Лезвия в крови любви

Том 1. Глава 3: Благодарность пустоты Сознание покинуло меня не от боли, а от тяжести потерь, навалившихся одной кровавой горой. Я очнулась в доме дальней родственницы. Тетка приняла меня не по доброте душевной — в моих глазах она увидела лишь пару лишних рук для работы. Моя жизнь свелась к роли тени. Ночью мне находили место на холодном полу сеней, а чаще — и вовсе на улице. Пищей был черствый корок хлеба, выдаваемый раз в несколько дней. Но я не роптала. Внутри была лишь тихая, вымершая пустота, и я была благодарна даже за этот кусок. Благодарность стала моим щитом от отчаяния. Я никогда не спорила, не поднимала глаз. Любой приказ встречала молчаливым кивком и улыбкой и немедленно исполняла. Даже когда тетя, распаленная хмелем и собственной горькой долей, вымещала на мне всю свою ярость, я принимала побои беззвучно. Это была цена за крышу над головой, пусть и условную. Однажды мою спящую на улице фигурку, занесенную снегом, заметила женщина по имени Аманэ. Её взгляд был не колющим, как у тети, а мягким, полным тихой печали. Она не стала ничего спрашивать, просто согрела меня своими руками и своим домом. Впервые за долгое время мне предложили не объедки, а настоящую еду, не холодный пол, а чистое постельное белье. И я, переполненная единственной эмоцией, что еще была доступна моей опустошенной душе, искренне, от всего сердца благодарила её. Я благодарила за каждый глоток, за каждое доброе слово. И когда её супруг, Кагая Убуяшики, человек с тихим голосом и незрячими глазами, полными вселенской скорби, рассказал мне о своей мечте — избавить мир от демонов и даровать ему мир, — я нашла свою цель. Не из жажды мести или желания убивать. Мысль о том, чтобы отнимать чью-то жизнь, даже демоническую, вызывала во мне леденящий ужас. Но я искренне, всем сердцем поддержала его замысел. Если я могу служить этой великой, мирной цели, если мои руки могут помочь создать мир, в котором больше не будет таких же потерянных и одиноких детей, как я... тогда в этом есть смысл. Моя пустота не заполнилась — она обрела направление. Я стала Хаширой не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы защищать. Чтобы служить миру, в котором убийствам не будет места. Это была не месть. Это была моя форма благодарности и моя молитва о мире.