Алая Звезда

**Глава 19 «Отдых с главой!» Вечер в покоях Тэ Синя был тихим и уютным. Мягкий свет ночных светильников отбрасывал теплые тени на стены, а воздух был напоен тонким ароматом сандала, который так любил Ю Си. После недель напряжения и мучительного искупления вины наступило, наконец, заслуженное затишье. Они лежали на широком ложе, застеленном шелками, и никуда не торопились. Ю Си, наевшись до сыта и изрядно подустав после долгого дня, устроился поудобнее, положив голову на грудь супругу. Его тело было расслабленным и тяжелым, в нем не осталось и следа от прежней нервозности. Он лениво, почти беззвучно целовал ключицу Тэ Синя, затем его шею, уголок челюсти. Это были не страстные поцелуи, требующие продолжения, а скорее нежные прикосновения, подтверждающие: «Я здесь. Ты здесь. Все хорошо». Тэ Синь принимал эту ласку с тихим, глубоким удовлетворением. Он проводил рукой по спине Ю Си, чувствуя под ладонью тепло его кожи через тонкую ткань халата. Он знал, что Ю Си сыт и сонлив, и сама мысль о чем-то большем была сейчас неуместна — переполненный желудок его супруга явно не выдержал бы таких «издевательств», как сам Ю Си мог бы это назвать. Вместо этого Тэ Синь наклонился и осторожно, с какой-то почтительной нежностью, поцеловал его в кончик носа. «Спи, — прошептал он, его дыхание смешалось с дыханием Ю Си. — Ты устал.» Ю Си что-то неразборчиво пробормотал в ответ, его веки уже смыкались. Но даже на пороге сна его природная дерзость не оставляла его. «Ты сегодня… похож на сонного кота, — выдохнул он, уткнувшись носом в шею Тэ Синя. — Такого важного… и такого мягкого. Должен ли я… мурлыкать тебе в ответ, о великий глава?» В его голосе не было ни капли язвительности, только ленивая, ласковая насмешка, которая заставляла уголки губ Тэ Синя дрогнуть в улыбке. «Если посмеешь, я заставлю тебя переписывать все уставы ордена, — парировал Тэ Синь, но в его тоне сквозила та самая нежность, которую он никому больше не позволял видеть. — От начала и до конца.» «Угроза… страшная, — почти неслышно прошептал Ю Си, его слова уже теряли четкость. — Но твои объятия… теплее…» Тэ Синь натянул на него одеяло, укрывая от вечерней прохлады. Он смотрел, как дыхание Ю Си выравнивается и становится глубоким, как его черты полностью расслабляются в безмятежности. Все обиды, вся боль последних недель окончательно растаяли в тишине этой комнаты. Он любил его дерзость. Любил эти мягкие подтрунивания, которые были теперь лишь их личной, интимной игрой. Это было доказательством того, что Ю Си снова чувствует себя в безопасности. Что он дома. И пока его супруг засыпал у него на груди, Тэ Синь понимал, что никакая власть и никакое уважение всего мира не стоят этого простого, совершенного момента.