lines of her hands

***

Флориана помнит, как зародилась их дружба. — Мистер СНМ позвал посидеть где-нибудь, — как-то после тренировки сказала Джамиля, рассматривая себя в зеркале, вздохнула: — И опять я буду за всё платить… — Расстанься с ним, — предложила Флориана, словно это было легче лёгкого. — Хорошая идея. Подумаю об этом. Который раз уже, Джам? Джам. Сладкое, как яблочное варенье, оставалось на кончике языка всякий раз, потому что Флориана больше не осмеливалась назвать её так с ночи колыбельных. Они вообще не обсуждали ту ночь. Джамиля только сказала, что так безмятежно ей последний раз спалось только дома. И в который раз повторила, как ей повезло с Флорианой. — А ты с кем-нибудь сейчас встречаешься? — продолжала Джамиля. И к чему этот вопрос? — Нет… расстались недавно. — Такой же Мистер СНМ? Флориана физически почувствовала, как под ногами треснул хрупкий стеклянный мост, протянутый через пропасть. — Скорее Мисс, — запнулась, — и совсем не СНМ. Джамиля даже не обернулась, побарабанила пальцами по губам, слегка смазывая помаду, хотя пару минут назад сокрушалась, что не может ровно нанести слой; опять начала их красить. — А расстались почему? — Решили, что так будет лучше. — Я думаю, она много потеряла, — протянула Джамиля, глядя ей в глаза прямо через зеркало. Долго и хищно, без весёлых искорок, без привычной робости. — Кто-нибудь другой найдёт, — пожала плечами Флориана. — Или не найдёт. — Говорят, зависть — плохое чувство, но сейчас я хочу испытывать только её. Завидую этому кому-то… — Джамиля оказалась рядом, буднично-небрежно заправила прядь за ухо Флорианы, задерживаясь пальцами возле уха, — или этой. Стук в дверь — Флориана дёрнулась в сторону, спасительно выдохнула: — Придётся зависть отложить. Джамиля растеряно кивнула и, схватив сумку, вышла из комнаты, сказав небрежное: «ой, я опаздываю, пока».

***

— Надеюсь, твой Мистер СНМ стоил выговора от Нагельсмана, — сказала Флориана, когда дверь хлопнула и в комнату ввалилась вымотанная Джамиля. — Он узнал всё-таки? — Нет, он же слепой, тупой и идиот к тому же — кого ещё отправили бы тренировать женскую сборную? Джамиля сморщила нос. — Скажи спасибо Ману, она за тебя ручалась, правда потом обещала самолично отпиздить ссаными тряпками. — А обоссыт их тоже она? — усмехнулась в ответ Джамиля, но как-то невесело. — Об этом история умалчивает… — О, плюс двести сообщений, упс, — она посмотрела в телефон, безразлично его отбросила. — Режим «не беспокоить» решает. Кстати, если ты вдруг хотела спросить, а я по твоим глазам вижу, что хотела, — загадочно улыбнулась, — на тебя уведомления я не выключала. — Это признание в любви такое? — Ты сегодня в ударе, Фло? Давно не видела тебя такой юморной. Прям панч за панчем выдаёшь… Фло из её губ зазвучало как-то по-особенному. В стократ нежнее, чем раньше. И желаннее? Пьяная что ли? — Предвкушаю рассказ о хреновом свидании, поднимаю настроение тебе и себе заранее, — хмыкнула Флориана. — Что ж… всё пошло по привычной схеме: я оплатила наш ужин, он сказал, что тёлки в футболе — это полный пиздец, вообще они не созданы в него играть, потому что футбол — игра настоящих мужиков, но так как он любит футбол, то меня прощает за это неуважение… а я сказала, что в таком случае он может найти себе настоящего мужика-футболиста и продемонстрировать ему свою любовь к этому прекрасному спорту. Конец. — Конец значит, что ты его бросила? Значит же? — Ага. Всё благодаря тебе, — Джамиля поцеловала её в щёку, задерживаясь губами на коже дольше положенного — дольше ли или это очередные фантазии? Флориана почувствовала, как щека потеплела. — Теперь ты знаешь чуть больше про моего обмудка бывшего, — продолжила как ни в чём не бывало Джамиля. — Вся команда знает. — Твоя очередь, — проигнорировала ответ. — Расскажи мне про неё. Флориана готовилась к этому вопросу весь вечер, перебирала в голове возможные ответы, чтобы в нужный момент выпалить совсем другое: — На тебя похожа чем-то. Блядский фальстарт. — О как. Это мило? Я заинтригована, — Джамиля, устроившаяся на кресле, подняла на неё взгляд, такой же странный, как днём сквозь зеркало. — И чем же? — Любила ходить вокруг да около. — Может, это тактика такая? — спросила Джамиля и откинулась на спинку, слишком искусственно, чтобы быть небрежностью. — Зачем спешить, если можно присмотреться, прикинуть варианты? — С Мистером обмудком своим тоже тактика включала? — съязвила Флориана. — Нет, поэтому решила сменить подход. Тише едешь — дальше будешь. — Игры в кальмара насмотрелась? Джамиля промолчала. А Флориана кипела, как кипела в отношениях: дурацкие недоговорённости и замалчивания, дурацкие намёки. Дурацкий взгляд, дурацкий поцелуй. И ночь колыбельных дурацкая. И Джамиля тоже: ду-рац-ка-я — катилось бы всё это в тартарары. — Кстати, скажи-ка, а почему нас вместе поселили? Да, мы одногодки, но так внезапно? И на твоём месте я бы предпочла жить с кем-то, кого я хорошо знаю: типа, Йози, Ману, Тэмми, Валери, в конце концов, — Бавария рулит, все дела. — Как жаль, что ты не я, — притворно вздохнула в ответ Джамиля, спустя минуту бросила с раздражением: — Я попросила. А ты против? Собирать вещички? — Не против. Просто не понимаю, чего ты хочешь от меня. — Дружить… — протянула Джамиля, блуждая взглядом по лицу Флорианы. — Чего ещё я могу хотеть? Подружки-хохотушки, что ж. Флориана разочарованно вздохнула: Дурацкая. Дурацкая Джамиля. — Ладно, будем дружить.