***
Холодный мокрый пол. Она вся лежит в липкой луже, покрытая странной вязкой жижей. Брррр. В комнате странно пахло, а еле горевшие лампочки начали мигать. Сначала неторопливо, а затем все чаще и чаще, пока свет окончательно не потух, оставив ее один на один со своими страхами. Темнота, в которой была девочка, будто раскинула к ней свои руки, пытаясь поглотить. За разбитым окном виднелась кроваво-красная луна, а затем и несколько странных силуэтов. Иногда в комнату задувал холодный ветер, издавая протяжный шум, словно незримое напоминание о том, что она не одна. Камеры поломаны, но ей отчётливо видно, как они двигаются в поисках жизни. Шаг — и противный скрежет поворачивающегося металла. Ей не скрыться от них. Кнопки подозрительно мигают красным, а в ушах раздается жалобный вой. Разве она здесь не одна? Ужас постепенно сковывал тело девочки, словно медленно парализующий яд. Стены пространства давили, а плотный воздух душил. Камеры выгорели с характерным громким хлопком. Уши заложило странными перепадами давления, что чисто физически было невозможным в этой ситуации. В кабинете воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь её одиночным дыханием, а в воздухе витал животный страх, оставляя за собой аромат свежей крови. Хлопок. Еще один. Тень замерла в абсолютной тишине, увидев невдалеке от себя два хищных глаза. Широкая улыбка во все тридцать два зуба, не предвещающая ничего, кроме беды. Девочка медленно делает шаг назад, ногой натыкаясь на что-то твёрдое. Ай! Звон разбитого стекла нарушил тревожную тишину, она испуганно посмотрела на силуэт вдалеке. Его голова неестественно поворачивается влево, как у трупа. Он неожиданно делает рывок, за три шага оказываясь в полуметре от нее. Она задерживает дыхание, чувствуя неразборчивый шепот у самого уха. БЕГИ!!! БЕГИ, БЕГИ!!!!!! Осознание неизбежной смерти застревает тяжёлым комом в горле, тело не может пошевелиться. Паника быстро разливается по всем венам. — ˙ɯɐʇnuıɯ sıqoʌ oqɐp oƃǝ ˙ǝɹɹnɔ ɹǝʇıɹǝlǝɔ Крик и все любые слова застревают в горле, а она, не в силах двинуться, стоит перед неизвестным существом. Опасность стучит в висках, адреналин подгоняет тело и после очередного шипения жертва осмеливается дёрнуться назад. Лишь чудом успевает вовремя выскользнуть из цепких объятий смерти, но чувствует тупую боль в руках. Кажется, у того психа был нож. Она бежит по заброшенному зданию, возможно, раньше это была фабрика. За ослабевшей жертвой издалека наблюдал не один десяток глаз. Старые двери и потолки не выдерживают потусторонней суеты, разваливаясь после каждого чужого вдоха. Только девочка проскакивала под проёмом, как он внезапно обваливался. Спустя недолгое время бежавшая понимает, что запах свежей крови исходит от ее раненой ноги. Она не сможет так дальше ходить. Бац! Девочка падает вновь на ту же скользкую поверхность, нехило царапая при этом руки. Неожиданный металлический звук, подозрительно похожий на лязг цепей в воде, раздается прямо над ухом, хотя рядом ничего нет. Она шевелится, одновременно пытаясь освободить как онемевшие ноги, так и свои внезапно закованные в наручники руки. Ужас и беспомощность сковали ее тело и от бессилия она свалила голову. Тик-тик-тик. Тишина показалась обманчиво спасительной. Для чего-то задержав дыхание девочка еле поворачивает голову в сторону шума, глубоко в душе надеясь, что это не то, о чем она подумала. Пусть это будет не то, о чем она подумала. Нет, нет, лишь бы не это. Тик-тик. О нет! Время будто потекло в разы быстрее, конечности онемели совсем, не поддаваясь контролю как и обратный отсчёт на бомбе. Тик. Таймер показывал уже 00:00:05:03. 4..3..2…1…БА-БАХ!!!***
Она подняла голову, увидев перед собой несколько пар голодных глаз. Внутренности скрутило в тугой узел, а тело сковывала паника, ведь оно было парализовалось с каждой секундой. Она не могла бежать! ПРОСТО НЕ МОГЛА!!! Это означало скорую смерть от голодных тварей, обитающих в этом проклятом лесу. Девочка всеми силами пыталась встать, однако боль во всем теле не позволила, она снова против своего желания провалилась в воспоминания.***
Заложенные уши, отекший нос, она будто постепенно с каждым разом лишалась какого-нибудь органа чувств. Девочка была одна, но почему-то совершенно точно чувствовала чей-то хриплый голос у самого уха, шепчущий ей одно простое слово: «Беги». Он был неестественно низким, везде и в то же время нигде. С ней словно говорило само пространство. Оно знало, и насмешливо шептало ей. «Тебе не убежать. Я всегда знаю, где ты». Тебе не убежать. Не убежать. Не убежать. — отзывалось эхом. Пространство будто давило на нее, словно стены с острыми шипами, которые так и норовятся замкнуться на тонкой белоснежной шее. А жертва продолжала стояла напуганной, одна на улице, не решаясь ни бежать, не заговорить. Человек одинок и беззащитен перед огромным миром, где столько всего неизвестного. Сегодня она пришла на кладбище, хотя и ощущала в себе только страх. Страх оказаться здесь, быть погребенной под одной из могильных плит. Она не знает, что побудило или заставило ее оказаться здесь в такое время. Ночь. И снова тишина, не нарушаемая на этот раз ничем и никем. Даже светлячки предпочли находиться подальше от этого гиблого места. Хотелось просто закрыть глаза и открыв, оказаться в теплой уютной постельке без подкроватных монстров, но, видимо, было не суждено.***
Открыв глаза, девочка обнаружила себя в том же лесу, и осмотревшись, не нашла никого из преследователей. Если они конечно были. Если она еще не сошла с ума от проклятья и не потерялась в этом огромном лесу… Тебе не убежать.