Не с таким отношением

— Вы планируете что-то сделать с остальными якорями? Гарри кивнул Гермионе и проглотил тост, прежде чем ответить: — Да. Мы пытаемся найти остальные. К сожалению, профессор Дамблдор оставил записи только об одном. У него, вероятно, не было времени изучить остальные, учитывая, что проклятие на руке вызывало у него сильную тошноту. — «Мы»? — уточнила Гермиона. — Адриан и я. Гермиона опустила взгляд на колени. — О… Гарри какое-то время наблюдал за ней, но она не поднимала глаз. Вздохнув, он перегнулся через стол, взял её за руку и сжал. — Я бы с радостью поработал над этим с тобой, Гермиона. Но я не собираюсь оставлять Адриана, и ты знаешь, что Рон всё равно будет рядом и будет постоянно его критиковать. — Просто… — Гермиона подняла взгляд. — Такое чувство, будто ты нас бросаешь. — Если бы вы с Роном когда-нибудь поженились, ты бы чувствовала то же самое? Что я вас бросаю? — Это другое. — Почему? Гермиона отвернулась. Гарри кивнул. Он понял, что для неё всё иначе: дело было в её отношениях с Роном и её секретах, а их с Роном уверенность в том, что секреты Гарри — другие, опасные и важные для понимания. И, честно говоря, Гарри не сказал им, что опасность того, что Волан-де-Морт прочтёт его мысли, исчезла после уничтожения крестража внутри него. Но чтобы сказать им это, нужно было бы раскрыть крестражи вообще, а Гарри не хотел начинать ещё семнадцать споров. Иногда достаточно просто отсутствия настроения. — Надеюсь, мы всегда будем друзьями, Гермиона, — сказал Гарри мягко. — Нам не обязательно постоянно что-то выяснять или проводить каждую минуту вместе. Мы провели большую часть последних лет порознь, и всё было в порядке. — Прости, Гарри, — прошептала Гермиона. — Я знаю, что мы не могли позволить тебе участвовать во всех наших летних занятиях, но мне следовало настоять на том, чтобы рассказать тебе больше. Тем более что тебя всё равно посвятили в тайну Гриммо-Плейс на Рождество пятого курса. Гарри кивнул, похлопал её по плечу и встал. Через полчаса он встречался с переодетым Адрианом в Лютном переулке. *** Гарри непонимающе уставился на страницу перед собой и сглотнул. — Я же говорил тебе, что это Тёмный ритуал. Гарри кивнул и приблизился к Адриану, не обращая внимания на то, что они стояли в книжном магазине «Тёмные дела Дариуса», где их мог увидеть кто угодно. Впрочем, суровый взгляд Адриана отпугивал всех любопытных. — Я… не знал, что придётся останавливать твоё сердце. — Ритуалы требуют смерти, — тихо сказал Адриан. — Крови. Жертвоприношений. Единственная причина, по которой ритуал, который мы уже провели, не требовал смерти, заключалась в том, что Дамблдор умирал, и технически ты приносил в жертву частичку своей души. — Просто не моё… — Для ритуалов такие вещи не имеют значения. — Если это так, мы могли бы использовать м… — Нет! — резко перебил Адриан, схватив Гарри за плечи и наклонившись так близко, что Гарри не мог не заметить его хмурое выражение. — Просто нет. Я не подвергну тебя опасности, даже если ты думаешь, что хотел бы этого. Я слишком сильно тебя люблю. — Почему я не могу любить тебя настолько, чтобы это сделать? — Потому что для меня большая честь защищать тебя. И потому что ты уже через это прошёл. Теперь моя очередь. Гарри колебался, но Адриан остался непреклонен. Гарри кивнул. Он понимал, что чувство справедливости Адриана сейчас срабатывает. — Ладно. Так что нам нужно? — Что указано в списке? Гарри закатил глаза и сосредоточился на оставшихся ингредиентах ритуала, на которые он раньше не обратил внимания. — О. Похоже, у нас почти ничего нет. — Некоторые могут быть у твоего крёстного, — прошептал Адриан, успокаиваясь теперь, когда Гарри согласился с ним. — Остальные — в запасниках зелий моей семьи. — Они просто так их отдадут? — О, нет. Но я и не собираюсь спрашивать. Гарри обхватил Адриана за шею и притянул к себе для поцелуя. — Только будь осторожен, — сказал он. — Я бы пошёл с тобой, но, думаю, они заметят, если я пройду через чары в главный корпус. — Да. И мои родители и брат ни за что не упустят возможности похитить тебя и использовать как разменную монету. Гарри содрогнулся. По крайней мере, семья Адриана не была Пожирателями смерти, но их бесчувственная жадность едва ли была привлекательной. — Оставайся в безопасности. — Конечно. *** — Как вообще безопасно возвращаться сюда, покрытый дымом и ожогами? — крикнул Гарри Адриану, накладывая на него исцеляющие чары. Адриан слегка кашлянул. Он лежал на кровати Гарри на площади Гриммо — туда его привели с помощью чар Фиделиуса в начале лета — и из ушей ещё шёл пар, словно он проглотил перцовое зелье. — Я и не знал, что моя мать вообще знает это проклятие. — Какое? — Гарри наложил ещё одно заклинание, облегчённо вздохнув, когда лёгкие Адриана пришли в порядок. Он взял зелье, которое Сириус оставил рядом, и влил его в горло Адриану. Адриан снова закашлялся, но дыхание стало легче. — Проклятие Драконьего Дыхания. — Это заставило тебя реально почувствовать поток драконьего огня? — Да. Но, по крайней мере, я не летал там на метле. — Ты был бы в большей безопасности, — пробормотал Гарри, залечивая последние ожоги. Он начал изучать магию исцеления летом, и оказалось, что она действительно пригодилась, пусть и не так, как он ожидал. — Твоя семья тебя не примет домой, да? — Нет. Но мне удалось забрать все свои личные вещи, прежде чем меня нашли. — А ингредиенты? — Гарри понизил голос, не желая, чтобы кто-то услышал. — Большинство у меня. Но есть кое-что, что придётся собрать или купить. — Что именно? Гарри подпрыгнул, когда Сириус появился в двери. — Некоторые заклинания на случай, если Адриан решит отомстить своей семье. — Не буду, — сказал Адриан. — Они того не стоят. — А ты обещал соблюдать осторожность. — Теперь ты знаешь, что я чувствовал все те разы, когда ты был в больничном крыле. Гарри вздохнул и повернулся к Сириусу. — Наверное, ты мог бы научить нас паре полезных заклинаний для розыгрышей. Даже если Адриан не захочет использовать их против своей семьи, я смог бы. Сириус ухмыльнулся: — Я буду рад научить тебя всему, что хочешь, Гарри. — Не поощряйте его. Сириус и Адриан обменялись искренними подшучиваниями, пока Гарри наблюдал. Он никогда не забудет, как Адриан, в рассыпавшейся дымом и искрами мантии, наполовину раздетый, провалился через камин на площади Гриммо. Может, Гарри придётся просто принять необходимость временной остановки сердца Адриана как части ритуала для поиска крестражей. Но он знал: никогда к этому не привыкнет. *** — И ты уверен, что это лучшее место? Гарри не мог скрыть сомнения в голосе, оглядывая пещеру, которая, по всей видимости, была первым пристанищем медальона-крестража. Адриан положил руку ему на плечо, но не пытался направлять Гарри. — Да. Это место связано не только с крестражами и магией Тёмного Лорда, но и является единственным, к которому у нас есть доступ и которое достаточно большое, чтобы создать ритуальный круг. Гарри неохотно кивнул. Они не могли провести ритуал в подвалах на площади Гриммо, не могли вернуться в Хогвартс, а поместье Пьюси и маленький домик на окраине больше никогда не были доступны. Это осознание ранило Гарри сильнее, чем он хотел признать. — Хорошо. Тогда начнём. Адриан наклонился и поцеловал Гарри, затем отстранился и начал рассыпать обсидиановую стружку по кругу, который уже начертил мелом. Обсидиан в этом ритуале играл ту же роль, что и в ритуале передачи крестража Дамблдору. Гарри наблюдал за ним с тревогой. Адриан казался живым, когда наклонился, отмерял и разбросал растительные ингредиенты, а потом встал и улыбнулся Гарри, оценивая весь круг. И Гарри должен был связать его и остановить сердце, чтобы узнать, где находятся остальные крестражи? Адриан объяснил, что Гарри должен думать об этом так, будто он, как и Гарри, всегда находится в опасности, пока жив Волан-де-Морт. Это был способ избавиться от этой опасности. Гарри всё ещё дрожал от ярости и ужаса. Но решение было принято, и им пришлось с этим разобраться. Адриан досыпал последнюю обсидиановую стружку, повернулся и улыбнулся. Его рука потянулась к застёжке мантии на шее, и он сбросил её, резко покачнув плечами и шеей. Гарри слегка приоткрыл завесу. — Ты… пытаешься отвлечь меня от ритуала, заигрывая со мной? — Работает? — голос Адриана стал ниже, когда мантия соскользнула и упала к его ногам. — …Может быть? Адриан усмехнулся и потянулся снять кобуру с палочкой. Первую часть ритуала ему придётся провести голым, чтобы начертить руны на себе. — Мне достаточно любого мгновения удовольствия или счастья, которое я могу тебе подарить. — Мне этого будет недостаточно, если ты не выживешь. Адриан замолчал, не сводя глаз с Гарри: — Ритуал требует абсолютной решимости выжить со стороны того, кто приносит жертву, и абсолютной решимости вернуть жертву со стороны того, кто его проводит. Я бы сказал, что у нас есть и то, и другое. Но достаточно ли этого? Гарри молчал, наблюдая, как Адриан снимает остатки одежды. Они уже обсуждали это не раз. И это не значило, что Гарри не получал удовольствия от вида Адриана перед ритуалом; просто остальное было важнее. *** — Готово. Гарри кивнул и встал в центре круга, озарённого тусклым красно-чёрным светом, держа выбранный ими нож над центром груди Адриана. В отличие от ритуала извлечения крестража, этот не требовал песнопений или дополнительной подготовки. Всё зависело от их воли: выжить. Найти крестражи. Вернуть жертву. Гарри посмотрел в глаза Адриану. Тот слегка улыбнулся, выражая абсолютную веру. Адриан выглядел спокойнее, чем в конце семестра, когда Гарри оказался в больничном крыле. — Он действительно заботится обо мне больше, чем о себе, — подумал Гарри. Осознание этого потрясло его. Он сжал нож и сглотнул: — Я готов начать. Голос Адриана успокоил его. Он кивнул. Адриан пожертвовал многим, включая семью, чтобы быть здесь, с Гарри. Гарри не мог проявить меньшую веру и любовь. — Я хочу знать, где находятся последние крестражи, — прошептал Гарри, сосредоточившись на магии Волан-де-Морта в пещере и на тех крестражах, что они уже уничтожили. — Последние три. Адриан выгнул спину, приблизив грудь к ножу: — И я готов отдать кровь своего сердца ради этого. Нож и ритуальный круг засияли мягким серебристым светом. Рука Гарри дрожала, когда он опускал лезвие. — Начнём? — спросил Адриан. Гарри кивнул и осторожно опустил нож. Серебристое лезвие бескровно рассекло кожу. Адриан ахнул и замер. Его сердце перестало биться. Дрожа, Гарри опустился на колени: — Я хочу увидеть последние три крестража. Покажите мне их. Серебристый свет окружил их, пульсируя, как биение сердца Адриана. Гарри поднял глаза и впитал видение, чтобы жертва не была напрасной. Он запомнил каждое изображение: Нагайна обвилась вокруг ног Волан-де-Морта, сидящего на троне у подножия дерева. Золотой кубок на полке в помещении, похожем на хранилище Гринготтса. Гарри мельком увидел барсука на кубке. Серебристая диадема на голове уродливого бюста на шкафу, напоминающем Исчезательный шкаф. Каменные стены подсказывали: «Хогвартс». И видение резко оборвалось. Гарри рухнул на пол, с трудом держал глаза открытыми. Адриан дышал прерывисто, но кровь вокруг его сердца бурлила. — Я люблю его, и он вернётся, — подумал Гарри. — Верю в это больше всего на свете. Гарри глубоко вздохнул и вытащил нож из груди Адриана. Наступил долгий ужасный момент: тело Адриана дергалось, руки взметнулись, будто отбиваясь от невидимого нападающего. Гарри почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но затем всё прекратилось, как мерцание нежелательной магии, и он понял, насколько близок был ритуал к провалу. Адриан сглотнул и открыл глаза. Гарри прижал его к себе, дрожа, и обнял за руку: — Я здесь, — прошептал Адриан. — И я люблю тебя. — Я люблю тебя, — едва успел ответить Гарри, прежде чем потащил Адриана к выходу из пещеры и аппарировал на площадь Гриммо, не заботясь об Указе о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних. *** Адриан долго восстанавливался. Гарри сидел у кровати на площади Гриммо и рассказывал всем, что они искали средство, с помощью которого Волан-де-Морт достиг бессмертия, и что оно взорвалось на их глазах. Люди сочувствовали, раздражались и радовались: казалось, они считали, что Адриан заслужил это за занятия Тёмными искусствами. Гарри лишь пожал плечами. Главное — восстановление Адриана и поиск остальных крестражей. С Нагайной будет сложно, но и с тем, что в Хогвартсе, не легче. Не помогут объявления в «Пророке» о Снейпе-директоре и обязательном явке маглорождённых. Не помогут плакаты с розыском Гарри. Гарри понял: у него есть план. Они живы, и они найдут крестражи и уничтожат их. *** — В Хогвартсе нельзя аппарировать. Гарри кивнул Гермионе, работая с картой, чтобы проложить оптимальный маршрут. С одной стороны, найти крестраж будет непросто, с другой — у него был человек, который мог подсказать про гигантскую мусорную комнату. — Да, и не на территории. Мы не собираемся аппарировать в школу. — И что же ты тогда собираешься делать? Гарри улыбнулся, записывая себе о мантии-невидимке: — Использовать метлы. — Ой… я плохо летаю. Мне с тобой лететь? Что будет, если я тебя задержу? — Если не хочешь — можешь не идти. Всё должно быть нормально. — Но я чувствую, что должен это сделать… Гарри тихо напевал себе под нос, наблюдая за её неуверенностью. На самом деле ему стало легче не спорить ни с ней, ни с Роном, ни с Сириусом, ни с кем-либо из Ордена Феникса, которые порой менялись друг с другом, словно песок, смываемый волной. Он знал, что делает. Адриан знал. Это было гораздо важнее, и они добьются цели. Вот так всё и было. *** — Да! — произнёс Добби таким громким писком, что Гарри с тревогой огляделся, хотя этот участок коридора уже давно был пуст. — Комната с тайниками находится в Выручай-комнате, вот здесь! — Конечно, он в этой чертовой Выручай-комнате… — выдохнул Адриан за спиной Гарри. Гарри слегка улыбнулся. Его скрывала мантия-невидимка, а Адриана — чары дезиллюминации. Они тихо парили над территорией Хогвартса и пробрались внутрь через окно Астрономической башни — всё сработало идеально. Осталось лишь быстро добраться до Хогвартса и выбраться обратно, не умерев от страха по пути. — Надо думать о том, где всё спрятано, — объяснил Добби, остановившись перед гобеленом с танцующими троллями. Мне нужна комната, где всё спрятано… где всё спрятано… где всё спрятано… И действительно, дверь появилась. Гарри сморщил нос, войдя и увидев кучи мусора, пыли и полуразрушенного хлама. Но они знали, как выглядят диадема и бюст — они найдут их, сколько бы времени ни ушло на пробирание через этот хаос. — Акцио диадема-крестраж! — прошипел Адриан позади него. — Или мы могли бы сделать это… — Гарри произнёс с лёгкой неуверенностью, когда крестраж полетел к ним и завис в воздухе, остановленный барьером, который Адриан поспешно сплел вокруг него. — Что бы ты делал без меня… — пробормотал Адриан, накладывая ещё одно заклинание, подхватывающее крестраж. — Честно. Осталось два. *** — И ты думаешь, мы сможем просто пробраться в Гринготтс? — Я не собирался пробираться в Гринготтс. — И что же вы тогда собирались делать? Гарри вздохнул, глядя на Рона и Гермиону. Они наклонились вперёд, выглядя спокойными, но несчастными. С тех пор как Гарри взял с собой только Адриана, а не Рона, чтобы пробраться в Хогвартс и «уничтожить якорь», они выглядели именно так. Гарри задумался, почему он им лгал. Возможно, это было необходимо, чтобы избежать моральных возражений против Адского Пламени и того, как он избавился от крестража внутри себя. Но они приняли использование Адрианом Тёмных Искусств в пещере практически без возражений. И никто не требовал объяснений о крестраже, который носил Гарри. — Хорошо, — сказал Гарри. — Я расскажу подробнее о наших планах и о том, почему мы с Адрианом так осторожны. Справедливо будет рассказать вам больше. Но я не собираюсь терпеть никаких споров о том, что мне не следует доверять Адриану или использовать определённые заклинания. Понятно? — Хорошо, — сказала Гермиона, после того как они с Роном обменялись озадаченными взглядами. Гарри вздохнул и приготовился объяснить. *** — Значит, вы на самом деле использовали тёмное заклинание, чтобы уничтожить крестраж, и лгали нам об этом. — Голос Рона был глухим. Гермиона отвернулась и уставилась на полки с книгами в библиотеке на площади Гриммо, будто пыталась представить те книги, где Гарри нашёл заклинание Адского Пламени. — Ага. — Почему? — Потому что я не хотел разбираться с вашими моральными возражениями и кучей лекций, — сказал Гарри. Он поморщился, увидев выражение Рона, глубоко вздохнул и продолжил: — И, возможно, немного в отместку за то, что ты скрывал от меня кое-что летом, когда гостил у меня. — У нас были веские причины, — прошептала Гермиона. — Профессор Дамблдор сказал мне, когда мне исполнилось семнадцать. Он знал, что ты связан с Волан-де-Мортом, и что он может узнать всё, что ты делаешь. — А ещё он мог схватить тебя и выпытать это, раз ты не умела окклюменции, — сказал Гарри, игнорируя её ужаснувшийся взгляд. — У Дамблдора были опасения, но почти ничего не сделал, чтобы их решить. Он заставил Снейпа учить меня окклюменции и не занимался этим, когда я ушёл с уроков. И я говорил тебе, что он всё равно позволил Снейпу убить себя и планировал позволить Малфою привести Пожирателей Смерти в школу. — Так чем же подражание ему лучше? — хрипло спросил Рон. — Да, мне не следовало этого делать. Извини. Рон на мгновение замолчал, но Гермиона продолжила: — А за всё остальное ты собираешься извиняться? — Помимо лжи? Что имеешь в виду? — Использовать тёмные заклинания? Использовать профессора Дамблдора как мусорное ведро для крестражей? Гарри закрыл глаза, затем встал: — Я не собираюсь оставаться здесь и слушать это. Дамблдор согласился со мной. — Только потому, что он был проклят, умирал и чувствовал вину! Зря ты спрашиваешь! — И ему не следовало просить меня совершить самоубийство с помощью Смертельного проклятия, что он и планировал сделать. Гермиона спрятала голову в руках. Гарри стало её немного жаль: за двадцатиминутный разговор ей пришлось узнать, что и Гарри, и профессор Дамблдор совершили или планировали ужасные вещи. — Ты собираешься читать мне лекции по этому поводу? — спросил Гарри. — Это ужасно, — прошептала Гермиона. — Это война, Гермиона. Не было другого способа избавиться от крестража. — Я бы… — Гермиона остановилась. Гарри наблюдал за ней. — Да? — наконец спросил он, когда прошло некоторое время, а она так и не произнесла ни слова. — А как бы ты поступила? Гермиона покачала головой. Гарри кивнул и отпустил ситуацию. Ему не хотелось спорить, достаточно было знать, что друзья знают правду, и что он больше не возьмёт их с собой на охоту за крестражами. Тяжело было осознавать это, но приятно — доверять им. — Не волнуйся, — сказал Гарри мягко. — Мы с Адрианом знаем, где находятся последние двое, и найдём их. Тебе не придётся использовать Тёмные искусства. Он направился к дверям библиотеки. — Гарри… Гарри оглянулся. Гермиона повернула к нему голову, глаза её наполнились слезами. Рон положил ей руку на плечо, но не пытался остановить. — Да, Гермиона? — Когда мы перестали быть друзьями? — Думаю… летом перед пятым курсом. Гермиона опустила глаза и промолчала. Гарри вышел из библиотеки и глубоко вздохнул. Это было неприятное чувство, но хотя бы они все были честны друг с другом. Если они когда-нибудь вернутся к истине, это будет через честность, а не через маленькую, «нежную» ложь, которую мог бы сказать Гарри. Он пошёл искать Адриана, замечая, что шаг стал легче. *** — И вы понимаете, что вам придётся пообещать нам нечто весьма ценное? — Да, — ответил Адриан коротко. Гарри молчал рядом с ним, скрытый под мантией-невидимкой, пока Адриан торговался с гоблинами. Он мог свободно подойти к банку. Насколько Гарри знал, Адриан всё ещё был не только чистокровным, но и находился в нейтрально-добрых отношениях с Пожирателями смерти. Его семья не объявила о его предательстве. И вот теперь они стояли в пустом каменном кабинете, где стоял лишь маленький стол и висела золотая табличка с именем, написанным гоблинскими рунами, которые Гарри не мог прочесть. Он бы забеспокоился, но Адриан сказал ему, что чем скромнее кабинет гоблина, тем выше его уважение. Это показывало, что они добились бы своего положения и без всяких украшений. Дверь открылась, и вошёл высокий гоблин с длинными когтями и клыками, торчащими изо рта. Его кожа была тёмно-серой, напоминая Гарри каменные стены, мимо которых они проходили. Адриан поклонился ему, и Гарри повторил поклон, несмотря на мантию. Адриан сказал, что большинство гоблинов, вероятно, знают о его присутствии. — Садитесь, мистер Пьюси, мистер Поттер. И снимите мантию. Гарри подчинился, по-прежнему молча. Адриан сел так, словно ожидал, что кресло окажется неудобным, а Гарри ощущал, как шершавый камень давит на спину. Он боялся, что гоблин обидится. — Что вы пришли нам предложить за этот предмет, который, как вы говорите, у нас есть? — гоблин смотрел на Адриана так, будто тот был самым опасным из всех, что, по мнению Гарри, было справедливо. — Вы же знаете, что мы обычно никогда не отдаём свои сокровища. — Да, я знаю. — Тогда расскажите, что вы предлагаете. — Всё содержимое семейных хранилищ Пьюси, включая артефакты, книги и оружие, изготовленное гоблинами, возвращено их первоначальным владельцам, а также само хранилище и право залога на портрет Доминика Пьюси. Гарри поперхнулся. Гоблин выпрямился за столом и уставился на Адриана, так что Гарри вдруг надеялся, что тот сможет сдержать своё обещание. — Вы утверждаете, что можете передать ему семейные хранилища Пьюси? — Да. — Откуда вы знаете, что сможете это сделать? — Потому что им следовало отречься от меня, но они этого не сделали. — И я нашёл письма моего деда пятидесятилетней давности, в которых говорится, что любой член семьи может получить доступ ко всем хранилищам и распоряжаться ими по своему усмотрению, когда достигнет совершеннолетия. — Он, пожалуй, пожалел об этом решении, — медленно проговорил гоблин. — Хотя не стал бы его менять, потому что ему нравилась идея лишить детей имущества. Он был довольно упрямым. — Да. Но теперь это мне на пользу. — Адриан… — перебил Гарри, не успев даже подумать, стоит ли это делать. Гоблин не выглядел смертельно оскорблённым, что было хорошо. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Адриан повернулся к Гарри с обожающей улыбкой. Гоблин прочистил горло и повернулся на стуле, уставившись в стену. Адриан протянул руку, слегка дрожа, и тыльной стороной костяшек пальцев погладил Гарри по щеке. — Я знаю, что ты всегда будешь обо мне заботиться, — тихо сказал Адриан. — Моя семья отреклась от меня не потому, что всё ещё надеется как-то нажиться на мне и на моей связи с Мальчиком-Который-Выжил. Я хочу, чтобы их жадность аукнулась им же. Пожалуйста, Гарри. Это будет так много значить для меня. — И ты вернёшь банку место в хранилище? — перебил гоблин. — Ты без колебаний отдашь нам золото? — Конечно. Портрет моего предка — полная чушь, оскорбляющая народ гоблинов. Не понимаю, почему моя семья так долго её защищала. — А хранилище? — Конечно, — повторил Адриан. — Зачем мне пустые хранилища? — Возможно, когда-нибудь вы захотите заполнить их своими вещами. — У Гарри есть собственное хранилище, и я не могу себе представить, чтобы у меня когда-либо было столько вещей, в которых у него нет доли, и мне понадобилось бы ещё одно. — Чего ты хочешь? — выдохнул гоблин. Гарри подумал, что он пытается говорить нейтрально, но был почти уверен, что Адриан поймал его намерение. — Золотой кубок с гравировкой барсука, который сейчас находится в крайне запущенном хранилище, принадлежащем Пожирателю смерти. Вероятно, Лестрейнджу или Малфою, а также кубок Хельги Хаффлпафф. Гоблин на мгновение замолчал, затем сказал: — Я знаю, о чём вы говорите. И не вижу причин, по которым его нельзя отдать вам. Возможно, его украли у потомков Пуффендуя, но мы не знаем этого наверняка. — Спасибо. — Вы подпишете контракт, что передаёте нам содержимое хранилища Пьюси, пространство хранилища и портрет? — Да. — Тогда, — сказал гоблин, улыбаясь и обнажив полный рот острых зубов, — я не понимаю, почему мы не можем вести дела. *** — Это оказалось проще, чем я думал, — сказал Гарри, выходя из банка с кубком. — По крайней мере, если ты готов отказаться от всего семейного состояния, это было легко. — Они никогда не любили меня больше, чем содержимое своих хранилищ, и никогда не использовали эту возможность, чтобы присвоить себе всё, — ответил Адриан. — Почему нет? Они знали об этом? — Моего отца, возможно, и не было — он не родился в этой семье. Но мать была. И всё потому, что она всегда ждала подходящего момента, лучшего момента, чтобы насладиться лицом того, кого она ненавидела, когда забирала хранилища. — Адриан содрогнулся и покачал головой. — Так что у неё не было бы ни галеонов, ни артефактов, ни удовлетворения от мести, которое она могла бы получить, потому что она всегда мечтала о ещё большем удовольствии от будущей мести. Гарри на мгновение прислонил голову к плечу Адриана, а затем отстранился, и Адриан аппарировал их обратно на площадь Гриммо. Чаша и диадема горели и кричали в агонии. А потом была змея. *** — Ты думаешь, она в поместье Малфоев? — Это имело бы смысл, не правда ли? — У нас нет доказательств. Видение сосредоточилось на Нагайне, а они с Волан-де-Мортом могли быть где угодно. — Но подумай об этом, — Адриан откинулся на спинку стула в спальне Гарри и загнул пальцы. — Волан-де-Морт жаждет роскоши. Малфой-мэнор её предоставляет. У Малфоя в этом году было задание, и Волан-де-Морт, вероятно, не спускал с него глаз. Министерство больше не следит за Малфоями из-за заявления Люциуса о том, что он был под Империусом в Первой войне, а чары впечатлили бы даже Тёмного Лорда. Вполне логично, что он там. — То есть мы должны хотя бы это расследовать? — Да. — И мы не можем разрушить чары, но нам это и не нужно. — Почему нет? — У нас есть идеальная приманка. Гарри улыбнулся. *** — Постарайся вести себя как пленник, попавший в беду, хорошо, Гарри? — Я не девица, что ты хочешь, чтобы я сделала? — Перестань ухмыляться. Гарри всё же взял себя в руки, когда Адриан остановил его у чар Малфой-мэнора. Адриан постучал палочкой по Гарри, и тот послушно упал на колени, словно Адриан только что проклял его. Затем Адриан повысил голос, обращаясь к кованым воротам и белым стенам: — Я пришёл с даром для Тёмного Лорда! Вскоре появился домовой эльф, уставившись на них огромными глазами. Он пискнул и исчез. Гарри склонил голову и слегка пошевелился, чтобы облегчить боль в коленях, и тихо пожаловался, когда палочка Адриана впилась ему в затылок. — Я сделаю ещё хуже, если ты не перестанешь жаловаться, Поттер. Гарри напрягся, сопротивляясь огненным путам, и тихо зашипел, когда пламя обожгло его кожу. Он впервые оказался так близко к Волан-де-Морту после того кладбища три года назад и пытался вести себя, словно голова не раскалывалась от боли. Именно этого они и планировали. Гарри позволил Адриану начать фальшивый разговор. Его внимание было приковано к змее, ползущей за спиной Волан-де-Морта. Их обоих пришлось вывести за пределы палат. Гарри громко ахнул, обмяк в своих путы и прервал «переговоры», которые Адриан вел с Волан-де-Мортом. — Пьюси, ты мерзавец, — простонал Адриан. — Ты же говорил, что он не… — Что не так, дорогой Гарри? Волан-де-Морт был всего в метре от Гарри, но Нагайна всё ещё была под защитой чар. Гарри поднял голову и сердито посмотрел на Волан-де-Морта, но не в глаза, а на подолы мантии. Теперь им оставалось лишь прочитать Волан-де-Морту правду о плане в его разуме. — Сказал, что не скормишь меня Нагайне, — пробормотал он. Волан-де-Морт рассмеялся и заговорил с Нагайной на парселтанге. Гарри не нужно было понимать её слова: Нагайна с готовностью выскользнула на свободу, а Адриан ослабил путы, связывавшие Гарри. — Авада Кедавра! — взревел Адриан. Зелёное заклинание охватило Нагайну, лишая её жизни. Она обмякла, и Адриан поджёг её останки Адским Пламенем. Волан-де-Морт закричал. Гарри, схватив его за ноги, увидел, как его тело покрывается шипами и чешуёй. — Reducto corpus! — закричал Гарри. Заклинание разрушило магически созданное тело Волан-де-Морта. Адское Пламя сожрало остатки, и тонкий крик исчез, словно призрак покинул мир. Гарри почувствовал мимолётное чувство вины, но сразу повернулся и рухнул в объятия Адриана, зарыдав от радости. *** — Где ты был? — Сириус вскочил на ноги, когда Гарри и Адриан переместились через каминную сеть на кухню. — Ты просто исчез, не сказав ни слова… — Мы победили Волан-де-Морта, — бросил Гарри через плечо. — Адриан убил змею, а я уничтожил тело Волан-де-Морта. Это его кровь. — Что? Ты не можешь просто появиться и сказать, что убил Сами-Знаете-Кого? — Людям не важно, — сказал Гарри, энергично протирая волосы. — Никто, кроме Малфоев, не видел его смерти. — Люди могут не поверить, — добавил Адриан. — Но планы меняются. Тёмный Лорд больше не придёт командовать Пожирателями Смерти. — Если кто-то продолжит его дело… Гарри наклонился, чтобы поцеловать Адриана. — Мы будем рядом и надерём им задницы, — улыбнулся Адриан, и глаза его заблестели. Они катались по полу, целовались и смеялись. Гарри оставил позади грусть и обнял Адриана, наполняясь радостью. Они победили Волан-де-Морта. И теперь не было ничего, что они не могли бы сделать. Конец~