Реприза

Иллюстрация к главе: https://ibb.co/x8HdHc2k Блинная смесь медленно стекла на сковородку из мини-половника, заполнила всё дно, и приятное шипение вместе с запахом ознаменовали рождение очередного блина. Рядом на тарелке лежало уже целых восемь готовых, и Кроули подумал о том, что, освой он блинное мастерство в сороковые, то мог бы зарабатывать куда лучше, чем на контрабанде спиртного. Занимали демона только алкоголь и кофе, но в отношениях с Азирафелем он стал проявлять интерес к тому, чему отдавал предпочтение его избранник. И тем самым вроде бы как становился к нему ближе. Это было странно и непонятно, но с каждым новым днём Кроули понимал о любви всё больше и больше. И всё яснее становилась картина: любовь – это череда иррациональных странностей, когда ты начинаешь видеть мир также и через призму того, кого любишь. Перевернув блин довольно ловко, Кроули устремился воспоминаниями в утро, в тот момент, когда он проснулся. Только демон открыл глаза, он увидел, что ангел уже бодрствовал и медленно перебирал волосы Кроули, думая о чём-то. Азирафель отказался отчитаться, о чём именно, и тогда Кроули, переместившись повыше, заявил, что будет щекотать его за это. Демон увидел самое испуганное лицо ангела за все века, но он сразу же заявил, что это просто угроза на ровном месте. А ещё они целовались. Вдобавок Азирафель растрепал ему волосы, и теперь, спустя более часа, Кроули стоял у плиты и создавал блины, оставив причёску в том же состоянии. Он впервые не уложил волосы магией. Это была ещё одна грань любви – оставлять на себе сувениры из взаимодействий с возлюбленным. Кроули обожал укусы ангела во время страсти и тайно магией замедлял их регенерацию. И вот теперь он впервые перешагнул своё обожание прихорашиваться и делать укладки, чтобы волосы сохранили след утра. Кроули отскочил из кухонной зоны и посмотрел на Азирафеля за столом: тот сидел, обложившись бумагами, связанными с переездом, и, держа спину невообразимо ровно, что-то изучал, перекладывал, писал. Признаться, Кроули иногда казалось, что он попросту имитирует всю эту работу. Но он принял решение верить любимому безоговорочно, а значит тот занят чем-то неоспоримо важным. Оставался последний половник. Налив последнюю порцию для двенадцатого блинчика (всё строго по рецепту с сайта HeavenlyPancakes.com), демон снова метнулся из-за шкафа и посмотрел на ангела, а тот в этот же самый момент повернулся к нему. Они улыбнулись друг другу уголками губ, после чего ангел вернулся к работе, а Кроули продолжил смотреть. Демона несколько смущало, что теперь, просто глядя на ангела в бытовой ситуации, он мог начать забываться, представлять его голым, вспоминать, как выглядит та или иная часть ангельского тела под фрагментами одежды, и какие звуки тот издаёт, если это гладить… В нос ударило запахом пригоревшего блина: Кроули загляделся. Он переместился к плите и быстро перевернул блин, с досадой, однако, констатируя слишком тёмную корку. — Этот будет мне, — сказал демон буднично. Теперь все двенадцать блинов были готовы. Кроули вымыл сковороду без магии, потому что Азирафель очень поощрял самостоятельную работу в плане быта. Тарелка со стопкой блинов отправилась в центр стола. Поразмыслив, Кроули всё же не удержался и щёлкнул пальцами – одиннадцать блинчиков аккуратно стопкой взметнулись в воздух, а пригоревший лёг самым нижним пригоревшей стороной вниз. Теперь всё было очень презентабельно. Демон отправился к шкафчику с джемами и обнаружил, что запас поистрепался, нашлись черничный и почти закончившийся вишнёвый (ангел налегал на него). Кроули взял их, достал из ящика специальную глубокую ложку для накладывания джемов и соусов, отнёс всё на стол. Он выбрал тарелки с Купидонами и столовые приборы, сервировал целую композицию. Азирафель думал о том, что его сны становились всё бредовее. Ничто, конечно, не переплюнет тот кошмар, напугавший его до дрожи, но чем больше он спал, тем больше удивлялся тому, какие образы способно воссоздать человеческое тело. Этой ночью ему привиделось, будто он жевал бумагу, давился ею и продолжал есть через силу. Если бы только он мог связать это с чем-нибудь, что имело смысл... В ангельские руки ложился один документ за другим. Он собирал данные, необходимые для банка. Вновь придется объяснять людям источники своего божественного дохода, который часто укладывался пенни к пенни. Некоторые бумаги приходилось воплощать чудом, что тоже было несколько проблематично: представить в голове точный документ со всеми необходимыми на нем элементами та еще задача. Азирафель снял окуляры, положил их на стол и накрыл лицо ладонями. Пальцы помассировали виски, словно пытаясь завести двигатель в голове заново. На голодный желудок ангелу думается тяжелее. — Прошу к столу, возлюбленный жених, — огласил демон. Услышав зов Кроули, он без раздумий бросил своё занятие и подошёл на кухню. Устроившись за столом, Азирафель взял ложку и зачерпнул вишнёвого джема. Кроули сразу же привычно сел напротив, облокотился на стол, и на сложенные ладони упёр подбородок. Стал таращиться на Азирафеля, как делал примерно две тысячи лет, когда высокие столы везде вошли в моду. Он снова забыл, что нужно имитировать интерес к еде, потому что его истинный интерес — Азирафель — всегда побеждал. Это даже не обсуждалось. — Утром я звонил в банк. Одна любезная сотрудница сообщила, что, будь у меня мобильный телефон, я мог бы совершить перевод онлайн, пройдя проверку. Она добавила, что в будущем мои внуки могли бы помочь установить... Предложение для этого, — грузно вздохнув, произнес ангел. — «Приложение», Ангел, а не «предложение». Азирафель закатил глаза и сжал губы в трубочку. Порой ему доставляли поправки одно неудовольствие, но без них никуда. Иначе он, заставший зарождение письменности в целом, будет ещё и выражаться, как старик. По его мнению, что родилось благодаря прелестной работнице банка, сейчас его делало таковым только отсутствие мобильного устройства. Он сглотнул ком напряжения, который встал поперёк горла. Когда джем исчез во рту ангела, Кроули продолжил сглатывать и хотеть, чтобы его язык сейчас стал или этой ложкой, или этим джемом. Дальше в фантазиях он не уходил. — Эти телефоны появились недавно, а ими пользуются уже совсем все, за исключением дедушек с внуками? Ах, а если у меня нет внуков? Вернее, я и не дедушка вовсе. Но она восприняла меня именно так. По одному только лицу ангела можно было сказать то, как задело его это обращение. Страсть к прошлому всегда побеждала страх даже перед гильотиной, но победит ли самолюбие? — Ты не должен думать о том, что о тебе считают смертные. Думай о том, что считаю о тебе я. Эти телефоны появились недавно, к тому же, Ад их разрабатывал, — Кроули пожал плечами и затем вспомнил, что нужно же поесть. Кроули взял блин, буднично скомячил его в истинно демоническую форму, откусил и стал жевать. — Кстати, — продолжил демон с набитым ртом, — если ты когда-то думал, что вот та маленькая картинка, в которую мы заходим, чтобы смотреть всякое интересное с моего Айфона, называется в честь яблока, то тут подводный камень и каламбур — она называется так в честь тех самых приложений. — Я знал, что ты приложил свою руку к этому надкусанному логотипу, — заявил ангел. — К слову, я просил Стива начать лечение, но это было бесполезно. Он был полностью наш — не верил в медицину, — пожал плечами Кроули. Смотреть, как ангел ест, было чем-то вроде особенной формой испытания на выносливость. Демон знал, что в еде ангел не умел считать. Он просто ел всё, что не досталось другому. А Кроули лишь бы наблюдать за тем, как соблазнительно Азирафель поглощает пищу. То, что она была приготовлена самим демоном — бонус к гордости. — Да какая разница, что они там думают, насчёт того, есть ли у нас внуки. Мы выше всего этого, Ангел. Тут Кроули заметил огромное пятно джема над верхней губой Азирафеля. — Да, но… — Замри-ка, Аз!  — Кроули протянул руку и пальцем снял это черничное пятно, затем глубоко засунул палец в рот и облизал. — Это вкусно, ты прав. Азирафель замолчал, перебитый Кроули. На полпути к его рту замер блин, джем с которого медленно, но верно сполз на ухоженные пальцы ангела. Он приоткрыл рот, отследив убежавший в чужой рот джем. То ли из зависти, то ли от впечатления на заигрывание Азирафель приподнял брови и проморгался. Он посмотрел на свою руку и откусил блин, а, прожевав, ответил игрой на игру: всей площадью языка прошёлся по пальцам, испачканным в ягодной сладости. В довершение ангел и вовсе пососал кончик пальца, причмокнув. Тут же, как ни в чем не бывало, он подхватил новый блин. Кроули понял, что был совершенно не готов это видеть. Он почувствовал, как в животе ухнуло и дрогнуло где-то ниже. Демон положил ногу на ногу. Нет! Этот чёртов грешный ангел не заставит его плясать под свою дудку. Или заставит? Сложно сказать. Улыбка вспыхнула на лице ангела. Разумеется, он не мог не заметить, как Кроули стратегически поменял положение. Однако Азирафель хотя бы попытался подавить наглую улыбку, сменив её на смущённую и опустив глаза в стол. Пару раз он все же стрельнул глазами, полных ликования и лукавства, в сторону демона. Он прожевал быстрее, чем хотелось бы, и жалостливо протянул: — А как же чай? Кроули спохватился. — Ох, чай!  Прошу прощения. Сейчас. Он метнулся к плите и спешно поставил чайник. — Выпьем зелёный? Он тонизирует, продлевает бодрёж. Нам же с вещами разбираться. — Да, пожалуй... Погоди, бодрёж? — с замешательством прервался ангел. — Бодрёж — ну, это такое сленговое слово, образовано от «бодрость». Зелёный твой чай приносит бодрость через час примерно. А мой кофе — через 5 минут. — Допустим, — неуверенно кивнул Азирафель. Блины постепенно исчезали с тарелки. Ангел чередовал джем от блина к блину, наслаждаясь каждым сочетанием вкусов. — По поводу мобильных устройств. Я, выходит, сам навлекаю на себя ненужные сложности. Пройти подтверждение личности через это приложение, — подчеркнул голосом Азирафель, — намного проще, чем при личном обращении в банк. Сейчас мне приходится собирать информацию о своих доходах за последние полгода вновь. Ещё и делать так, чтобы они видели накопление суммы. Впервые за всю историю ангелу приходилось приводить аргументы в пользу приобретения гаджета, а не против. Он долго сопротивлялся телефонам, хоть у него и имелся древний компьютер. Тот был чуть функциональнее печатной машинки, только работал заметно медленнее, чем она. ПО, на котором он трудился, уже кряхтело исключительно за счет ангельских чудес. Азирафель соскрёб остатки вишневого джема ложкой и с грустью намазал его на верхушку половины блина. Ему пришлось доедать оставшееся без джема, чтобы угодить внутреннему любителю порядка. Кажется, чай был не такой важной условностью, ведь уже который блинчик исчезал с тарелки и без него. Смотреть, как ангел страдает из-за заканчивающегося джема, было пыткой для Кроули. Он стал думать в направлении того, чтобы сотворить литр джема, но Азирафель может поругать его за это, так как это бесхозяйственно. — Господи, Ангел, — Кроули широко развёл руками, — давай купим тебе телефон, установим на него все банковские приложения, и я за пять минут решу все вопросы с платежными системами. Тебе останется просто почитать книжку — я всё сделаю. В двух кварталах салон — я схожу и куплю. Какие проблемы вообще? Ты перестанешь напрягаться. Я умею всё это делать. Пока была ещё минута до закипания чайника, Кроули захотелось приободрить жениха. Демон подошел к Азирафелю, встал позади него, наклонился, положил руки на плечи и прижался правым виском к его левому. — Доверься мне, Ангел. Мы всё сделаем в лучшем виде. — Сходишь? Как хорошо. Тогда я пока съезжу в банк и все улажу. Я уже заявил им о личном визите. Боюсь, пока я зарегистрируюсь в этих приложениях, наступит ночь, а перевод необходимо совершить до пяти вечера. Это было похоже на дерганье ниточек, привязанных ко всем конечностям Кроули. Азирафель жаловался на банк, чтобы демон купил ему телефон. Более того, телефон не нужен сейчас для банка, но ангел строит все так, словно он должен оказаться немедленно в его руках этим же днем. Это все было пылью вокруг позолоченного факта «я возьму машину». Словно то было само собой разумеющимся, не требовало просьб и разглагольствования. Кроули вздохнул максимально тихо. Он знал, как ангелу хочется водить Бентли, и противиться уже было нельзя. Внутри слегка кольнуло, но собственничество нужно было пока поунять. Ведь чем чаще демон будет соглашаться на все просьбы ангела, тем чаще тот будет благосклонен к нему... под одеялом. — Бери Бентли, хорошо. Но если она расскажет тебе невесть чего обо мне, не верь. — Порой знать мнение со стороны полезно. Как по выученному рефлексу Азирафель повернул голову и коротко поцеловал Кроули в щеку. — Жених не может не дать машину, верно, Ангел? Но когда сядешь в Бентли — просто езжай. Она может начать разговаривать с тобой через табло — не реагируй. Она иногда считает, что знает про наши отношения больше, чем мы с тобой вместе взятые. Поцелуй действовал всегда одинаково. Было бесполезно противиться. Сколько угодно губ ангела, хоть долю секунды — и Кроули сделает всё. — Несомненно, это же теперь наша машина... Общая постель подразумевает многие вещи общими. В двусмысленных формулировках ангел был мастером. Может, Азирафель и имел в виду «делить постель» в буквальном смысле, но звучало это точно иначе. Хотелось верить во второй вариант, потому что в случае отказа от разделения какого-то имущества демона в качестве наказания ему было предпочтительнее обойтись один вечер без близости, чем спать по отдельности. Азирафель прикрыл глаза и расплылся в самодовольной улыбке, одержав победу так легко. Ему даже не пришлось цепляться с Кроули языками, чтобы получить желаемое. Он поднял чистую руку к демону, раскрыл ладонь и пару раз сжал ее, требуя вложить ключи от машины без промедления. — Я дам тебе ключи, Ангел, но не сию же секунду. Какой ты нетерпеливый. Блины доешь, малыш, сначала. Кроули давно не говорил это слово, но начал снова, хотя сам давненько не был «сладким». ­— Общая постель, Ангел, подразумевает, что... Я всегда буду забрасывать ногу на тебя. А если ты будешь противиться, я всегда могу... пощекотать тебя, n'est-ce pas? В ответ Азирафель фыркнул и ладонью погладил Кроули под подбородком, пальцами слегка почесав, словно кота. Демон заурчал. Ангел закрепил действие тем, что шутливо зажал нос Кроули между двумя пальцами. Совершив такую шалость, рука легла на стол. — C'est... C'est hors de question, — споткнувшись, ответил ангел. — Никакой щекотки — и взамен я никогда не буду против твоей ноги на мне. Но пользуйся этим только в разумном количестве. Исходя из данного же выражения, вполне логично предположить, что Кроули может не только забрасывать ногу. Однако какие-то призрачные и неопределенные «разумные количества» якобы должны сдержать напор демона воспользоваться своим правом. — Я дал тебе бессрочный электронный ключ-карту к той комнате, где хранится информация о том, что я кот, не так ли? — спросил демон уже без французских фраз. — Да, мой котик. Но как же голубь может водить кота за нос? Столь многого стоило Кроули не напасть на ангела и не заключить в крепкие объятья. Сдержался. — Ты можешь всё. Что до уговора, то… Я буду забрасывать ногу взамен наложенного на щекотку вето, но... моя нога иногда может уйти коленом выше... Эта словесная дуэль бодрила Кроули. — Пока твоя нога не окажется между моих, в том не вижу проблемы. — Насколько я могу помнить, Ангел, каждый раз, когда моей ноге посчастливилось оказаться между твоих, никаких проблем и не было. Наоборот – все проблемы вокруг словно улетучивались. Азирафель почувствовал знакомое горячее покалывание в яблочках щек. Он держался ровно до этого момента, но ему все еще не хватало практики. Не ангельское это дело — на словах пытаться обыграть искусителя. Тем более создавалось впечатление, что Кроули готовился к этому разговору долгие годы. Азирафель прекрасно знал, что порой важно с достоинством закончить раньше, чтобы, продолжив, не проиграть с позором. Глаза ангела метнулись к кухонному гарнитуру, чтобы не встречаться со змеиными. Если они продолжат в том же духе, Азирафель может совсем отвлечься от дел. — Ты безусловно прав, дорогой мой. Но не злоупотребляй этой моей слабостью. Они вместе шагнули в пропасть заигрываний, хотя начинали с безобидной дележки автомобиля. Ангел беззастенчиво кокетничал, водил перед носом Кроули перышком и ждал, пока тот чихнёт. Кроули поднял одну бровь и сделал всё возможное, чтобы его взгляд означал «не могу обещать». Диалог на данную тему за сим был завершен. — Купи по дороге вишневый джем с кориандром и корицей, — мягко вернулся Азирафель к другой теме. — Можно ещё попробовать какой-нибудь новый на твой вкус. — Я куплю три джема, хорошо. Этот и два на мой вкус. Постараюсь, чтобы мои выборы были демоническими. Я один уже знаю — манго с черным перцем. Кроули не сдержался и прихватил губами мочку уха Азирафеля, после чего резко отпрянул. Ангел поёжился, подняв плечи, и рассмеялся. — Чайник вскипел, Ангел. Спешу заварить нам зелёный чай для восхитительного бодрежа. Азирафель проводил фигуру демона к столешнице, ради приличия оставив пару блинов покоиться на тарелке в ожидании чая. Потребовалось пару взмахов рук и несколько минут ожидания, чтобы на столе наконец оказалась кружка с душистым зелёным чаем, от которого шёл густой пар. Ангел благодарно кивнул Кроули, подхватил кружку и сдул с неё пар, прежде чем коснуться губами светлого напитка. Демон уселся на свой стул и окинул взглядом два оставшихся блина, размышляя о червоточине нижнего. — Между прочим, Кроули, твой кофе вызывает нервозность, а мой зеленый чай действует щадяще... Азирафель был уверен, что не поучал демона, а заботился о нём такими маленькими намёками. Он не осуждал и не заставлял, скорее, в своей обыкновенной манере влиял и «склонял к добру», оставляя выбор все равно за другим. — Мой кофе — лучшее изобретение вашей, однако, стороны. Потому что именно под вашим влиянием пастух одобрил тех коз, что обожрались кофейными зернами. Кто отчет отправлял о козьих танцах? Ты? Майкл? Уриил? Кто? — Демон сделал саркастическое лицо. Ангел собрал еще один блин и откусил, чтобы воспользоваться своим правом помолчать пару секунд во время жевания. Он сдвинул брови к переносице. — Козы ели ягоды, — поправил демона ангел, проглотив блин. — Предполагалось, что Калдиму придётся по душе напиток из плодов, а он стал ругаться и в сердцах бросил ветки с ягодами в огонь. Зёрна заварить он додумался уже из собственного любопытства. До сих пор голову ломаю: вот не понравилось в первый раз, как люди приходят к тому, чтобы попробовать во второй? И ведь понравилось же. Азирафель без явных причин усмехнулся и поспешил объясниться. — Ох, я вспомнил, как в Йемене ты, не зная правил их употребления, из мешка грыз эти зёрна и отплёвывался, — вновь хихикнул Азирафель. — Всё же я сделал благое дело тем, что отвёл тебя в местную кофейню. Там были такие приветливые господа, я обсуждал с ними поэзию... — Ты припомнил мне чёртов Йемен? Это нечестная игра, Азирафель. Я могу тебе тысячи раз припоминать Рим, когда я был уверен, что ты меня соблазняешь. Твоя нога, ты помнишь? Когда мы ели этих устриц, ты вообще помнишь, как размещалась твоя нога? Нашим отношениям могло бы быть на две тысячи лет больше, чёртов ты развратник. — Тебе все не дают покоя эти устрицы... Ты скучаешь по ним или по тому, какое положение приняла моя нога в той тунике? — Ангел не сдержал ухмылки. — Я помню отчётливо, но, на мой скромный взгляд, твой разум был затуманен эффектом от устриц. Азирафель никак не отреагировал на свой новый статус, но танцевал на острие ножа с флиртом. Упиваясь намечающимся выигрышем в очередной словесной баталии, он сложил блинчик и стал его есть в прикуску с джемом. — Я же демон, поэтому, мой ангел, ты можешь быть уверен в том, что, невзирая на то, что ты продвинул мне афродизиак, его вкус был мне не так занимателен, как твоя нога. Я помню отчётливее тебя, не спорь... Твоя голая икра с пушком волос, похожим на паутину в росе, лежала между моих ног... Эти низкие столы тогда... О чем ты только думал, Ангел? Азирафель слегка закатил глаза: стоило ангелу лишь раз разместить колено между ногами Кроули в Риме — тот запомнил на тысячелетия. — Я думал, что сидеть, подогнув ноги, будет крайне неудобно. Ты был пьян от вина и мне показалось, что это не привлечет твое чуткое внимание и не заденет твое личное пространство. Я ведь не мог в то время знать наверняка, как сильно на тебя влияет положение моих ног. — Оно влияло очень сильно. Как хорошо, что теперь я могу… трогать тебя… Кроули всё ещё смущался, когда говорил об их близости. Поэтому резко решил скакнуть по темам. — Кстати, о поэзии! – выпалил демон. – Слушай: Развратник ангел был не чем иным, Как воплощеньем чистого коварства. Он знал, что я люблю его, бесспорно, И этим восхищался между тем. Ну как, Ангел? Шекспировски? Стих заставил ангела покачать головой и опустить взгляд едва ли со стыдом. — Никогда бы не подумал, что в тебе кроется такой талант. Твой описанный «развратник ангел», судя по всему, пользуется любовью героя и полностью владеет ситуацией. Весьма лирично, мой дорогой. Азирафель сделал неторопливый глоток чая. — Всё изменится, если ты раскроешь, что ангел так же любит своего героя. — Да, ангел из моих стихов завладел демоном без остатка. Никого не напоминает? Вот только... — Кроули осмотрелся и увидел, что Азирафель ест последний блин. Тот самый, что пригорел. —  Вот только, Ангел… Дай-ка! Демон выщипнул из рук ангела этот остаток пригорелого блина и засунул в рот. — М-м-м, вот так-то! — Кроули облизал губы. Ангел посидел пару секунд с протянутой ко рту рукой, хлопая глазами, точно его задели за живое. И Кроули даже не продолжил свою мысль, ради которой Азирафель не раскрыл и рта, лишь бы дождаться, пока тот прожует и договорит. Ангел дернул плечами: мало того, что у него отняли еду, так ещё и не утолили любопытство и страсть. — Что ж... — демон намеренно двинулся вперед стола так, что все столовые приборы на нем зазвенели. Он прикинулся, будто сейчас набросится на ангела. — Я за ключами, да? Азирафель не шелохнулся в ответ, лишь чуть сощурил глаза, словно пытаясь разгадать истинное намерение. — Да, иди. Разве ты не носишь их с собой? — Они лежат около статуэтки коня. Допив свой чай, Азирафель облегченно вздохнул. Он чувствовал тяжесть. Она расслабляла и грела, но с этим умиротворяющим ощущением носиться по книжному с коробками хотелось меньше всего. Ангел поднялся, подхватил посуду со стола и чуть не отнял у Кроули недопитый чай, оставив его только благодаря молниеносной реакции демона. Демон, едва не оставшийся обделенным, допил чай залпом и отправился за ключами от Бентли. Прошагав к искомому бюро, Кроули взял ключи, но вдруг остановился и осмотрел книжный, в котором ему довелось провести с ангелом более двух веков. Он всё не мог поверить, что они действительно переезжают в коттедж, где им суждено стать настоящими супругами, а кольца из коробочки будут на их пальцах всегда. Им придётся обманывать смертных за двоих и как-то менять личины, чтобы никто не заподозрил, что они бессмертны. Азирафель по очереди расстегнул пуговицы, с аккуратностью закатал рукава рубашки и решил навести чистоту на кухне вручную. Посуда обрела вновь свой первозданный вид после мыльного раствора и легла на места. Ангел, довольный выполненной бытовой задачей, деловито вытер руки полотенцем. Поравнявшись с линией зонирования между рабочей зоной ангела и кухней, Кроули остановился как вкопанный, наблюдая, как его жених вешает кухонное полотенце на крючок. Всевышняя, каким же красивым он был. Эти закатанные рукава заставили демона сглотнуть. И хоть только этой ночью они сливались друг с другом, Кроули понимал, что пока не может привыкнуть к созерцанию внезапно открывшихся частей тела Азирафеля в домашней обстановке. Демон кашлянул и заявил: — Я дописал стих. Слушай… Он двинулся вперёд к ангелу кошачьей, медленной походкой от бедра, точно так же, как когда-то в сороковые шёл к ангелу, заявляя, что «его обманувший Нефертити приятель» достоин большой сцены, и начал декламировать: — Но через время понял я вполне, Что он любил в ответ всё так же сильно. Он просто так боялся мне признаться, Что долгие века момента ждал. Когда же он дождался, понял я: То ожиданий стоило, признаюсь. Сейчас в его объятьях забываюсь, И вечность разделю с ним, спору нет. Каждое слово приближало демона к ангелу, и он видел, что выражение лица жениха принимает несколько ошарашенное состояние. Всё внимание ангела было приковано к Кроули. Азирафель прогулялся глазами по всему образу демона и тихонько вздохнул, растягиваясь в смущенной улыбке. Блики неизбежно задрожали в серых очах, выдавая всё впечатление. Когда демон подошёл к нему вплотную близ раковины, он положил ключи от Бентли на кухонную столешницу. Разглядывая лицо ангела и фиксируя, как меняются его эмоции мимически, Кроули провел кончиками пальцев по его обнажённым предплечьям вниз, потом вверх. Он чувствовал текстуру светлых волосков в их отчаянном великолепии и то, как мелкие-мелкие мурашки пробежали по коже. Демон взял ладони Азирафеля и поднёс их к своему лицу. Посмотрел, как отличаются их руки, оттенок кожи, толщина пальцев. За всё существование Земли ангелу посвящали стихи некоторые люди. Он хранил те письма как память о людских чувствах, но те записи не вызывали ничего, кроме сострадания. Нескольких сгубила любовь, другие же нашли пассию более подходящую, иные забыли о своей влюблённости. Азирафель никогда не думал отвечать на эти письма, к тому же, пара из них были посланы анонимно. Выбросить их у ангела не поднималась рука. Он свято верил, что в строках заключены чьи-то излияния. Всё, присущее человечеству, он бесспорно любил. — Я, — глухо произнес Азирафель, тут же сглотнув. — Я хотел бы, чтобы ты записал этот стих... — Я обязательно запишу, ангел. Обещаю. Там много блокнотов у те... у нас на столе. Я запишу. Можно сегодня перед сном. Кроули подтянул холмики пальцев к своему рту и стал целовать все восемь поочерёдно, с толком и расстановкой обхватывая сухими губами каждый холмик и ненавязчиво касаясь верхушки кончиком языка. Он мечтал о большем и о том, как можно применять свой юркий язык ещё много раз. Дыхание ангела предсказуемо спёрло. С каждым днём он влюблялся всё сильнее, а душа его связывалась с чужой крепче. Он не мог оторвать пораженного взгляда от Кроули. Губы раскрылись и задрожали, не силясь издать и звука, ибо весь разум поглотили ухаживания. — Ангел, ты знаешь, какой ты красивый? Ты думаешь об этом, когда смотришь в зеркало? Получая поцелуи один за другим, ангел уже мечтал впиться в губы демона. В его мыслях поцелуй неумолимо перерос бы из трепетного в страстный. Их не остановили бы никакие горящие дела, всё можно отложить и на завтра. Ещё больше ему казалась привлекательной мысль совершить всё впопыхах и спонтанно, чтобы успеть разбежаться по заданиям. Но тут губы исчезли с холмиков пальцев, ангельские руки были выпущены, и закатанного рукава коснулись пальцы. Разворачивающаяся вниз ткань остановила поток фантазий, ни одна из которых не могла отличиться благопристойностью. Азирафель оробел и сжал губы вместе, отгоняя мысли, как назойливых кружащихся над макушкой птичек. Он прерывисто набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул через рот. — Одевать тебя — так же волнующе, как раздевать, — сказал Кроули своим фирменным громким шёпотом. Правый рукав оказался на месте, и демон застегнул пуговицу манжета. Взялся за левый. — Ну что, нас ждут дела, Ангел? Кроули не нужен был датчик, чтобы понять, что ангел сейчас хотел его. Азирафеля выдавало буквально всё: то, как он прикусывал нижнюю губу, как выдыхал, а ещё абсолютно гусиная кожа и подрагивания ладоней. Довершали эту пирамиду знаков всматривающийся взгляд и легкий наклон головы. Он всё это видел. И Кроули сделал то, чего никогда не смог бы ожидать от себя. Он рассмеялся бы месяц назад, если бы его двойник из дня сегодняшнего прилетел бы и сказал, что так поступит. Он сдержался. Все ради того, чтобы сделать инвестицию в их будущее. Чтобы Азирафель думал о нем так как можно дольше. Чтобы их отношения сменили ставший несколько однозначным вектор. Он сдержался и, сожалея об упущенной возможности, гордился собой за это. Пуговка на левой руке оказалась тоже застёгнутой. Кроули наклонился и поцеловал Азирафеля между бровями. — Дела, — рассеянно отозвался ангел. — Завтрак был прелестным, мой дорогой. Азирафель взял ключи от машины и спрятал их в кармане брюк. Он погладил демона по груди и оттолкнулся от столешницы, направляясь к выходу из кухни. Кроули последовал за поспешившим прочь из кухонной зоны женихом, и, казалось, каждый из них не знал, что говорить. Повисла недолгая пауза. — Мне прямо сейчас в салон направляться, Аз, или что-то пособираем? Кроули шмыгнул носом и подумал, что, вероятно, звучит неестественно и трусливо. Оба они понимали, как неуклюже выбрались из ситуации около раковины. Азирафель старался занять мысли тем, что зал книжного совсем скоро окажется чуть более пустым. Ангел не помнил его менее захламленным в принципе. Последний век он только перемещал не очень нужные книги на второй этаж, пополняя и оставляя на первом особо любимые и относительно актуальные. Теперь же коробки, стоящие у шкафов, знаменовали неизбежный переезд. Азирафелю следовало отнестись к отбору строго, чтобы не превратить их с Кроули коттедж в новый филиал магазина, однако за каждый потрепанный корешок у ангела болела душа. Меряя шагами расстояния между коробками, Азирафель пытался сбавить пыл. На каждой картонке было написано ее назначение: несколько для растений Кроули, для любимых ангелом романов, для коллекции библий... Только пророчества больше не имели значения после не случившегося Армагеддона, потому оставались здесь. Азирафель собирался брать лишь те книги, что высоко ценит или собирается перечитывать. Для него было невероятно странным то, что у Кроули, кроме растений, не было ничего, ради чего следует иметь дом. Пока ангел врос корнями в это место глубоко, демон не был привязан к конкретному месту. Подойдя к стеллажу около дивана, ангел оперся коленом в мягкую обивку и подтянулся к полкам. Он стал выбирать библии одну за другой, рассматривая обложки и складывая их у груди. — Не торопись... — задумчиво ответил ангел, хмуря брови на одно издание. Еще несколько книг легли на диван. В воздух поднялась пыль, видимая невооружённым глазом от света из окна. Азирафель в какой-то момент задержал руку на корешке какой-то книги, а через секунды его плечи продрогли, и он чихнул. От стеллажа рассеялось целое облако пыли. — Ох, Господи, — вздохнул с облегчением ангел. На глаза рефлекторно навернулись слезы. Он стер влагу тыльной стороной ладони и стал пересчитывать книги у груди. Не досчитавшись, он мотнул головой в сторону Кроули. — Милый, ты не мог бы принести мне библию 1651 года? Она очень важна, без нее я как без рук, — Азирафель сложил стопку книг на спинку дивана и стал выбирать книги уже другой тематики. — Она такая... Коричневая, потертый кожаный переплет. Где-то рядом с произведениями Теккерея. Отогнав морок о том, как он сейчас подошёл бы к Азирафелю сзади и впился руками в его бедра, Кроули прокашлялся. — Да, сейчас, малыш, — ответ на «милый» был выработанной привычкой. — Принесу. Один момент. Кроули знал, где стоят книги Теккерея. Он столько времени ждал, пока ангел закончит свои «важные» дела последние два века (а последние 37 дней так и подавно), что в самом деле успел изучить содержание полок. Вот и полка с Теккереем! Демон увидел библию с указанным годом. Год верен. Действительно коричневая, почти как ботинки Азирафеля. Кроули взял книгу и отправился к ангелу. — Вот, — демон протянул Азирафелю книгу. В голове заиграла какая-то чёртова музыка из рекламы девяностых и фантазии понеслись каскадом: вот бы ангел взял книгу из его рук, бросил ее назад, прошептал: «Это совсем не то, чего я на самом деле хочу, Кроули...» и потянулся к нему... Но тут демон услышал: — Это не та! Азирафель махнул рукой на принесенное издание. Он точно знал, насколько важна ему та самая книга. В нее ангел собственноручно вписал целый стих. У произведений, что хранили его след, была особая полка с меткой внутри. Однако если Кроули заглядывал бы в каждую полку многочисленных шкафов, он бы нашел искомое издание завтра. Тем не менее, инструкции с Теккереем были абсолютно верны. — У той цвет более глубокий и благородный, без рыжины подобной. Ангел фыркнул и оперся вторым коленом в диван. Он прогулялся по корешкам книг стеллажа, наклонился к нижним полкам и достал одну. Азирафель тут же протянул ее Кроули, демонстрируя обложку и кожаный переплет. — Вот такой цвет, только еще чуть сероватый. Как турецкий кофе. Азирафель отложил сочинение на диван, на котором вокруг колен ангела постепенно кончалось свободное место. Стеллаж даже и не думал пустеть, ведь книги в нем стояли в два ряда, порой сложенные даже поверх. Большинство особенно ценных книг Азирафель хранил как раз под рукой, чтобы не ходить по книжному далеко, когда возникнет минутка для чтения. — Как турецкий кофе? — в голове Кроули закрутились шестеренки. — Да, хорошо, понял. Сейчас принесу. Демон вернулся к полкам и успел услышать, как ангел вновь зашуршал переплётами. О, Всевышняя! Оказалось, что Теккерей стоит много где. Кроули это не учёл. Значит, Азирафель распределил Теккерея по тематикам его романов, или... непонятно как. На глаза попалась снова Библия 1651 года. Демон взял её. Цвет как раз отличался от ботинок ангела в сторону менее рыжего. Всё, миссия была выполнена. Он шагнул в сторону ангела и увидел... что есть ещё одна Библия 1651, так же коричневая. Кроули подшагнул к полке и взял её тоже. Уже удача — не прогадает, из двух одна точно сработает. Преспокойно демон пошёл к Азирафелю, но вдруг боковым зрением, Сатана его дери, он выхватил ещё один корешок «Библия 1651». И снова коричневая! Он метнулся к ней, увидел книгу Теккерея рядом и уверовал, что спит и видит сон, однако, взял и её. Уже три... Кроули, испустив стон ужаса, заметил, что рядом стоят ещё две библии 1651, как и полкой выше. Шумно выдохнув носом, он взял их все, икнул, и направился к ангелу. Тот был по-прежнему занят каким-то складированием книг на диван, и теперь демон был так испуган ситуацией с размножившейся Библией, что даже задница любимого в кремовых штанах, мышцы которой подрагивали, его не занимала. — Вот! — заявил Кроули. Вокруг ангела уже высились стопочки книг, что от мелких копошений по дивану опасно качались. Ангел заметил боковым взглядом подошедшего Кроули и снова вернулся к тому в руке, рассматривая его с важным видом. Через секунду его глаза широко распахнулись, и он повернул голову в сторону жениха. Не глядя положив томик на одну из полок, ангел слез с дивана и приблизился к демону. Стопки книг должны были рассыпаться от качки, но мистически удержались. Азирафель начал перебирать принесенные Кроули издания с верха и складывать в свои руки. — Нет, нет, нет... — комментировал каждую ангел. — Все не то! Даже нет нужного оттенка. Азирафель сунул груду книг обратно в руки демону и упер руки в бока, недовольно вздыхая. — Это же элементарно. Задрав подбородок, ангел пересек книжный, сходу подошел к нужному шкафу и, пальцем руки пригладив ряд книг, вытащил определенную. Он обхватил ее покрепче и сунул почти под нос демону. Азирафель недоуменно поднял брови. — Разве это так сложно? С обреченным вздохом ангел покачал головой и потер переносицу. Он принял неудачу Кроули и решил не заострять на ней больше внимание. Демон хотя бы попытался — это уже было ценно. К тому же, он вовсе не обязан ориентироваться во всех книгах, это занятие, кажется, было под силу только одному Азирафелю. — Хорошо, в любом случае спасибо за помощь. Ты же помнишь, где их все брал? Поставь обратно на места, пожалуйста. — Чиво? — спросил Кроули. Азирафель узрел, как тонкие зрачки расширились в жёлтых радужках в форму мяча для регби. Воцарилась тишина. Демон и ангел уставились друг на друга, как истуканы. Сейчас друг напротив друга стояли не страстные любовники, а два барана, что рано утром повстречались на мосту. — Ангел, я... — Кроули сглотнул. — Я понятия не имею, куда поставить их... Демон решил возразить что-то точно отбойное. Он набрал воздух в лёгкие и сразу понял, что сказать ему нечего. — Ангел! А как это вообще возможно? Кроули захотелось принять срочно личину змеи и спрятаться под диван. Но так делают только слабаки. — Азирафель, ты серьезно? — Кроули поднял брови вверх настолько, насколько это было возможно. — Ангел, я... Я... Да ну, бляха! Азирафель мог бы зацепиться. Ему было интересно, допускал ли Кроули мысль, что все эти книги нужные, или же рассчитывал, что, при обнаружении нужной из целой стопки, остальные попросту растворятся в воздухе. Иначе он и не мог предположить, почему демон так безрассудно решил забыть расположение книг. Привыкший к определенному порядку Азирафель помнил каждое место и уголок в своем царстве кажущегося с первого взгляда хаоса. Азирафель поднял голову вверх, глядя в потолок книжного так, словно собирался обратиться к Богине. Он не собирался отчитывать Кроули как мальчишку — это не имеет никакого практического смысла. Демон принес лишние хлопоты, но ангел сам был тому виновником, ибо нечего было просить его о таких вещах. Азирафель должен был просчитать наперед, что Кроули вряд ли смыслит в системе магазина, но забылся. Это не было проблемой доверия, это лишь неправильное распределение задач. Ангел свято мнил себя главным в отношениях, как стрелка компаса, всегда указывающая на север. Он знал, что хорошего лидера отличает умение грамотно делегировать обязанности нужным людям. К сожалению, Азирафель никогда не был хорошим лидером и, кроме того, он не отличался особой любовью к управленчеству, потому саму должность главного он находил бременем, взваленным, однако, по собственной воле, так как он привык делать свою работу самостоятельно. Тем не менее, внеплановые ситуации все же случались, отчего еще пара рук была бы полезна. Твердым шагом ангел прошелся в центр книжного, уверенный в том, что демон последует за ним. Азирафель вскинул руки, словно дирижер, и поманил ладонью к себе. Только Кроули двинулся с места, думая, что его зовут подойти ближе, как он почувствовал, что стопка книг в руках легчает. Библии поднялись в воздух и выстроились перед ангелом в ряд, левитируя. Азирафель опускал на уровень своих глаз каждую книгу отдельно, без касаний пролистывал ее с помощью магии, а затем та по синусоиде улетала в глубины шкафов, занимая там свое законное место. — Рядом с трудами Соломона, — тихо комментировал ангел, движением запястья отправляя очередную Библию на нужную полку. В один момент летящая книжка чуть не зашибла Кроули. Если бы он не увернулся, вряд ли лихую Библию он смог бы остановить столкновением со своим лицом. Азирафель без затруднения сортировал одинаковые, казалось бы, книги по своим тайным принципам. Он действительно ужасно любил порядок в своих вещах, но допускал полную запущенность в другом. Наверное, в системе ангела и для Кроули нашлась бы отдельная ячейка. Внезапно последняя книга из ряда с резкостью опустилась к Азирафелю и тот скептически на нее посмотрел. — Это ведь даже не Библия, а «Левиафан», — заметил ангел. — Ты смотрел только на год издания? — Ну, Ангел... — мялся Кроули. — Ты же меня всегда учил видеть хорошее. Странички книги прошелестели, как хлопки птичьих крыльев. Азирафель взял ее в руки и закрыл, затем из воздуха рядом подхватил искомую ранее Библию. Демон поковырял носком правой ноги пол, сложил руки за спиной. — Как раз хотел перечитать. В свое время ее даже хотели сжечь, представляешь? — заметил ангел. — Так что вот как хорошо вышло! В результате нашлась книга, которую ты как раз хотел перечитать. Если будешь читать сегодня перед сном, я могу под боком послушать выкладки. Если книга тебе нравится, её зря хотели сжечь. Это точно, — Кроули прочистил горло. Демон напоминал не древнее зло, существовавшее до зарождения планет и вселенных, а нашкодившего ребенка. Азирафель не выдержал глядеть на представление Кроули и с разочарованием закрыл глаза, качая головой. Ангел прижал книги к груди одной рукой и отмахнулся от демона, как от назойливой мухи. Больше тот ничем не мог помочь и Азирафель невольно вспоминал ухаживания, длившиеся невыносимо долго. Они не приедались так, как просчёты демона. Появляться те стали от вечной скуки Кроули и длительного нахождения друг с другом бок о бок. Тот действительно ничем не занимался помимо растений и листания лент в телефоне. Зелёные друзья растут и сами по себе, над ними не нужно стоять каждый день на протяжении долгого времени. Ангел хотел бы найти демону еще одно хобби, которое могло бы завлечь его на долгие часы. Он хотел бы видеть успехи любимого и отдельно от себя. — Наверное, мне пора уже за смартфоном тебе отправляться? Что скажешь? — спросил демон с надеждой в голосе. Азирафель кивнул и без лишних слов прошел к своему столу, оставил на нем книги. В груде бумаг он выудил нужные документы. Он хотел бы другой рутины, но сам способствовал именно такой. Множество раз он сидел в окружении разных народов и слушал их рассуждения о любви. О трепете в груди, о страхе даже допустить мысль прикоснуться к руке возлюбленного. Другие же без стеснения рассказывали о жаре сливающихся в страсти тел, о дрожи губ, с которых соскальзывали спешные признания. Ангел видел людей, страдающих от любви, и приобщался к ним. Эта боль объединяла и укрепляла дух, поддерживала. Некоторые в этих кругах смогли-таки вступить в отношения с желанными ими особами и в таких случаях общество всегда благословляло чужое счастье. Азирафель слушал романтические элегии и фантазии влюбленных, сам мечтая о таком. В его любимых романах любовь так же была чем-то светлым, высшим и неописуемым. Теперь ангел постиг любовь и был помолвлен, получал цветы и стихи, но чувствовал постоянно, что где-то его надурили, словно в обёртку конфеты завернули фантик. Кроули не был романтиком до мозга костей, как ангел, проведший среди любовных аур значительное время. Он думал о жизни с практической стороны и чувствовал любовь по-своему. Азирафель был глупцом, если представлял демона когда-нибудь говорящим возвышенные речи в смокинге на одном колене в окружении разбросанных лепестков роз с Пресли на фоне. И знал, что действительно был. Он не учитывал одного — Кроули в голове не соответствовал действительности и никогда не мог бы. Это были сладкие грезы увлеченного безответной влюбленностью разума. Азирафель имел слишком высокие ожидания. В реальности ангел мог рассчитывать на сытный завтрак, закинутую на себя ногу в постели и инфантильность. Люди обманывали, когда говорили о принцах на белых скакунах, — любовь была другой. Если же ангел такой романтичный в глубине души, он мог бы и показать это сам хоть раз, а не продолжать ждать с белым платком, пока Кроули соизволит удивить его. Азирафель не был принцессой в башне и был по уши в делах, но это не должно убивать романтику. Чертов локдаун запер их в книжном на долгое время и теперь, когда ограничения частично сняты, они словно забыли о существовании других мест. Азирафель подошел к вешалке, надел свое пальто и с задумчивым видом пересек зал магазина к входной двери. *** Кроули посмотрел вслед Азирафелю, который столь молчаливо покинул книжный. Демону казалось, что его сердитость на ситуацию с библиями была немного преувеличена, потому что всё же благодаря всему этому удалось найти то, что хотел ангел перечитать. Однако Кроули чувствовал себя виноватым. Что ж, можно будет как-то загладить этот вопрос. Во всяком случае, попытаться. Кроули вздохнул, надел очки и покинул книжный, закрыв дверь магией. Он проследовал от угла Уикбер-Стрит к салону мобильной связи. Ждать пришлось всего восемь минут, прежде чем его очередь подошла, и он шагнул в салон к специалисту. Это была миловидная девушка с кичкой. — Здравствуйте, мэм, я очарован. Покажите мне все модели Айфона 11, я забыл, какие там оттенки. — Ох, мистер, почему бы вам не приглядеться сразу к линейке 12? Как раз поступили новинки, – услужливо поинтересовалась девушка. — Мой муж любит изящные вещи, а не угловатые, поэтому, пожалуйста, напомните об оттенках линейки 11, — процедил Кроули, вальяжно опершись локтем о стойку. — Поняла вас, мистер, конечно же, — девушка развернула монитор цифровой витриной к Кроули. – Вот оттенки. — Фиолетовый. — Конечно, мистер. Девушка удалилась на минуту и восемь секунд, после чего принесла искомый Айфон в коробке. Кроули вспомнил, что у него нет при себе человеческих платежных карт, поэтому кашлянул, магией щелчком материализуя в кармане таковую. — Нужна сим-карта с безлимитом всего вообще. — Конечно, мистер! – девушка расплылась в улыбке, чуя платежеспособного клиента. — Один момент. Вам именную или по предоплате? — Предоплата на год, — Кроули шмыгнул носом. — Отлично, сейчас дам вам пакет. Через пару минут Кроули вышел из салона с телефоном в коробке и сим-картой в пакете с фирменным логотипом. Теперь стоял вопрос о джемах. Кроули отправился к бесконтактной лавке. К счастью, джем с манго и перцем был в наличии. Демон выбрал его и заодно прихватил вишнёвый. Кроули невольно сразу же представил, как ангел испачкает в нём рот, а сам он найдёт любые решения для того, чтобы слизать с губ остатки. Чёрт, как же сильно он любил своего жениха! Кроули направился обратно к перекрестку и вдруг увидел, что около магазина одежды появился лавочник с букетами цветов. Это точно было то, что нужно: он сможет замолить свою ошибку насчет библий красивым букетом. Демон подошел к продавцу. — Хорошего денёчка. Послабления радуют, да? — О, да! — ответил лавочник. — Надеюсь, хватит на ренту в этом месяце. Демон хлопнул по карману, материализовав наличные. Звук магии заглушать кашлем не стал, так как продавец цветов выглядел, как огромный любитель всего божественного и сверхъестественного. — Вот этот букет кремовых роз мне очень нравится. И я хотел бы немного поддержать вас в локдаун. Кроули вытащил очень много банкнот из кармана, протянул лавочнику и увидел, как тот замер и раскрыл рот. — Сдачи не надо. Я просто скоро сочетаюсь браком и схожу с ума от счастья, а эти деньги я выиграл в онлайн-казино, так что... Мой жених будет доволен букетом, а вам на ренту на месяц… ну, то есть на месяцы вперед. Получив букет, Кроули одним движением развернулся на каблуке. — Чао! — Храни вас Бог... — прошептал продавец Кроули открыл дверь книжного магией и ею же закрыл, положил айфон рядом с букетом, затем очки около статуэтки коня, а сам отправился ставить джемы в кухонную зону. Потом демон стал шагать по книжному и думать, чего бы ещё такого романтического он мог предложить ангелу. Предложить выпить вина днём было бы не особо хорошей идеей. В любом случае, он мог бы встретить его торжественно, словно никакой лажи с книгами и не было вовсе. Несколько раз подошёл к окну, чтобы проверить, не едет ли Бентли. Достал айфон из коробки, чтобы сразу же предложить жениху ознакомиться с гаджетом. Заслышав шипящий звук торможения, Кроули приосанился и взял букет в руки, встав в полутора метрах от входной двери. *** Почти не разбирая дороги, Азирафель на автомате он дошел до Бентли и сел на пассажирское место. Оглянувшись на водительское сиденье, он закатил глаза, поражаясь себе. Ангел наспех покинул машину, обошел ее и наконец сел за руль. По экрану панели автомобиля уже бежали чередующихся «Х» и «А». Азирафель вставил ключ в замок зажигания и провернул, стараясь не обращать внимание на продолжающийся смех Бентли. Панель почернела, с миганием на нее вывелось уже содержащее смысл сообщение: «Он опять накосячил?» Азирафель сам прыснул от смеха из-за догадливости автомобиля. Бентли действительно знала своего хозяина. Они тронулись с места. «Если смешно, значит, не сильно накосячил». Ангел немногословно угукнул и набрал скорость, сосредоточившись на дороге и объезжая другие машины. По панели бегущей строкой проплыли три точки, а затем, со звуковым сигналом печатной машинки на каждую букву, выползло новое сообщение: «Ангелы сегодня такие неразговорчивые и скучные». Азирафель отследил слова и фыркнул, сбрасывая скорость на повороте. — Демоны также не отличаются креативностью. «Кроме Кроули, я полагаю». Ангел надул губы и поморщился. «КРОМЕ КРОУЛИ!» То время, что Азирафель молчал, на панели всё выскакивали восклицательные знаки. Через минуту машина замолчала, и ангел встал на светофоре. Неловкая пауза затянулась. Пальцы пробежались по рулю, постучали по нему. На панели отобразился один большой вопросительный знак. Бентли явно знала толк в чувстве такта. — Всё в порядке. Я просто не могу представить, что может быть не так, ведь всё... Очень спокойно. «Как будто завтра все будет плохо? У ангелов невроз?» — Нет, что ты. Завтра всё тоже будет хорошо. И послезавтра. И на следующий день, и на следующий... «День сурка у ангелов. Понятно». Азирафель поднял брови и неуверенно кивнул. Он никогда не мог подумать, что можно поговорить по душам с железякой. «Вы когда в последний раз вообще ходили на свидание?» Ангел пожал плечами и так поник, что пропустил поворот. Чертыхнувшись, Азирафель сделал круг и им пришлось ещё два раза остановиться на светофорах. «Столик в Ритце покрылся пылью. Утки голодные». — Ты права... — бурнул ангел. «Мы только что проехали мимо одного места. Я бы вас туда засунула на весь вечер». — Куда это? «Раз вы скучаете, я не скажу, что там, и отвезу вас к месту сама. Свидание-сюрприз». — Я чувствую подвох. Ты всё же машина демона. «Да. Взамен Кроули отпустит меня смотаться на берег». — Я не думаю, что он будет против. Позволю себе принять это решение и соглашусь. «Моя первая сделка с ангелом. Так волнительно». Азирафель тихо посмеялся и погладил торпедо, словно машине бы понравилась такая ласка. Они остановились у банка, и ангел спешно покинул автомобиль, надеясь разобраться с делами поскорее. Не пристало святым сидеть в очередях. Азирафель вывел на табло свой номер талона и проскочил почти сразу же. Несмотря на эту аферу, приём занял как минимум полчаса. Банковский сотрудник звал другого, потом еще одного… Ангела проверяли, как настоящего налогового уклониста. Азирафеля так и не уличили в каких-либо денежных манипуляциях, и перевод был совершен. К следующему дню они уже должны оказаться на счету хозяйки коттеджа. В приподнятом настроении ангел вернулся в Бентли и отложил документы на соседнее сидение. Он не мог поверить, что дальше их ждёт лишь совершить физический переезд. Экран панели поморгал, привлекая внимание замечтавшегося Азирафеля. «Есть с чем поздравить?» — Определённо. Все прошло успешно и уже завтра коттедж по договору перейдёт в моё владение. Фактически, в наше с Кроули. «Тогда поздравляю». Машина тронулась сама. Ангел, испугавшись, тут же положил руки на руль и поставил ноги на педали. — Я же не приготовился! — выпалил Азирафель. «Специального приглашения не будет :)» Управление почти сразу перешло к ангелу вновь. Бентли была так же нетерпелива, как и демон, ей владеющий. Кажется, его поведение было действительно заразным. Через пару кварталов автомобиль остановился у цветочного бутика. Азирафель попытался нажать на газ, но Бентли снова не повиновалась. Он грозно посмотрел на панель. «Он тоже любит цветы». Ангел перевел взгляд к пассажирскому окну. На витринах магазина были выставлены пышные букеты, садовые гномики и горшки. Азирафель почувствовал некоторую вину за свой эгоизм. — Букет не долговечен, его придётся поддерживать магией. «Я говорю ЦВЕТЫ, а не БУКЕТ. Ты тоже идиот». Азирафеля словно осенило. Очевидно, Кроули бы куда больше понравилось растить цветы, чем смотреть на них срезанными. Подарить можно не только семена для будущего сада, но и комнатные цветущие растения, которые могут радовать глаз уже сейчас. — Ох, как же я тебе благодарен, — радостно ответил ангел. Азирафель выскочил из Бентли и взбежал по лестнице к двери, вошел в бутик и погряз в густых ароматах цветов. Помощь флориста была кстати. Ангел пытался отталкиваться от предпочтений Кроули и терялся. Демон держал только зеленые растения, а сам дарил желтые цветы. Флористу не впервой видеть не знающих вкусов партнера мужей, потому демонстрировал весь ассортимент. Вышел Азирафель с полными руками и широкой улыбкой. Уже без приключений они доехали до книжного. Цветы на заднем сидении вместе с новыми горшками, несмотря на быстрое вождение, уцелели. Ангел отворил дверь лавки магией и вошел, держа перед собой три горшка с цветами. Антуриум, спатифиллум и белый цикламен возвышались перед лицом Азирафеля, почти закрывая обзор, но он сразу разглядел фигуру демона. Азирафель, увидев в руках Кроули букет, застыл на пороге. — Эмм, Ангел? - ошарашенно сказал Кроули. — Это наши новые... подопечные? Они стояли и смотрели друг на друга — ангел с горшками растений и демон с букетом. — О, кажется, мы... Немного увлеклись насчет растений... Кроули шагнул к ангелу и возникла неловкая ситуация: было совершенно непонятно, кто сначала должен поставить или отдать другому дары и куда их деть, Кроули усмехнулся неловко. Ангел тоже. Азирафель не мог сдержать смущённой улыбки. Его губы дрожали, поджавшись, а уголки вытянулись вниз. Он светился от радости. Это казалось буквально таковым: сквозь стеклянную входную дверь книжного позади ангела проникали лучи закатного солнца, такого редкого сейчас, и подсвечивали кудри. — Я хотел сделать тебе приятно и подарить цветы. Ты, я вижу, тоже... То ли Бентли неведомым образом пришла на ум эта задумка с цветами как-то дистанционно одновременно с Кроули, то ли это было невероятно забавное стечение обстоятельств. Ангел прошелся по книжному к стойке и поочередно поставил каждый горшок. Он пока не спешил забирать из рук демона свой букет. — Я купил их, ох, так спонтанно, — отчасти солгал Азирафель. — Как только я увидел антуриум, сразу вспомнил о тебе. Прицветник ещё и в форме сердца… Ангел помялся, переживая. Он не думал, что дарить что-либо так волнительно. Очень хотелось, чтобы демону пришлись по душе новые зеленые друзья. Тот, все же, выбирал не цветущие, как помнил Азирафель. Теперь эта совершенная идея казалась глупой, ведь ангел дарил Кроули новую ответственность, которая заодно может еще и не нравиться. Улыбка соскользнула с лица Азирафеля, а глаза распахнулись, ища ответ в змеиных. — Тебе нравится? Ох, мне следовало поинтересоваться сначала. — Мне очень нравятся они, Ангел, — Кроули облизал губы. — Я, конечно же, буду на них кричать, но... Да... Я очень хотел тоже сделать тебе приятное. Ну, это даже не обсуждается. Я хотел, Ангел. Демон подшагнул к ангелу, и с сердца ангела упал камень. Он сделал ответный шаг и, как только Кроули протянул букет, Азирафель подхватил его и прижал к груди. Уже по привычке он опустил лицо к цветам, вслушиваясь в запах. — Ну, а этот букет... Честно, я.... Ну… Я увидел, что он таких же оттенков, как ты. И, подумав о том, что у нас с тобой есть некоторая магия, я решил... Что он будет смотреться хорошо рядом с тобой. Вы вместе с ним будете смотреться... как ты там говоришь, Ангел... тикети бу. Так легко было судить о несмелости, да только при вручении ангел сам растерял уверенность. Он подступил вплотную и поцеловал Кроули в губы коротко. — Прелестные, — довольно выдохнул Азирафель, но внезапно округлил глаза. — Цветы, в смысле. Вернее, твои губы тоже ничего, но... Ангел окончательно заглох. Всё из-за переживаний. — Забудь! Реабилитироваться он решил новым поцелуем. Азирафель прижался к губам Кроули своими дольше, чем в предыдущий раз. Когда он отстранился, на скулах ангела уже отражалась расплывающаяся краска. — Кхм... Антуриум и спатифиллум парные цветы. И, раз спатифиллум белый, а антуриум так напомнил мне о тебе... — ангел подводил к мысли неспеша. — Они буквально олицетворяют наш союз. Кроули легко перехватил плечи ангела. — Да, наш союз — это противоположности... Пусть будет так. Кроули наклонился и теперь сам поцеловал ангела так же легко и нежно. — Давай поставим их в вазу. Ну, в магическую вазу, — Кроули подмигнул. — И займёмся телефоном. Время обучения? Демону не хотелось выпускать ангела из рук, но было нужно: ведь они зрелые и уже почти супруги. Да и выглядят очень зрело. — Ах, да, телефон... Ангел опомнился и отстранился от Кроули, щелчком пальцев сотворил на стойке вазу с водой и погрузил в неё букет. Он поджал губы, заново нервничая. Учить французский и посещать курсы мистификации совсем не то же самое, что владеть светящимися коробками. Он даже компьютеру порой приказывал, что теперь говорить о смартфоне. Демон принёс заветный телефон, и они расположились на диване. Знакомство было нудным — настроить язык и регион, создать тысячу учетных записей... Азирафель вложил пальцы одной руки в ладонь другой, и потирал их, глядя на то, как Кроули любезно настраивал устройство для запуска. Первым делом им пришлось установить приложение для QR-кода. Новые ковидные правила теперь обязывали подтверждать с их помощью вакцинацию, а не носить маски и держать дистанцию. Так было и спокойнее — при наличии одного этого кода в самоизоляции не было необходимости. Разумеется, сгенерировать магией этот QR было проще простого. — Так, любовь моя, — Кроули вложил телефон в руку ангела, — теперь нужно настроить идентификацию по лицу. Для этого тебе нужно сейчас открыть вот тут и повертеть лицом так, как просит телефон. Справишься? Смотри — поднеси его вот так, — Кроули поднял руку ангела с айфоном на уровень его глаз, — и верти головой в разные стороны, как он попросит. Круг будет закрашиваться. Когда закраситься - меняй угол. И таким образом твое лицо отсканируется, и разблокировать телефон не сможет никто, даже наглый демон. Кроули улыбнулся. — Тебе понравится, Ангел. Это как вертеться перед зеркалом. Кроули ненавязчиво положил левую ладонь на правое колено ангела и стал ждать. Азирафель же перевёл взгляд на Кроули и покачал головой. — Мне нечего скрывать. Я же не слишком буду им пользоваться, зачем ещё и такие сложности? Если мне понадобится помощь, ты не сможешь его разблокировать, и это станет проблемой. Кроули признал правоту ангела абсолютно ошарашенным видом. В руках Азирафеля такой телефон будет функциональной звонилкой. Если завести ему соцсети, он не установит даже аватарки. Яркость экрана будет всегда на максимуме, а сидеть с ним ангел будет исключительно в окулярах и тыкать в экран обязательно указательным пальцем. — Ладно, ты действительно прав, Ангел. Пропустим тогда идентицикафию по лицу и установим пароль четыре единицы. Кроули вздохнул из-за беспечности ангела. Теперь каждый демон может проникнуть внезапно в их обитель, выкрасть телефон и сделать невесть что. — Нет, Ангел! — вскричал демон. Кроули выхватил телефон перекрестно правой рукой, а левой ладонью сжал колено ангела так, словно решил удержать навеки. Азирафель с удивлением опустил взгляд к своему колену, в которое впивалась рука. Он никогда не думал, что демон мог быть таким паникёром. — Так не пойдёт! Ад в самом деле может наведаться. И Рай тоже. Давай я установлю пароль, который будет как ответ на секретный вопрос. Что-то, что знаешь только ты. И больше – вообще никто. Задай мне такой вопрос! ­ — Кроули сглотнул. — Ну? — Мы, — не удержался поправить демона Азирафель. — Ответ должны знать мы оба. — Конечно, мы должны знать его оба. В этом и был смысл, Ангел! В действительности хранить в телефоне что-нибудь ужасное ангел не собирался, а если их застанут в одном доме, вряд ли начальство заинтересуют совместные фото, как в 41-ом. Если не фотографировать друг друга голыми, то и вовсе не было смысла в паролях. Азирафель закатил глаза и упёрся спиной в диван, сдвинув колени ближе друг к другу. Ангел не думал сопротивляться Кроули, ведь в безопасности устройств правда не разбирался. Однако выхватывать телефон из рук всё равно было некрасиво с его стороны. Призадумавшись, ангел уложил голову на плечо Кроули. Его устраивало то, что теперь смартфон лежал в чужих руках и ему не нужно было напрягаться лишний раз. Голова на плече согрела душу демона. В этом было столько нежности. Кроули чуть повернул голову и поцеловал ангела в кудряшки. — Дата нашего первого свидания после официального начала отношений, — определился Азирафель. — Ага, щас, Ангел… Кроули замешкался. Подумал. Подумал ещё немного. И ещё немного. Шумно выдохнул воздух. — Ангел, но... У нас ещё не было свидания! Ты долго это придумывал?! Ну даёшь! В таком случае, я назначаю свидание тебе сегодня, 19 сентября. Пароль — 1909. — Я первый хотел его назначить, — возмутился ангел. — Бентли даже знает где. Азирафель поднял голову с плеча и посмотрел на демона с шутливым недовольством, словно его идею только что украли. — Вернее, только она и знает. Мы заключили договоренность. Она отвезёт нас, как только мы закончим. Рука ангела легла на грудь Кроули и прошлась вверх-вниз. Он явно хотел отвлечь мысли демона от того, что же Азирафель пообещал машине в ответ. Это не имело большого смысла в любом случае и Кроули не стоило даже обращать на это свое внимание. — Что дальше? — вернулся к телефону ангел. Прикосновения к груди были опасной вещью. Кроули знал, что это самое любимое место ангела. С самого начала он проявлял к его груди и волоскам самый большой интерес, Кроули это каталогизировал. Поэтому мелкие иголочки прошли по телу неизбежно. — Дальше, Ангел, мы пойдём на свидание... — мечтательно протянул демон. — Только... Подожди. Кроули ввёл в телефон порядок 1909 и сохранил. — Теперь он только скажет, что мы — Британия, и больше ничего. Щас-щас. Вот. Теперь мы можем делать селфи, совершать платежи. Кроули упивался королевским «мы». Мысли неотвратимо привели демона к неясному плану свидания. — Бентли всё же чего-то натворила, да? Вы сговорились? Боже, значит, мы куда-то идём? — Бентли вся в тебя, — рассмеялся Азирафель. Кроули бросил телефон в странное место — между бёдер ангела — и сгрёб его за плечи двумя руками. Смартфон встал между бёдер боком и удержался, не провалившись далеко. — Я пойду за тобой, куда ты скажешь, — Кроули прижался подбородком к скуле ангела. Азирафель полагал продолжить обучение, но раз на том Кроули решил закончить, он совсем не был против. Пока функциональная звонилка вызывала у ангела дергающийся глаз. Рука с груди демона так и не сдвинулась, продолжая теперь уже более массирующие поглаживания. Ангел прикрыл глаза, запертый в тепле. Кроули издавал совершенно неподобающие звуки, когда ладонь ангела продолжила оглаживать его тело между створками боло и блузки. — Я уверен, она выбрала хорошее место, — ворковал Азирафель. — Мы с тобой так давно никуда не ходили... Кому это еще лучше знать, как не твоей машине? — О, да, Ангел, моя машина точно знает лучше — мы вместе более восьмидесяти лет, и я очень хочу пойти с тобой куда-то. Демон понимал, что в некотором смысле врёт, потому что никуда не хотелось. Горело желание только уложить ангела под себя в горизонтальное положение и обнимать, однако же заговорщицкие планы Бентли и Азирафеля казались ужасно манящими. Куда бы Кроули с ангелом ни пошел, демон точно собирался навязчиво демонстрировать себя как жениха или мужа. — О, Ангел, не томи. Мне щёлкнуть, чтобы Бентли разговорилась, или ты сам отведёшь? — Ты меня нарочно пригрел, Змей. Хотя люди говорят наоборот, что это змея должна греться на груди. Азирафель не был змеёй, но с нежеланием отнял руку от груди демона, проскользнув рукой по боло и легонько дернул узел. Он сунул новоприобритенный телефон в карман пальто и поднялся с дивана. Ангел тут же взял Кроули за руку и потянул того на себя, заставляя его встать. Оказавшись вплотную к жениху, Азирафель ухмыльнулся и, оставив поцелуй на его щеке, сделал маленький шажочек назад. — Бентли заждалась. У нее тоже свои дела. Ни о каких сборах им не пришлось задумываться. Машина не предупреждала, что могло понадобиться что-либо специфическое, хотя она явно не понимала человеческий мир в помещениях, как и концепцию «дресс-кода». Если что-нибудь да и потребуется, им, как сверхъестественным существам, ничего не стоило воплотить это чудом. Азирафель, перехватив руку демона удобнее, двинулся к выходу. Они добрались до двери книжного и ангел вальяжно толкнул её. — Ты можешь хотя бы намекнуть мне, куда мы идём? — выпытывал демон, распираемый любопытством. — Ну, там, в ресторан или же в… музей. Кроули сделал огромные безумноватые глаза, которые совершенно точно дали бы понять ангелу, как скучно демону в музеях. — Я был бы не против музея, — ответил ангел, но сразу заметил большущие глаза демона. — О... Никаких музеев, конечно. — Ну дай хоть крошечную наводку, любовь моя.  Или мне зажмуриться до места назначения? Кроули перебирал пальцы Азирафеля в своей руке томно, массировал его ладонь, сжимая, как эротический тайский массажист. Азирафель запер книжный за демоном и с уверенно поднятой головой пошел с женихом к Бентли. Та моргнула фарами. Вероятно, они слегка задержались с телефоном. — Говорю же, я сам не имею понятия. Прими неизвестность как данность. Азарт даже увлёк ангела. Где бы они ни оказались, они смогут найти способ провести время отлично, а в крайнем случае чудесным образом освободится столик в Ритц. Азирафель сел на водительское сидение уже как на родное. Он залез в бардачок, вытащил демону пару новых солнцезащитных очков и подал. По панели авто поползли слова: «Фиксирую нестандартное положение пассажиров в салоне». Азирафель переглянулся с Кроули, усмехнулся и завел машину. Бентли тронулась сама и ангел вздрогнул от второй такой неожиданности за день, все равно складывая руки на руле. Это было бессмысленно, ведь теперь дорогой управляла только она. Через десять минут лихой езды, в которой Бентли даже пропустила красный сигнал светофора, она остановилась у невысокого здания. По правую от ангела сторону в окне весьма модная вывеска гласила: «Спа-салон». — Спа-салон? — выпучил глаза демон. — То есть мы там будем раздеваться? Вот это да! Хо-хо, хо-хо! Я — за! — Демон ёрничал, чтобы заставить ангела волноваться и краснеть. — Чур мои полотенца — красненькие. Кроули положил ладонь на колено ангела, сжал. — Сговорились вы или нет, мне очень нравится такой расклад. К слову, я умею не дышать под водой, если там есть бассейн. А ты? Да и вообще: если там нужно будет восседать за низкими столами, то ногу можешь смело класть между моих. Я найду ей применение. Азирафель перевел взгляд на Кроули и приоткрыл рот, подбирая слова. Ангел не раз в Риме посещал термы и грелся в источниках, разумеется, в окружении других. Тогда это было нормой, но сейчас нравы сменились. Он лишь не знал, каковы были сейчас условия в салонах. — Бассейн наверняка есть... Как и комплексы на двоих. Я надеюсь, что с массажем, — хитро сощурился ангел. — Веди, жених, меня точно нужно отмыть до свадьбы, — Демон подмигнул, а потом игриво сморщил нос. Панель Бентли опять заморгала. «Идите уже трите друг другу спинки!» Азирафель вышел из машины и, дождавшись Кроули, взялся за его сгиб локтя. Вместе они зашли в салон с приглушенным цветным светом и приятным администратором за стойкой. Та спросила QR, а затем сориентировала пару по доступным сейчас программам. Ангел заметил в одной строку с расслабляющим тайским массажем и, указав демону на него пальцем, выжидающе посмотрел на него. Он наклонил голову чуть вбок и похлопал ресницами. Кроули внимательно изучил списки комплексов, нахмурился. Побегал глазами. Увидел в одной сноску: «пара, без специалистов, отдельные комнаты». Сразу же показал девушке за стойкой на неё. Та учтиво кивнула, приняв во внимание его мнение как главного. — Спасибо, мадам, я очарован, — кивнул демон администратору. Увидев, что щенячьи глазки не возымели ожидаемого эффекта, Азирафель надул губы. Об этом он ещё припомнит Кроули. Разумеется, демон позволит кого-то коснуться тела ангела только через свой труп. Хотя даже в таком случае он найдет свободную физическую оболочку и достанет из-под земли потрогавшего. В результате ангел всё же оказался весьма доволен массажем, предоставленным ему самим демоном.