Пушистый купидон

Шестнадцати летнего Данила от учебы отвлекал только белый, пушистый комок с голубыми глазами, который всегда ждал его у двери–кошка Муся. Около пяти лет назад, когда Крышковец был у бабушки, одна из бродячих кошек родила прямо около их участка. Естественно бабушка, будучи старой закалки, собиралась их всех потопить, но после нескольких истерик Дани разрешила оставить одного, но с условием, что имя даст она. Правда родители об этом не знали, но когда забирали мальчика, было слишком поздно, так что котёнок все же остался и уехал в квартиру с новой семьей. Когда парню пришло время съезжать мать наотрез отказывалась оставлять кошку у них дома, поэтому Данилу пришлось забрать Мусю, а он в целом и не был против. Как раз во время учебы он живет не в общежитии, от ныне уже покойной бабушки ему досталась неплохая квартира в двухэтажном доме рядом с колледжом на первом этаже, и естественно, обошлось без скандалов с арендодателями насчет домашних животных. И вот учеба в самом разгаре, все друзья Крышковца либо остались до одиннадцатого класса, либо поступили в другой город, так что их общение ограничивалось частыми переписками. Данил и не пытался искать друзей в колледже, потому что был уверен, что все люди там–гнилые, которые плевать на учебу хотели и еле-еле поступили на платку и все равно умудряются прогуливать, хотя родители последние кровные на это образование отдают. В какой-то степени он был прав, в его группе было много таких, возможно даже половина, и каждый из них выглядел для подростка устрашающе. Вроде одного возраста, но они были на сантиметров двадцать его выше, голос был в несколько раз грубее, а плечи намного шире. Стрижка 0.3, исключительно темная одежда, в основном Puma или Adidas. Проще говоря–оффники, просто попали не в тот год. Но во всем колледже был кое-кто, на кого Даня всегда обращал внимание. Он появлялся почти на каждой странице скетчбука Крышковца, разве что Муся была на листах, где не было его. Он заставлял наполниться грудь первокурсника чем-то теплым, липким. Он–парень со второго курса. Данил даже имени его не знал, но это не мешало ему думать о нем почти каждую ночь и придумывать в голове сценарии, где у них все хорошо во время скучных пар. Даня уже не помнит, когда первый раз его увидел, когда понял, что влюбился, не помнит и как узнал что он второкурсник. Все это неважно. Пока. После очередного учебного дня Данил ввалился в квартиру, бросив сумку с курткой на пол глазами начал искать те до боли родные глаза, голубые и чистые как океан, в котором легко утонуть. Рядом их не оказалось, но тут студента кто-то снизу начал дергать за штаны. Опустив взгляд вниз он увидел те самые глазки, что только что искал. Сразу подхватив кошку на руки он отправился в комнату и завалился на кровать со своим пушистым комком счастья. Муся–единственное, что осталось от бабушки, не считая квартиру. Даня в ней души не чаял, уж слишком этот невинный взгляд родной. Именно он заставлял вспоминать те времена, когда бабушка была жива, заставлял вспоминать те беззаботные холодные летние вечера, когда под вой только закипевшего чайника кошка начинала ластится к мальчику, пытаясь согреться. Все эти воспоминания давали Дане некое вдохновение, и этот раз не исключение. Он бросился к столу, где лежал скетчбук, и вновь принялся рисовать собственную кошку, лежащую спиной на траве под лучами вечернего солнца, прикрыв глаза. Все линии были четкими, уверенными. Первокурсник держал свое умение в себе, ведь как он думал, рисуют только девчонки. Как только он потянулся за цветными карандашами, чтоб закончить рисунок, как тут где-то неподалеку раздался звук домофона, свидетельствующий о том, что кто-то открыл дверь. В эту же секунду Муся сорвалась с места, выбежав в подъезд. Блять. Данил вновь не закрыл дверь по своей невнимательности. Отбросив все в сторону он выбежал на улицу, в попытках догнать кошку, но спустя пару минут беготни она скрылась за углом, из-за чего руки крышковца опустились. В попытках держать себя в руках он медленно направился к дому.