«Аквариум на двоих»

Яра уже не помнила, как добралась до дома. Всё это происходило в какой-то абстракции, словно и не с ней вовсе. А может, это всё просто сон? Может, она выдумала себе всё это? Выдумала это столкновение с Николаем, их знакомство? Вчера Николай позвонил ей не один раз. Но она не ответила ни на один его звонок. Все его сообщения в чате также висели непрочитанными. Девушке нужно было время подумать и остудить свой пыл, чтобы ненаговорить ему глупостей и не усугубить положение ещё больше. Сегодня ей даже не хотелось выходить на улицу, хотя прекрасная погода снаружи так и манила. Ей было неловко от того, что многие уже успели увидеть её рядом с ним. Эти фото Яра успела просмотреть сама лично в новостных источниках. Но они не вызвали у девушки той радости, о которой она когда-то мечтала. Реальность, как и всегда, оказалась иначе, чем ожидания.

***

Николай уже несколько минут сверлил телефон взглядом. Практики не решались, лекции не писались. Его мысли были заняты совершенно другим, что было для такого собранного человека как он крайне не свойственно. Прекрасную концентрацию на учёбе отвлекал телефон. Ответа на сообщения Николая не было уже несколько часов, хотя обычно Яра отвечала сразу же, как только он ей писал. И это его напрягало. Значит, была причина. Странный, даже ревностный интерес возник у молодого человека. Его одолевало желание узнать, что же в их общении пошло не так. Те фотографии Николай увидел не сразу. Слишком был занят. Но они не обошли стороной и его. Ушлые журналисты уже успели налепить кучу статей с громкими заголовками о новой пассии сына президента. Николай лишь устало закатил глаза. Видеть подобное было ему не в первый раз. По крайней мере, теперь он знал причину отсутствия реакции на его попытки поговорить. Но его тоже это задевало. Он не понимал, что их общение значит для неё. Ценила ли она вообще то, что он для неё сделал? Ту хрупкую, настоящую связь, что между ними возникла? Потому что впервые он открылся кому-то по-настоящему, искренне. Горькая мысль пронзила Николая: а может, для неё это и правда было всего лишь шансом заглянуть в его личный мир, а теперь, столкнувшись с реальной, заэкранной стороной, она испугалась и решила сбежать? Он не собирался это так просто оставлять. Им нужно было нормально поговорить.

***

От бездумного листания ленты новостей перед сном Яру отвлёк стук в дверь. По спине пробежал мерзкий холодок. Вставать с кровати не особо хотелось, да и Яра решила списать это на разыгравшееся воображение. После недолгой паузы стук снова повторился, но уже более настойчиво. Скрипя зубами, Яра вылезла из под тёплого одеяла и пошлёпала босиком к входной двери. Предварительно посмотрев в глазок, Яра застыла. За дверью стоял Николай. Она тут же отперла дверь ключом. — Коля?.. — на мгновение все слова вылетели из её головы. — Ты... Ты как тут оказался? Николай стоял, держа руки за спиной, глядя на Яру с странным, холодным блеском в глазах. — Можно зайти? Не очень хочется вести диалог в коридоре. — Да, конечно. Извини, я что-то задумалась... — неловко промямлила девушка, давая пройти парню внутрь. Атмосфера была напряженной. Яра не могла отойти от потрясения, словно после встречи с призраком. Он не стал раздеваться, лишь скучающе оглядел небольшое пространство. Его взгляду было не за что зацепиться. Только если за неё. И поэтому он сразу же обернулся к девушке. Такой высокий и строгий... В такой невзрачной квартире его внешность выглядела особенно статно, и совсем не вписывалась в окружающую обстановку. Яре вдруг стало невыносимо стыдно за то, что ему приходится видеть всё это и находиться здесь. — Я приехал, чтобы поговорить. — наконец сухо сказал он, отвечая на её вопрос. — Хорошо. — голос девушки прозвучал тихо и боязливо. Наверное Яра ещё никогда не чувствовала себя настолько... не в своей тарелке. Её будто бы подсадили в клетку ко льву. Ждать можно было чего угодно. И она видела, что её отношение его сильно задело. Какие у этого могли быть последствия? Горечь вины обжигала горло. Ей хотелось расплакаться от того, как она, должно быть, сейчас жалко выглядела. — Прости. — это всё, что она смогла выдавить после долгой паузы. — Я поступила неправильно. — Не извиняйся. Я просто хочу понять, что именно пошло не так. Тогда Яра поняла, что ей нужно сказать всё как есть, честно и прямо. Всё таки он это любит. — Всё... нормально. Просто теперь я понимаю тяжесть публичной жизни, какую ты живёшь. И мне стало страшно. Николай усмехнулся, однако весёлого в этом было мало. Почти всю свою жизнь он провёл запечатлённым в объективах сотни камер. Столько людей видело, как он рос и взрослел, становился отдельной личностью, а не просто придатком к отцу. Он к этому привык, даже не думая о том, что кого-то это может напугать. — Чего ты испугалась? — это был вопрос без злобы, лишь искренний интерес и даже беспокойство. — Того, что пишут в интернете журналисты? Яра раскрыла рот. Он тоже читал эти статьи про них. Однако она не успела вставить и слова, ибо Николай тутже продолжил. — А что, если я хочу, чтобы всё это стало правдой? Его душа рвалась сказать, что это уже было правдой. Она была его скрытой пассией. Тем, о чём он так долго мечтал и наконец получил. Его золотая рыбка. Яра долго молчала. Его слова повисли в воздухе, ощущаясь как удар в самое болезненное место. И по телу вдруг разлился приятный жар, от которого щёки начало слегка покалывать. Это было настоящее смущение, ведь он признался ей. Теперь не было причин скрывать свои чувства. Николай терпеливо стоял, давая ей время обдумать его слова. В его глазах больше не было холодного блеска, лишь сосредоточенность и серьёзность намерений. Он сделал свою ставку, выложив на стол своё «хочу», и теперь ждал её ответа, зная, что он может всё изменить. Яра сдержала свой порыв броситься ему на шею. В её сердце вновь вспыхнула та самая безумная надежда, которую она так отчаянно пыталась затушить долгие годы. Надежда на то, что они будут вместе, на счастливый "хэппи энд". — Ты... ты хочешь этого? Ей было трудно говорить от шока. Он так спокойно пришёл, к ней, словно ходил сюда всю жизнь, лишь для того, чтобы сказать ей всё это? — Хочу. — спокойно подтвердил он. Без всяких уточнений и лишних вопросов. Они уже прекрасно понимали друг друга, что даже немного пугало Яру. Девушка обхватила себя руками, медленно подходя к Николаю, как кошка, подкрадывающаяся к добыче. — Как ты себе это представляешь? — наконец спросила она, не сводя с него глаз. И вопрос был вполне разумным, учитывая необычную жизнь парня. Он положил руки ей на плечи, останавливая от дальнейшего наматывария кругов по комнате. — Честно? — его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка. — Я не представлял. Чувства, это не то, что можно спланировать. Я не предлагаю тебе в одночасье стать частью той жизни, которую ты видишь на официальных фото. Я предлагаю... продолжать строить нашу по кирпичикам. Его план был в том, чтобы сохранить то, что между ними возникло. Эту маленькую искорку. Чтобы разжечь из неё целый костёр. — А как же твой отец? Вдруг он этого не одобрит, когда узнает... Это был самый прочный барьер на их пути. Николай любил и всегда прислушивался к мнению отца. Но сейчас его сердце говорило ему сделать по-своему. И он сделает. — Отец узнает, когда будет нужно. Я сам ему обо всём расскажу. — уверенно заявил он. Яра опустила глаза. Всё это было безусловно прекрасно. Однако было одно большое "но", которое могло обнулить всё, что они имели сейчас. — Коля... — начала говорить Яра, голос её предательски дрогнул, она едва ли держалась, чтобы не расплакаться. — Я должна тебе сказать кое-что очень важное. Он нахмурился, чувствуя перемену в её настроении. — Говори. Яра сделала глубокий вдох. Или сейчас, или никогда. — Я не из Беларуси. Мне надо было сказать тебе об этом сразу же. Но я не хотела, а сейчас... Мне пришлось. Повисло тяжелоё молчание. Яра наотрез отказывалась смотреть в глаза Николаю, в то время как он пристально следил за её взглядом. И он увидел подступающие слёзы. Его руки сжали плечи девушки чуть сильнее. — Ты думала, что это что-то меняет? — наконец спросил он, и его голос был удивительно спокоен. — Я не знаю, — честно призналась Яра, наконец подняв глаза. — Я пойму, если ты... — она замялась. — Если что? — Николай перебил её, и в его глазах зажёгся знакомый, упрямый огонь. — Если я откажусь от своих слов? Если скажу, что мы больше не будем общаться? Яра, я живу в мире, где людей делят по паспортам, по статусу, по национальности. И знаешь, что я понял за эти годы? Всё это – картон. Просто бумага. Единственная настоящая вещь – это человек. И я вижу твои настоящие эмоции, и что ты не боишься говорить мне правду. Это то, что я не променяю ни на какой паспорт. Яра смотрела на него, не веря своим ушам. Внутри неё боролись страх и невероятное облегчение. — Что нам тогда делать?.. — нерешительно спросила она. Николай хитро ухмыльнулся. — У меня есть связи. Мы найдём способ. Если ты готова ждать и... если ты готова застрять здесь надолго. — С тобой – хоть навсегда.