Часть 4: Я меняюсь родные.)
12 июня 2026 г., 02:04
До дома я так и не доехала. Дорога, залитая лунным светом, казалась бесконечной лентой, пока в свете фар не возник силуэт. Сердце пропустило удар. Посреди шоссе стояла девушка. На ней было платье, похожее на моё, а лицо... в тени деревьев оно казалось точной копией моего собственного. Или Елены.
Я ударила по тормозам так сильно, что подошва кроссовка едва не треснула. Но машина будто взбесилась. Руль стал каменным, колеса зажили своей жизнью, и вместо того, чтобы остановиться, иномарку повело юзом. Мир перевернулся. Гулкий удар, звон лопающегося стекла, и темнота, прошитая искрами.
Машина врезалась в старый дуб. Из-под капота повалил густой, едкий пар. Я кое-как вывалилась из салона на траву, задыхаясь от запаха бензина и гари. Левая рука отозвалась такой вспышкой боли, что перед глазами всё поплыло. Кисть была вывернута под неестественным углом. Дрожащими пальцами правой руки я нащупала телефон. Перед тем как сознание окончательно погасло, я успела нажать на последний номер в списке вызовов.
— Помоги... — прохрипела я, не зная, слышит ли меня кто-то на том конце провода. А потом наступила пустота.
Проснулась я от мерного писка приборов и запаха антисептиков. В кресле рядом спала Дженна. Вид у неё был измученный. Стоило мне пошевелиться, как она вскочила, будто её ударило током.
— О боже! Ты проснулась! — она подбежала к кровати, её глаза лихорадочно бегали по моему лицу. — Что случилось? Как ты могла? Господи, я так испугалась!
Не успела я ответить, как посыпался град упреков.
— Ты пила на балу? Зачем ты села за руль, если выпила лишнего? Это же безумие!
Я сглотнула вязкую слюну. Нужно было врать, и врать убедительно.
— Дженна, я не была пьяна, — тихо произнесла я, силясь придать голосу твердость. — Просто... на дорогу выбежал олень. Огромный, я испугалась, дернула руль. А дорога была влажная от росы, машину просто понесло. Я пыталась выровнять её, но тормоза будто отказали. Всё произошло слишком быстро.
Дженна прищурилась, но, кажется, поверила. В Мистик Фоллс аварии из-за диких животных были обычным делом.
— Ты позвонила Елене. Дальше я узнала, что ты уже здесь. Елена просила передать, что зайдет через час. Мне нужно в офис, там завал из-за всех этих городских происшествий...
— А когда она просила это передать? — перебила я.
— Час назад… ТОЧНО, МНЕ ЖЕ ПОРА УЖЕ! — Дженна всплеснула руками. — Солнце моё, ты не сильно обидишься, если я сейчас уйду, но зайду попозже?
— Что ты? Конечно нет. Я буду ждать тебя.
Она быстро поцеловала меня в лоб и выпорхнула из палаты. Через двадцать минут дверь снова открылась. Вошла Елена. Вид у неё был ещё более дерганый, чем у Дженны.
— Привет, как самочувствие?
— Привет, пойдёт, — я кивнула на свою загипсованную руку.
Повисла тяжелая, липкая тишина. Я видела, что она хочет что-то сказать, но не решается.
— А как я здесь оказалась? — решилась я. — Дженна сказала, что я набрала тебя.
В палате пахло стерильной чистотой и чем-то приторно-сладким, кажется, освежителем воздуха «горный луг». Но этот запах не мог заглушить металлический привкус крови, который застрял у меня на корне языка. Елена сидела на краю неудобного пластикового стула, её пальцы нервно перебирали ремешок сумки.
— Когда ты мне позвонила... — начала она, и её голос слегка дрогнул. — Я как раз пыталась успокоить Стефана. У него был... сложный момент. Я схватила трубку, нажала «ответить», но из динамика донеслось только одно, едва слышное, надломленное: — Помоги.. — И всё. Дальше я слышала только жуткое шипение пара из разбитого радиатора и какой-то странный треск. Я чуть с ума не сошла. Стефан был не в состоянии вести машину, поэтому я набрала Деймону. Он был ближе всех.
Она сглотнула, глядя на мою загипсованную руку.
— Он нашел тебя на старой объездной, совсем недалеко от нашего дома. Говорит, что машина дымилась так, будто вот-вот вспыхнет. Ты лежала на траве, голова в крови, кисть вывернута... В общем, выглядела ты хреново. Деймон не стал ждать скорую, он просто перенес тебя в свою машину и примчался сюда.
— Мдаа, вот так пиздец... — прохрипела я, чувствуя, как каждая мышца в теле протестует против малейшего движения.
— Как-то так. Но ты мне скажи... как вообще получилось, что ты врезалась в дерево? Ты же водишь лучше всех нас вместе взятых, — Елена подалась вперед, в её глазах читалось искреннее непонимание.
Я закрыла глаза, и перед ними снова вспыхнула та сцена. В красках.
— Свет фар резал темноту, — начала я тихо. — Дорога была пустая, никого. И вдруг, прямо из тумана, на дорогу выходит она. Тонкий силуэт, волосы точь-в-точь как у нас. Я была уверена, что это ты или... я сама. Она просто стояла и смотрела. Я ударила по тормозам, ожидая визга шин, но педаль вдруг стала ватной. Машина не просто не замедлилась, она будто сама рванула вперед, подстегиваемая каким-то безумным импульсом. Руль выбило из рук, он крутился сам по себе, направляя меня прямо в тот злосчастный дуб. Помню только оглушительный треск металла, запах жженой резины и то, как мир вокруг начал медленно плавиться в черное пятно.
— Ужас... — прошептала Елена, и я видела, как по её рукам пробежали мурашки.
Тишина снова заполнила комнату. Она была тяжелой, как свинец. Елена собиралась что-то сказать, но явно сомневалась. Наконец, она прервала молчание:
— Давай когда ты приедешь домой, мы с тобой серьезно обсудим ту ситуацию на балу?
— Хорошо. Слушай... а дядя Джон про меня ничего не спрашивал? — я постаралась, чтобы мой вопрос прозвучал буднично, но внутри всё сжалось.
— Не знаю, я не ночевала сегодня дома, — уклончиво ответила она.
Я потянулась к ней здоровой рукой и сжала её ладонь.
— Хорошо, слушай меня внимательно. Не доверяй Джону. Вообще. Не разговаривай с ним, не соглашайся ни на какие его предложения. Избегай его, Елена! Когда я приеду домой, я всё тебе расскажу... Но сейчас просто поверь мне на слово. И... заранее прости меня. За всё.
Елена не успела ничего ответить. Дверь палаты распахнулась с характерным бесцеремонным стуком, и на пороге возник Деймон. Он выглядел так, будто и не было этой бессонной ночи, полной крови и покореженного металла: идеально уложенные волосы, кожаная куртка и эта его фирменная ухмылка, которая одновременно бесила и заставляла чувствовать себя в безопасности.
— Привет больным! — провозгласил он, окидывая палату быстрым, сканирующим взглядом. Его глаза на мгновение задержались на моем гипсе, и в глубине зрачков промелькнуло что-то похожее на удовлетворение — или просто азарт хищника, который знает, что жертва никуда не денется.
— И тебе привет, — отозвалась я, показательно закатив глаза. Голова тут же отозвалась тупой болью, но я не подала виду. — Если ты пришел за моей красавицей сестрой, то забирай. А мне положен покой на три дня. Больничная еда и сон по расписанию — предел моих мечтаний на данный момент.
Деймон усмехнулся, делая шаг вглубь комнаты. В его движениях была та самая кошачья грация, о которой предупреждал Джон.
— Какая догадливая. Елена, нам нужно ко мне, срочно. Стефан... скажем так, он всё еще не в лучшей форме, и его меланхолия начинает меня утомлять.
Елена молча встала. Было видно, что она напугана — и рассказом об аварии, и моим предупреждением о Джоне, и общим хаосом, который творился вокруг. Она поправила сумку и бросила на меня последний, долгий взгляд, полный невысказанных вопросов.
— Поправляйся, — тихо сказала она. — Когда будешь выписываться, обязательно позвони. Я приеду за тобой.
— Хорошо. Хорошей дороги вам, — ответила я, стараясь улыбнуться.
Когда дверь за ними закрылась, тишина в палате стала просто невыносимой. Я откинулась на подушки, чувствуя, как пульсирует сломанная кисть. Сцена на дороге не выходила у меня из головы. Девушка, так похожая на меня... Она не просто стояла там. Она ждала.
Я знала, что Джон не просто так предостерегал меня насчет них. Но теперь, когда Деймон буквально вытащил меня из горящей машины, всё стало еще запутаннее. Зачем ему спасать ту, которую он подозревает? Или это тоже часть их игры?
«Не доверяй никому», — твердил голос Джона в моей голове. — «Особенно тем, кто улыбается, спасая тебе жизнь».
Я посмотрела на телефон, лежащий на тумбочке. У меня было три дня. Три дня, чтобы придумать, как рассказать Елене правду о Джоне, не раскрыв при этом свою собственную ложь. И три дня, чтобы понять, кто на самом деле стоял на той дороге и почему тормоза моей машины внезапно перестали слушаться.
В коридоре послышались шаги медсестры, зазвенели тележки с лекарствами. Город за окном продолжал жить своей обычной, на первый взгляд, жизнью, но я знала: в Мистик Фоллс обычного не существует. Здесь даже авария — это сообщение. И я его получила.
***
Ночь в больнице тянулась мучительно долго. Боль в руке была пульсирующей, но куда сильнее болела голова — мысли метались, как загнанные звери. Девушка на дороге... Я не могла перестать думать о ней. Это было не просто сходство. Это было так, будто я смотрела в зеркало, которое решило ожить и убить меня. Кто она? И почему она так смотрела?
Дверь палаты тихо открылась. Я напряглась, ожидая увидеть медсестру, но в полосе света из коридора возник силуэт Джона. Он вошел бесшумно, его шаги по линолеуму были почти не слышны. Он не выглядел как человек, который пришел навестить пострадавшую родственницу. Он выглядел как инспектор, пришедший проверить состояние испорченного оборудования.
— Ты подвела меня, — вместо приветствия произнес он, останавливаясь у изножья кровати. Его голос был холодным и лишенным всяких эмоций. — Авария? Это было не в планах. Ты должна была втереться в доверие, а не валяться на больничной койке, привлекая внимание всего города.
— Ты серьезно? — я попыталась приподняться, шипя от боли в сломанной кисти. — Джон, я чуть не погибла. Машина взбесилась. И на дороге была... там была девушка. Она выглядела в точности как Елена. Или как я. Я не знаю, что это было, но это не был несчастный случай.
Джон замер. Его лицо на мгновение стало жестким, а глаза сузились. Он явно знал что-то, чего не знала я, но делиться информацией не собирался.
— Тебе показалось. Шоссе ночью, свет фар, стресс... Мозг играет с тобой в игры, — отрезал он, но я видела, как он сжал кулаки.
— Мне не показалось! — сорвалась я на шепот. — Она стояла там и улыбалась, пока я летела в дерево. Джон, что происходит в этом городе? Что это за существа, в компанию которых ты меня засунул?
Он подошел ближе и наклонился надо мной. От него веяло холодом.
— Тебе не нужно знать лишнего. Твоя задача — слушать, смотреть и докладывать. Стефан и Деймон Сальваторе — это угроза. И если ты начнешь верить в их «доброту» из-за того, что они вытащили тебя из машины, ты станешь следующей жертвой. Они не люди. Помни это.
— Почему ты так их ненавидишь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — И почему я должна рисковать жизнью ради твоих секретов? Мы же семья, Джон...
Он усмехнулся — коротко и зло.
— Именно потому, что мы семья, ты здесь. У тебя есть долг перед этим городом и перед нашей фамилией. Поправляйся. У тебя пара дней, чтобы прийти в себя. Потом ты возвращаешься к Елене. Мне нужно знать каждое их движение.
Когда он вышел, я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. «Семья». Это слово в его устах звучало как приговор. Я чувствовала себя инструментом, который он заточил и направил против людей, которые — парадокс — оказались ко мне добрее, чем родной дядя.
— У него явно проблемы с управлением гневом, — раздался вкрадчивый голос из темного угла палаты.
Я вскрикнула от неожиданности, прижимая здоровую руку к груди. Деймон Сальваторе сидел в глубоком кресле, которое я считала пустым. Он сидел в тени, и только его глаза слабо отсвечивали в полумраке.
— Ты... ты давно здесь? — выдохнула я.
— Достаточно, чтобы понять, что твой дядя — тот еще тип, — Деймон встал и медленно подошел к кровати. — Значит, «девушка, похожая на Елену»? Расскажи мне подробнее.
— Я уже всё сказала Елене. И Джону. Почему вы все так на этом зациклены? — я чувствовала, как меня начинает трясти. — Это была просто девушка. Может, у Елены есть еще одна сестра, о которой я не знаю?
Деймон усмехнулся, но его взгляд был изучающим. Он наклонился так близко, что я почувствовала запах его парфюма — кожа и дорогой алкоголь.
***
Выписка из больницы прошла на удивление быстро. Когда я выходила на крыльцо, щурясь от яркого солнца Мистик Фоллс, левая рука в легком современном гипсе почти не болела, но внутри меня что-то изменилось. Стук сердца стал ровным, холодным. Страх, который раньше липким слоем покрывал мои мысли, испарился в ту ночь на дороге.
У бордюра стоял синий «Шевроле Камаро». Деймон лениво прислонился к дверце, скрестив руки на груди. На нем были солнцезащитные очки, скрывающие взгляд, но я знала — он сканирует каждое моё движение.
— Выглядишь паршиво, но глаза... — он снял очки и оценивающе посмотрел на меня. — В них появилось что-то съедобное. Неужели сотрясение мозга пошло тебе на пользу?
Я не ответила. Просто подошла, открыла пассажирскую дверь и села в салон, бросив сумку на заднее сиденье.
— Поехали отсюда, Деймон. В этом городе слишком много свидетелей, а мне нужно поговорить с кем-то, кто не будет читать мне нотации о морали.
Он усмехнулся, завел мотор, и машина с ревом сорвалась с места. Мы не поехали к Гилбертам. Мы поехали к бару «Мистик Грилл», но Деймон припарковался в тени, подальше от входа.
— Итак, — он повернулся ко мне, закинув руку на спинку моего сиденья. — Ты напугала Елену, послала Джона и теперь сидишь в моей машине с видом королевы драмы. Каков план, племянница?
— Хватит меня так называть, — я повернулась к нему, и в моих глазах вспыхнул тот же дерзкий огонь, который обычно горел в его собственных. — Джон думает, что я его инструмент. Елена думает, что я её маленькая сломленная сестра. Стефан вообще думает только о своих душевных муках. Мне это надоело.
Деймон приподнял бровь, явно заинтригованный этой переменой.
— Ого. Кажется, авария выбила из тебя всю эту липкую добродетель. Мне нравится. И что дальше?
Я подалась вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Теперь я не боялась его близости. Я чувствовала его силу и понимала, что мы — одного поля ягоды. Два хищника в лесу, полном овец.
— Джон хочет устройство Гилбертов. Он хочет уничтожить вас всех. Но он не знает главного — я больше не на его стороне. Я хочу, чтобы он проиграл. Хочу видеть его лицо, когда он поймет, что его «идеальное оружие» выстрелило ему же в спину.
— И зачем тебе я? — вкрадчиво спросил Деймон. — Я ведь могу просто свернуть тебе шею и избавить себя от лишних хлопот.
Я дерзко усмехнулась, почти копируя его манеру.
— Можешь. Но тогда ты никогда не узнаешь, что именно Джон планирует на День Основателей. И ты не получишь союзника, который может входить в дом Гилбертов без приглашения и рыться в его вещах. Мы можем играть по отдельности, Деймон. Но если мы объединимся... мы сожжем этот город дотла, если захотим.
Деймон долго смотрел на меня. Тишина в машине стала густой, почти осязаемой. А затем он рассмеялся — искренне и хищно.
— Ты маленькая дрянь, Элиза. Ты ведь знала, что я не смогу отказаться от такого предложения?
— Знала, — я откинулась на спинку сиденья и взглянула в окно. — Стефан слишком правильный для этого. Елена слишком мягкая. А мы с тобой... мы понимаем цену правды.
— И какая же цена у нашей дружбы? — он завел машину снова.
— Полное доверие. Ты не врешь мне о том, что происходит с гробницей и этой девицей на дороге, а я снабжаю тебя информацией о каждом шаге Джона. Мы создадим свой собственный хаос.
Деймон протянул руку и слегка коснулся пальцами моего подбородка, заставляя снова посмотреть на него.
— Идет. Но помни: если ты меня предашь, я не буду так милостив, как дерево на обочине.
— Я не дерево, Деймон. Я — лесной пожар, — ответила я, не отводя взгляда.
В этот момент мой телефон завибрировал. Смс от Елены:
«Элиза, ты где? Тебя выписали? Мы со Стефаном можем заехать через 10 минут, только скажи!»
«Дженна волнуется. Пожалуйста, ответь».
Я лениво перелистала уведомления и набрала короткий ответ: «Не переживайте, я уже в такси. Решила проветриться, голова совсем квадратная от больничных стен. Буду через полчаса. Люблю вас».
— «Люблю вас»? Серьезно? — Деймон скосил глаза на экран моего телефона и издал смешок, больше похожий на рычание. — Ты становишься пугающе хорошей актрисой. Даже мне почти захотелось тебе поверить.
— Это называется «стратегия», Деймон. Учись, пока я жива, — я заблокировала телефон и откинулась на кожаное сиденье, чувствуя, как адреналин приятно согревает кровь. — Елена должна видеть во мне жертву. Джон — преданного солдата. А реальность... реальность останется между нами.
Деймон притормозил в тихом переулке, не доезжая пары кварталов до дома Гилбертов. Он заглушил мотор и повернулся ко мне. В полумраке салона его глаза казались невыносимо синими, в них читался не только расчет, но и то самое опасное притяжение, от которого у обычных девушек подкашиваются ноги. Но я не была обычной. Не теперь.
— И что же ты скажешь нашему дорогому дядюшке? — он протянул руку и медленно, почти невесомо, провел пальцами по краю моего гипса, поднимаясь выше, к открытому плечу. — Он ведь ждет отчета.
Я почувствовала, как по коже пробежали искры. Это не был страх. Это был вызов, на который я была готова ответить. Я перехватила его руку своей здоровой ладонью и сжала — крепко, глядя прямо в его зрачки.
— Я скажу ему то, что он хочет услышать. Что ты — импульсивный псих, Стефан — слабак, а я — его глаза и уши в вашем лагере. Я буду его «лучшим оружием», Деймон. Но курок нажму тогда, когда мне это будет выгодно.
Деймон резко сократил расстояние между нами. Теперь его дыхание обжигало мои губы.
— Знаешь, в чем твоя проблема, Элиза? — прошептал он. — Ты слишком быстро учишься. И это чертовски заводит.
Он не стал ждать ответа. Его поцелуй был таким же, как его вождение — агрессивным, быстрым и не оставляющим шанса на отступление. В нем был вкус бурбона, опасности и чего-то такого, что нельзя было описать словами. Я ответила ему с той же дерзостью, запуская пальцы в его волосы. Мы не были влюбленными подростками. Мы были союзниками, которые скрепляли свой пакт самым грешным способом.
Когда он отстранился, на его губах играла та самая самодовольная ухмылка.
— Ну всё, иди, — он поправил воротник моей куртки. — Твоя «семья» заждалась. Не забудь пустить слезу, если потребуется.
Я вышла из машины, поправила волосы и на секунду замерла, делая глубокий вдох. На моем лице медленно проступала маска — та самая «миленькая Элиза», которую они все так любили.
У порога дома меня уже ждала Елена. Стоило мне ступить на дорожку, как она выбежала навстречу и крепко обняла меня, стараясь не задеть сломанную руку.
— Господи, Элиза! Ты как? Мы так переживали! Почему ты не подождала нас?
— Прости, Елена, — мой голос зазвучал мягко, чуть надломленно, с идеальной долей усталости. — Просто хотелось побыть одной. Дорога... она всё еще стоит у меня перед глазами. Мне нужно было просто вдохнуть свежий воздух без запаха лекарств.
— Идем в дом, — Елена приобняла меня за талию. — Дженна приготовила ужин, а Джон... он в гостиной. Хочет поговорить.
В гостиной действительно сидел Джон. Он читал газету, но стоило нам войти, как он поднял на меня свой тяжелый, оценивающий взгляд. Перед Еленой и Стефаном, который стоял у камина, я выглядела хрупкой и испуганной. Но когда наши взгляды с Джоном пересеклись на долю секунды, я дала ему понять: я готова к работе.
«Дядя уже спит? Или мне прийти и проверить, как работает моё любимое оружие?»
***
Я решила изменить стиль Элизы. Сделать её более уверенной. Извиняюсь что там все так резко, как в голове идея возникла так я её и написала)
Ещё извиняюсь что пропала на долгое время. Были некие трудности которые надо было уладить)
Писала я все это в заметках, по немного но думаю получилось круто)
И ещё я не понимаю почему у меня получился жирный шрифт.. ну ладно)
Приятного вам прочтения!) Жду ваш отзыв в комментариях!)
