Реприза

Иллюстрация к главе: https://ibb.co/KjHjR18L Кроули положил руки на перила винтовой лестницы и посмотрел вниз на огромные коробки, в которых наконец лежали части кровати. На этой постели чуть не случилось что-то плохое и уже дважды случалось прекрасное. Как он и обещал жениху ранее, она была разобрана в сотворённые коробки и должна теперь переместиться туда, где они соберут её, возможно, вместе. Там они смогут выбрать для неё комплекты белья на любое настроение: пёстрые, белые, и, вероятно, даже чёрные. Демон возлагал особые надежды на тёмный цвет постельного белья, как дети верят в существование зубных фей и Санты. Он, разумеется, будет верить и дальше в его силу, если им с ангелом удастся совершить на этом белье нечто новое. И речи быть не может, что причиной будут лишь чувства! Это невероятная сила чёрного. Кроули чтил чёрный во всём. Демон провёл ладонью по перилам, запоминая. Здесь ему довелось провести 220 лет. Он пришёл сюда первым, когда Азирафель открыл этот магазин, и принёс ему конфеты, будучи безответно влюблённым, как тогда казалось. Ангел рассказывал, что имел к нему чувства и раньше, они лишь не имели тогда чёткой формы. Кроули щёлкнул пальцами – и по перилам пролёг новый слой лака. Пусть будет так – магазин будет существовать ещё какое-то время, и неважно, как часто Азирафель или кто-то другой будет наблюдать за ним – эти перила стоило сохранить в лучшем состоянии. Демон спустился на несколько ступеней вниз и обернулся, чтобы посмотреть на дверь спальни. Их спальни. Но отныне у них будет другая спальня, в коттедже посреди ветреного климата, где у каждого из них будет своя тумбочка. На своей ангел будет хранить какой-нибудь томик и очки для чтения, а на свою Кроули положит айфон. Может, Азирафель тоже положит свой новый айфон на тумбочку, но предугадать, куда он распределит телефон – сложно. Кроули спустился ещё на несколько ступеней, запоминая это пространство как самое счастливое до сей поры. Ему нужно было уложить в голове мысль, что они перемещаются в новое, равно принадлежащее им обоим пространство, в котором они скоро станут супругами. Какой фамилией их будут называть? Они будут Кроули? Или Фелл? Или Кроули-Фелл? Или не сменят фамилии вовсе? Кроули оставил бы это решение за Азирафелем, потому что ему решительно нравилось любое из них. В каждом варианте он находил сладость. Он мог бы бесконечно перечислять, почему ему нравится каждый из четырех вариантов. Как минимум, вариант «Кроули-Фелл» звучал бы несколько иронично. Он спустился ещё ниже и увидел Азирафеля, стоящего среди коробок. Его возлюбленный держал кулак около рта и о чём-то думал. Наверное, так же ощущал переезд. Демон хотел бы его утешить. Покидать привычные стены – волнительное событие, которое происходит не каждый день. Кроули не знал, что говорить в таких случаях. Демон вообще неумело общался с ангелом, но, несмотря на его косноязычие, они всё ещё были в достаточно крепких отношениях. Кроули выяснил, где лежала коробка с кольцами. Он проверил магией – и её уже там не было. Значит, Азирафель забрал. Это было приятно. Кроули спустился ещё на одну ступеньку, и в этот момент его накрыли воспоминания о том, как они проводили их первое свидание, организованное Бентли, в спа. Они нежились в бассейне, шутили, спорили, толкали друг друга ногами и руками. Потом накладывали друг другу на лицо шипящие маски. В конце вечера Кроули делал ангелу массаж спины, периодически отстраняясь и отшучиваясь, говоря: «Там купленные тобой мои новые подопечные требуют внимания в книжном, не так ли, Ангел?» А Азирафель продолжал твердить одно: «Нет, Кроули, не останавливайся!» И демон не останавливался, массируя любимую спину вперемешку с поцелуями в плечи, ниже волос, в хрящики ушей. Демон спустился вниз и подошёл к Азирафелю. – Ну что, Ангел? Кровать собрана в коробки, грузовики ждут снаружи. Всё ли ты взял, Азирафель? Азирафель обернулся и вздрогнул, словно не ожидал увидеть Кроули. Он отвернулся поскорее и рука, прежде сжатая у рта, потянулась выше. Ангел вновь вернул взгляд к Кроули и сдавленно усмехнулся дрожащими губами. Разумеется, его попытки скрыть слёзы не увенчались успехом — мокрые и покрасневшие глаза выдавали все чувства с потрохами. Азирафель, не обращая на это никакого внимания теперь, улыбнулся шире и теплее. Нельзя сказать, что улыбка была поддельной. — Определённо, — ответил ангел. Нейтральное лицо Кроули вмиг сменилось на всматривающееся, демон нахмурил брови. Он не ожидал, что ангел будет плакать. Покрутив шестерёнками в голове, Кроули быстро сложил один и один — в то время как он сам думает только о переезде и свадьбе, его избранник с тонкой душевной организацией оплакивает место, в котором прожил двести лет. Демон возвел глаза ввысь, пожелав, чтобы именно Всевышняя, коя не является непосредственным его начальником, всё же дала ему чуткости хоть немного, чтобы он мог понимать своего будущего мужа лучше. — Ну, Ангел... Ведь книжный никуда не денется, — Кроули пожал плечами, понимая, что стратегия сочувствия пока вербально очень слабая. Нужно быть бессмертным, бесконечно любить творения людей и содержать их в своем логове около двух веков, чтобы понять, что чувствует Азирафель. Букинистический магазин уже был так тесно связан с ангелом, словно его открытие было предначертанным событием. Но если это было так, значит, и переезд — такой же подарок судьбы. Слова Азирафеля звучали уверенно и не оставляли ни малейшего сомнения. Он сложил руки у живота, потёр пальцы, прокрутил кольцо, и постепенно его глаза радостно сощурились, морщинки у глаз углубились, а брови легли домиком. В очах вновь замерцали влажные блики, знаменующие слезы. Ангел рывком выдохнул и шагнул к Кроули вплотную, тут же заключая его в крепкие объятия. Носом зарывшись в стык шеи и воротника, он нечленораздельно промычал. За шиворот демона неизбежно укатились две горячие слезинки. — Вот без чего я никуда не смогу уйти, — прошептал Азирафель. — Вернее, без «кого». У Кроули перехватило дыхание. Он неуклюже сжал Азирафеля в ответ. — Боже, Ангел, конечно. Мы есть друг у друга, и куда бы мы ни перемещались, мы там оба будем, да? Кажется, Всевышняя услышала и подсказала какие-то неплохие вещи. Ладони ангела на спине Кроули прошлись к лопаткам и замерли, широко расставленные пальцы крепко сжали демона. — Я не отпущу тебя никогда... Я обещаю. Старое воспоминание о том давнем обещании с миссии в 60-х вспыхнуло в сознании. Теперь Азирафель знал, что может обещать это, и знал, что исполнит данное слово несмотря ни на что. — Только попробуй, Ангел! Конечно, ты не отпустишь! По щекам Кроули скатились густые слёзы. Демон не понимал, как их может катиться сразу несколько из каждого глаза. *** На этот раз ангел был готов к крепкому рукопожатию. Он сам протянул руку и сжал её в ответ. Должны были взорваться вокруг фейерверки и заиграть внезапный оркестр, но ничего из этого не произошло в действительности. Тем не менее, этот момент всё равно ощущался так же, но в голове. Этот торжественный день должен пройти соответствующе, и ангел желал внести свою лепту. Дайна разняла руки и Азирафель кивнул ей, лучезарно улыбаясь. Он провёл глазами по уютному изнутри дому, что теперь принадлежал им с Кроули. Глядя на него, ангел понимал, что действительно хотел бы прожить в нём свою вечность с демоном. Этот коттедж, прилежащий к нему сад, машина и ближайшие окрестности были их общей стороной. Кроули держал Азирафеля за плечо, как держал советский вымпел, когда работал в СССР в тридцатые. Он светился, как медный грош. — Мне так приятно, мистер Фелл, что всё свершилось, — щебетала Дайна. — Как будет рад мистер Фарланд это знать. Кстати, он стремительно идёт на поправку, а ведь его... кхм... отчасти ипохондрические сплины и насморки обычно такие долгие... но... в этот раз словно ангел какой ворожил за него! О, а вы, мистер Кроули, так и светитесь! Так жаль, что вы всегда в очках, я бы хотела видеть ваши глаза сейчас. Азирафель поджал губы в смущенной улыбке, приняв ворожбу на свой счёт. Он покивал участливо, прижавшись боком к Кроули. Привыкать к новому месту обитания ангелу будет трудно. Ему придется заново запоминать каждый угол. Особенно ему не хотелось путаться в новом расположении книг, но и без этого никуда. Всё приходит со временем. — Светочувствительность с детства, — ответил демон Дайне, крепче сжимая руку на плече жениха, словно ставя печать. — Я так счастлив, что у нас теперь есть гнездо. Ангел повернул голову и покачал головой, тихо смеясь. Он не удержался и опять сомкнул ладони у живота, найдя им привычное применение. — Обычно я вил гнезда. А ты в них… ненавязчиво заползал, — замаскировав ехидство под важное замечание, озвучил Азирафель. — Но теперь ты дома. — Господи, Ангел, Дайна пока что не наш семейный психолог, а ты уже начинаешь рассказывать ей такие подробности нашей... ну просто вечно долгой связи. — Кстати! — закричала Дайна, будто бы крик являлся её основной тембральностью. — Мое второе образование — семейная психология. Так что обращайтесь! Платить не нужно, мне для научных статей пригодятся анонимные данные о любви. Кроули продолжал осматривать гостиную и думать о том, сколько всего было бы неплохо изменить. Все эти пёстрые занавески не вязались с тем, к чему они с ангелом привыкли. «Поскорее бы разобрать все вещи и привести дом в нужный вид», — думал ангел. В его понимании торжество дня необходимо разделить с неприличным количеством вина и хорошими закусками в непосредственной близости с женихом. Но для этого нужно хотя бы создать нужную обстановку — подходящий диван, ковёр, столик и заглушающие солнечный свет занавески подходящей расцветки. Кроули ткнул ангела в бок. — Разбирать вещи будет такой морокой, Ангел, правда? Вот бы мы обладали магией... Поначалу Азирафель хихикнул и мотнул голову к Кроули, но только он вернул взгляд к Дайне, как переменился, сжав губы в трубочку и с напускной серьёзностью покивал, шумно выдохнув. — Да, если бы, то разумеется... Они с ангелом прижимались друг к другу так, словно им было важно наконец-то показать свою близость перед тем третьим, который рад за их союз, а не мечтает отхапать кого-то из них, как безбожные Пинк или магистрант. —  Я не буду вам больше мешать, — вдруг тихо сказала Дайна. — У вас точно особенный вечер. Дайна забрала бумаги и сказала: — Самого невероятного вечера вам, мои друзья. Мой номер телефона на бланке договора. Не стесняйтесь звонить. Сложив две руки на современный манер в форму сердца, Дайна развернулась и пошла к выходу из коттеджа. — До свидания! — сказала она, помахав над головой рукой, не оборачиваясь. Азирафель тихонько помахал на прощание Дайне, качнувшись на каблуках вперёд. — До встречи. Кроули случайно сжал пиджак ангела на плече слишком сильно: его переполняло волнение. — Давай всё обустраивать, Ангел! — нетерпеливо сказал Кроули, снял очки и бросил на стол. Сначала ангел проводил даму глазами до двери, а затем, только послышался щелчок, прихватил демона за лацкан пиджака и встал напротив него. С игривостью он приподнялся на носочки и впился в губы Кроули, утягивая в долгий поцелуй. Азирафель беззастенчиво проник языком внутрь, сплелся с чужим, обвёл по контуру. С одним поцелуем голова ангела вскружилась, и он издал томный стон в губы возлюбленного. Совсем не ожидая такого поворота, Кроули, тем не менее, схватился за шею ангела и стал целовать в ответ. Анализировать происходящее было сложно, к тому же не хотелось. Язык Азирафеля так юрко скользил внутри рта. Он был так властен, что у демона немного снесло колодки. Кроули стонал в ответ. Или мычал — непонятно. Внезапно раздался щелчок двери вновь. Азирафель испуганно дёрнулся назад, губы разомкнулись с мокрым звуком. Более громкого звука размыкающихся губ Кроули не мог представить, хотя смотрел довольно много порно. — Калитку-то закройте за мной! — послышался из коридора крик Дайны. — Блядь, — раздраженно шепнул ангел. — В самом деле — блядь! — прошипел демон. Это сквернословие жениха впечатлило и открыло желание повторить. Азирафель отпустил лацканы пиджака Кроули и щепетильно поправил их. — Обустраивай пока, я сейчас... Никак не хотелось покидать жениха, но ангелу пришлось — иначе прошлая хозяйка попросту не оставит их. Азирафель одёрнул жилет, пытаясь стереть следы прерванного поцелуя. Он приосанился, натянул на лицо улыбку и зашагал в коридор к входной двери. Кроули провёл кончиками пальцев начиная от лба и ниже по лицу, затем потряс головой, как животное, которому на морду попала вода. Что ж, ладно. Демон осмотрелся. Дивана нет. Кружевные скатерти на столах. Нет, так не должно быть! Кроули щёлкнул пальцами раз, другой, третий: появился привычный для них диван в ретро-стиле, как любит ангел, пошлые кружева на двух столиках сменились обычными белыми стандартными скатертями, глупые занавески исчезли навсегда — вместо них теперь темно-коричневые, как любит ангел. Ещё щелчок – «Шато Лафит» на столик, бокалы. Ещё щелчок — сыр. Чего пока не хватает? Пледы! Щелчок, щелчок. Чего ещё? Ковра! Щёлк. Кроули задумался вновь. Не было запаха кондиционера для белья! Демон сотворил его по всему коттеджу, но тут понял, что это было его личным предпочтением. Что ж, может, этот запах будет ангелу интересен. Последний момент — он телепортировал патефон из коробки на буквально только что материализованную подставку. Ангел вернулся в уже преобразившуюся гостиную. Её обновлённый вид не мог не скрасить момент. Азирафель был рад вину на столе — Кроули знал всё наперёд. Место потихоньку приобретало характер. Щёлкающие звуки всё не прекращались, начиная нервировать. У потолка пролегли каменные карнизы, придавшие гостиной солидности. Люстру демон выбрал в виде кроны дерева с хрустальными подвесками, рассеивающими свет. Появились из воздуха разные полочки, сменились обои на более спокойные, возникла обязательная пара кресел у дивана... Азирафель положил руку на дверной проём, с интересом разглядывая работающего над их гнездышком Кроули. — Я пойду кабинет пока обустрою, — деловито сказал Азирафель. — Пару шкафов сотворю, книжки расставлю, не больше. Твой дизайнерский взгляд мне уже по душе. — Хорошо, Ангел. Ты надолго? — Думаю, скоро вернусь, — ответил Азирафель. Понятие «скоро» было для демона расплывчатым. Скоро — это или пять минут, или время, которое отвели Земле на Небесах. Кроули лишь мог надеяться, что увидит сегодня своего жениха ещё раз. Только ангел дёрнулся уйти, как заметил патефон на подставке. Он провел ладонью по воздуху: виниловая пластинка опустилась на диск, игла опустилась, и ручка закрутилась, рождая музыку. Кроули смутили ритмичные щелчки, не издаваемые его собственными пальцами. Он узнал голос сразу — это не был какой-нибудь Бах, пусть тот и не пел, это был старый добрый Фредди. Легкий мотив «A kind of magic» заполнил гостиную. Азирафель, увидев глаза Кроули, пожал плечами. — Я хотел сделать для тебя что-то интересное. Это для атмосферы, — покачал ладонью ангел. — На пластинке не одна композиция. — Ничего себе, Ангел! Это большой комплимент. Азирафель послал воздушный поцелуй и отправился на второй этаж.  Кроули представил, куда бы он долетел до него, если бы воздушные поцелуи были материальны, закрыв глаза. И получилось, что в шею. А вдруг это так и есть? Дел у демона хватало. Он сбросил пиджак и приступил к работе. Кухню просто необходимо освежить. На латунном карнизе с фарфоровыми наконечниками вуалью повисли шторы цвета слоновой кости. Кроули подвязал их бантиками, чтобы открыть вид из окна. Весь кухонный гарнитур был под замену — чужие царапины от ножа им не нужны, как и сколы. Одним щелчком демон преобразил его — светло-оливковые столешницы с деревянным покрытием и шкафчики создавали уют. На фартуке расположились крепления для ножей, сбоку от шкафчиков — миленькие светлые полочки для различной мелочи вроде баночек со специями и... джемом. Кроули переместил банки джема, купленные незадолго до переезда, на эти полки. Еще по мелочи набросав и украсив кухню, он со спокойной душой отправился в другую комнату. Прежде чем первый этаж был закончен, прошло не менее полутора часов. Он сильно увлекся, что даже не заметил течения времени, но и на том работа не иссякла. Боже, растения! Они же там страдают в коробках. Кроули щёлкнул пальцами кучу раз — и все растения расставились на подоконники. Кроули обошёл подоконники и посмотрел на все из них. Оказалось, что те, что подарил ему Азирафель на днях, стояли в пыли. Продавцы в магазинах не знают, что если обрызгивать растения в пыльном помещении из пульверизатора, то пыль смешивается с водой, оставляя круглые ожоги известняка на листьях. Кроули вздохнул и подумал, чем их протереть. Он решил сначала разузнать, что санитарного есть в коттедже. Он отправился в санузел первого этажа, открыл дверь и первое, что он увидел, повергло его в шок: пачка презервативов, тюбик любриканта и какие-то непонятные шарики на веревочке покоились на раковине. Рядом же оставлен маленький стикер: «Пусть первые дни будут в порядке. Дайна». Всевышняя! Демон выдохнул через нос. Да, Дайна никак не может знать, что они не люди, можно закрыть на это глаза. Дальше он наткнулся на ватные палочки и… женские прокладки? Ну, это точно не им, Дайна просто забыла свои. На глаза попались ватные диски. То, что надо! Кроули взял кучу ватных дисков, намочил их под краном и заодно изменил коврик около унитаза на такой же, как любит ангел. Вернувшись в гостиную и подойдя к цветам, Кроули стал протирать мокрыми дисками получившие пылевые ожоги листья. — Сейчас вам будет лучше. Те люди просто не знали, как правильно заботиться о вас. Я позабочусь о вас так же хорошо, как я забочусь об Ангеле. — Твои руки кажутся такими сильными в этой водолазке, — вдруг услышал Кроули прямо за своим ухом. — Без тех повязок ткань прилегает весьма привлекательно. Демон ощутил, как чужие руки прошлись по его бицепсам, спустились ниже и вползли сзади на его талию. Они забрались под пиджак, двинулись вперёд и прошлись по паховым бороздкам с обеих сторон. Азирафель подкрался к Кроули точно специально. Ангел положил голову на его плечо. — Вижу, музыка тебя подбодрила... — бархатно прозвучал голос ангела. Шипение и стон Меркьюри словно дали ответ сами. Это ужасно точное попадание в тайминг — «Get down, make love» было будто бы призывом. Перед этим не следовал звук магии, изначальный порядок на пластинке диктовал так. Азирафель поглядел на протираемые растения, даже не догадываясь, зачем Кроули этим занимается. — Пока я ставил книги, мне пришла мысль, что это было одно из самых важных решений, которые мне приходилось принимать когда-либо, — поделился ангел. Руки Азирафеля кружили у края жилета, а затем забрались под него и стали маленькими движениями вытягивать заправленную в джинсы водолазку наружу. Ангел приблизился губами к уху Кроули и томно вздохнул. Демон сглотнул и положил ладони на нетерпеливые руки ангела, исследуя пальцами вены на тыльных сторонах ладоней. Азирафель удивлял его. — Но они все по размерам даже не стоят рядом с тем решением, которое нам вскоре придется принять вместе у арки, — промурлыкал на ухо ангел. Под освободившийся край водолазки нырнули тёплые руки, ладони прошлись вверх по торсу, массируя. Губы Азирафеля коснулись сигила, спустились к шее Кроули, оставляя влажные следы. Это был целый акт соблазнения. — Я в предвкушении... Ох, вижу, ты тоже, — усмехнулся ангел. Левая ладонь спустилась вниз и пальцами выстроила дорожку к паху, в котором уже скрывалось растущее напряжение. — Как досадно, что кровать ещё не собрана, — с фальшивой грустью напомнил Азирафель. — Хрен с ней, с кроватью... – отрезал Кроули и перешёл какую-то черту. Демон почувствовал несколько векторов в себе: покалывание в глазах, что означало, что они сейчас становятся полностью жёлтыми, эрекцию и невообразимое переосмысление того, что ангел делает с ним. Впервые за всё время их отношений Азирафель соблазнял его первым: открыто, неудобно, пошло, прекрасно. Ангел только увидел глаза демона и понял, что добился нужного эффекта. Он раскрыл рот, заинтригованный состоянием любимого. Азирафель прогулялся по телу Кроули взглядом, и новая искра желания ударила демона под дых, заставляя его рвано выдохнуть. Отчасти магически Кроули повернулся к ангелу и перехватил его руками за плечи. Вся его одежда была уже в беспорядке благодаря действиям жениха. Ангел ощутил себя несколько скованно. Ладони зависли в воздухе от потерянности. — Решение у арки — это то, чего я хочу... — сказал Кроули. А дальше было безумие... Кроули напал на шею ангела и укусил её. Впервые, ни о чём ни думая. В ответ послышался короткий вскрик, и Азирафель изогнул шею, освобождая её из воротника. Он зажмурился и подавился на вдохе, переходя на тихое болезненное мычание. Потом демон подхватил ангела за ягодицы, сильно сжал, после чего сильно шлёпнул по правой. Мычание мгновенно стало новым удивленным стоном. Азирафель содрогнулся и прижался к Кроули плотнее. — Да... Еще, пожалуйста, Кроули, — с нуждой позвал ангел. Демон устремился руками между их телами и стал стремительно расстёгивать брюки ангела, после чего понял, что снова укусил белокожую шею. И ещё раз. И ещё. Его сознание словно заволокла нужда оставить следы своих зубов на чистой, вечно прикрытой шее. На новые укусы Азирафель щедро отвечал изнывающими стонами и дрожью. Он чувствовал, как ноги подкашивались от напора демона. Путающимися пальцами ангел сбросил с себя галстук-бабочку и наспех расстегнул первые пуговицы рубашки, сгорая от желания. Укусы словно пылали, отдавались болью при движении шеи, и Азирафель понял, что Кроули был прав — это может нравиться. Ни разу прежде не довелось ему быть укушенным, но стоило познать, чтобы поменять мнение. — Ты что со мной делаешь, Ангел? Что?.. Кроули высвободил все детали, что скрывали член ангела, и неудобно схватил ладонью, пальцами вниз, растущее напряжение Азирафеля. С губ ангела сорвался очередной чарующий стон. — Это же пиздец, что ты делаешь... – из уст Кроули будто бы открылся портал обсценной лексики после того, как Азирафель первым начал из-за замечания Дайны про калитку. Безумие продолжилось, Кроули подхватил ангела на руки, но, когда сделал это, не понял, что делать дальше. Ангел взялся за плечо Кроули и сжал, чтобы удержаться. — Я… только погладил, — прошептал в своё оправдание Азирафель. — Дай мне секунду... Не давая Кроули ни секунды из принципа, ангел вцепился в шею демона в ответ, прикусывая тонкую кожу дорожкой. Кроули перевёл всю силу в правую руку, держа ангела на весу, щёлкнул пальцами — и все растения с подоконника переместились на пол. Азирафель небрежно ухватился за шею демона от неожиданности и зацепился ногами за его бока крепче, всё же отдаленно переживая за свою сохранность из-за этой бури, охватившей жениха. Подхватив ангела удобнее, Кроули усадил его на подоконник. Азирафель попытался приподняться и помочь демону с раздеванием, вовсю спотыкаясь даже в дыхании. Демон стал тянуть брюки ангела ниже, к себе, и понял, что они сейчас запутаются. Спуская брюки ангела вместе с бельём ниже, демон не мог уже подобраться к нему стоя. Кроули растерялся. Не думая, что будет лучшим решением, демон наклонился, укусил ангела за бедро, а потом взял его член в рот. Как в их первый раз. Взвыв, Кроули насадился полностью и схватил ангела за талию. Коленом ангел дернул чуть в сторону, чуть не разорвав ткань, но тут же он испустил вздох, ощутив сжатие вокруг члена. Он пораженно запрокинул голову назад и вцепился пальцами в подоконник, царапая его побелку. — Чёрт возьми, хн-н… ты невыносим... Весь первый этаж заполнили стоны ангела. В заведённом состоянии Азирафель лишался способности мыслить. О, если бы кто-либо их застал в такой момент — он бы не сориентировался, даже не догадался бы прикрыться. Под кожей ангела вскипала кровь, от чего все тело пылало словно в огне, током по нервам колотили импульсы, не позволяя ему ни на секунду отвлечься от мира ощущений. Азирафель не хотел бы, чтобы это прекращалось, но и не хотелось провести вечность в этом адском напряжении. Он не стеснялся стонов — наоборот, каждый восклик помогал пережить пожар удовольствия. Кроули двигался по члену ангела ртом исступлённо и быстро. Он работал языком и сжимал горло. Демон знал, как сделать это хорошо, хотя это был его всего лишь второй раз. Теперь это должен был быть лучший раз. Лучший из двух. Чтобы для ангела он ассоциировался с их домом, с этим днём. Демон мычал, скользя языком так, как нужно, а понимал это, чувствуя, как ангел дрожит и стонет. «Это я невыносим?»  — думал Кроули, не отрываясь от дела. — «Нет, невыносим ты». «Только погладил?» — звучало в голове, — «Нет, не погладил. Ты снёс всё преграды. Все, что вообще были». Кроули освободил левую руку и обхватил себя, как ему хотелось в их первый раз. Двигаясь в ритм музыке Меркьюри, он продолжал. Не было никаких сил делать иначе и сдерживаться. На пике ангел из последних сил вцепился руками в голову демона и, изогнувшись сильнее, стукнулся затылком об оконную раму. Боль на фоне исступления была призрачной. Перед глазами витали мушки, он слышал влажные и мычащие звуки сквозь собственные стоны. Но всё сменилось звенящей тишиной в ушах перед тем, как он сорвался с края и наконец ощутил жгучие волны оргазма. Глотнув миндальную жидкость, что на удивление оказалась сладковатой, Кроули совершил ещё два движения рукой и догнал жениха. В голове демона было пусто. Он щёлкнул пальцами, очищая себя и безвинную поверхность под подоконником. Кроули мягко выпустил Азирафеля и змеино двинулся вверх, прошелестел по его смятой одежде, встал во весь рост и упёрся лбом в лоб возлюбленного. У демона дрожали руки, и он пытался привести хоть что-то из одежды ангела в порядок, но ничего не получалось. В голове ангела не прекращался звон, усиливающийся ощущением пульсации в висках. Он дышал через рот так часто, что губы стянуло сухостью. Сознание возвращалось без особого стремления, словно лениво затухала свеча, и её фитиль погружался в ещё горячий расплавленный воск. Азирафель задушенно вздохнул, расфокусировавшимся взглядом пытаясь поймать взгляд Кроули перед собой. Он чувствовал, как дрожат ноги и ноет шея после случившегося. – Ты ел что-то сладкое сегодня? Сегодня у меня в качестве апперитива миндальный сироп оказался... – Кроули переводил дыхание. — C новосельем, Ангел. — Ну что за пошлость, Кроули... — с притворным отвращением ответил Азирафель. Ангел сипло усмехнулся, осознав, как глупо это звучит после столь бурного секса. — Ты всегда умеешь искусить меня, демон. — Это часть моей природы, Ангел. Ты должен был понимать это, когда принял предложение руки и сердца демона. Но если говорить откровенно, я всего лишь протирал листья растений, а ты подкрался сзади и... прочее. Азирафель подался чуть вперед и мягко поцеловал Кроули в губы. Ангел ощутил, как неудобно болтались брюки у ботинок, и, опершись о плечо демона, выпрямился сам и одновременно заставил Кроули. Глаза демона приняли свой привычный облик с радужками самого минимального из возможных размера. Он всмотрелся в смущённого и искусанного жениха. Тот был прекрасен в своей расхристанности, в этой расстёгнутой рубашке и с красными следами по обоим бокам шеи. Кроули посчастливилось сегодня получить такие только на одной стороне, так что по шейному показателю счёт был: «Демон – 2, Ангел – 1». Губы Азирафеля подрагивали, а язык периодически пробегался между, компенсируя недостаток влаги. Кроули завел правую ладонь в волосы ангела и магией снял боль от ушиба о раму. Азирафель испуганно вылупил глаза от звука магии. Он тут же потянулся рукой к шее и провёл по ней, проверяя, на месте ли укусы. Поняв, что те никуда не исчезли, он заложил руки за спину как можно естественнее. Он испытывал легкий стыд от того, что раньше открещивался от укусов, а теперь не хотел, чтобы они проходили. Когда он впервые попробовал вино с подачи Кроули, он чувствовал то же самое. В подвале дома Иова он воротил нос от напитка, без которого сейчас не может представить праздный вечер. Он напился, впервые испробовав, и Кроули даже удалось выбить из него сожаление о том заблуждении. Ангел сейчас надеялся, что демон не припомнит его прошлое мнение. Азирафель редко менял свою точку зрения во мгновение ока, это чаще была заросшая корягами и вязкими мхами дорожка, которую нужно было протаптывать множество раз. Но удовольствия жизни были горкой в аквапарке — увлекательно и быстро. Признаваться прямо в повседневном разговоре, что укусы ужасно заводили, Азирафель пока стеснялся. Ему казалось, что демон видел это и едва ли не смеялся. — Тебе идут, — очень ободряющим тоном сказал Кроули, вложив в интонацию и последующий взгляд всё, чтобы ангел понял, что он полностью поддерживает его новое увлечение. Демон провел пальцем по кромке расстегнутого чуть ранее в не ведомом доселе ангельском порыве страсти воротника, чтобы закрепить одобрение. Азирафель не сдержал смущенной улыбки. Он отвел взгляд и чуть опустил голову, пряча особое довольство. Ангелу до дрожи приятно было слышать немногословный, но искренний комплимент. В такие слова демона он охотно верил и ждал их ещё. Все же Кроули не заострил внимание на ушедшие предосуждения и не насмехался. Азирафель ощутил в себе растущую уверенность — в следующий раз можно было бы попробовать и открыто попросить. — А мне идут? — кокетливо спросил демон. Кроули картинно повернул ангелу шею укушенной стороной. Ангел подошёл к вопросу весьма интересно — выстроил дорожку из следов. Впрочем, в их первый раз ангел тоже кусал его, следуя логике, как демон понимал, художника. Азирафель поднял взгляд на свою работу. Мелкие укусы казались куда темнее, чем большие. Он надеялся, что на тонкой коже Кроули не останется шрамов. — Они красят тебя ещё больше, мой дорогой. Демон чувствовал, как по нему растекаются две эмоции, которые он, проанализировав, охарактеризовал как нежность и умиление. Плотская буря сменилась вдруг желанием сделать с ангелом что-то убаюкивающее, спокойное, до невообразимости трогательное… — Когда-нибудь я верну тебе эту ласку. Если тебе хотелось бы, конечно, — заявил ангел. Ход мыслей Кроули полностью сменился, и он округлил глаза. Азирафель это заметил, и по его лицу пробежала гамма выражений. — Я очень хотел бы. Но она... она сложная. Кроули вдруг понял, что вытянулся по стойке смирно. Его змеиная сущность часто просачивалась в человеческой оболочке — когда он удивлялся, то сразу же столбенел. Азирафель поднял брови как ни в чем не бывало и всмотрелся в глаза демона. Он качнул головой выжидающе, упрашивая и намекая Кроули изо всех сил. — Я… я могу научить тебя. Ну... на банане, например. Губы ангела вытянулись в тонкую линию. Он не был доволен таким раскладом. Значит, демон мог обучаться сразу на нём, а сам не хотел довериться? Ему казалось это почти прямым заявлением о том, что Азирафель был неуклюжим настолько, что даже не может оказать ласку любимому. Предложение несколько пошатнуло ангельскую веру в себя, ведь в оценке своих способностей он всегда доверял Кроули. Серые глаза чуть поникли, но Азирафель несколько раз покивал, принимая свое положение пока неискушенного ученика. — Нам пригодятся бананы, в таком случае. В следующий раз. — Оу, в следующий? — Кроули облизнул губы и почувствовал жар в висках от одной только мысли, что ангел это сделает. —  Хорошо. Просто, Ангел... Дело в том, что... Тут штука в моих сверхъестественных фишках. Дело в том, что... Поскольку я змея, у меня... отсутствует тот нежелательный при этом виде любви рефлекс. У тебя он может оказаться. Плюс у меня же особенный язык. Поэтому... В общем... Ангел слушал оправдания демона и лицо его становилось только кислее. Конечно, по физиономии Азирафеля часто можно предугадать его мысли и Кроули попал верно, но все доводы казались надуманными. Ангел не был лишен магии над своим телом, в конце концов. — Лучше мы тебя поучим на этих плодах, — продолжал Кроули, — Не потому, что это прихоть моя, а потому, что если ты случайно применишь зубы, я против своей воли ударю тебя током. Этого никому из нас не хотелось бы, правда? В общем, я… Ангел положил палец на губы демона, прерывая его: — Банан так банан. Демон отступил, и ангел, подвинувшись поближе к краю, осторожно коснулся пола сначала одной ногой, а затем встал на обе. Он наклонился, подтянул брюки и застегнул их. Руки еще плохо слушались из-за резкой мышечной слабости. Пластинка давно сменила композицию, но Фредди все твердил «отдай мне свое тело», словно заевший. Азирафель все равно отвлекся, услышав шипение, несмотря на то, что интерес к разогревающей музыке спал. Ангелу было интересно, почему певец так тяготел к шипению в вокале. Он даже связывал это в голове с Кроули. — У «Queen» нет ли более спокойной музыки? После крика Меркьюри «у тебя самая милая задница, которую я только видел» Азирафель щелчком пальцев снял иглу с пластинки, заставляя ее крутиться дальше уже беззвучно. — Есть, — ответил Кроули. — Сейчас пораскину мозгами. Взгляд демона устремился вверх, в глубины памяти. Затем он щёлкнул пальцами и заиграла «These Are the Days of Our Lives». — Это я материализовал пластинку «Лучшие баллады Queen», тут только медленные и средние. Услышав подходящую музыку, ангел благодарно кивнул. Он отшагнул от подоконника и магией поставил растения обратно. Кроули развернулся на каблуках и пошёл к столу, застегивая пряжку, позволяя тем самым Азирафелю до конца привести в порядок одежду и дав паузу на переход от секса к быту. Послевкусие было чудесным: Кроули облизывал губы, проходился языком по нёбу и изо всех сил держался, чтобы ничего не сказать про миндальный сироп ещё раз. Он подошел к столику и разлил вино по бокалам. Он задумал уговорить ангела собрать кровать магией во что бы то ни стало. Когда они выпьют, Азирафель должен будет сдаться. Демон всё же хорошо его знает. Их новая мебель выглядела уютно. В процессе можно будет неспешно менять магией что-то, чтобы было больше похоже на их привычный интерьер. Но сейчас всё было в достаточной степени уже как надо. Демон сел на диван и подумал о том, что несмотря на то, что у них уже с ангелом было так много всего, они еще ни разу не лежали на диване вместе, просто отдыхая. Перипетии дня писания его портрета не считались — там был тот ещё Содом. Виной была ангельская чопорность, как думалось Кроули. Нужно во что бы то ни стало поваляться с Азирафелем здесь. Кроули сделал рукой приглашающий жест. — Вино само себя не выпьет, да? Кстати, как насчёт пакта о неотрезвлении сегодня? — Соглашусь, если выпьем не больше двух бутылок. — Замётано, Ангел! Не больше двух. Обернувшись, Азирафель обнаружил свой галстук-бабочку бесхозно брошенным на полу. Подняв его с пола, ангел не поспешил его надеть. Он аккуратно протер ткань и оставил галстук в кармане брюк. Не слишком хотелось, чтобы ткань сейчас плотно прилегала к шее. Ему, конечно, нравились укусы, но делать себе намеренно больнее он не собирался. Увидев, что ангел не надел бабочку, Кроули ощутил категорически острую нужду тоже не иметь этой лишней, давящей одежды на себе. Он плюхнулся на диван, снял жилет, бросил его на подлокотник дивана, за ним туда же отправилось боло. Азирафель наблюдал за стремительным раздеванием демона и гадал, до чего же он дойдет. Поправив расстёгнутый воротник, ангел прошел к столу и поднял со стола бокал с темно-рубиновым напитком. Сочтя пребывание Кроули в водолазке приличным, Азирафель вернул взгляд к новому уютному креслу. Оно просто обещало быть мягким и звало опуститься, примерить руки на подлокотниках и приложиться к спинке. Кроули приметил, что Азирафель собирается сесть в кресло, а не рядом с ним. Демон взял свой бокал и отхлебнул сразу половину, не предложив Азирафелю никакого тоста. Кроули подумал о том, какую позу на диване принять сейчас. Развести бедра — вульгарно, ногу на ногу — слишком скованно. В итоге демон сбросил ботинки, используя носки обоих стоп, и забросил согнутые ноги на диван в левую сторону. Кроули, впрочем, практически не умел сидеть на мебели так, как это делает человеческое большинство. — Ангел, ты реально собрался сесть напротив? — нахмурился демон. — Мы уже привыкли сливаться в экстазе, но так редко просто сидим в обнимку на диване. Сидели ли мы так вообще? Пора привыкать, мой возлюбленный жених. К чему эти формальности, тем более что я только что... Ладно! Иди сюда! Несколько недовольный голос жениха остановил ангела на полпути к своей удобной фантазии на одного. Он посмотрел на Кроули сконфуженно. Почти никогда он не привносил в этот ритуал винных посиделок новшеств. Сидеть в кресле напротив демона, смотреть за тем, как он часто меняет положение, видеть его внимательные глаза — было всегда одинаково прекрасно для ангела. Но Кроули был прав — для будущих супругов это несколько отстранённое положение. Держа бокал у груди, Азирафель прошёл к дивану и устроился рядом с демоном. Ангел глядел то на него, то на вино, и думал, так ли теперь подходит ему самому щёгольский стиль. Этот образ больше городской, чем домашний. В нем красиво выйти на шумные улицы, но глупо выходить в собственный сад. Слишком навороченно. — Что бы ты сказал, если бы я… сменил свой стиль? На более непритязательный. — Слушай, мы умеем передавать друг другу слова на расстоянии, но никогда не умели читать мысли друг друга, — подняв одну бровь, сказал Кроули. — Просто я только что думал о том же. Нам не мешало бы выбрать стиль одежды для деревни, а также домашнюю одежду и пижамы. Не можем же мы, как заведённые, ходить только в этих вариантах. Я могу сотворить для тебя, что скажешь: более свойский стиль для похода за хлебом, что-то для сада… — Халат я бы оставил прежний. Выбрать обычную одежду для меня затруднительно. Я всегда основывал свой выбор на людях эпох. В последнее время все одеваются так по-разному... Азирафель почти не замечал, как улетает вино. Первая половина бутылки исчезла, словно ее и не бывало. Выбор одежды на самом деле был очень важным мероприятием для ангела. Он готовился к этому, наблюдая за людьми и набрасывая на бумаге примерный образ. После этот набросок согласовывался с портными, с ангела снимали мерки и они обсуждали детали. Недели предвкушения — и одежда всегда превосходила ожидания. Мастера, которых находил Азирафель, всегда понимали его. — Ты же знаешь, Кроули, что я люблю настоящую одежду. У меня есть, можно сказать, стилист… ох, был. Наверное, это ателье уже закрылось. Я бы все равно предпочел ателье. Внезапно ангел скривился, сомневаясь. Он повернул голову к Кроули. — Ателье, вероятнее всего, не специализируются на домашней одежде... Да и стилиста у меня больше нет. Как печально, что нужные люди так быстро уходят. Ангел почтил память своего стилиста, допив бокал. — Мне нужен хотя бы пример, чтобы сформировать видение. А что бы ты носил? — Я бы носил чуть более свободные джинсы, потому что нет нужды соблазнять тебя больше, рубашку и, может, ветровку. — Ты соблазняешь меня в любом своем облачении, Кроули. Кроули шумно опустошил свой бокал, наполнил его заново и заодно долил в бокал ангелу. После этого Кроули опустил свою правую ладонь на левое колено Азирафеля, что покоилось рядом. Тут же он решил исследовать: сжал коленный сустав через ангельские брюки и стал массировать. Ему хотелось изучить ангельскую анатомию. Чувствовались под подушечками пальцев плотные мышцы, жировая прослойка, косточки под ними. Демон сглотнул. — Проси меня о чём угодно. Я очень люблю заниматься одеждой, Ангел. Кроули продолжал пить и, отрываясь ладонью от ноги ангела, щелкать пальцами, чтобы наполнять их бокалы по мере опустошения. Разговор двигался, как и всегда, пока они пили вместе, но демон не спешил сегодня, ведь они договорились о двух бутылках. Так и будет. Рукой Кроули прошёлся вверх, ближе к бедру. Было приятно ощущать в ответ, как напрягаются мышцы ангела от его нажатий. Демон повернулся и посмотрел, как Азирафель делает глоток: такой красивый в расстёгнутой рубашке и со следами от укусов. Ангел вовсе не заострял внимания на том, как чужая рука продолжает гулять по бедру. — Ангел, ты знаешь, что в отношениях сложнее всего для меня? – вдруг спросил Кроули. В голове Азирафеля сразу пробежала мысль: «Перестать меня трогать». Он усмехнулся собственному предположению и помотал головой. — И не догадываюсь, — соврал ангел. — Что же? Кроули осушил очередную порцию в бокале, поставил его на стол, повернулся к Азирафелю и сжал ангельское колено ещё раз. — Самое сложное — говорить «я люблю тебя». Кроули сглотнул, набрал в легкие воздуха, прочистил горло. — Я люблю тебя, Азирафель. Я очень сильно люблю тебя. Пальцы демона скользнули снова вверх по бедру через ткань, сжимая. — Я любил тебя на протяжении всех эпох. Я и сейчас люблю всё в тебе без остатка: как ты улыбаешься, хмуришься, дышишь, складываешь руки на груди, злишься. Твой характер, чертовски сложный, и твоё тело, чертовски красивое и желанное, что заводит меня. Я не могу оторвать взгляд, когда ты ешь еду. Мне нравится, как ты ненавидишь кого-то, взять хоть посетителей книжного. Любуюсь тобой, когда ты увлечён чем-то. Например, книгами. Я люблю тебя по деталям: твои завитки волос, вены на тыльных сторонах ладоней, ямочку на подбородке. Я не могу выбрать что-то одно, потому что я люблю в тебе всё. Я в себе не люблю то, что у меня всегда язык к горлу прилипает, когда я хочу сказать, как сильно я тебя люблю. Ты принимаешь это? Азирафель чувствовал, что с каждым словом признания готов был растечься по дивану. Он неизбежно зарумянился. О таком ангел не мог и мечтать. Их любовь была безусловной и не укладывалась в слова, она измерялась временем и пережитыми мгновениями, но речи все равно грели душу, обличали чувства прямо. Азирафель отставил на небольшой столик свой бокал, забрал бокал и у Кроули без спроса, оставив рядом со своим. Он повернулся к демону корпусом и сгрёб его в крепкие объятия, зажмурившись. — Я знаю, мой сладкий. Я всё принимаю. Не могу и представить иного. Азирафель стиснул на момент Кроули в руках сильнее, но тут же ослабил хватку. Объятия стали нежнее, стоило ангелу аккуратно обвить талию демона. Ему пришлось чуть отстраниться, чтобы встретиться с женихом лицом к лицу. Азирафель оставил на его щеке короткий поцелуй. — В сороковых я понял, что окончательно утонул в своих чувствах. Это совсем не та любовь, что я испытываю к людям, к книгам, к Земле... Только ты помог мне осознать грани того влечения, что долго живет в моей груди. Ангел коснулся кончика носа Кроули своим, продолжая рассматривать змеиные глаза перед собой. — Я люблю тебя так же сильно, как и ты меня, — прошептал ангел. — Возможно, даже сильнее... — Я не хочу соревноваться, кто кого сильнее любит, мне это неважно... — хриплым голосом сказал демон. Кроули обхватил ангела в ответ. — Ты когда-нибудь играл в компьютерные игры? — спросил Кроули. Азирафель непонимающе мотнул головой. — Тогда я покажу тебе! Ангел в самом деле слабо представлял, что это такое, но и не испытывал к этому никакого притяжения. Если демон настаивал, Азирафель не мог возразить хотя бы посмотреть. Он был прав насчет многих вещей: вина, еды, фокусов, укусов. Ангел жутко не любил выходить из зоны комфорта, заходить за черту правил морали и этики, но важно теперь научиться прислушиваться к своему партнеру. Особенно если он часто оказывается прав. Кроули изогнулся и оторвался от дивана, а затем подхватил ангела на руки. Тот ожидаемо ойкнул, но у демона было четкое намерение приучить Азирафеля находиться на руках. — Смотри по сторонам! Будет как в игре! Кроули понёс ангела через гостиную. Азирафель вцепился руками в одежду Кроули, глядя вниз с нервозностью. — Кроули, ради всего святого, я же могу ходить! Демон нёс жениха по лестнице, щёлкая пальцами одной руки беспрестанно, и, каждые три ступеньки, везде возникали вазы с желтыми розами, что привлекали собой внимание ангела. Они оказывались на каждой горизонтальной поверхности, кроме пола, в разных вазах, расписанных на интересный манер. — А.. Как же вино? — воскликнул Азирафель явно недовольно. «Шато Лафит» оставлять на скисание совсем не хотелось, но дёргаться, чтобы кубарем вместе покатиться с лестницы, не стоило. Поэтому ангел, задыхаясь от возмущения, старался не брыкаться. Это было просто — страх упасть заставлял его окаменеть с плотно зажатой тканью водолазки демона в кулаках. Они дошли до второго этажа новой спальни. Кроули щёлкнул пальцами ещё раз — и кровать Дайны превратилась в стопку деталей у стены. — Прости мне этот жест, малыш... Кроули щёлкнул пальцами ещё несколько раз — и их кровать заняла место теперь. Собранная. Красивая. Ещё один щелчок пальцами — их прежнее белье, бежевое, застелило её. — Накажи меня за своеволие так сильно, как ты только можешь... Кроули уложил ангела на кровать и щёлкнул пальцами ещё раз — на ангеле материализовалась шёлковая пижама в теплых тонах, а на самом демоне его черная. Демон нырнул к Азирафелю, улёгся на правое плечо на своей левой стороне кровати и щёлкнул пальцами еще раз. — Оу, мы теперь такие чистые! — Кроули применил омовение для них обоих. — Нравятся пижамы для первой ночи? Азирафель ощущал себя куклой, которую переносят куда захочется, переодевают в разные одежки и иногда причесывают. Так оно на практике и было. Он приподнялся на локтях, между пальцев потер ткань и щелкнул пальцами, сменив шелк на хлопок — уж больно не хотелось ему скользить по кровати. Ангел не мог даже адаптироваться к молниеносно меняющейся обстановке — куклу-Азирафеля ещё и купали без спросу. Кроули взял ангела за подбородок. — Ругай меня теперь! Встретившись глазами с Кроули, ангел проморгался. Это был слишком властный жест с его стороны. Азирафель нахмурился, чтобы изобразить негодование, обхватил запястье демона и отвел в сторону, — Я… — начал ангел, собираясь выдумать серьезное наказание. Не поняв, за что конкретно, он сдул щеки, выдохнув через рот. — Ты просто невыносимый, норовистый упрямец. — Это всё? — удивлённо спросил демон, ожидавший куда более суровой ругани жениха, вплоть до выгона из постели или даже лёгкого рукоприкладства. Кроули сел рядом с ангелом в позу, подобную той, что принял на диване чуть ранее, и осмотрел потолок спальни, прислушиваясь одновременно, будто всё ещё ожидал услышать что-то громогласное сверху, раз уж серьезной ангельской ругани не последовало. О них действительно все забыли. Теперь на Кроули нет обязательств представителя Ада на Земле, на него давно не срывалось начальство, он больше не получал выговоров и похвал за фактически чужие проделки. Он мог проказничать в свое удовольствие: поменять местами пару книжек, натереть перцем бокал Азирафеля, приклеить пух к полу гостиной. Богиня вычеркнула их из хода своей вселенской игры, теперь они принадлежали самим себе. Никто не нависал и над ангелом — он смог принять их с Кроули связь и больше не тревожился о том, что придется вернуться к обязанностям. Этот дом и его окрестности были уголком только для них, где можно наслаждаться свободой без страха оказаться завтра порознь. Их счастье было таким простым и недостижимым все это время. Казалось, что сейчас вскипят моря и небо окрасится кровью, лишь бы вновь уничтожить только обретенную, хрупкую благодать. Азирафель непонимающе смотрел на демона, не соображая, как своим недостаточным замечанием снял всё его озорство. Он наблюдал за переменой Кроули, за его взметнувшимся к потолку взглядом. Это было странным для ангела — в побелке не было ничего особенного. Будь там гжель, дело было бы понятнее. — Кроули, ты... специально меня драконишь? — с подозрением озвучил ангел. — Чтобы ты меня вывел из себя, нужно сильно постараться. Я совсем не хочу на тебя злиться. — Я просто хотел сэкономить наше время, — достаточно честно ответил Кроули. Кроули осмотрел комнату, чтобы удостовериться, что переместил обычную одежду ангела в ровную стопку на пока ещё хозяйском стуле, и, убедившись, щёлкнул пальцами, доставив в стопку рядом свою одежду из гостиной снизу. Ещё раз преобразив стопки, он оказался доволен, что теперь они две, светлая и темная, лежали рядом так по-супружески. Ещё щелчок пальцев — остатки вина в бутылке и оба их бокала в неизменившемся по наполнению виде оказались на тумбочке ангела. На лестнице ангел дал понять, что не напился. Теперь демон рискнул перевести глаза на Азирафеля. Тот всё ещё лежал на локтях, а взгляд его был непонятным. Кроули показалось, что тому хотелось выглядеть непоколебимо или поучающе, но будто бы не получалось. Азирафель медленно моргал, уже порядком расслабившись от вина. Он выглядел всё равно потрясающе: теперь в хлопковой пижаме, с вымытыми волосами. Тени красиво ложились на лицо, на вздёрнутый нос и аппетитные щёки. Обстановка располагала к покою. — Да, я упрямец. Твой. Кроули потянулся над ангелом и взял свой бокал, глотнул как можно более непринуждённо. Потом сделал жест рукой – «пей тоже». — Мой... Даже спустя тысячи лет моих стараний ты совсем не изменился, — выдохнул ангел. — Только ты из раза в раз учишь меня жить... Азирафель подтянулся повыше, сел у изголовья кровати со своей стороны и взял с тумбочки бокал. Отпив вина, ангел обхватил бокал обеими руками и прижал его к груди. Кроули не жалел о магическом демарше в стиле компьютерной игры: Азирафель был уже совсем расслабленным и сонным. Он довольно быстро привык к прелестям сна. Последние ночи в книжном они засыпали в обнимку, и демон понял на себе, как быстро привыкается к подобной роскоши. Наблюдая, как опьяневший ангел моргает и двигает бровями в каких-то раздумьях, возможно, достаточно пустынных, демон стал немного раскачиваться, сам того не заметив. — Как хорошо, что мы... что мы друг друга выбрали, Ангел. Во время череды магических действий их одеяло, как выяснилось, упокоилось в дальней части кровати, до них пока не доставая. Делая ещё один глоток, Кроули будто невзначай коснулся кончиками пальцев локтя ангела и беззвучно запустил сканирование его состояния: всё было хорошо, его тело было расслабленно, ничего не болело. В самом конце проверки выяснился маленький нюанс: пониженная температура стоп. Это было объяснимо: в пижаме ангел был босым, само собой, а он практически всё время проводил в обуви, они ведь только-только начали спать вместе. Демон знал, что, если согреть одну конечность, вторая может согреться сама: это такой закон природы. Поэтому Кроули вытянул свою левую ногу из замысловатой позы и пододвинул ее так, чтобы свободно лежащая стопа Азирафеля в результате оказалась на его своде. Стопы соприкоснулись и так удивительно совпали, словно конструктор, что демон невольно залюбовался. Пальцы ноги ангела в какой-то момент немножко сжались, и у Кроули перехватило дух. — Так лучше? Поглядев на льнущего поближе демона, Азирафель взмахнул рукой и одеяло, смятое на краю постели, расправилось в воздухе над парой. Оно опустилось медленно и мягко, словно облако. Ангел сполз по постели чуть ниже, устраиваясь полулёжа. Он посмотрел на Кроули ещё раз и сделал глоток из бокала побольше, чтобы создать маленькую паузу. — Лучше, благодарю, дорогой. Вскоре вино кончилось. Азирафеля порядком разморили тепло и алкоголь. По мере того, как ангел допивал последний бокал, он сползал головой на подушку. Он все равно держал пустой бокал за ножку, уперев ее в свою грудь, сопротивляясь с сонливостью. Кроули поставил свой пустой бокал на тумбочку, но у ангела забрать его не мог, ибо тот держался за него отчаянно, пусть даже и моргая уже поочерёдно. Кроули опустился на правый локоть рядом с ангелом и изо всех сил постарался не разрушить контакт их ног, потому что это казалось чем-то совершенно особенным. Но лечь спать, сохранив его, все равно не получится, потому демон наслаждался последними минутами этого соприкосновения. С ангелом было хорошо говорить, с ангелом было хорошо молчать. С ангелом было хорошо. Ступня Азирафеля продолжала оставаться на ступне демона, и когда ангел произносил свои немногочисленные слова, на гласных пальцы чуть-чуть сжимались. Кроули даже успел уследить, что на долгом звуке «о» они сжимались чуть сильнее. Он постоянно вёл учёт всех проявлений ангела: движений, слов, интонаций. Благодаря своей сверхъестественной сущности он уже, наверное, мог бы выдать целую выкладку, как меняется голос избранника во время дождя, после какао и за полминуты до поучительных сентенций. — Я вспомнил фокус с бокалом и монеткой, — неожиданно оторвал голову от подушки Азирафель. — Давай покажу... — Конечно, Ангел, показывай, — чуть встрепенулся Кроули. — Воплотить монетку? Что-то нужно? Или только мои уши? У ангела открылось второе дыхание — демон с такой легкостью согласился посмотреть фокус, что ему даже не верилось. Он очень хотел воспользоваться этим шансом и впечатлить жениха маленьким трюком. С неловким вздохом Азирафель повернулся набок лицом к лицу, расплываясь в пьяной усмешке. Он взял бокал в левую руку и поставил на постель между собой и Кроули, придерживая его за ножку. Щелчком пальцев ангел сотворил монетку и показал ее демону. — Нужны твои глаза. Смотри внимательно! Магией я сотворил только монету, а всё остальное — исключительно мастерство мистификации. Я кладу монету в бокал... Азирафель кинул монету в пустой бокал и удивленно посмотрел на него, подняв брови. Не сказать, что монета чем-то поразила его, скорее, он усердствовал вспомнить, что же делать дальше. — Ах, теперь я достаю монету... Ангел и не думал сейчас заработать очки комедии, но он всегда ненамеренно смешил своей самоуверенной наивностью. Он достал монету из бокала и положил ее под ножку так, чтобы она была видна. — Вот. Теперь я заставлю монету пройти сквозь... и она окажется снова внутри. Правой рукой Азирафель обхватил бокал за кромку и встряхнул, наклонив его в сторону Кроули, а монета действительно упала внутрь и звякнула. Ангел придержал сосуд за ножку и положил правую руку на постель рядом бесцельно. — Вот так! — рассмеялся Азирафель. — Ловкость рук и никакого обмана. Цепкий взгляд Кроули все же заметил, что из-под живота ангела как раз за бокалом, кажется, выглядывала монетка. Демон вздохнул. — Да, никакого обмана, малыш, это точно. Кроули наконец отнял у своего фокусника бокал и поставил его на тумбочку, а после достал из-под живота ангела монетку и отложил ее туда же. Азирафель надул щеки, проследив за монеткой, в которой и заключался трюк. Обман был во всех фокусах, но это вовсе не делало их греховными. Ангел, конечно, не ожидал шумных оваций от демона за маленькое представление, но он полагал, что приз зрительских симпатий в виде поцелуя заслужил. — Думаю, нам пора спать. Тебе приснится самый лучший фокус, который ты покажешь Дайне и нашим новым соседям, да? Ангел хлюпал носом. — Вот бы и в жизни...  устроить шоу, — воодушевлённо развел руками Азирафель. — Давай ложиться. Кроули щёлкнул пальцами, и свет ламп погас. Из-за достаточного градуса ангел уже не замечал детских формулировок — они казались уместными. Слова Кроули носили смысл, но характер слов уже был опилен с краёв наждачкой. Ангел качнул головой вперед, пальцем обвел по простыни след, оставшийся от стоявшего ранее бокала. — Благодаря тебе тот вечер в Вест-Энде прошел великолепно... Я все вспоминаю твое лицо, — проглатывая некоторые звуки, шептал Азирафель. — Иди-ка сюда... Демон притянул голову ангела себе в грудь, как они пока никогда не делали. Сегодня ангел будет маленьким. Азирафель оплёл руками Кроули за спину, прижался ближе и вдохнул поглубже, прислушавшись к мерному сердцебиению под ухом. Ритмичный стук напоминал сначала чёткий метроном, мешающий сомкнуть глаза, однако спустя пару минут Азирафель проникся звуком, поддался его гипнозу и расслабился. Кроули тихонько запел: — Мерцай, мерцай, маленький Ази, как же я жажду познать тебя. Высоко ты надо мной, словно алмаз во тьме ночной. Мерцай, мерцай, маленький Ази, как же я жажду познать тебя. Когда палящее солнце садится, и все исчезает, тогда ты являешь мне свой свет, Ази, мерцай, мерцай всю ночь… Слова демона звучали уже в полусне. Ангел провалился в сон в течение тихой песни. Уста его безвольно приоткрылись, и сопение переросло в глубокое дыхание. Кроули уткнулся губами в волосы на его лбу, запрокинул ногу поверх его ног и магией поправил одеяло ещё раз. — Мерцай, Азирафель, я очень тебя люблю, — сказал Кроули. Ангел что-то неразборчиво просопел во сне. — Мерцай, любимый мой... Вскоре тишина и тёплое дыхание жениха заставили погрузиться в сон и демона. Им довелось перевернуться всего пару раз за ночь. Но каждый раз затем, как ни странно, они оставались ложечками. *** Дни в коттедже текли неторопливо, сменяясь один за другим. Ангел дал понять, что первые пару недель он не будет заниматься реформами в книжном, пребывая в сладком обустройстве гнёздышка. Азирафель так же постоянно твердил Кроули, что ему надо найти какие-то хобби, чему демон не противился. Кроули магией и не только обустраивал жильё, ухаживал за повреждёнными Дайной кустами, преобразовывал гараж, где Бентли постоянно ныла. Места в гараже хватало и на три машины, но демон не переставал подтрунивать над Бентли, что Несси, к сожалению, всё равно в нём не поместится, напоминая ей, что гонять на берег теперь можно чаще. Их ночи с ангелом стали однообразнее и тем самым прекраснее. Когда стрелка часов переваливала за 11, Азирафель предлагал идти спать и неизменно начинал немного волноваться. Демон часто спрашивал, всё ли в порядке, но ангел чопорно фыркал и говорил: «Как всегда». Они мылись то магией, то в душе, но всегда по отдельности, а потом ложились в постель, надев пижамы. И каждый раз Азирафель, приуютившись в постели после чая или вина, начинал: «Кроули, а мы…», а демон всегда отвечал: «Да!» И они сливались в любви. Кроули знал, что ангел любит сразу, поэтому шёл на некоторые хитрости – уж очень ему хотелось прелюдий. В этих хитростях он без сомнений преуспевал. Разобраться в том, как это провернуть, ему помогала подготовка ангела к соитию. Всякий раз, когда он готовил Азирафеля смазанными пальцами, он искал момент как ухватить свою часть прелюдии и мог бы уже раздать себе целую перевязь орденов в данном начинании. Поскольку ангелу нравилось, как демон готовит его, и периодически говорил: «Погоди, ещё немного пальцами!», демон выигрывал время. Однажды он успел обласкать губами один сосок и сразу догнал второй до твёрдости, прежде чем заработает эта дурацкая симметрия человеческой оболочки. В другой раз он облизал ключицы Азирафеля и, если судить по стонам, тому весьма понравилось. Ещё раз он прокладывал дорожку из поцелуев по его груди, а ладонь ангела легла на его затылок и одобряюще повела его голову. После утех они засыпали ложечками. Как правило, большой был Кроули. Когда в один день большой заснул ангел, это привело к тому, что утром свершилось продолжение («Нет, Кроули, я не имел этого в виду» … — «Ох, конечно-конечно, Ангел.») Утром они завтракали и Азирафель не унимался упрашивать демона найти себе занятие. Стоило ангелу только застать Кроули за бездельем, так обязательно поручал какую-нибудь не пыльную работку. Демон даже чуть голову не сломал над спицами, ведь ангелу приспичило его научить вязать. Он делал уже второй ряд, а демон всё не мог запомнить основной узелок. Каждый получался то затянутым, то расхлябанным, и весь ряд по итогу получался лесенкой. Кроули сначала дёргал ногой, почти рыча, но пытался, а потом всё равно бросил. Даже видя откровенно пожароопасное состояние демона, Азирафель смел предложить крючок. Спустя несколько дней Кроули все же был вынужден сидеть рядом с ангелом на диване и ответственно держать пряжу, пока тот считал петли. Только демон сомкнул глаза, как Азирафель стал накалять давление: — Почему тебя не привлекают какие-нибудь настольные игры? Шахматы, пай-шо, го, да даже домино было бы неплохим для тебя вариантом... — В карты я умею по-всякому. — Это азартные игры. Хобби должно быть для интереса, — нудил ангел. Кроули откинул голову назад, кладя затылок на спинку дивана. Все было прекрасно в Азирафеле, но эта черта порой донимала сильнее всех. За басни про увлечения демон отыгрывался в постели так, что после подготовки ангел выдыхался. Азирафель был ненасытен, даже несмотря на усталость, и просил продолжать, содрогаясь от удовольствия. Если бы это можно было назвать хобби, Кроули бы убивал двух зайцев одним выстрелом. Но нет, опытность в делах любовных по эфемерным счетам Азирафеля не считалась. Демон думал над увлечениями постоянно. И по итогу в какой-то момент к нему пришла Идея. Ей не потребовалось много времени, чтобы полностью поглотить Кроули. Он поначалу проводил время в интернете, прячась от ангела, а затем засел в гараже за исполнением задуманного. Он точно знал, что должен сделать это своими руками. Демон уже понимал, что именно и как нужно делать, и беспрестанно занимался делом. В голове Кроули уже вырисовался четкий образ того, что должна представлять собой Идея. Сомнений не было и насчет того, что иных вариантов быть не могло. Бентли бесконечно троллила Кроули с его Идеей, но он оставался непреклонен. Он знал, что нужно сделать именно так и никак иначе. Претворять в жизнь эту Идею было трудно, однако Кроули трудился в поте лица. Он всё время переиначивал задумку: с точки зрения физики она должна быть устойчивой, и поэтому приходилось подбирать основы. С каждым днём вложенный труд себя оправдывал, пусть даже в ущерб выносливости демона. Возвращаясь в постель к ангелу, он успевал только совершить себе магией омовение и засыпал без сил. Но Кроули верил, что ещё буквально сутки – и всё получится. В первую ночь ангел даже воспринял столь позднее возвращение демона положительным знамением — наконец тот не висел в телефоне над его душой вечерами, а проводил время где-то так, что не оставалось сил даже на короткий разговор о погоде и природе. Согласно установленной традиции, конец дня ангел неизменно коротал за книгой. Он всегда успевал прочесть хоть страничку перед тем, как они с Кроули переходили к занятию друг другом. Теперь он был в середине одного романа после «Левиафана», а такая скорость была уже непривычной. Иногда поглядывая на обессиленную тушку демона рядом, что даже не прижималась к ангелу в поисках тепла, Азирафель находил в романе всё новые моменты, где в героях угадывались они сами. Ангел оставлял закладки в надежде поделиться ими с Кроули позже, но тот сбегал после совместного завтрака в свой пресловутый гараж раньше, чем Азирафель успевал вспомнить о них. Он не заострял внимание в первые несколько дней, пока прочитанные страницы и закладки-скрепки копились. Он полагал, что демон хотел иметь свою мужскую берлогу в виде гаража, и принимал это. По крайней мере, это была вариация хобби. Азирафель помнил, каким неудержимым был его интерес к книгам порой — он мог недвижимо сидеть за столом сутки напролет, не протягивая и руки дальше стола. Только минули четвертые сутки почти безвылазного заседания демона в железной коробке 16 на 19 футов и Азирафель сам решил наведаться. Он хотел и раньше посетить Кроули и принести ему хотя бы ужин, но тот всё отмахивался и просил не заходить в его сарай. Ангел был терпеливым, но, раз установленные перед сном привычки устойчиво нарушались, он считал себя в праве пренебречь просьбами в ответ. Облачившись в теплый кардиган, Азирафель вышел из дома, поежился от прохлады и прошествовал к гаражу по вымощенной камнем тропинке. Кроули смотрел на своё творение и понимал, что еще несколько часов — и работа будет завершена. Трое суток ушло на сложные инженерные решения, постоянные перепланирования конструкции. Он знал, что для этой вещи не должно применяться и йоты магии. Она слишком важна и для него, и для ангела. Магия будет уже тогда, когда он покажет через Азирафелю готовую работу, и он предвкушал, как ангел будет рад это увидеть. Фантазировал на все лады, представляя, каким будет его лицо, каталогизируя и одновременно делая в голове тотализатор — на какое выражение лица Азирафеля он ставит больше. Сегодня он не выдохся, так как задачи были уже несложными, хоть и искололи ему все руки. Он не отвлекался на саморегенерацию, решив, что ночью ангел сам залечит эти ссадины. У демона приятно засосало ниже пупка: он не устал, значит, наконец-то будет как обычно. Глядя, как загорается огонёк за огоньком, и параллельно представляя, как разместит растения уже магией, Кроули вспоминал прикосновения Азирафеля все ночи подряд до того, как он ушёл с головой в эту сложную работу. Образы накатывали, как медленные морские волны в полуштиль, по одному через каждое аккуратное налаживание контактов с последующим просмотром гармоничности настроенной системы. Раз — пальцы Азирафеля в его волосах, тянут до приятной боли — огонёк! Два — ангел схватился за его ягодицу, оставил пять полумесяцев от ногтей — другой огонёк! Три — ангел отправил его шею в локтевой захват и закричал — новый! Четыре... Из прекрасного калейдоскопа впечатлений на фоне тестирования иллюминации его вывел ужасающий момент: дверь гаража открылась. — Кроули, ты здесь? Демон в стиле самого клишированного Носферату из плохого кино метнулся к открывшейся двери и заблокировал обзор, в результате чего ударился об Азирафеля, технически его толкнув. — Малыш, я же просил не приходить сюда! Тут готовится важный сюрприз! Азирафель шагнул назад и ухватился за свой лоб, потирая ушибленное место. Он выпрямился, встал на носочки и попытался заглянуть за плечо демона, но тот выскользнул из гаража навстречу и прикрыл за собой дверь, явно нервничая. Ангел прищурился с озлобленным выражением лица, глядя на жениха исподлобья. — Зачем так толкаться? — обиженно протянул Азирафель. — Я ничем не заслужил такую грубость.  — Любовь моя, я ударил не специально тебя. Просто смотреть пока нельзя... По-смешному насупившись, ангел задрал нос и всмотрелся в лицо Кроули пристально. Демон не был пьян, от него не пахло ничем подозрительным, однако его растрепанный вид был явно не от долгих бесед с Бентли. Только Кроули скрестил пальцы, чтобы магией вновь облегчить боль ангела от столкновения, Азирафель перехватил его пальцы в ладонь и сжал, мешая сотворению чуда. Он внимательно изучил царапины на руках демона и цокнул языком, шумно втянув воздух ртом. — Нет необходимости. Взглянув на перехваченную руку, Кроули переполнился ужасом. Его брови сложились «крышей». — Ангел! Кроули захотел подтянуть руку и поцеловать, но ладонь ангела была будто каменная. — Это секрет, который тебе понравится, я почти уже закончил. Азирафель выпустил из захвата пальцы Кроули и завел руки за спину. Он старался выглядеть строго и вытянулся по струнке, чтобы казаться выше обыкновенного роста. Ангел шагнул в сторону, и демон ступил за ним, загораживая собой гараж. — Что ещё за глупости? Мы приобрели это место не для того, чтобы снова хранить секреты друг от друга. Глаза Азирафеля метали молнии. Кроули совершенно сник. Он не мог бросить свой проект. Его нужно закончить прямо сейчас. Вся его внезапно творческая инженерная натура говорила о том, что нужно закончить. — Азирафель, просто... Да, это наше место, наш дом, но поверь, это секрет, который тебе понравится. Всего пару часов, и он не будет уже секретом. Ангел расцепил руки за спиной, прошелся ладонями по карманам кардигана, словно вытирая их, а затем сложил их в замок у груди, явно пытаясь совладать со своими предубеждениями и выйти на компромисс. — Там ужин готов. Остынет же, когда ты тут провозишься. — Ангел, ну я же ждал тебя, пока ты возился с документами... А теперь я делаю что-то очень важное. Положи мою порцию в холодильник, и через два часа я покажу тебе то, что тебе понравится. Я обещаю тебе! Я тебя не избегаю, просто... Просто это стоит того, Ангел, поверь мне! Ну подожди пару часов! Азирафель раскрыл рот от возмущения. Губы вздрогнули от сдерживаемой злости, пока ангел подбирал слова. — Когда я заканчивал «возиться» с документами, я всегда возвращался к тебе. Я также отвлекался от дел, чтобы уделить тебе время. В конце концов, именно благодаря тому, что я «возился с документами», как ты выражаешься, мы сейчас находимся здесь. Весь настрой на компромисс исчез вновь — Азирафель вновь пустил иглы. Раз Кроули любил, как ангел злился, теперь он получал вдвойне. Без желанных им когда-то наказаний — только позорное отчитывание. — Я чертовски благодарен тебе за это, Ангел! Но...  Я делаю что-то, что тебе понравится! Отчего ты так взвинтился? Я же... — Я не вижу тебя уже четвертые сутки. Нет в мире дела настолько важного, чтобы сидеть в пещере столько времени и совершенно забывать про меня. — Это важное дело, ты поймешь, когда увидишь! Я прошу только два часа! Азирафель чувствовал себя оставленным. Он думал, что это Кроули не мог от него оторваться, но оказалось, ангел привык хотя бы наблюдать демона в поле зрения для спокойствия. К хорошему Азирафель привыкал слишком быстро. Контроль сам ослабнет со временем, когда они оба поймут, что точно никуда друг от друга не денутся. Сказывались прошлые ссоры: чуть что, один сразу же уходил, бросаясь вспыльчивыми комментариями. Но пока ангел не мог расстаться с Кроули даже на столь короткий срок, не зная, чем конкретно тот занимается. — Я всё время жду тебя, чтобы вместе лечь спать. Мне надоело, что ты приходишь... Нет, приползаешь, и тут же падаешь без сил. — Что ты вообще себе надумал? Что я тут магистранта прячу? — При чём тут вообще он? Ты всё забыть его не можешь, да? Азирафель не удержался и ткнул пальцем в грудь Кроули с укором, отчего тот вышел из себя. По телу демона пошло электричество, и он топнул ногой, по случайности отводя разряд в землю. С хлёстким звуком часть их зеленого газона выжглась буквой «А». Ангел одёрнул руку и охнул, почувствовав укол тока. Он потёр палец другой ладонью, перебивая неприятное ощущение. Разряд сбил его пыл. — Я всего лишь прошу подождать два часа, Азирафель! — сорвался на крик демон. — Ты... Ты... Тебе понравится то, что ты увидишь! Кроули вышел из гнева и понял, что ангел обижен уже бесповоротно. Азирафель оглянулся на сожженный газон и поджал губы совсем расстроенно. Злость сдулась до явного разочарования. — Ангел? Я же... О, Боже... — Мне уже не нравится то, что я вижу сейчас. Азирафель сделал ещё шаг назад и поднял взгляд на Кроули. Вопреки сделанному, он тут же повернул голову в сторону, чтобы не смотреть в его глаза. Ангельский взор плыл от влаги, а губы жевались. — Да пожалуйста. У тебя есть теперь столько времени, сколько тебе захочется. Азирафель набрался смелости и вернул взгляд к демону, уверенно кивая со сдавленной улыбкой. — Я не намерен с тобой разговаривать больше. И спать ты будешь в своем любимом гараже. Ангел скрестил руки на груди, всем видом показывая, что его решение неоспоримо и окончательно. — Не дай Бог ты попробуешь сделать хоть шаг в сторону дома, и ты будешь спать тут ещё неделю. Понял меня? Не дожидаясь ответа, Азирафель развернулся и быстрым шагом вернулся в дом. Он не хлопнул дверью, не погасил свет, не задвинул шторы. Даже обижаясь, он не прятался, а показательно продолжал свою рутину. Мол, «посмотри, и без тебя у меня все в порядке». Разумеется, это не было так, но создать видимость — главное. Кроули заметил, как зажёгся свет в кабинете ангела, и упал на колени перед сожжённой областью газона. Вспомнил тот подкаст: вдох — четыре, задержка — четыре, выдох — четыре, задержка — четыре... Он ушел в себя. Свет всё ещё горел. Демон понимал, что наломал дров. Он поднялся с колен, его вело. Первой мыслью, разумеется, было сжечь всю свою работу и отправиться в странствия на другую планету. Вторая мысль была уже вменяемая и отчетливая: «Я люблю его». Встав на ноги, Кроули перенастроился и сжал руки в кулаки. Первым делом он послал мысленно ангелу: «Прости меня». Щелчком пальцев Кроули превратил магией выжженную часть газона в подобие дорожки, а вокруг буквы проросли белые розы. Он вернулся в гараж и довёл свое дело до конца. Всего за полтора часа труд его любви был готов. Демон смотрел на совершенное и думал, каким прекрасным оно было. Медленным шагом он пошёл в дом. Его не поразила молния, когда он перешагнул порог коттеджа. Демон поднялся по лестнице и никакие бедствия так и не воспрепятствовали ему. Так Кроули достиг кабинета и на пороге обнаружил ангела сидящим за столом затылком к нему. — Я вернулся, — начал демон. Азирафель имитировал полную занятость и писал что-то в небольшой книжонке. Он не обернулся и даже не вздрогнул, хотя не был глух и слышал голос демона отчетливо. Теперь Кроули ничего не оставалось. — Ты несправедлив ко мне, Ангел. Слышишь? Ангел стиснул зубы. Кто угодно мог сетовать на несправедливость, кроме демона. Азирафель считал себя безусловно правым, ведь он учел все переменные и даже освободил Кроули от обязанностей на ближайшее время. Но ангел молчал, продолжая чиркать что-то на бумаге. Когда кресло Азирафеля резко двинули от стола назад, перо выпало из его руки и по бумаге растеклось пятно чернил. Ангел только упер руки в подлокотники, чтобы вскочить и убрать с блокнота перо, но Кроули преградил ему путь. Азирафель нахмурился и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы одним потоком слов сбить с демона спесь, однако тот, сильно сомневаясь в своих действиях, схватил его на руки, как пару недель назад с дивана, и сказал: — Ты должен увидеть это, чёртов упрямый ублюдок! Из Азирафеля вырвался только пугливый вскрик, и весь потенциал на длинный разнос кончился. Он схватился за одежду демона и стукнул его по груди. — Да что ты себе позволяешь! Кроули не вникал ни в слова, ни в движения сопротивляющегося ангела, пока нёс его к гаражу. Азирафель же, совершенно позабыв о страхе падения, принялся брыкаться и отталкивать Кроули. — Опусти меня! Отпусти! Активная борьба ангела всё не прекращалась, и на лестнице демон качнулся вперед. Неясно, то ли из-за действительной потери равновесия, то ли специально, но эффект был мгновенным: Азирафель вцепился сильнее и сжался на руках, охнув от ужаса. Когда демон внёс ангела в гараж и отпустил его, поставив на ноги, вместо благодарности за доставку Азирафель тут же схватил Кроули за грудки. Его лицо выражало всё сосредоточие праведного гнева и полную решимость воздать Кроули по заслугам. Краем глаза ангел заметил мерцание и резко повернул голову в его сторону. Перед ними была свадебная арка, сделанная из кучи стальных деталей и уходящая в землю острыми штырями так, чтобы её можно было перемещать. В её середине были цепи для качелей, чтобы после церемонии она смогла бы стать развлечением. По всей длине шли проводки для гирлянд, а внизу стояли горшки для того, чтобы там могли расти вьющиеся растения. Кроули щёлкнул пальцами, и в арку стали прорастать дикие белые розы. Кроули отступил на шаг назад за спину ангела. — Это то, что я делал для нас. Руки Азирафеля разжались вместе с челюстью. Он встал перед аркой, потеряв дар речи. Его глаза бегали по конструкции: она казалась сильной и хрупкой одновременно. Прочные части обвивала тонкая проволока, словно лоза. Она уложена в несколько слоев и имела множество ответвлений для гибких побегов. Розы распускались на глазах, под ними тянулся в разные стороны дьявольский плющ. Вьюнок спустился по подвесам вместе с плющом, расцвел белыми, голубоватыми и красными соцветиями. Под растениями пробивались огоньки гирлянды, вспыхивали, переливались и гасли, напоминая мелкие звезды на небосводе. — О, Боже... — прошептал ангел, едва сумев сложить слова в что-либо, несущее смысл. Азирафель застыл, сложив руки на сердце. Он обернулся на Кроули с разинутым ртом, ошарашенно оглядел его хмурое лицо. — Мне следует извиниться перед тобой... — Не стоит, — ответил Кроули. — Не стоит извиняться, если она нравится тебе. После этого демон подшагнул, обвил руками ангела за торс. — Она безупречна, дорогой, но я действительно повел себя не лучшим образом, несмотря на то, что ты... Азирафель смог вовремя прерваться, ощутив поцелуй на своей шее. Легкое касание губ, возможно, и спасло их от продолжения конфликта, который в любом случае уже должен кончиться постелью в том или ином виде. Руки Кроули, как лозы на арке, спустились по туловищу любимого ангела. — Не стоит... — шептал Кроули, обхватывая живот ангела. Демон потушил разгорающийся пожар одним стаканом воды, а сейчас зажигал в Азирафеле огонь другого рода. Такие перепады ангел с трудом обрабатывал, однако его тело отзывалось с большей готовностью, чем разум. Достаточно и маленькой искры, чтобы невышедшему импульсу перейти из одного характера в другой. — Погоди, ты же не знаешь... — Не стоит... — повторял демон, забираясь кончиками пальцев за непривычно мягкий пояс новых домашних брюк ангела. — Я хотел бы предложить... — замялся ангел, отвлекаемый проделкой Кроули. Кажется, теперь демон соблазнял ангела, но делал он это явно расторопнее. Если ранее Азирафель вальсировал вокруг очевидного и не делал решительных действий, то Кроули в зеркальной ситуации уже пробирался к интимным зонам, не сотрясая лишними словами воздух. — Мы просто друг друга не поняли, так бывает, Ангел. Кроули поцеловал ангела ниже уха и слегка наметил кончиками зубов что-то, что напоминало бы укус. Он чувствовал, что ангел подставил участок шеи. — Прошу... – едва слышно отозвался Азирафель. Кроули легонько укусил подставленное местечко, практически играючись. Азирафель тихонько промычал. По его телу прошлись будоражащие мурашки, словно от накопленного статического электричества. — Если тебе нравится, — сказал Кроули, — то я рад. – И… я так соскучился по тебе, Азирафель... — Кроули шептал прямо в кожу шеи ангела, удивительным образом выдавая слова между зубами, прикоснувшимися к шее ангела для того, чтобы наметить новый легкий укус, словно чревовещатель. Кроули хотел добавить что-то вроде «в этом смысле», но осёкся, так как это было бы уже лишним. Ангел меж ягодиц уже ощущал его напряжение, и демон под кончиками пальцев ощущал ангельское. В гараже было так тихо, и под мерцание огоньков арки были слышны так отчетливо, словно в стетоскоп, два участившихся дыхания. Акустика, рождаемая стенами гаража, позволяла слышать их шумные выдохи, что шли ровно один через один, более отчетливо. Когда выдох Кроули заканчивался, начинался выдох Азирафеля. — Должно же быть что-то, что я мог бы сделать для тебя... в качестве извинений, — призрачно прощебетал ангел. Чтобы привнести ясности в свои слова Азирафель погладил руку демона, что улизнула под пояс штанов. — Но, насколько я помню, в нашей фруктовой корзинке так и не появилось бананов за всё это время. Кроули вздрогнул. Так сильно, что вжался в Азирафеля. Он не мог поверить ушам. Все эти две недели он не напоминал ангелу об этом, потому что не хотел его смущать. Демон желал этого так отчаянно, что показалось, как кровь в венах оболочки забурлила и вышла из русла. Кроули медленно достал ладонь из брюк Азирафеля, продолжая покусывать шею, поднял её перед ангельским взором и щёлкнул пальцами. — Уже есть. Точно такого же диаметра, какой ты ощущаешь сейчас в области этой милой новой льняной ткани. Демон развернул ангела за плечи к себе и увидел, как блестят его глаза: желание в них было волшебным зрелищем. Оторванный от получения новых маленьких отметин, Азирафель несколько секунд фокусировался на лице перед собой, успев разомлеть. Он хитро сощурился, радуясь тому, как Кроули наконец сложил пазл. Свет огоньков арки давал блики в глазах ангела. Последнее время они занимались любовью в темноте спальни, и демону не удавалось заметить, как прекрасен Азирафель желающий. Демон переполнился глубокими эмоциями, и у него перехватило дыхание. — Идём! Демон потянул Азирафеля за собой вон из гаража. Тот поддался. Кроули делал шаги широкими, и ангел слегка семенил за ним, сжимая его ладонь в своей. Заинтересованность демона была налицо, и это не могло не впечатлять Азирафеля. Ангел желал выложиться по полной, обучиться как можно лучше и сделать всё как подобающе, чтобы доставить жениху удовольствие. Они преодолели сад, зашли в дом и, тяжело дыша от возбуждения и предвкушения, Кроули провел ангела в столовую зону, где и стояла на столе корзинка. Банан выглядел чемпионом среди яблок. Кроули схватил его и сказал: — Идём в спальню. Азирафель улыбался и кивал на все слова и указания демона, словно урок уже начался. Он, разумеется, думал набраться теории перед практикой, но так и не смог разобраться с новым телефоном. Не мудрено, что в этом аппарате можно было найти уйму видеоинструкций разных степеней подробности, и всё же спящий рядом жених вынуждал вести себя тихо. Ангелу, конечно, куда информативнее будет узнать, как предпочитает демон, а не абы кто. Путешествие по дому в итоге напомнило тайный квест, известный им двум. Даже примитивный фаллический символ лежал в руке демона как ключ к головоломке, а их путь лежал через углы дома, будто через лабиринт. Это наверняка выглядело со стороны так смешно: двое взъерошенных мужчин бегают на кухню за бананом, а затем с полным восторгом уносятся в сторону спальни. Приличных мыслей от такой картины не возникнет совсем. На первом же вираже, а именно первой ступеньке лестницы наверх, непонятно кто кого схватил, и вот они уже вихрем сплелись в поцелуе — рука ангела на спине Кроули, сжимающая банан рука демона — на спине Азирафеля. Только поток изначального движения довел их до второго этажа в целости. Они, вдоволь обтерев спинами обе стороны перил, едва качнулись на последней ступени. Кроули понадобилось вновь прижать Азирафеля, и он не рассчитал направление движения, однако ангел вовремя скорректировал демона и утянул его к стене. У Азирафеля уже сводило губы от страстного темпа поцелуя, но оторваться не было сил и желания. Страстное вальсирование по второму этажу привело их к двери спальни, и только когда в поясницу ангела уткнулась дверная ручка, тот неожиданно разорвал поцелуй. Прошипев от тупой боли, он игриво толкнул Кроули грудью, открыл за собой дверь и, схватив демона за боло, затащил в спальню. С свою очередь Кроули подтащил Азирафеля к кровати за плечи, и они усилиями демона синхронно плюхнулись задницами на её край. Кроули очистил банан от кожуры и чудом заставил ту исчезнуть, после чего торжественно вручил учебный реквизит ангелу. — Аз, — сглотнув, начал Кроули. — Смотри, в чём тут суть. Обхвати зубы губами и много раз двигай по этому банану. Как можно больше раз! А потом мы посмотрим, остались ли следы от зубов на нём. Банан же мягкий, будет понятно. И если не останутся, то тогда всё отлично, и я не ударю тебя током. Ладно? Я не буду смотреть! Сделай побольше движений, хорошо? Азирафель щепетильно дочистил банан и облизнулся. Фрукт хотелось съесть, а не просто водить по нему ртом. — Понял вас, Мистер Кроули, — кивнул ангел, сдерживая усмешку. Кроули стащил с себя водолазку, запутавшись в горловине и немного побранившись, и бросил на пол. Провел руками по волосам нервно, повредив укладку вконец, если что-то от неё ещё оставалось после арочных работ и беготни в спальню с женихом. Затем расстегнул пряжку-змею, вытащил ремень и тоже бросил на пол. Расстегнул пуговицу джинсов. Облизнулся и вспомнил о важном: щёлкнул пальцами и применил омовение всего тела к себе. Наконец он сбросил туфли и забрался с ногами на кровать. Кроули выглядел совершенно недемонически в этот момент. Хорошо, что он не видел себя со стороны. Он не смог бы себя простить за то, каким нуждающимся выглядел сейчас: полуобнаженный, с растрёпанными волосами, чуть расширенными змеиными зрачками в ярко-жёлтых, похожих на подсолнечники, радужках. Он был воплощением нетерпеливости: блеск в глазах, облизывающийся рот, ладони, упёршиеся в кровать. Глаза голодно смотрели на банан в руках жениха. Эрекция делала демону уже довольно больно под молнией брюк, так сильно он хотел получить этот возврат ласки. Вот-вот и электрический разряд пошел бы по постели. Чтобы отвлечься, Кроули снял носки и лёг на спину. — Всё, я не смотрю. Демон закрыл глаза. — Если получится без следов, скажи, Ангел. Одна нога Кроули хаотично скользила по постели, сминая покрывало. Демон не походил на других учителей Азирафеля нисколько, но уже был самым любимым. Не сказать, что его обучение будет широко полезным, зато самым запоминающимся оно уже стало. Ангел следил за всеми движениями Кроули, приложив кончик банана к губам, чтобы не рассмеяться. Его безумно мотивировало такое запредельное возбуждение демона — если он так ждал, значит, был уверен в том, что ангел справится. — Я надеюсь, ты будешь немного подсказывать мне в процессе, как тебе... угодно. Помимо отсутствия зубов, разумеется. — Угу. Азирафель освободился от ботинок и забрался на постель рядом с демоном, улегшись на живот сбоку от него. То не было намеренной провокацией, ангелу явно хотелось быть ближе к Кроули. Азирафель не возражал против прямого взгляда нисколько, но раз тот сам отказывался, он допускал мысль, что на то могут оказаться веские причины. Быть рядом, тем не менее, никто не запрещал. Утихло мелкое копошение, и демон расслышал влажные звуки почти рядом со своим ухом. Потом донеслись причмокивания. Внизу раздался звук расстегивающейся молнии, после которого сразу наступило ощущение небольшого облегчения от уменьшения давления. Осторожные, почти летящие касания пальцев к белью. Орган был освобожден от ткани, горячую кожу обдало легкой прохладой. Один громкий звук — и утихли другие. В грудь Кроули уперлась рука и надавила. — Я не вижу следов, — задумчиво произнес ангел. Азирафель слегка навис над демоном и выжидающе держал перед его лицом банан. Кроули открыл глаза и сказал: — Ты  — самое соблазнительное существо из когда-либо живущих. Не сомневался, что следов не будет. Кроули щёлкнул пальцами и магией измельчил банан в удобрение, которое подобно фее Динь-Динь из мультфильма медленно улетело в горшки с растениями на первом этаже. Азирафель проводил взглядом уже испробованный банан с жалостью. — Хорошо, Ангел, я подскажу, если что, — неуверенной рукой Кроули забрался в волосы ангела на затылке, символически направил его голову. Азирафель устроился сбоку от демона и, обхватив рукой орган, оставил на самом кончике игривый поцелуй. Несколько поцелуев соединились настойчивой дорожкой языка по венам. Ангел не стал дразнить жениха долго — ему было видно, каких сил тому даётся держаться. Член утонул в горячем пространстве рта и Азирафель сконцентрировался на реакциях демона. Одна рука лениво гуляла по торсу, то очерчивая короткие волоски у паховой области, то поглаживая живот, а другая придерживала орган ровнее для удобства. Ангел погружал в рот больше длины медленно, почти неощутимо для Кроули. Он вспоминал финты, которые выделывал демон во время этой ласки, и пытался повторить их по-своему. Ничего более нежного ангел не делал с ним ранее. Да, Азирафель был нежен с ним, когда гладил его кончиками пальцев в постели или во время бытовых ласковостей, но такой всепоглощающей нежности ещё не было с его стороны. Кроули расстилался от мягкого скольжения по своей коже. Это не было похоже на другие уже доступные им виды причинения демону удовольствия. Мягкие губы скользили по нему, лишая возможности ощущать другие части оболочки. В какой-то момент демон тронул волосы Азирафеля, погладил кожу головы, но быстро отнял руку, и обе ладони демона вцепились в покрывало: ощущения накалились. Пальцы сжали ткань, а изо рта стали выбиваться шумные выдохи, которые потом превратились в глухие стоны, а потом в слова: — Да… Да… Ангел, да… Голова демона очистилась донельзя, и только ясное наслаждение переполняло тело. — Да, Ангел, да… Да… Какой ты… Я люблю тебя… Да… Да… Ещё… Кроули чуть двигал коленями, сжимал пальцами ног и рук простынь, но старался оставаться неподвижным в области таза, чтобы не доставить ангелу дискомфорт. Отзывчивость Кроули направляла Азирафеля и помогала корректировать процесс даже без слов — дрожащие колени говорили сами за себя. Опьяненный цикличностью движений вверх и вниз, ангел постарался набрать темп и повторять приёмы более витиевато. Голова была занята только тем, как довести любимого до исступления ярче и скорее. Кроули запрокинул голову так, что упёрся в покрывало едва ли не лбом, принимая сводящую с ума ласку. Он думал о том, как сразу же отблагодарит ангела в ответ, как поцелует, как… Неважно. Подкатывал пик наслаждения. Азирафель почувствовал характерную пульсацию. Он поздно сообразил, как с ней быть, потому оторвался от члена, что и стало роковой ошибкой — белёсые капли уже упали на губы и нос. Ангел вздрогнул и накрыл член ртом вновь, на мгновение даже испугавшись такой стремительности. Он выждал несколько секунд, хлопая глазами, провел рукой по члену и отстранился, садясь на постели. Густые брызги у самого рта Азирафель собрал языком. На этот раз он даже не двинул бровью — судя по всему, вкус чудесным образом стал либо ладнее, либо привычнее. — Ты ведь говорил, что станешь подсказывать... — Подсказывать было нечего. Всё просто прекрасно, Ангел, – сделав над собой огромное усилие, хрипло ответил Кроули. Ещё больших усилий стоило демону оттолкнуться на локтях и сесть рядом с ангелом. Кроули благодарно уткнулся лбом в ангельский лоб, без слов выражая признательность, после чего стал целовать слегка опухшие губы. Потом они вместе стали слизывать капли с губ, периодически сталкиваясь языками. Это напоминало ритуал. Пару раз демону нужно было отвлечься на нос. Они слизывали капли, пока те не закончились, и у поцелуя не осталось только вкуса их губ. — Чего бы ты хотел сейчас, Ангел? — спросил Кроули, снова уверенно прикоснувшись к поясу домашних брюк Азирафеля. — Может... Может, ты вернешь мне ласку, что я вернул тебе? — ангел умел звучать робко в любые моменты. Они тихо и легко рассмеялись. — Конечно, Ангел. Но только после того, как я... — Кроули укусил шею Азирафеля увереннее, чем в гараже, и услышал довольный ответ. *** Через десять минут они лежали на кровати и, даже не приведя в порядок брюки, расслабленными голосами спорили о том, каким должен быть дизайн потолка. Пару раз каждый из них шлёпнул по пальцам другого, потому что и ангел, и демон разок собрались менять дизайн магией прямо сейчас. Но в результате они пришли к решению повременить с выбором. Было принято ещё более важное решение: надеть пижамы. Переоблачившись, Азирафель настоял на том, чтобы выглянуть в окно. Ангел, не выдавая своих правдивых намерений, заставил Кроули все же подняться и подтянул его к себе за обе руки. Вид спальни открывался на сад, где рядом с буквой «А» теперь была и «К», окруженная благоухающими цветами. Неясно даже, когда Азирафель успел сотворить подобную красоту. Ошеломленный Кроули перевел взгляд на ангела, что смущенно улыбался и кусал губы. Они слились в новом поцелуе, забыв даже о том, чтобы поделиться впечатлениями.