Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Зима наступила стремительно, пусть и запоздало. После теплой осени часто следовали ужасно холодные три месяца. Ожидание Нового года скрашивало серые будни, что походили один на другой. Много сна, редкие выходы во двор. Самый настоящий застой. Но после всех приключений, наверное, это даже хорошо. Кристина закончила обучение и теперь точно мола считаться взрослой, пусть в чужих глазах она все еще оставалась ребенком. Особенно для Ани. Но даже ее день повторял предыдущий. А Ева осталась одна, теперь не было той, с кем она делала уроки, кому могла пожаловаться на сложность заданий, кто мог пожаловаться ей в ответ. Пока Рис во всю придумывала новые эскизы, она сидела в столовой за учебниками. И когда она станет взрослой? — Не получается? — Гоша заглянул в девочке в тетрадь, вытирая мокрую голову. Он сел рядом, читая задание. Отросшие волосы то и дело закрывали обзор, но его, кажется, это не беспокоило. Как не беспокоила новая рубашка, прилипавшая к еще несколько влажному телу. — Он сказал выучить это все и рассказать… Как это вообще можно запомнить? Еще и на Общем. — печально бормотала она, слишком тяжело давалась ей учеба. — А сколько тут? — он потянул к себе учебник. — Три страницы. — Нормально. Книга оказалась вовсе не учебником, а очередным рассказом, слог которого оказался значительно сложнее, чем раньше. — А тебе дословно нужно? — Суть. Я пыталась переводить, но у меня уже сил нет… Парень хмыкнул. А ведь это вполне в духе Криса, дать текст и заставить его пересказывать, пусть и не дословно. — Ладно, что-нибудь придумаем. — А у тебя своих дел нет? — Все уже сделал. Он пробежался глазами по тексту и вернул книгу обратно. — Читай вслух, может так лучше поймешь. Перечить девочка не стала. Вздохнув, она придвинула рассказ ближе и начала. Слова кое-как складывались в предложения, но смысл по большей части ускользал. После каждого абзаца Гоша останавливал ее, заставлял переводить. — Но я не понимаю, что тут написано, — твердила Ева, тыча в строчку, смысл которой никак не могла понять. — Что именно не понимаешь? Прям каждое слово? Волосы постепенно высохли, но все равно торчали не пойми как, в разные стороны. Он оперся рукой сидушку стула подопечной, перечитывая предложение. — Ну не прям… Он пошел… куда-то… — В.? — продолжал парень. — В… — с надеждой на подсказку повторила девочка и посмотрела на наставника. А тот с ухмылкой мотал головой. Он осекся, испугавшись, что Квентин вновь всплывет в ее памяти. Но, кажется некто, идущий куда-то, занял все внимание Евы. Обошлось. — Ты знаешь это слово, вспоминай. — мягче прежнего произнес он. Послышались шаги, скрип половиц оповестил о скором прибытии. Крис заглянул в столовую, задумавшийся о чем-то своем. Он помедлил. — Асю не видели? — только сейчас он поднял взгляд и осмотрел сидевших за столом людей. — А что вы делаете? — Домашку. — тут же ответил Гоша и медленно отодвинулся от девочки, заметив напряжение друга. — Она вроде ушла в конюшню. — вспомнила Ева. — Ладно, спасибо, — он вернулся в коридор и, накинув куртку, выбежал из дома. — У него все нормально? — она обеспокоенно посмотрела на наставника. — Я думала ему уже лучше. — Не переживай. Ему лучше. — отмахнулся тот, — переводи давай. И Ева переводила. Наконец, когда с этим было покончено, а Гоша практически прикорнул, когда понял, что все идет своим чередом, он спросил ее, что было в рассказе, и, довольный работой, захлопнул книгу. — Что-то еще нужно делать? — Нет, — вздохнула облегченно девочка. — Все остальное я сделала. — Ну вот и молодец. — он поднялся, потянулся и ушел в мастерскую. А дни шли. Зима набирала обороты, Гоша все больше зарывался в дела, во всю подготавливал эскизы своих будущих творений, а вместе с ним им Кристина, которой помогала Ева в перерыва между занятиями. — Дай желтый. — командовала Рис, ушедшая с головой в вышивку, подруга тут же потянулась за нужными нитями. — А волшебное слово? — остановив ее руку, вспомнил парень. –… Пожалуйста. — Так то лучше. — он отпустил руку и вернулся к делам. Но Крис лишь краем глаза взглянул на это и недовольно едва заметно выдохнул, дописывая предложение. Никто не обращал внимание на его вздохи и тихие реакции, он часто забывался и начинал реагировать, будто читает, а не пишет. Но Гошу этот вдох насторожил. Утро. Свежий снег, припорошивший площадку, хрустит под ногами. Но никто не отменяет тренировку. Она обязательно должна быть, пусть даже Гоша не горит желанием надевать тонну одежды, чтобы не замерзнуть и не заболеть. Но, к его счастью, было достаточно тепло, чтобы обойтись теплой кофтой и сильно поношенным шарфом. — Как-то он очень грустно выглядит, может тебе новый связать? — каждый раз предлагала Ася, но тот отказывался, его и старый вполне устраивал. Снова они отрабатывали удары, поскальзывались на заледеневшем местами снегу. Так и сейчас, когда Ева в очередной раз отступала, нога предательски ступила на корку льда. Ее клинок полетел в одну сторону, а она в другую, прямо на землю, зажмурившись. Но удара не произошло. Вместо удара она оказалась прижатой к очень теплой батарее. Она приоткрыла глаза и увидела своего наставника как-то слишком близко. Но заметив, что девочка в порядке, Гоша тут же выпрямился и отступил. — Ты нормально? — Да. — почесала она затылок, ища свой меч, улетевший в сугроб. — Надо будет нормально все расчистить. — размышлял Гоша и посмотрел в сторону дома. Занавески в кабинете Криса колыхнулись, и он это заметил. Запал тренироваться тут же пропал. — Слушай, поотрабатывай пока стрельбу. — он двинулся в сторону дома, оставив меч у арсенала. — А что случилось? Ты надолго? — Скоро вернусь. Парень поспешил скрыться, зайдя в прихожую, он тут же скинул обувь, в которую уже насыпал немало снега, оставил шарф и поспешил в кабинет. Он медленно открыл дверь и увидел, как глава что-то увлеченно записывает. — Что происходит? — с порога начал Гоша. — Я не понимаю о чем ты. — не останавливаясь, проговорил Крис. Его друг подошел к столу и, забрав у него карандаш, строго посмотрел. — А что ты подглядываешь постоянно? И эти твои вздохи. — Ничего я не подглядываю. — он попытался забрать карандаш, но ничего не вышло, а тянуться ближе к Гоше ему не хотелось. — Я вижу как ты смотришь. В чем дело? Крис откинулся на спинку мягкого стула и скрестил руки на груди. — А что ты с ней носишься постоянно? — О чем ты? — Кристине домашку ты не помогал делать. И не трогал ее постоянно. — Да не трогаю я Еву. — тут же возразил Гоша, но главу уже не остановить. — Ага, конечно, скажи еще, что вы не спали в нашей комнате вместе. Что ты не лип к ней, как банный лист, пока она переводила. Что ты не… Не… — Мы просто рисовали плакат. Кто знал, что мы так поздно закончим? И я не пил, просто читал… — Да видел я, как ты читал. — А ты вообще чего возмущаешься? — из защиты Гоша начал переходить в нападение, — А не ты ли ее целовал, а? — Что? — гонор тут же куда-то испарился. — Она все рассказала. Да как ты вообще мог? — Да ты первый начал! — Да что я начал то? — искренне не понимал парень. — Ну вы ж не ладили раньше! Она тебя боялась, не хотела заниматься. А тут я возвращаюсь, смотрю, а вы лежите чуть ли не в обнимку. Да кто знает, чем вы там занимались, пока я ждал тебя эти два месяца. — и только Гоша хотел вставить слово, глава продолжил, чуть ли не срывая голос. — Может, вы специально не спешили. Хорошо вам вместе, удобно. — Крис, — его голос стал тише и глуше. — Я не с ней. Понимаешь? — Тогда что изменилось? — Ты там не был. — Ну так расскажи. — Не могу… Гоша обогнул стол и встал прямо перед ним. Он осторожно прикоснулся к его лицу, не замечая, как тот пытается отстраниться. Но он все же заставил посмотреть на себя. — Я спешил к тебе. Я думал, ты все понял… Там. — свободной рукой он провел вверх по ноге, напоминая, что произошло в бане. — Ты злишься на меня? — он сделал жалобное лицо. — Зачем ты это сделал? Ева тебе нравится? Крис только помотал головой и опустил взгляд. — Тогда зачем? Но тот не ответил, а Гоша не стал настаивать. Он лишь медленно поцеловал парня в шею и, услышав тихий стон, вернулся к двери, чтобы запереть ее.