lines of her hands

***

Флориана помнит ложку дёгтя и бочку мёда. — Чё это вы обе цветёте и пахнете как майские розы? — спросила Нойер, прищурившись, скользнула взглядом по шее Флорианы. —Так вчера ж победили, вот… радуемся… — Ну да, ну да, победили… — усмехнулась и переглянулась с Киммих. — А вы-то всё понимаете… — беззлобно бросила Джамиля. — Много кто понимает. Мы просто тактично притворяемся, что ослепли. — О, спасибо вам за оказанную щедрость. Флориана молчала, то и дело возвращалась мыслями к еле заметному (но, сука, очень даже заметному, если знать, куда смотреть) синяку на шее — Джамиля не рассчитала силу поцелуя (кусь-кусь, блядь), потом целое утро извинялась, неловко предложила свой тональник, но обе поняли: херня затея. Решили оставить всё как есть: мало ли мест, где она могла ушибиться — спортсменка, в конце концов. — Вы всё равно аккуратнее, — донеслось как из какого-то тумана, — злые языки не дремлют. — Учтём, — кивнула Джамиля. — Ману, Йози, вынуждены откланяться. Фло, идёшь? — Куда? — К управляющей. Забыла что ли? Кран течёт. — Это у меня уже крыша течёт, — устало проговорила Флориана. — Не без этого. О, Нагель идёт, я ж ему должна была отчитаться утром. Дырявая башка. Подожди, пожалуйста. Флориана вздохнула: это надолго. — О, герр Нагельсман, я как раз вас искала, — Джамиля светилась, как будто бы не она несколько дней назад получила выговор от тренерского штаба и шутливые тумаки от Мануэлы. Флориана усмехнулась, шнуруя бутсу. — Началось… Я это называю «включить Мюллер», — послышалось рядом. Ману. — Почему? — У Тэмми особое обаяние, никто не знает, как она выходит сухой из воды, даже когда все понимают, что она виновата, — развела руки Нойер. — А хотя… знают: её шуточки, конечно. Иногда утомляет, но без неё скучно. — У вас особая связь… — А что ты хочешь? Четырнадцать лет вместе играем, она, я, развалина Тони. Золотой состав, Хуммельс, Гётце, Озил… Мы ж ещё со Швайнштайгер гоняли… с Клозе… Флориана поставила бы сотку евро, что Нойер между делом смахнула слезу. — Скучаешь по тем временам? — Бывает и такое. — Хотела бы я сыграть с вами на чемпионате в четырнадцатом… Та игра с Бразилией, мне кажется, только глухой не слышал о ней. Ману усмехнулась: — Глухой не слышал, слепой не видел, дураки рассчитывали только на Неймара… Флориана улыбнулась. Новый открытый персонаж: Язва-Нойер. — А почему Тони — развалина? — Годы уже не те. Больше нет той юной быстрой лани… — Эти ваши приколы... Около лица летала пчела, но Флориана упорно от неё отмахивалась. — Мы все развалины, Фло, с таким-то темпом жизни. Знаешь, по чему я скучаю? По временам, когда футбола было меньше, но он был как праздник, понимаешь? Флориана пожала плечами: — Для меня он всегда был праздником. — Тогда тебе повезло. Держись за это ощущение, да и вообще за важное держись… — Нойер устало вздохнула, добавила с хитрой улыбкой: — В конце концов, нелюбимая работа может разрушить жизнь… Флориана будто только сейчас заметила морщинки в уголках глаз экс-капитанши; но только ли о футболе она говорила? Медленно кивнула в ответ. — О, идёт твоя зазноба, — шепнула Ману. — Кто? — Господи, как вы там сейчас друг друга называете, — пробормотала под нос. — Крашиха? — Подруга? Нойер хмыкнула: — Точно, подруга. — Фло, прости-и, — протянула запыхавшаяся Джамиля, — я думала, мне хватит двух минут. Тогда-то Флориана поняла, почему на самом деле её подругу прозвали Бэмби — за эти глаза можно простить что угодно. — Как прошло? — Хотел махнуть рукой, но его что-то отвлекло. Так он сначала заставил меня писать объяснительную за тот раз, потом ещё пять раз сказал, что это недопустимо, что ещё одна такая выходка — и я могу попрощаться с основой. — А, пресловутая полировка скамейки. Моё любимое. — Типичный Нагель, — пожала плечами Джамиля. — Он в Баварии тоже пугалками своими бросался. А на самом деле, довольно отходчивый и мировой дядька. Только Ману не говори, что я так считаю, она взбесится… Пол поскрипывал под кроссовками, нарушая непривычную тишину. Выходной: все дрыхнут или торчат на центральной площади, но скорее первое. — Вы так мило сидели с Ману. Рассказала что-нибудь интересное? Новые сплетни? — Не, сказала, что Тони развалина и намекнула на усталость от матчей. И ещё на что-то намекнула… На кого-то? — Думаешь, свалит на пенсию в этом году? — Вслед за Мюллер и Кроос? Возможно. Мне всегда казалось, что она будет играть, пока её не попрут. А тут вот это. Грустно. Дошли до офиса управляющей, Флориана почувствовала вибрацию в кармане. И кто уже в такую-то рань (двенадцать дня, между прочим) трезвонит? — Сама сходишь? Мне надо ответить. Видимо, срочно, потому что человек уже третий раз набирает. Флориана отошла и взяла трубку: — Алло? Джамиля выглянула из-за угла, будто у неё имелось паучье чутьё на неприятности. — Хорошо, я попробую, но не уверена, что они ещё есть. Ага, позвоню, когда узнаю. Пока. Обычный разговор с обычной бывшей. — Твои тоже приедут на матч? — поинтересовалась Джамиля, словно не они вместе обсуждали билеты, которые им недавно раздали. — Да, папа решил поездить по Германии, отпуск даже взял. — Я думала билеты семьям уже раздали. Кому-то не хватило? — Это была Алия. — А вы…? — Общаемся иногда. Поздравляем друг друга с праздниками. Вот, билеты ей время от времени достаю. Джамиля на пару секунд свела брови и поджала губы. А потом странно оживилась: — Дружите, значит? — Нет, просто приятельствуем, — ответила Флориана, подошла ближе и прошептала в ухо: — Дружу я только с тобой. — Скажи: повезло нам. Были бы мы парнями — за такую дружбу отхватили бы только так. А девочкам можно так дружить, — Джамиля поцеловала её в висок. — И так можно, — переместилась на щёку. — А так можно? — Флориана прильнула к её губам, почувствовала, как подруга задержала дыхание. Нехотя оторвалась. — Может, в альтернативной реальности наши мужские версии так и дружат: переглядываются и руки жмут на людях, а сами страдают друг без друга. — Тогда я им не завидую.

***

Они лежали на поляне. До мини-вечеринки — решили развеяться всей командой, чё тухнуть по комнатам? — оставалось несколько часов. Ветер приятно покалывал кожу, где-то вдалеке играла музыка: девчата проснулись и соизволили покинуть виллы, дабы приготовиться к вечеру. — Я видела её, — сказала Джамиля, отведя глаза куда-то в бок. — Красивая. — Кто? — легче всего было включить дурочку, авось, пронесёт. — Твоя приятельница. Не притворяйся, что не поняла, о ком я, Фло. — Да, красивая, что с того? — Флориана спокойно ответила. Пустячный же разговор. И ей совсем-совсем не хотелось перевести тему. Молчание перед чем-то дурацким — типичная Джамиля Мусиала — вот тебе и ложечка дёгтя, а так хорошо всё начиналось утром. — Но… ты же можешь… вернуться к ней… — Джамиля растягивала предложение, как только возможно. — Не могу, — Флориана повернула голову. — Мы решили, что так будет лучше. — И как? Лучше? — В каком-то плане. Джамиля выжидающе смотрела, молчала, то и дело поправляла шорты. — И чего ты ждёшь? — Флориана буркнула, не выдержав. — Что я скажу, какой абьюзершей она была? Скажу, что она сучара? Что ты лучше неё? Прости, не имею привычки плохо говорить о тех, кого когда-то выбрала. Джамиля отрешенно кивнула, в глазах промелькнуло разочарование: она явно ожидала другого. Утешения? Успокоения? Громких слов? Флориана вздохнула. — Всякое происходило, но она не была как… твой Мистер лох… — Это ты пытаешься намекнуть, что мой выбор был плохим? Отвратительнейшим. Редкостный охуярок. Недоносок, коих поискать ещё надо. Сколько раз Флориана мысленно насылала на него порчу. И сколько раз мысленно спрашивала Джамилю: за что ты так с собой? Её милая, нежная, храбрая девочка. Но мысли мыслями, а на свет вырвалось прохладное: — Джа-а-м, тебе не только я это скажу. Ты сама об этом говорила. Но я вообще хотела сказать, что не вернусь к ней, только потому что мы встречались. Это не так работает. Понимаешь? Мне нравишься ты. Конец предложения. Главная причина. Не проговаривается, застревает в горле — может, поспешила с выводами? И это просто временное помутнение? — Понимаю. Что я, идиотка какая-то? Хотя да, она самая, потому что у меня работает не как у вас, у нормальных людей, — она вскочила, кинулась к виллам, даже не поправляя помятую футболку. — Да блядь…

***

Идти в комнату не хотелось, поэтому Флориана осталась на улице: шезлонг и зонтик, наушники — что ещё надо? Время пролетело незаметно, она даже задремала несколько раз — проснулась, когда все окончательно повыползали на улицу. И началось…club going up on Tuesday… — Кто следующая на очереди? — спросила требовательно уже порядком пьяненькая Ману — Так, считаю до трёх, если никто не отзовётся, то… — Опять слушаем старый немецкий фолк, — сказала Рюдигер, поднимая бокал. — Выпьем же за это. — Ну, не-е-т, — затянула Кайя, — я ничего не имею против фолка, но уже пятый раз подряд, Ману-у-у. — А что поделать, если вы такие несговорчивые, — шутливо проворчала Нойер. — Мы-ы-ы??? Посмотрите на эту наглую старпёршу, — послышалось откуда-то издалека. Мюллер и Кроос. Флориана усмехнулась, предвкушая шуточную перепалку. Ману вздёрнула бровь: — Три года, Тэмми, прояви уважение. Тони, ты, можешь вообще ничего не говорить. — О каком уважении речь, когда твой немецкий фолк слышно за километр отсюда? И никуда от него не изолироваться, — сказала Кроос, не смотря на предупреждение. — А что я? — пожала плечами Нойер. — Никто ничего не предлагает. — Тёть, так это ж ты всё отвергаешь, — Горецка встала с лежака, слегка покачиваясь дошла до места спора. — Уже каждая из нас предложила песню, а тебе всё не то…всё не это… — Подтверждаю, — подняла бокал (очередной) Рюдигер. — Я ещё не предлагала, — несмело встряла Флориана, помахав рукой. — О, Фло, давай, спасай ситуацию, — поманила её Тони. — Вон, там Мусиала, ей скажи, что поставить. Давай-давай, резче, ещё чуть-чуть и немецкий фолк обрушится на наши перепонки. Джамиля. Куда же без неё. И почему Флориана не задумалась, куда пропала её любимая подружка и почему её целый вечер не видно. Врёт: задумалась — решила, что она болтает с Сане в каком-нибудь укромном уголке. Только вот местная Леруа Мерлен уже добрых полчаса плескалась в бассейне, где торчала Флориана, а Джамили было не слышно. — Диджей Джами сорок два к вашим услугам, — бросила и даже в глаза не посмотрела. Первые слова за последние несколько часов. Хоть что-то. — Почему ты диджеишь? — Ну, я умею чуть-чуть. — Ты не говорила. — Не пришлось к слову, — она пожала плечами, на секунду улыбнувшись, добавила: — Надеюсь, ты не решила над нами приколоться и не будешь просить фолк…а то я за себя не ручаюсь. — Не додумалась, — усмехнулась Флориана. — Жаль, что тебе не дают ставить любимого Дрейка… А мой выбор тебе вряд ли понравится, но клянусь, это вышло случайно. — О как, узнаю старого доброго старину Билли Джо Армстронга, — крикнула Мюллер, когда из динамиков полилась музыка. — Та-а-к, девчат, это не немецкий фолк, поэтому предлагаю тост, — Рюдигер поднесла бокал (какой уже по счёту?) — за то, чтобы его больше сегодня не слушать. — Молодёжь, что вы знаете? — махнула рукой Ману, но пиво своё подняла. — Какая молодёжь? Мне уже лет под сраку, почти тебя догнала, — брякнула защитница. Someone kill the DJ, shoot the fucking DJ! Someone kill the DJ, shoot the fucking DJ! Вот оно — то, чего опасалась Флориана, поглядывая на Джамилю в ожидании. — Серьёзно? — прочитала по её губам. — Прости, — прошептала в ответ и получила средний палец в подарок. — А что это наши лучшие подружки уже собачатся? —жалобным тоном затянула Кроос. — Фло, ну как не стыдно такое ставить? Сейчас-то. Киммих и Нойер перекинулись взглядами. Мюллер вопросительно посмотрела на обеих. Ману махнула рукой. — Это Фло шутит так, могу поспорить, — встряла Та. — Она ж юмористка. Мы в Байере за это её и любим. Someone kill the DJ, shoot the fucking DJ! Shoot that fucker down! — Да мы все оценили уже, — усмехнулась Раум, заозиралась: — А кто знает, где наша капитанша? — Спит? Все отвлеклись на исчезнувшую Гюндоган (реально пошла спать) и о непреднамеренной шалости никто не вспоминал. Никто, кроме Флорианы. И, что ничуть не удивляло, Джамили. Пока половина сборной искали капитаншу, Флориана поглядывала на неё. За диджейской установкой её движения выглядели ничуть не хуже, чем на поле: каждое потрясывание рукой в бит, каждое смахивание надоедливой прядки со лба, каждый мини-танцевальный перформанс (даже во время немецкого фолка, который всё-таки заиграл!) — Флориана бы не отрывалась целый вечер, но Джамиля то и дело переводила глаза на неё, и приходилось делать вид, что ничего не происходит. — Раз уж я за пультом, то и право голоса у меня есть, так? — раздалось вскоре. — Жги, — махнула рукой уже смирившаяся Рюдигер. — Тогда, посвящается моей хорошей подруге, Фло Вирц. От сердца отрываю. Неужели всё-таки рискнёт Дрейка поставить? Cause I’m heartless; and I’m back to my ways ‘cause I’m heartless All this money and this pain got me heartless; low life for life ‘cause I’m heartless… Блядь. Какой-то тикточный мэшап, но с явным намёком. Намёком, ха — прямым текстом. Ещё и каламбур выкатила: от всего сердца отрывает, смешно. И этот дурацкий издевательский танец... — Не, ну тут туше, — похлопала Сане. Джамиля откланялась, Флориана закатила глаза. Детский сад. — Девчат, что началось-то? — Тони наблюдала за воздушной перепалкой. — Или ты тоже юморишь, Джами? — От Фло нахваталась как раз, соседки ж, в конце концов. Киммих, Нойер и Мюллер — уже трио, как быстро ползут слухи, — переглянулись. Ещё полвечера Флориана и Джамиля метали друг в друга злобные взгляды. Она всё-таки поставила Дрейка (you got it, girl, you got it), надо же. Да и вообще в этот момент смотрелась очень мило — цепи бы на шею, сошла бы за свою в музыкальной индустрии, но под Levels и I could be the one как будто танцевалось приятнее… — Так, всё, давайте миритесь, нам ещё Испанию выносить, — Кроос замахала руками, когда Флориана кинула очередной взгляд на диджейскую установку. — Джами, ставь, что первое попадётся и иди сюда. Священная тройка опять переглянулась. Заиграло что-то медленное, напоминающее Лану Дель Рей. — Танцуйте. — Что-о-о? — Джамиля уставилась на полузащитницу. — Да, Тони, что-о? — подхватила Мюллер. — Ну а что? Я так детей мирю. Знаете другой способ? — Мы, в общем-то, и не ссорились, — неуверенно сказала Флориана. — Э-э, разговор? — влезла Хаверц. — Так, поговорили уже: одна диджея грохнула, вторая обозвала её бессердечной — как подростки, ей богу. Не знаю, что у вас там происходит, но воняет каким-то конфликтом, который может повлиять на следующую игру. — А, может, ты и права, — подхватила Мюллер под вопросительные взгляды Киммих и Нойер. — Танцуйте. Потом и поговорите нормально. — А вы все смотреть что ли будете? Неловко так-то, брысь отсюда, — Джамиля потрясла рукой в сторону немок, положила руки на плечи Флорианы. Движение было грубым, а сама она выглядела отстраненно, будто осталась за своим пультом. Смотрела в сторону, издевательски громко дышала. You better lock your phone, and look at me when you’re alone… Повернула голову, смотря чуть свысока. Флориана прислушалась: сердце стучит не в себя; пригляделась: зрачки расширены — усмехнулась под нос. Won’t take a lot to get you going, get me going, get me going… Джамиля буравила её взглядом, елозила пальцами по плечам, будто хотела придвинуться, но оставалась на месте; сжимала губы, но уже более расслабленно. I’m sorry if it’s torture though I know, I know… А потом вокруг резко затихло, не стало ни немок, ни шуршания листьев — ничего, кроме музыки и их двоих. Джамиля улыбнулась и чуть подалась вперед. — Ну, и чё ты лыбишься? — не выдержала Флориана. — Думаю, как тебе ноги оттоптать… но ничего в голову не приходит. Усмехнулась в ответ: — Интересное у тебя представление о мире. — Так это за тот танец. Чуть не лишила сборную лучшей дриблерши мира… — Жалеешь? И Флориана была совсем не уверена, к танцу ли относится этот вопрос. Только ли к танцу? — Не дождёшься. О тебе — никогда. Move, baby, move, baby, I’m in love… Она притянула её к себе и уткнулась лицом в волосы. I’m in love…