу у ключицы. «Кащея посадили?! Чё?! Сука! Нет! Нет! Нет!» — неконтролируемо поползли мысли в её голове. «За что? Он же не мог ничего плохого сделать! Надо... надо к нему! Удачный момент, чтобы привязать его к себе! А Вика... значит ты жива, сестричка... не получилось. Ну ничего. Ещё не вечер». Резкий толчок в грудь заставил Невского оторваться от неё и откинуться на спину. Его глаза округлились, а дыхание перехватило от таких быстрых полета и удара. Он повернул к ней голову и вопросительно посмотрел. — Я перехотела, — фыркнула брюнетка. Встала и, поправив халат, указала на выход. — Всё. Можешь идти. — Но, Алин... — всё ещё не понимал Паша, какая муха могла её укусить? Хотя до любого адекватного человека должно было бы дойти. Но глупые чувства затуманили его разум. — Нет. Я сказала: иди. Всё! — чуть ли не взвизгнула она. Паук встал с кровати и, бросив последний умоляющий взгляд на Морозову, так и не уловил блеска карих глаз. Вздохнул и поплелся к входной двери. А Алина рывком открыла дорожную сумку, стоящую на деревянном стуле. Движения были резкими и лишенными какой-либо грации и нежности. Тело сначала окинуло холодом, а затем порыв сменился жаром. Руки дрожали, когда она вытащила небольшой шприц и жгут. Закатала повыше ткань рукава и покрепче затянула предплечье резинкой. Начала работать кулаком. На коже стали виднеться синеватые венки. Сняв крышку зубами с лёгким щелчком, ввела иглу и прикрыла глаза, чувствуя как по телу расползается кайф. Не слышала девушка как Невский крикнул ей слова прощания, хорошего вечера и звука закрывающейся входной двери. Она выдернула шприц и швырнула его на линолеум. Скинула жгут и прижала к месту прокола ватку, откидываясь на подушки. Волосы раскинулись по ткани тёмно-коричневым ореолом. Лиса прикрыла глаза, и перед ней тут же возник Вершинин. В её иллюзиях его руки блуждали по хрупкому телу, а губы оставляли влажные поцелуи на коже. Именно об этом она мечтала и надеялась, что в скором времени это станет реальностью. В наркотическом опьянении пролетела ночь и утро. До следующей ломки ещё осталось время, но черняшка уже начала отпускать. Младшая Морозова быстро сбегала в душ и привела себя в порядок. Выглядела Алина просто восхитительно. Платье с откровенным вырезом подчеркивало соблазнительную линию груди. Ткань облегала идеальное тело. Яркий макияж с длинными тонкими стрелками делал из неё настоящую плутовку. Накинув на плечи чёрное пальто, выскользнула из квартиры. Да, наведаться к нему было отчаянным шагом, ведь в городе люди отца точно ищут её. Но не могла же бросить любимого на произвол судьбы. И... кто не рискует, тот не пьет шампанское. Холодный ветер забирался под верхнюю одежду, пока девушка быстрыми шагами направлялась к остановке общественного транспорта. Под сапожками на высоких, тонких каблучках скрипел снег. Ждать не пришлось. Автобус приехал моментально. Она запрыгнула в него и, отдав несколько копеек водителю, плюхнулась на подраное сиденье. Так и доехала до нужного места, тресясь на кочках и озираясь по сторонам, чтобы, не дай Бог не встретить кого-то из Универсама. Добежав до отделения, перевела дух и спокойной походкой зашла внутрь. Пройдя к окошку дежурного, мило улыбнулась. — Добрый день, молодой человек, — пролепетала Алина, кокетливо хлопая глазами. Капитан поднял на неё заинтересованный взгляд, отрываясь от бумаг. — К Вам поступил мой жених совсем недавно. Вершинин Константин. Скажите, возможно ли мне увидеть его? — Здравствуйте, а ФИО Ваше как? — нахмурился он. Уже был предупрежден Силаковой, что к подозреваемому может прийти девушка. — Морозова Алина Владимировна, — достала из кармана паспорт и протянула ему в руки. Паренёк открыл его и пробежался по нужным строкам. И правда. Это была именно та, о ком ему и говорила коллега. Милиционер невозмутимо кивнул и записал её данные в журнал посещений. Протянул обратно документ. — Сначала зайдите в шестой кабинет. Там сидит следователь, который проведет Вас к нему. Лиса ничего не ответила. Лишь развернулась и побежала к нужной двери. Стук по дереву разорвал тишину и заставил Таню вздрогнуть. Она отложила ручку и подняла глаза. — Войдите. Дверь распахнулась. На пороге стояла улыбчивая девочка, которую невозможно было не узнать. Помнила младшую сестру своей подруги. И, как всегда, Вика оказалась права. — Здравствуйте. Я пришла на свидание с Вершининым. Мне сказали, что Вы отведете меня к нему, — шагнула внутрь, не подозревая о ловушке, медленно схлопывающейся за её спиной. — Добрый, — приветливо расплылась в улыбке Татьяна, безупречно играя свою роль. Встала из-за стола и прошла к ней. Взяла листик и пробежалась по нему глазами. — Да. Пройдемте, — они вышли из кабинета и неспешно прошли по узкому коридору к допросной. — Посидите тут. Пять минут. Силакова дождалась пока она пройдёт в комнату. Развернулась и направилась к камерам. Открыла по пути несколько решеток и подошла к нужной. За ней на жесткой лавке, уперев локти в колени и обхватив виски ладонями, сидел Костя. — Вершинин, — крикнула она, вырывая его из мыслей. Парень поднял на блондинку шоколадные уставшие глаза. — Сюда иди. Быстрее! — Кащей подскочил со шконки и подлетел к металлическим прутьям. — Я – подруга твоего адвоката. Таня. И тоже имею место в её игре. Пришла Алина. У Вас будет пятнадцать минут. Назначь ей время на завтра, на одиннадцать утра. В это время почти никого не будет в отделе. Дядя Вова сможет её взять. Потом мне скажешь: получилось или нет. — Понял, — кивнул и стал к ней спиной. Следователь провернула замок и накинула на его запястья наручники. Их шаги эхом отдавались от стен. Они остановились у металлической двери. Она скрипнула и открылась. В нос ударил приторный запах сладких духов. Не любимых, с нотками клубники, а этот... Костю ввели вовнутрь и посадили на стул. Перестегнули. — У Вас пятнадцать минут, — сказала Силакова и вышла из комнатки. Бандит поднял взгляд. Напротив сидела ненавистная ему особа, которая чуть не отняла жизнь его любимой Снежки. На лице сияла хищная улыбка, похожая на оскал. — Ну здравствуй, Костик... Не забываем ставить ⭐️ и писать комментарии. Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).