Карнавал.

Цзян Ваньинь и Белая Маска стояли в стороне от толпы и любовались танцующими гостями. И мужчины, и женщины прекрасно танцевали, кружась в толпе с завидной синхронностью. —Только взгляните на эту красоту! - Вздыхал Белая Маска. - Всё-таки правда, что танец является одним из самых прекрасных видов искусства. —И да и нет. - Цзян хмыкнул. - Все виды искусства прекрасны по-своему. Не нам решать, какие из них будут "самыми прекрасными". На губах собеседника появилась виноватая улыбка: —Пожалуй, Вы правы. Не буду спорить. И тут взор Цзян Чэна снова оказался прикован к толпе. Потому что он снова увидел сестру. Она просто шла в нескольких метрах от них, любуясь праздником. Одета девушка была в прекрасное платье из лилового бархата с пышной юбкой, открытыми плечами и рукавами-фонариками. Шею украшало нежное серебряное колье с кулоном в форме лотоса, в волосы была вплетена белая лента, а полумаска серебристого цвета была украшена россыпью мелкого натурального жемчуга. Весь образ был очень нежным и в то же время грациозным, поэтому, само собой, Яньли весь вечер пользовалась всеобщим вниманием и, как оказалось, это было поводом не только для радости и гордости братьев, но и для кое-чего другого. К Яньли подошёл молодой человек, одетый в белую рубашку, тёмно-синий жилет и того же цвета галстук, чёрные брюки и белые перчатки. Маска была покрыта темно-синим бархатом, на левой стороне серебряными нитями был вышит небольшой пион. В руках он держал букет красных роз. Очевидно, чтобы подарить даме. "Цзинь Цзысюань." - подумал Цзян. Это действительно был Цзысюань. Протянув Яньли букет, он начал делать ей комплименты. Немного неуклюже, но, в целом, пока что у Цзян Чэна не получалось придраться. Вот Цзысюань ведёт его сестру к фуршету, вот наливает ей вино, а вот уже приглашает на танец. Да всё так аккуратно, так трепетно и вежливо, что Ваньиня выводило из себя то, насколько всё хорошо. Что-то тревожило и разум, и сердце, будто здесь был какой-то подвох. "Может быть, Цзысюань решил взяться за голову и исправиться." - Подумал он. - "Тогда это хорошо, я не должен иметь претензий. И всё же, лучше понаблюдать на всякий случай..." Но долго наблюдать за этим танцем Цзян не мог. И придраться тоже не мог, ибо всё было хорошо. Может, он был несправедлив к Цзысюаню. Может, он ему просто не нравился. Но ему точно не нравилось, когда этот все человек был рядом с Яньли. Не в силах ни на что повлиять, Цзян Чэн обратился к Белой Маске: —Давайте уйдём отсюда. Не могу больше.. стоять на одном месте. Может, Ваньиню показалось, но мужчина понимающе кивнул в ответ: —Хорошо, как скажете. В таком случае, ведите. Цзян Чэн вздохнул, развернулся и пошёл просто прямо, куда глаза глядят. Ему уже не хотелось ни о чём думать и ничем усложнять себе жизнь, поэтому, подойдя к фуршету, он плеснул себе игристого вина в бокал и взял немного закусок для них обоих. Боковым зрением Цзян увидел, что к нему (точнее, к столу, но рядом с ним) подошла девушка. Рефлекторно он обернулся, чтобы увидеть её полностью, а затем еле подавил удивлённый вздох, когда из-под бирюзовой маски, покрытой лаком и украшенной кружевами, на него уставились два белых глаза. Перед ним стояла девушка низкого роста в платье по колено из белого хлопка и какой-то странной жёлтой жилетке из шёлка. Талия была украшена передником из голубого кружева, а подол платья - бирюзовой лентой. Её волосы были заплетены в два неряшливых пучка, украшенных такими же бирюзовыми лентами и искусственными цветами. Рядом с ней стоял мужчина. Это был её друг или, вероятнее всего, опекун. Он был одет в длинную и мешковатую рубашку из красного бархата, чёрные узкие брюки и коричневую кожаную маску. Ранее наши герои уже встречали на празднике Сяо Синчэня. Стоит упомянуть, что в городе была ещё и слепая девушка, которую все звали А-Цин. Именно она сейчас стояла перед Ваньинем. А-Цин очень хорошо общалась с Сяо Синчэнем, который с удовольствием присматривал за ней, а ещё у них было двое общих друзей, Сюэ Чэнмэй и Сун Цзычэнь. Как предполагал Цзян Чэн, сейчас под кожаной маской скрывался именно Сун Лань. Странно, конечно, что эта компания так разделилась по двое, но, видимо, Цзычэнь вызвался последить за воспитанницей друга, чтобы дать ему возможность спокойно погулять с Чэнмэем. В целом, Ваньиню было не о чём разговаривать с ними, поэтому, бросив короткий взгляд, он снова развернулся к своему спутнику. Однако Белая Маска очень внимательно и встревоженно смотрел на парочку. С заметной и несвойственной ему суетой он сделал пару шагов в их сторону и обратился к А-Цин: —Юная леди, прошу, постойте! А-Цин остановилась, обернулась и посмотрела на них своими невидящими глазами. Однако ощущался её взгляд так, как будто она прекрасно видит и пристально всматривается. Почему-то Цзян Чэну стало жутко. —У господина что-то случилось? - Девушка наклонила голову набок. —Я лишь хотел спросить, откуда.. Вы взяли эту накидку? Теперь Цзян внимательнее присмотрелся к накидке. Сделана из жёлтого шёлка, порвана в нескольких местах и испачкана.. кровью. Нескольких пуговиц не хватает. А что с остальными? Ваньинь присмотрелся. Пуговицы были одинаковые, и на каждой был выгравирован пион. Опять пион. Оборванная жёлтая ткань. Кровь. Картинка постепенно складывалась в голове Цзян Чэна, а вот Белая Маска казался всё более встревоженным. —Мне она тоже не говорит, где нашла эту дурацкую тряпку. А выбросить отказывается. - Посетовал Сун Лань. —Я нашла эту накидку на улице несколько дней назад. - Ответила А-Цин. - Мне показалось, что она... Девушка замялась. Что она собиралась сказать? "Милая"? "Симпатичная"? "Загадочная"? Но она же не видит. —..очень важна. - Договорила А-Цин. —И Вы оказались абсолютно правы. - Ответил Белая Маска, но в его голосе звучала горечь. - Вы позволите мне забрать её? Я знаю человека, которому она принадлежала. Девушка кивнула, скинула накидку с плеч и небрежно протянула мужчине: —Пожалуйста. Белая Маска поклонился: —Благодарю. А теперь нам нужно спешить. Попрощавшись, Ваньинь и его друг быстрым шагом пошли прочь. И Цзян наконец начал задавать вопросы, которые у него накопились: —Вы знаете, чья это жилетка? В ответ кивок. Цзян Чэн продолжил: —Кто-то из семьи Цзинь? Кто-то, с кем Вы дружите? —Да. Цзинь Гуанъяо... —Цзинь Гуанъяо?! - Ваньинь замер на месте и повысил голос, но недостаточно громко, чтобы кто-то вокруг обратил внимание. - Так значит, Вы из-за своей дружбы каждый раз так терялись в ответе, когда нам намекали на него? —Сейчас всё не так, обстоятельства изменились! - Белая Маска обернулся и попытался объяснить. - Да, Вы правы. Но это были просто намёки. Я признаю, я не хотел верить. Но... Сейчас у нас действительно есть подозрения, похожие на веские. Мы должны добиться того, чтобы этот жилет сравнили с теми найденными лоскутами шёлка. И если это правда, то так тому и быть. Было видно, что эти слова давались мужчине с трудом, что он до сих пор не хотел верить в происходящее. И в этот момент он особенно напомнил Цзян Чэну кого-то из знакомых. Цзян начал сочувствовать своему другу, хоть его и продолжала раздражать такая слепота. Но им не пришлось ничего никуда нести, даже не пришлось никуда идти. Внезапно перед ними возник Арлекин. Тот самый Арлекин, которому всё это и было нужно. Он молча протянул руку к ним, чтобы забрать жилет. В этой игре они сыграли свою роль. Здесь они больше не нужны. Теперь, когда есть доказательства, он справится и без помощи.