Исповедь

Эрвин тяжело вздохнул и обвел рукой пространство вокруг, словно указывая на невидимые руины их прежнего мира. — Всё шло по плану, Леви. До мельчайших деталей, — голос офицера был лишен эмоций, что подчеркивало драматизм ситуации, — мы должны были активировать лишь часть Гула, чтобы запугать Марлии. Но затем… Затем Йегер решил, что полумеры ему не подходят. И теперь мы имеем вот это. Смит кивнул в сторону окна, за которым бесконечная колонна Колоссов продолжала свой марш, превращая остров в содрогающийся барабан. — Он вырвал поводья из моих рук, — в признании слышалась вся тяжесть поражения как стратега, — и, судя по всему, он не собирается останавливаться, пока не вытопчет всё, что находится за пределами этого берега. Леви коротко хохотнул — это был сухой, безрадостный звук, больше похожий на кашель. Он оперся плечом о дверной косяк, и кровь из его носа, смешавшись с пылью, прочертила на подбородке уродливую полосу. — Коротко и ясно… Значит, вы всё рассчитали, всё предусмотрели, а в итоге так эпично обосрались? Весь «гениальный план» пошел прахом, потому что один сопливый пацан показал вам средний палец? Эрвин промолчал, лишь сильнее сжав челюсти. Вибрация пола передавалась в позвоночник, напоминая о каждом рухнувшем камне Стен. В разговор вмешался Армин. Он всё еще сжимал в руках мокрое полотенце. — Мне кажется, дело не только в Эрене, — подал голос юноша, заставляя Аккермана обернуться, — когда они коснулись друг друга… там, в Сигансине… они оказались в Путях. В месте, где время течет иначе. Мне кажется, там что-то произошло между ним и Зиком. Арлерт сглотнул, подбирая слова. — Возможно, Зик что-то сказал… или сделал не по сценарию. Что-то, что стало последней каплей. Эрен ведь всегда был пороховой бочкой… Я думаю, он передумал в самый последний момент. План командующего перестал казаться единственным выходом, когда он увидел возможность закончить всё и сразу. Эдна посмотрела на Армина, затем на Эрвина. Тишина на складе стала осязаемой, несмотря на непрекращающийся рокот снаружи. — Передумал, значит… Решил, что мир без Стен — это мир, где просто не осталось никого, кто мог бы эти Стены построить заново. Смит наконец поднял голову. — В Путях нет контроля, — глухо произнес командующий, — если Йегер нашел способ убедить Прародительницу следовать его воле, а не воле королевской крови Зика… то мы столкнулись с силой, которую я не учел. — Учли вы или нет, а этот «подарок» теперь марширует по миру, — отрезал Леви, отлепляясь от стены и морщась от резкой боли в боку, — и судя по тому, как у меня раскалывается череп, этот мелкий ублюдок слышит каждое наше слово. Эдна отставила в сторону кружку с водой и внимательно посмотрела на капитана. Её взгляд зацепился за то, как он морщится от пульсирующей боли в висках. — А ты, Леви? — негромко спросила лейтенант, подаваясь вперед, — слышал его? Мы все были там… в странном месте с песком. Он произнес целую речь. О том, что уничтожит мир, что никого не пощадит… Аккерман поморщился, словно от зубной боли, и приложил ладонь к затылку. — Слышал? Скажем так: что-то очень настойчиво пыталось вломиться мне в череп. Будто какой-то комар зудел прямо внутри мозгов. Но, видимо, Аккерманская кровь оказалась покрепче этой вашей «связи» с Прародителем. Он перевел взгляд на свои руки, которые всё еще слегка подрагивали от пережитого напряжения. — Мы ведь с Микасой — полукровки, — продолжил капитан, и голос стал жестче, — не совсем «чистые» экспонаты. Моя мать была из нашего клана, а отец, — сделал паузу, и на губах заиграла горькая усмешка, — отец по-любому был обычным элдийцем. Но даже половины хватило, чтобы заблокировать зов пацана. Моя кровь просто выставила его вон… Эрвин внимательно слушал друга. — Значит, ты не слышал манифест, — подытожил Смит, потирая переносицу, — только отголоски. Ты не видел песков, не видел этого Древа света. Ты оставался в реальности, пока мы все были рабами видения. — Если ты называешь реальностью то, как Стены превращаются в живой фарш прямо у тебя под носом, то да — я был в самом первом ряду, — отрезал Леви, — и зрелище, скажу я тебе, на любителя. Эдна подошла к Аккерману вплотную и, не спрашивая разрешения, потянулась к его лицу с влажной салфеткой, чтобы стереть кровь. — Полукровка или нет, а голова у тебя сейчас раскалывается не меньше нашей, — прошептала, — если ты сейчас не сядешь, я сама тебя уложу. Аккерманская кровь, может, и сильнее других, но даже она не лечит дыру в голове. — И почему мы торчим на помойном складе? — хрипло спросил капитан, — решили переквалифицироваться в интендантов, пока мир снаружи превращается в лепешку? Эрвин обернулся к другу, сохраняя на лице маску офицерской выдержки, хотя его собственное тело все еще ныло после «урока» Эрена. — Основная крепость частично обрушилась, когда Стены начали падать, — спокойно пояснил командующий, — пробираться напролом через завалы — пустая трата времени и лишний риск. Здесь у нас есть всё: оружие, еда, запас воды. Сейчас это самая надежная точка для перегруппировки. К ним быстрым шагом подошел Жан. Увидев Леви, он на секунду замер, и его челюсть едва не встретилась с полом. — Капитан?.. Вы же… в Тросте должны были… — Некогда челюсть с пола подбирать, — отрезал Леви, не давая парню закончить, — говори, зачем пришел. — Да… Райнер пришел в себя, — быстро доложил Жан, приходя в чувство, — и остальные тоже. Группа офицеров направилась в дальнюю часть склада. Там, под прицелом десятков винтовок островитян, сидели те, кто еще час назад был их злейшим врагом. Пик выглядела изнуренной, Магат сохранял суровое молчание, а Габи и Фалько испуганно жались к Брауну. Райнер, бледный и осунувшийся, поднял голову, когда тень командующего накрыла его. Увидев Леви, Ханджи и Микаса, которые уже находились рядом с пленными, синхронно повторили недавний жест Эдны. Майор Зоэ демонстративно закатила глаза к самому потолку. — Ты неисправим, — вздохнула, качая сокрушенно головой, — мы тут пытаемся осознать конец света, а ты притащил сюда свои раны, вместо того чтобы греть койку в госпитале. — Райнер, — голос Смита прозвучал как приговор в вибрирующей тишине, — Стен больше нет. Эрен запустил Гул. И судя по тому, что мы только что испытали в Путях, он не намерен останавливаться. У нас нет времени на вражду… Если мы не найдем способ его остановить, через несколько дней от Марлии не останется даже пепла. Вибрация пола стала настолько сильной, что пыль с потолка склада оседала на плечи офицеров серой пеленой. — Я не собираюсь тратить время на уговоры, — отчеканил командующий, — Гул запущен. Учитывая скорость движения исполинов, дня через три они покажутся на горизонте вашей великой державы и передадут Марлии пламенный привет с Парадиза. У вас есть выбор… Либо мы объединяемся прямо сейчас, чтобы хотя бы попытаться спасти ваши семьи за океаном, либо мы поступим иначе. Я передам силы Перевозчика, Бронированного и Челюсти своим людям — например, Жану, Конни и Армину. Да, мы потеряем время на их восстановление и освоение способностей. Но до Эрена мы всё равно доберемся. Вопрос лишь в том, что к этому моменту останется от вашей родины. Скорее всего — только легкий дымок над братской могилой. Эдна, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, внимательно наблюдала за реакцией пленных. Она видела, как Райнер вздрогнул, когда упомянули его силу. Леви же, стоя в стороне и лениво обтирая клинок от пыли, добавил своим фирменным монотонным голосом: — Если хотите успеть к финалу этого представления и не увидеть вместо дома кладбище, советую соглашаться. Эрвин редко предлагает такие щедрые сделки дважды. Магат стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Он посмотрел на Пик, чье лицо было серым от усталости и ужаса. Марлийский генерал понимал: перед ним не «дьявол», ищущий мести, а человек, который хладнокровно просчитал их гибель и предлагает единственный, пусть и унизительный, выход. — Вы предлагаете нам довериться тем, кто только что выпустил этот кошмар на волю? — прохрипел Магат. — Я предлагаю вам единственный шанс на существование вашего народа, — отрезал, — либо вы становитесь нашими союзниками и помогаете догнать Основателя, либо становитесь кормом для моих солдат. Выбирайте. Секунды Марлии истекают с каждым шагом этих титанов. Эрвин отошел к окну, давая марлийцам обещанную минуту, которая в вибрирующей тишине склада казалась вечностью. Эдна, превозмогая ломоту в суставах, медленно опустилась на корточки перед Фалько. Райнер тут же инстинктивно прижал мальчишку к себе, закрывая своим широким плечом, словно всё еще мог защитить подопечного от мира, который они сами же и разрушили. — Тише, Браун, — негромко произнесла лейтенант, поднимая ладони в открытом жесте, — я не собираюсь делать ему больно. Я просто хочу поговорить. Райнер недоверчиво сощурился, но, встретив спокойный, лишенный враждебности взгляд девушки, немного ослабил хватку. Эдна перевела взор на Фалько. Мальчик выглядел раздавленным; в его глазах, всё еще затуманенных недавним кошмаром перерождения, плескался первобытный ужас. — Как вы оказались здесь, в Сигансине? — тихо спросила, — почему вы не эвакуировались вместе с семьей Браусов? Мы ведь дали вам шанс на безопасность вдали от фронта. Фалько сглотнул, голос дрожал, прерываясь от подступающих слез. — Мы… мы сбежали от них, когда началась неразбериха, — прошептал, глядя в пол, — мы спрятались в одном из пустых домов. Мы поняли, что Марлия скоро нападет… Мы думали, если дождемся наших солдат, то сможем попасть обратно в Ребелио. Увидеть брата, Кольта… вернуться домой, к родителям. Мы просто очень хотели домой. Эдна грустно кивнула. Дети всегда мечтают о доме, даже когда тот превращается в пепелище. — А вино? Как ты стал титаном? — В ресторане… когда Николо пытался убить Габи… он разбил бутылку вина об мою голову. Я успел наглотаться, прежде чем понял, что там спинномозговая жидкость Зика… Лейтенант Смит помедлила, а затем произнесла правду, которая должна была быть сказана: — Ты должен знать, Фалько. Ты поглотил Порко Галлиарда. Но перед этим… перед этим ты пытался прогрызть затылок Райнеру. Мальчик замер, глаза расширились от шока, а лицо стало бледнее мела. Он в ужасе посмотрел на свои руки, словно ожидал увидеть на них чужую кровь, и его затрясло. — Я… я пытался убить господина Райнера? — выдохнул, едва не задыхаясь. Браун тут же крепче прижал его к себе, ладонь легла на затылок мальчишки, успокаивая. — Тише, Фалько. Смотри на меня, — твердо произнес Райнер, заставляя поднять взгляд, — ты себя не контролировал. Это были не твои мысли и не твои желания. За тебя решали инстинкты чистого титана. В этом нет твоей вины. Слышишь? Никакой… Эдна внимательно смотрела в заплаканные глаза Фалько, чувствуя, как внутри всё сжимается от несправедливости происходящего. — Фалько… Ты знаешь, где сейчас твой брат Кольт? Мальчик всхлипнул, и этот звук, тонкий и надрывный, заставил даже стоявшего в тени Леви нахмуриться. — Он… он был рядом, — прошептал Грайс, и слезы заструились по его щекам с новой силой, — когда я начал превращаться… Кольт не отпускал меня. Он обнимал меня до самого конца. Взрыв… взрыв его убил. Я сам… я сам это сделал. В помещении воцарилась гробовая тишина, которую не мог перекрыть даже Гул Земли. У каждого из присутствующих — от сурового Жана до вечно собранного Эрвина — сердце облилось кровью. Они видели сотни смертей, но осознание того, что этот ребенок несёт в себе память о гибели брата, принявшего на себя жар трансформации, было невыносимым. Эдна медленно протянула к нему руку, ладонью вверх, предлагая не приказ, а опору. Фалько замер, настороженно и дико глядя на тонкие пальцы девушки, словно ожидал удара или захвата. — Манипулировать чувствами ребенка — грязный прием даже для «дьяволов», — подал голос Магат, его тон пропитан горечью и защитной злостью. — Заткнитесь, пожалуйста, — вежливо, но с ледяным холодом отрезала Эдна, даже не обернувшись к генералу, — Фалько, послушай меня. Нам действительно нужна ваша помощь. Не как титанов-солдат, а как людей, которые не хотят, чтобы это безумие продолжалось. Она подалась чуть ближе, игнорируя напряженного Райнера. — Если мы объединим усилия прямо сейчас, мы сможем остановить Гул. Тогда смерть Кольта, смерть Галлиарда и всех, кто пал сегодня, не будет напрасной жертвой в никуда. В противном случае… мир просто захлебнется в крови. И ни нам, ни вам никогда не замолить этот грех. Помоги нам спасти тех, кто еще жив в Ребелио. Фалько перевел взгляд со светящихся надеждой глаз Эдны на Эрвина, который ждал ответа с видом человека, готового принять любое решение, но знающего единственно верное. — Мы… мы сможем их спасти? — едва слышно спросил мальчик, и в голосе прозвучала та самая хрупкая надежда, ради которой Смит был готов сжечь свои прежние планы. Магат резким движением шлепнул Эдну по руке, отбрасывая её ладонь от Фалько, тишину разрезал сухой, слаженный щелчок — десятки разведчиков одновременно сняли винтовки с предохранителей. Стволы уставились в грудь марлийского генерала, а Жан и Конни сделали шаг вперед, готовые по первому знаку командующего превратить пленных в решето. — Не смей верить этой дьяволице, Фалько! — прорычал Магат, загораживая мальчика собой, — их речи пропитаны ядом. Они используют твою боль, чтобы превратить тебя в свое оружие. Эдна медленно выпрямилась. Она не отдернула руку испуганно, а спокойно опустила её, взглянув на покрасневшую кожу. В глазах, обычно мягких по отношению к детям, теперь застыл ледяной блеск, от которого веяло самой смертью. — Значит, вот как мы заговорили, — негромко произнесла, — послушайте меня внимательно. Сейчас наше общее шоу называется «сдохни или умри». И у вас нет мест в первом ряду — вы уже на сцене. Девушка сделала полшага к Магату, игнорируя направленные в его сторону винтовки своих солдат. — И вообще-то, генерал, я разговаривала с Фалько, а не с вами, — отрезала, сузив глаза, — до вас очередь еще дойдет, поверьте, мне есть что вам предъявить. Или в Марлии совсем не учат манерам? Перебивать даму, когда она пытается спасти остатки вашего здравомыслия — это низко даже для марлийского офицера. Эрвин стоял чуть поодаль, не вмешиваясь, но его молчание давило сильнее любого крика. Он лишь слегка приподнял руку, удерживая своих солдат от преждевременного выстрела, но взгляд оставался прикован к Магату. — Генерал… Моя супруга крайне терпелива, но мои люди — нет. Каждая секунда вашего упрямства стоит тысячи жизней в Ребелио. Если вы продолжите мешать диалогу, я позволю лейтенанту Смит закончить этот разговор так, как она сочтет нужным. А она, поверьте, умеет быть убедительной не только на словах. Леви в стороне коротко сплюнул и перехватил рукоять клинка. — Еще одно движение в её сторону, марлиец, — бросил капитан, — и я лично проверю, насколько быстро твоя «честь» вытечет на этот грязный пол. — Леви, ну право, — Эдна посмотрела на него. — По сути, мы здесь ждем решения титанов, а не твоих выкриков… Толку от тебя в этой битве — ноль. УПМ пользоваться не умеешь, летать не обучен, а на земле ты лишь лишний вес, который мои ребята должны будут охранять, пока этот марш великанов превращает твою родину в блин. Пик, тяжело опираясь на руки, посмотрела на Эрвина и Эдну. В её глазах, всегда сонных и мудрых, сейчас читалась решимость человека, прижатого к стенке. — Мы согласны, — тихо, но твердо произнесла девушка, — мы поможем остановить Гул. Но при одном условии: вы гарантируете безопасность генералу Магату. Его жизнь должна быть сохранена, а после того как всё закончится, вы вернете его в Марлию живым. — Пик! Райнер! Вы в своем уме?! — голос Магата сорвался на хриплый крик, — эта женщина… эта дьяволица сожрала вашу подругу, Энни Леонхарт! Она носит в себе её силу! А он? — генерал перевел яростный взгляд на Смита, — сожрал Бертольда! По вине их Йегера Порко мертв! Они переманили на свою сторону Зика! Того, кто был тебе дорог, того, кто сейчас неизвестно где из-за их интриг! — Магат напомнил о связи Фингер и Йегера-старшего, надеясь пробудить в ней гнев, — как можно согласиться помочь тем, кто принес вам только смерть и предательство? Как вы можете стоять с ними в одном строю?! Пик не отвела взгляда, хотя упоминание Зика явно отозвалось внутри неё тупой болью. — Я всё это знаю, генерал. И помню каждое лицо, — голос лишен эмоций, как у человека, который уже оплакал всех своих мертвецов. Леви, который до этого сохранял ледяную отстраненность, вдруг замер. Его брови медленно поползли вверх, а на лице отразилось искреннее, почти детское недоумение, которое на секунду перекрыло даже апокалиптический грохот снаружи. — Подождите… У этого бородатого ублюдка… есть девушка? И это ты? Майор Зоэ, поправив повязку на глазу и нервно сжимая в руках карту, резко махнула рукой, пресекая неуместный интерес. — Леви, сейчас это не играет ровным счетом никакой роли! У нас мир рушится, а ты решил обсудить личную жизнь Зика? — Да я просто в шоке, — не унимался Аккерман, всё еще не сводя глаз с Фингер, будто видел перед собой самое странное существо в мире, — как ты вообще могла повестись на этого волосатого фанатика? У тебя что, со вкусом так же плохо, как у него со стратегией? Эдна деликатно откашлялась, возвращая разговор в русло стратегии, хотя краем глаза заметила, как Эрвин едва заметно сжал губы, сдерживая неуместную в такой момент реакцию. Пик медленно выпрямилась, насколько позволяла усталость, и бросила на Аккермана долгий, испытывающий взгляд. На её губах заиграла слабая, едва уловимая полуулыбка, в которой читался ответный вызов. — Если вам так интересна моя личная жизнь, капитан, — вкрадчиво произнесла, — то, быть может, мы обсудим и вашу? Уверена, в Разведкорпусе найдется немало захватывающих историй о том, кто согревает постель «сильнейшего воина человечества», пока он не занят спасением мира или чисткой сапог. Леви только набрал в грудь воздуха, чтобы выдать что-то особенно едкое, но Эрвин сделал шаг вперед. — Довольно, — отрезал командующий, — обсудим потом, кто с кем трахается и почему. Сейчас меня это волнует меньше всего. Если у нас под ногами когда-нибудь перестанет дрожать земля, я, возможно, выделю вам вечер на сплетни. Смит оперся рукой о массивный ящик с провизией, переводя взгляд на карту острова. — Приоритеты ясны. Чтобы догнать Йегера, нам нужен гидролёт. А чтобы он взлетел, нам нужны инженеры клана Адзумабито. Необходимо доставить их в южный порт Парадиза в кратчайшие сроки. Эрвин помрачнел, и на лбу пролегла глубокая складка. — Делегация Хизуру во главе с леди Киёми сейчас находится в Митре. Дай бог, чтобы они остались живы и невредимы после того, как Стены Столицы рухнули им на головы. Эдна нахмурилась, потирая виски. Мысль о том, что ключевые специалисты могли оказаться под завалами не внушала оптимизма. — В Митре сейчас хаос, — добавила лейтенант, глядя на Смита, — город превратился в лабиринт из обломков и паники. — Нам нужно распределить силы, — отчеканила майор Зоэ, переводя взгляд с Пик на Эдну, — нашим титанам сейчас нужно набираться сил и восстанавливаться. Поэтому за делегацией Адзумабито в Митру отправляемся мы с Армином и Конни. Мы постараемся вытащить инженеров из-под завалов, если они ещё живы. Она обернулась к остальным, задержав взгляд на Эрвине, который уже собирался что-то возразить. — Те, кто остаются здесь, займутся пленными и ранеными. И Леви, — Ханджи ткнула пальцем в сторону капитана, который недовольно скривился, — тебе нужно время, чтобы раны хотя бы затянулись. Затем майор перевела суровый взгляд на марлийского генерала. — Генерал Магат, — позвала, и в голосе прорезались властные нотки командира, — раз уж мы теперь союзники, сделайте милость: отдайте приказ своим выжившим солдатам. Пусть они немедленно прекратят атаковать наших людей. Если хоть один из ваших снайперов выстрелит в элдийца — наш союз сгорит быстрее, чем Марлия под ногами титанов. Магат на мгновение замялся, чувствуя на себе тяжелые взгляды офицеров, но, осознав справедливость её слов, коротко кивнул. — Хорошо. Я передам приказ по всем доступным каналам связи, — глухо отозвался генерал, — но учтите: многие подразделения дезориентированы. Гарантировать полную безопасность я не могу.