Дневник кошмаров Айдола

Он сидел в машине, листая ленту в соцсетях. В последнее время произошло много странных событий. Феликс часто наблюдал ситуации, в которых фанаты вели себя достаточно странно. У Хёнджина на гастролях украли бельё, он до сих пор был в шоке — зачем кому-то бывшие в использовании мужские трусы? Минхо получал сообщения с просьбами подарить фанатке сперму в баночке. Банчану прислали голые фото. А Чонина вообще фанатка в лифте по самые гланды жахнула, бедняжку успокаивали неделю, если не больше. А вот у Феликса, к счастью, подобных ситуаций не возникало. Он в принципе и для группы никогда не был источником проблем, сама фраза «это Феликс во всем виноват» звучала для любого в компании как сущий бред. Хейт был обычным делом для айдолов. Даже когда его было слишком много, не смотря на это Феликс старался отвечать всем искренне. С некоторыми фанатами даже довольно много общался, почти всегда отвечал, когда появлялась минутка, поэтому они ждали и никогда не ругали его за это. — Ёнбок, ты всё? — сказал менеджер, который сегодня опаздывал. — Да, мы закончили съёмку, можно домой. — Подожди, я кое-что со студии заберу, и поедем. Феликс кивнул, и менеджер скрылся из виду. Минут через пятнадцать они всё-таки отправились домой, и стоило машине поехать, как он тут же уснул. Он проснулся и зевнул. Потянулся за телефоном, чтобы взглянуть на время... — Почти полночь? — пробормотал он и заметил, что сети нет. — Менеджер Ким? Вы куда запропастились? Он по наитию сунул смартфон в карман и открыл дверь минивена, который стоял на парковке. Если транспорт сейчас на парковке, значит, что? Значит, они доехали до общежития. Он оглянулся по сторонам, однако не заметил на стене привычной надписи, что там всегда была. — Другой дом? — удивился он, так как это не было и парковкой студии. Феликс медленно вышел из машины, холодный ночной воздух заставил его вздрогнуть и вспомнить, что утром он хотел взять с собой тёплый свитер, и ведь стоило. Парковка, к его удивлению, была почти пустой и плохо освещённой, сколько бы он ни смотрел, никак не узнавал это место. — Менеджер Ким? — снова позвал он и, закрыв дверь минивена, пошёл в сторону двери, что вела в здание. Взгляд зацепился за руку, выглядывающую из-за колонны, но почему-то его сердце кольнуло. Он обошёл машину и увидел то, от чего кровь стыла в жилах, то, чего никак не ожидал увидеть. Менеджер Ким, прислонившись к столбу, сидел в луже тёмной жидкости, что явно была кровью. Глаза господина Кима были широко открыты, пустые и полные ужаса, а на лбу, наклеенная аккуратно, словно цветной стикер в блокноте, — маленькая фотография Феликса с недавнего фансайна. Из горла вырвался испуганный писк. Феликс отшатнулся, зажимая рот руками. Машинально выдернув смартфон из кармана и убедившись, что сети всё ещё нет, он решил, что нужно бежать к двери. Если убийца всё ещё здесь, то лучше скрыться в здании, достучаться до кого-то из жильцов и вызвать полицию. Феликс хоть и был довольно пуглив, но паниковать и метаться по парковке не в его характере. — Любимый, — раздался где-то позади, будто бы из-за одной из колонн, девичий голос. — Наконец-то мы одни. Он резко обернулся. Из тени между двумя фургонами вышла девушка. Невысокая, с аккуратно уложенными волосами, в практически чистом, почти белоснежном платье, сделка окропленном кровью. В её руках, испачканных в крови, она держала большой окровавленный нож. Однако её лицо будто бы светилось изнутри такой чистой, слегка безумной радостью. — Ты... кто ты? — негромко спросил Феликс, делая несколько шагов назад. — Я твоя самая верная фанатка, — сказала она, медленно приближаясь к нему. — Ты же писал мне сегодня, забыл? Её глаза, чёрные и пустые, как пуговицы из мультика про Коралину, что оказалась в стране кошмаров, уставились на его лицо, внимательно, заинтересованно. Так, словно она сканирует его как фотокарточку для последующей печати. — Я же пишу тебе каждый день, и это ты, между прочим, именно ты мне всегда отвечаешь. Всегда такой милый, добрый, заботливый. «Йери, обязательно покушай», «Йери, ты же проснулась?» И так — только ко мне. Но они... — она кивнула в сторону тела менеджера, — они всегда мешали. Всегда вставали между нами. Хёнджин, Минхо, Бан чан, даже Чанбин... все они хотели тебя забрать. Однако теперь никто нашей любви не помешает. — Что ты сделала? — голос его предательски задрожал. — Я очистила путь, что был между нами, любимый, — она улыбнулась, и эта улыбка была ужасающе безобидной, как и её голос. — Теперь никто не будет тебя искать, и вот этот мусор, — она подошла ближе и пнула ногой тело менеджера, — Он хотел отвезти тебя обратно, в студию, говоря, что тебя там уже ждут, но это была ложь! Ты принадлежишь только мне. Только мне одной. И больше никому! — Прости, Йери, но меня действительно ждут, я обещал Бан Чану, что приеду вовремя, а уже ночь. — его голос казался даже ему самому достаточно убедительным. Но она вздрогнув, топнула ногой. — Не лги мне, ты не мог обещать ничего лидеру! — Йери надула губы и, вздохнув, продолжила: — Как ты мог обещать что-то тому, кого уже нет в живых. Феликс замер. Эти слова звучали как бред, но это бы объясняло, почему Хёнджин не ответил ему на сообщение после фотосессии. Она подошла почти вплотную, когда осознание рубануло его топором. Феликс рванул в сторону двери, но она оказалась на удивление быстрой. Её хрупкая окровавленная рука вцепилась в его тонкий жакет мёртвой хваткой. Ткань хрустнула. Он дёрнул руками за пуговицы, стараясь расстёгнуть их, пытаясь вырваться из этой части одежды и сбежать! — И куда ты побежишь?! — её голос перешёл на мерзкий визг. — Мы должны быть вместе! Навсегда! В этой жизни и в следующих! Я готова на всё! Я убью всех, кто посмотрит на тебя! Я убью тебя, если ты решишь оставить меня одну! Ты сам говорил, что любишь, а теперь что?! Он дёрнулся, жакет затрещал по швам, последняя не расстёгнутая пуговица оторвалась и, упав на пол, покатилась в неизвестном направлении. Феликс вырвался и побежал по парковке, не разбирая дороги, просто куда-то, чтобы улизнуть, скрыться с её глаз, потом придумать план. Он пытался сохранять спокойствие и здравомыслие, но её безумный смех эхом разносился по подземке, ударяясь о стены. Мысли о том, что ребята в самом деле могут быть мертвы, били его ножом в самое сердце.

Что, если она и в самом деле убила Чана и остальных? Что, если это не пранк ребят по случаю Хеллоуина? Что, если это правда?

— Любимый! Ну же... Ёнбок, остановись! Не испытывай моё терпение! Мы должны быть вместе, мы и по гороскопу идеально подходим и по нумерологии! Ещё я уверена, что тебе наверняка понравится прикасаться к моему телу, оно такое мягкое и тёплое, я каждый день ухаживала за кожей лица и тела, чтобы стать идеальной для тебя! Слышишь?! Он добежал до выхода, но — чтоб их всех! — массивная железная дверь была закрыта намертво. Феликс колотил по ней, но казалось, что тщетно. Он оказался в ловушке на этой подземной парковке с одержимой маньячкой. Шаги за спиной становились отчётливее. Он юркнул за бетонную колонну, прижавшись к холодной поверхности и пытаясь хоть как-то заглушить своё тяжёлое дыхание. В кармане безжизненно лежал телефон. Нет сети. Никто не знает где он, и будет ли его кто-то искать? Из темноты донеслось её пение:

«Ты мой свет, моя любовь,

Лучше погибнуть, чем жить без тебя...»

Он зажмурился, стараясь абстрагироваться от песни и разглядеть где-то там, в темноте, запасный выход. — Ёнбок, любимый мой, — пропела она где-то совсем близко. — Выходи, поиграем... Он увидел его — путь к спасению. Дверь в дальнем углу, на стене справа. Он не был готов побороться с девушкой, так что рванул что есть сил. — Сладкий мой, это абсолютно бесполезно, — почти промурчала она. — Куда ни беги, всё равно рано или поздно будешь в моих объятиях. Живой или мёртвый. — Я не собираюсь быть с тобой! — выпалил он, добегая до двери. Грохот металла, но всё впустую — дверь закрыта... — Ну, мёртвым, так мёртвым! — выкрикнула она, заставив его спрятаться за колонной и задержать дыхание. — Любимый, ты правда подумал, что я не позаботилась о дверях? Она замолчала, внезапно. Её шаги приближались и вдруг затихли. Словно Йери пыталась понять, за какой из колонн сидит он. — Выходи по-хорошему. Если я тебя найду, то ты точно труп. Так что будь лапулей и вылазь сам, тогда будет «долго и счастливо для нас обоих». Он молчал, боялся издать хоть звук. Её шаги снова приблизились и снова затихли.

«Като».

Звук уведомления раздался из его кармана... —Попался!

***

Черная когтистая рука махнула над книгой и та закрылась, сохраняя в себе семь жутких кошмаров, что приснились айдолам в эту хэллоунскую ночь....